— Я не обучался рунной ковке, но нашел достаточно реликвий, чтобы использовать их как наглядные пособия. Моя единственная проблема в том, что у меня нет доступа к современным рунам, так что…

Седра не мог взять в толк, почему столь могущественные существа отдают предпочтение слабакам, а не собственной плоти и крови. Пусть он был молод, но уже видел смерть нескольких своих братьев, сестер и друзей.

И всё потому, что их родители — те самые существа, что даровали им жизнь, — отказывались делиться знаниями, принадлежавшими им по праву. В его глазах причиной упадка Пробужденных был вовсе не прогресс, достигнутый ложными магами. Он верил, что наделенные властью старые окаменелости цепляются за нее и отказываются делиться знаниями с молодежью лишь из страха потерять свое привилегированное положение.

— Я не потерплю, чтобы меня игнорировали! — проревел Седра, топая ногой и надвигаясь на мать.

Глаза Фалуэль полыхнули силой.

— Замолчи, — произнесла она.

Ее голос звучал спокойно, но в нем таилась такая неистовая мощь, что Седра рухнул на колени, уткнувшись головой в пол. К своему удивлению, Лит заметил, что гидра использовала не магию, а нечто вроде физически осязаемой жажды убийства.

— Я искренне прошу прощения за грубость моего сына и в качестве извинения готова объяснить тебе самые азы рунной ковки. Знаешь ли ты, в чем главное отличие магии Стражей от кузнечного дела? — спросила она.

Литу оставалось лишь покачать головой и признать свое невежество. Вопрос казался донельзя простым, но ответ на него явно таил в себе подвох.

— Магия Стражей использует руны для создания магических массивов, точно так же, как мастера-кузнецы применяют их, чтобы подчинить металл своей воле. Но на этом сходство заканчивается. Страж использует руны, чтобы удерживать энергию и создавать невероятные эффекты, тогда как кузнец с их помощью изменяет свойства самого материала. Древние руны, те самые, что видны невооруженным глазом, сродни рунам Стражей. Они накладывают чары на поверхность металла, а не внутрь него, чтобы не нарушить пути маны, создаваемые в процессе Связывания. Можешь воспринимать их как постоянный массив, дополняющий мощь заклинаний, заложенных в артефакт.

— Современные же руны, — продолжила Фалуэль, — хоть и вырезаются на поверхности предмета, направляют свою энергию внутрь, а не наружу. Именно поэтому они невидимы для обычного зрения. Более того, таким образом они способны изменять свойства как самого металла, так и его кровеносной системы маны. В итоге, когда чары наложены, конечный результат рождается из синергии рун и псевдо-ядра. Старые руны могут лишь добавить эффект, тогда как современные способны сливаться воедино с псевдо-ядром и кристаллами маны, создавая нечто большее, чем просто сумму отдельных составляющих.

— Значит ли это, что старые руны бесполезны? — простонал Лит при мысли о том, что все его находки в Хуриоле оказались напрасными.

— Боги, конечно нет, — усмехнулась Фалуэль. — Ты можешь применять современные методы кузнечного дела и к старым рунам. Это сделает их невидимыми и сохранит их эффект, но не отменит того факта, что они безнадежно устарели. Это все равно что ковать меч по древним чертежам. Меч, безусловно, будет рубить, но ему ни за что не сравниться с современным шедевром, каким бы искусным ни был кузнец.

Страх, сдерживавший Седру, смыло сначала шоком, а затем безудержной яростью. Его сводило с ума не только то, что мать объясняла незнакомцу вещи, которым всегда отказывалась учить его самого. Куда больнее било осознание: этот жалкий человек понимал ее слова, а он — нет.

В человеческом обличии Седра был чересчур смазливым мужчиной лет двадцать пяти, ростом под метр девяносто, с золотистыми волосами и аккуратно подстриженной бородой. Несмотря на юный возраст, он уже достиг голубого ядра и отрастил вторую голову. В его волосах виднелись красные и оранжевые пряди, отчего он казался богом солнца, спустившимся к смертным. Внезапно его тело неестественно изогнулось, стремительно увеличиваясь в размерах и возвращаясь к своему истинному облику.

Две головы с ненавистью уставились на человека с высоты более пяти метров. Коренастая нижняя часть тела Седры представляла собой сплошной комок мышц, а когти с такой неистовой силой впивались в камень, пытаясь превозмочь приказ матери, что крошили пол.

Фалуэль тяжело вздохнула, а Лит тем временем одной лишь фразой превратил ярость молодой гидры в чистую жажду крови.

— Ого, а он и правда мелковат по сравнению с тобой. Это потому, что он еще молод, или он гибрид?

Вопрос был невероятно грубым — он открыто намекал, что ни одна чистокровная гидра не может быть столь тщедушной, и что Седра наверняка произошел от какой-то низшей расы.

— Это нормально для того, кто не прожил и четверти века, — ровным тоном ответила Фалуэль. — Он неплох, просто глуп и самонадеян.

Две головы рванулись вниз с распахнутыми пастями, обнажив частокол ядовитых клыков. Гидры имели со змеями куда больше общего, чем просто внешность. Однако Фалуэль лишь ударила сына раскрытой ладонью по туловищу, мгновенно парализовав его на месте.

— Прежде чем ты уйдешь, нам стоит обменяться рунами связи. — Фалуэль извлекла свой амулет Совета из пространственного хранилища; Лит последовал ее примеру. — Если случится что-то, связанное с Пробужденными, смело обращайся. В конце концов, я официально твое связующее звено с Советом Зверей-Императоров. И не забывай о том, что мы сегодня обсуждали.

Выбор слов подсказал Литу, что она не доверяет Седре его тайну.

— У меня скопилась уйма металлов для переплавки, и мне бы очень не помешала помощь, — добавила она с намеком.

— А что, если он увяжется за мной, когда я отсюда выйду? — спросил Лит.

— Тогда избей его до полусмерти и позови меня. Добить его — это уже мое бремя за провал как родителя и учителя.

От ледяного холода в ее голосе по спине Седры пробежали мурашки. Лит понятия не имел, что происходит, но нутром чуял, что Фалуэль сгорает со стыда. Ее жемчужно-розовые щеки теперь залил густой румянец, отчего она казалась менее неземной и куда более очаровательной.

«Этот идиот уже обеспечил мне бесплатный урок. Надо ковать железо, пока горячо», — подумал Лит.

— И последнее. Я знаю, что ты не можешь раздавать знания бесплатно, но мне бы очень пригодился магический словарь вот для этого. — Он достал из карманного измерения одну из страниц буклета Хуриола и показал Фалуэль.

— Это всего лишь древний язык. — Гидра не понимала причины столь странной просьбы. — В любой приличной библиотеке можно найти массу фолиантов на эту тему.

— Плавали, знаем, — хмыкнул Лит. — Да, фолианты найти можно, но это все равно мертвый язык. Словари встречаются редко, а уж те, что содержат магическую терминологию, — и того реже. Если я начну о них расспрашивать, то непременно выдам себя.

— Люди... — с отвращением пробормотала Фалуэль, пока из соседней пещеры ей прямо в руки не прилетели две толстые книги. — Я свободно владею древним языком, так что они мне не особо нужны. Можешь держать словари у себя сколько потребуется.

Лит немедленно отправил их в Солуспедию, обнаружив, что одна книга представляет собой словарь общеупотребительных слов, а вторая целиком посвящена магическому жаргону.

— Огромное спасибо. — Он отвесил Фалуэль глубокий поклон, прежде чем покинуть пещеру.

Старые руны, может, и устарели, но дареному коню в зубы не смотрят.