Лит стремительно сменил форму, приняв свой гибридный облик ростом за два метра, хотя чувствовал, что при желании мог бы стать еще крупнее.

Фалуэль с нескрываемым интересом оглядела как самого гибрида, так и его броню. Ее профессиональное любопытство распалила сама мысль о том, что кому-то удалось создать орихалковую броню без использования рун.

Впрочем, сам Драконыш интриговал куда больше. Как и рассказывала Скарлетт, чем бы ни был этот Лит, внешне он походил на дракона, но при этом разительно от него отличался. Перевернутые крылья, в теории совершенно бесполезные для полета, казались ей чем-то куда большим, нежели просто средством передвижения. Благодаря способности изгибаться подобно руке и множеству шипов на концах, они явно предназначались для боя. У драконов должно быть лишь два глаза, а их мощь должна расти вместе с возрастом и мудростью, но здесь глаз было целых семь.

— Не мог бы ты, пожалуйста, выдохнуть для меня Первозданное пламя? — Ее просьба повергла Лита в шок. Эту часть своей тайны он не доверял никому; знать о ней должна была только Солус.

— Твой бой в Зантии был записан, — произнесла Фалуэль, словно прочитав его мысли. — Один из покойных старейшин, покровительствовавший кому-то из нападавших, принял тебя за отпрыска Кседроса, поскольку виверны, как известно, способны им пользоваться. Кседрос поручился за тебя, приняв за одного из моих детей, а затем показал мне эту запись. Вот откуда я знаю, и именно поэтому мне так не терпелось с тобой встретиться.

Защитник в изумлении воззрился на Лита. Он знал, что тот умеет дышать огнем, но даже не подозревал, что это пламя — столь великая ценность.

— Куда именно? — спросил Лит, жестом показав сколлю, что все объяснит позже.

— Не хочу, чтобы ты здесь все спалил, так что просто выдохни немного пламени вверх. — Фалуэль указала на потолок.

Своды пещеры были настолько высоки, что здесь без труда поместилась бы гидра в своем истинном обличье, поэтому крохотная толика Первозданного пламени никак не могла им навредить. Из пасти Лита вырвался небольшой сноп синих искр, а затем Фалуэль подняла руку; ее глаза вспыхнули изумрудно-зеленым.

Огненная струя заложила крутой вираж и замерла в считанных сантиметрах над ее раскрытой ладонью, заставив Лита и Защитника разинуть рты от изумления. Гидра же не обращала на них ни малейшего внимания, водя руками вокруг крохотного пламени, которое таяло на глазах. Форма Первозданного огня менялась с каждым ее жестом: оно с треском распадалось на части и сливалось воедино снова и снова. Литу вдруг показалось, будто пламя было живым существом, а гидра хладнокровно проводила его вскрытие.

— Грубовато и по-дилетантски, но это определенно Первозданное пламя, малыш, — констатировала она, сжав кулак и погасив остатки огня. — Ты — ходячая загадка, но, возможно, я помогу тебе хоть немного в ней разобраться. Могу я использовать свою дыхательную технику, чтобы изучить твое гибридное тело?

Убедившись, что Солус находится на безопасном расстоянии, Лит шагнул вперед. Фалуэль положила руки ему на грудь и применила «Взор Бездны». Она сразу же заметила трещины в человеческой жизненной силе Лита и распознала присутствие гибридной. Однако больше всего ее внимание привлекли его глаза и источник жара, заставлявший кончики его чешуек светиться красным.

— Это и правда странно, но думаю, с этим можно работать. Прежде чем я сделаю тебе вполне предсказуемое предложение об ученичестве, о чем ты хочешь узнать в первую очередь? О своих глазах или о пламени? — спросила Фалуэль.

— О пламени.

Большую часть того, что поведала Фалуэль, Лит уже выяснил или угадал сам, но было и кое-что новое.

— Использовать Первозданное пламя способны лишь немногие существа, вроде драконов, фениксов, виверн и некоторых других. Существуют и другие Звери-Императоры — например, линдвурмы, способные преобразовывать мировую энергию в некое подобие универсальной кислоты, или птицы рух, обращающие ее в Живой Гром. Особенность Первозданного пламени в том, что им можно управлять по собственной воле и использовать для очистки практически любых веществ. Для мастера-кузнеца это означает возможность работать исключительно с идеальными материалами и создавать артефакты, получение которых иным путем попросту невозможно. Примеси меняют не только физические свойства материала, но и его способность проводить ману. Правильная очистка Первозданным пламенем позволяет многократно улучшить характеристики любых металлов.

— Например, адамант без него очистить невозможно, — продолжила она. — Самое жаркое обычное пламя способно его расплавить, но не заставит кипеть, оставляя все примеси запертыми внутри. Лишь Первозданное пламя может удалить их, не повредив сам материал и не растеряв при этом большую его часть. Второе, и самое главное для мастера-кузнеца свойство — оно позволяет расплавить не только физическую оболочку металла, но и стереть все следы предыдущих чар, будь они неудачными или нет. Некоторые металлы настолько редки, что их обязан предоставлять заказчик, а значит, единственная оплошность может разрушить репутацию мастера. Вот почему Первозданное пламя так высоко ценится.

— Достаточно ли просто погрузить адамант в Первозданное пламя, чтобы очистить его? — уточнил Лит.

— Размечтался. Так ты рискуешь его попросту испарить. Тебе нужно использовать дыхательную технику, чтобы выявить примеси, от которых ты хочешь избавиться, а затем направить пламя прямо на них.

«Проклятье! Какое счастье, что я так и не попытался сбросить чары с меча Оди. Иначе Солус могла бы пострадать в процессе сдирания адаманта с ее стен», — подумал Лит.

— И как мне это сделать?

— Без понятия, — пожала плечами Фалуэль. — Я не раз обменивала свои услуги на Первозданное пламя, но никто и никогда не объяснял мне принципов его работы. Тебе придется экспериментировать самому, но будь осторожен. Если одни металлы, вроде адаманта, достигают пика своей прочности лишь после полного удаления всех инородных элементов, то другие — такие как орихалк или сталь — сохраняют свои свойства лишь до тех пор, пока содержат определенную долю примесей. Бездумно изрыгать Первозданное пламя — верный способ пустить на ветер кучу денег и ресурсов.

— Погоди, что значит «без понятия»? Я же только что видел, как ты им управляешь, — нахмурился Лит.

— На самом деле нет. Это совершенно другое дело, и оно связано с твоими глазами. Защитник, не мог бы ты оставить нас наедине?

— С какой стати ему уходить? Он и так все обо мне знает, и я доверяю Защитнику настолько, чтобы он остался, — одернул ее Лит, совершенно не желая оставаться один на один с гидрой из-за банальной нехватки доверия.

— Может быть, ты и доверяешь, но это тайна, которую разделяем мы с тобой, а не с ним. Я тоже знаю Раймана и доверяю ему, но не могу рисковать, раскрывая подобное тому, кто едва ли старше ребенка, — покачала головой Фалуэль.

— В этом нет никакого смысла. Я гораздо моложе его, и я даже не твой ученик. Чем я так отличаюсь от Защитника?

— Своим невежеством. И оно не делает тебя отличным от других, а лишь делает более опасным — для тебя самого, для меня и даже для всего моего вида. — Ее голос заледенел, под стать внезапно остывшему воздуху в пещере. — Я понимаю, что рождение среди людей сделало тебя подозрительным. Я осознаю, что у тебя нет причин мне доверять. Но запомни: что бы там ни было, с того самого момента, как ты переступил порог моего дома, — если бы я действительно желала тебе зла, ты был бы уже мертв.