От этих слов Лит едва не поперхнулся едой, равно как и от жажды убийства, внезапно заполнившей пещеру.

Фалуэль его смятение лишь позабавило, и она захихикала, словно маленькая девочка. Вот только теперь Лит больше не находил ее очаровательной.

— Я просто шучу. Я же говорила, что хочу взять тебя в ученики, да и постоянный источник Первозданного пламени мне бы очень пригодился. Если бы я хотела тебя убить, то не стала бы так долго сотрясать воздух. Прежде чем я продолжу, у тебя есть вопросы? — спросила Фалуэль.

«Твою ж налево. От этой женщины голова идет кругом. За долю секунды она превращается из милой соседки в королеву-убийцу. Как бы мне хотелось, чтобы Солус была сейчас здесь», — подумал Лит.

Затем он рассказал ей о своих схватках с Ирту и Труд, желая понять, что же на самом деле тогда произошло с его заклинаниями.

— Ирту определенно был редким гением. Обычно доминирование развивают только Звери-Императоры. Достичь такого, будучи простым биком, — это уму непостижимо. Жаль, что он оказался психом. Я бы с удовольствием взяла в ученики и его, — вздохнула Фалуэль. — Что же касается Труд Грифон, она — еще одна аномалия, играющая в собственной лиге, совсем как ты. У нее радужное ядро, о котором слагают легенды, прямо как о белом ядре бессмертия...

— Воу! Придержи коней. — Лит прервал ее жестом тайм-аута, который немного сбил гидру с толку, но при этом удостоился еще одной улыбки, ради которой почти любой нормальный мужик позвал бы ее на свидание. — Я думал, ее радужное ядро — это результат неудачного изгнания примесей, ведь она не Пробужденная. Хочешь сказать, я ошибался? И что еще за белое ядро бессмертия?

— Ты не перестаешь меня удивлять, Лит. Мало того, что ты выжил в столкновении с двумя гениями такого калибра, так еще и успел применить на Труд «Бодрость», чтобы разглядеть ее ядро? Это просто поразительно. — От слов Фалуэль Литу захотелось откусить себе язык.

То, что она предположила, было заведомо невыполнимой задачей. О ядре Труд он знал лишь благодаря чувству маны Солус. А Солус была тайной, которую ему предстояло защищать любой ценой, и не только из-за ее способностей.

Чувства Лита к ней представляли собой такую же неразбериху, как и те, что он все еще питал к Флории, в чем он никогда бы не признался даже самому себе. Пока она оставалась кольцом на его пальце, любой бой означал риск навредить ей.

Тем не менее, воспоминание о том, как он едва не потерял Солус в Куле, все еще отдавалось жгучей болью, что помогло ему сохранить невозмутимое выражение лица. Боль была для Лита старым другом и отличным мотиватором.

— Спасибо на добром слове, но моя бравада едва не стоила мне жизни. Если бы не моя команда и «Бодрость», меня бы здесь сегодня не было, — ответил Лит, вовремя покраснев, чтобы сымитировать смущение.

— Не переживай. Удача — это тоже часть таланта, — отозвалась Фалуэль, поднимая кубок за везение. Невдомек ей было, что, не считая встречи с Солус, удача играла в жизни Лита ничтожно малую роль. — Отвечая на твой вопрос: да, ты прав. Радужное ядро Труд — это результат «Безумия Артана», но это не делает его менее особенным. Оно доказывает, что запретная магия действительно способна воссоздать Пробуждение. Она обрела бессмертное тело и магическую силу, которую еще только предстоит проверить на деле. Одни говорят, что она слабее обладателя фиолетового ядра, другие — что сильнее. Но куда важнее другое: что, если она по-настоящему Пробудится? Возможно, она станет первым существом в истории, достигшим белого ядра — того, чего не удавалось даже Пробужденной нежити, даже спустя тысячелетия.

— Хорошо, но что вообще такое белое ядро? — спросил Лит.

— По большей части, легенда, — ответила Фалуэль. — Согласно преданиям, белое ядро дарует своему владельцу вечную жизнь и могущество, уступающее лишь силе Хранителей. Некоторые даже утверждают, что с его помощью можно насильно пробиться в Хранители, но, как по мне, это полная чушь. Мой дедушка не раз рассказывал мне историю о том, как стал свидетелем падения Хранителя. По его словам, у бедняжки было меньше шансов выжить, чем у снежка против огненного шара. Она лишилась сил и рассыпалась в прах так быстро, что он едва успел разглядеть ее внешность. Поэтому я сомневаюсь, что Могара можно хоть к чему-то принудить.

— Твой дедушка все еще жив? — любопытство Лита разыгралось не на шутку.

— Конечно жив. Гидры живут очень долго, а Пробужденные гидры — и того дольше, — кивнула Фалуэль.

— Кстати, а с чего бы нежити интересоваться белым ядром? Они и так бессмертны, у них впереди вечность для практики в магии. В этом нет особого смысла. — Поскольку это был один из немногих случаев, когда Лит мог почерпнуть реальные знания о Пробужденных, он был готов позволить болтливой гидре разоряться дальше.

— А ты и впрямь любопытен, как ребенок. Во-первых, если кто-то живет долго, это еще не значит, что он может достичь всего. Синее ядро, которым ты сейчас обладаешь, — это потолок для большинства Пробужденных; далеко не каждый достигает фиолетового. Во-вторых, Пробужденной нежити куда сложнее очищать свои ядра по сравнению с живыми. С одной стороны, их бессмертные тела исключают риск гибели во время прорыва, но с другой — кровавые ядра несовершенны. Они поглощают большую часть элемента света, поэтому нежити требуется чертовски много времени, чтобы Накопление сделало свое дело. В-третьих, и это главное, согласно легендам, нежить с белым ядром может по желанию возвращаться к своей изначальной расе без каких-либо побочных эффектов, получая лучшее из обоих миров.

«Сила, превосходящая фиолетовые ядра, да еще и избавление от всех побочных эффектов не-жизни? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой». Скептицизм Лита был силен, но сама идея оказалась достаточно лакомой, чтобы он мысленно переложил вариант становления нежитью из стопки «ни за что» в стопку «возможно».

— Как я уже говорила, Труд Грифон не только обладает ядром маны, которое может оказаться даже сильнее фиолетового, но и имеет доступ к бесценному артефакту, позволяющему ей осуществлять доминирование над всеми стихиями. — Увы, Фалуэль вернулась к изначальной теме, путая Литу все карты.

— Над всеми? Даже над маной? — Лит внезапно почувствовал, что ему крупно повезло остаться в живых.

— Да. Что еще хуже, она знает о Пробуждении, просто понятия не имеет, как оно работает. Думаю, это лишь вопрос времени, когда она найдет способ пополнить наши ряды. Веришь или нет, но Совет людей давно ведет на нее охоту, однако она перебила всех, кому удалось ее выследить.

— А как именно работает доминирование? — Труд Лита не интересовала, это было не его дело.

— Объясню по-простому. Как ты уже должен был заметить и отработать на практике, используя магию духа или магию высших уровней: мировая энергия подвластна мане, а мана, в свою очередь, подвластна силе воли. Доминирование — это не что иное, как способность влить свою волю в чужое заклинание, — сказала Фалуэль.

— И все? Я и так это умею. — Лит внезапно почувствовал разочарование. Вся эта лекция оказалась пустой тратой времени.

— Правда? Тогда верни это мне. — Фалуэль метнула в Лита молнию первого уровня. Ему потребовался лишь взмах руки, чтобы перенаправить удар обратно в гидру. Впрочем, та осталась совершенно невозмутимой, будто ее обдало легким ветерком, а не ударило электрическим разрядом.