«Маленькие шажки», — подумал Лит, используя собственные пальцы как каркас для барьера из магии духа. Вскоре его левую руку окутало тусклое, жутковатое зеленое свечение.

«Эта штука тоньше волоса и не остановит даже росчерк пера, но это все-таки барьер, — размышлял он. — А теперь попробуем отодвинуть его от пальцев».

Внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть, и новорожденное духовное заклинание вдребезги разлетелось.

<Отличная работа,> — рассмеялась Солус. <Если нам когда-нибудь придется применять это в бою, остается лишь надеяться, что наш враг будет тих как мышь.>

— Лит? Не возражаешь, если я войду? — спросила Флория.

— Нисколько. — Лит попытался открыть дверь духовным заклинанием и с треском провалился. Даже с расстояния всего в пару метров зеленое свечение было настолько слабым, что чувство маны Солус едва могло его уловить.

— Не хочешь спуститься к ужину? Ты просидел взаперти весь день, и я уже начала волноваться. К тому же, скоро приедут мама и Камила, — произнесла Флория.

Только тогда Лит выглянул в окно над своим столом и заметил, что солнце уже давно село. Это осознание разом лишило его сил и заставило желудок заурчать. Он был настолько поглощен работой, что совершенно потерял счет времени.

— Спасибо, Флория. Если бы не ты, я бы умер с голоду. Спущусь через минуту.

Лит убрал все бумаги, над которыми трудилась Солус, оставив Флорию в изумлении от объема проделанной им исследовательской работы и от количества маны, все еще витавшей в комнате. Этого фона было достаточно, чтобы волоски у нее на затылке встали дыбом.

«Как, черт возьми, Лит умудряется писать и плести заклинания одновременно? — подумала она. — Либо у каждого из его глаз есть собственный разум, либо его гибридная природа — лишь один из множества его секретов».

Она даже не допускала мысли, что Лит мог ей солгать. В конце концов, она знала: в нем кроется еще немало странностей, которые не объяснить даже наличием двух жизненных сил.

— И еще кое-что. Завтра похороны Йондры, а ты говорил, что она доверила тебе свое последнее послание. Мне поручили вернуть ее тело семье, не хочешь пойти со мной? — спросила Флория.

Лит кивнул и последовал за ней вниз. Он не так уж долго знал Йондру Мефаал, к тому же их знакомство началось не с той ноги. И все же она первой разглядела его талант и предложила стать ее преемником. И пусть смерть помешала ей выполнить свою часть сделки, Лит был готов исполнить ее предсмертное желание.

***

На Могаре не существовало ни строгого дресс-кода для похорон, ни особых традиционных ритуалов прощания с усопшими. Одни предпочитали скорбеть и лить слезы, тогда как другие устраивали пышные празднества, чтобы почтить жизнь своих любимых, а не зацикливаться на их смерти.

К всеобщему удивлению, прощание с Йондрой проходило в академии Черного Грифона, а не у нее дома. Лит и Флория облачились в свою военную форму, а Квилла надела мантию доцента Белого Грифона.

Флории предстояло держать ответ перед семьей Мефаал и академией Черного Грифона за то, что она не смогла защитить Йондру. Лит же присутствовал лишь для того, чтобы передать им ее последние слова и узнать, как дела у Райнера.

У Квиллы не было особых причин здесь находиться, но она настояла на своем присутствии, так как это был редкий шанс поговорить и с Литом, и с Флорией, не вызывая подозрений у Фрии. Ей не терпелось узнать свежие новости об отношениях Лита с Камилой, но из-за их рабочих графиков, а также постоянного вмешательства самой Камилы и Фрии, ей никак не удавалось его расспросить. До этого самого момента.

Актовый зал Черного Грифона казался размером с футбольное поле — директор Ония велела убрать всю мебель, чтобы освободить место для гостей и банкета. Она даже распорядилась снять со стен знамена академии, заменив их магическими гобеленами, повествующими о многочисленных достижениях Йондры со дня ее поступления. Зачарованные нити циклично переплетались, образуя слайд-шоу о том или ином значимом событии.

Зал был полон высокопоставленных чинов из армии и Ассоциации магов, пришедших отдать дань уважения. Учитывая, что в ходе экспедиции погибло сразу несколько профессоров, по-настоящему скорбел лишь преподавательский состав академии.

Присутствовать на похоронах — событие печальное, но вот посетить шесть панихид за столько же дней — это скорее раздражало. Флория сохраняла суровое выражение лица, извиняясь и кланяясь всем друзьям Йондры. Она не разделяла отношения своих коллег и присутствовала на каждой поминальной службе так, словно та была первой. И хотя она прекрасно понимала, что предугадать выживание обезумевшей цивилизации было невозможно, это ничуть не умаляло ее чувства вины.

— Ну так как Камила восприняла новости? — Квилла сочувствовала сестре, но они с Йондрой никогда не были близки, а ответов она ждала слишком долго. Лит никогда не любил выставлять свои чувства напоказ, поэтому, даже живя под одной крышей, Квилла понятия не имела, как обстоят дела на его личном фронте.

— И лучше, и хуже, чем я думал, — ответил Лит, отчего Флория от неожиданности едва не поперхнулась напитком. Ей было любопытно не меньше Квиллы, но такт не позволял ей задавать столь прямолинейные вопросы.

— Лучше — потому что она решила принять меня. Она даже не думала о том, чтобы расстаться или взять паузу. Хуже — потому что она была в королевском бешенстве, узнав, что обо мне знают еще три человека, и ты была одной из них. — Лит смотрел прямо в глаза Квилле, умудряясь сохранять невозмутимое лицо.

— Что? Она переживала из-за меня, а не из-за Флории? Но почему? — Квилла была единственной из сестер Эрнас, у кого сложились отличные отношения с Камилой, поэтому она совершенно не понимала такой реакции.

— Именно из-за Флории. Она решила, что между нами с тобой было... ну, знаешь, шуры-муры.

— Мы что? — Квилла понятия не имела, к чему клонит Лит.

— Что в какой-то момент мы с тобой питали друг к другу схожие нежные чувства. — Лит старался подбирать слова как можно деликатнее, ведь они втроем находились в окружении толпы скучающих незнакомцев.

— Боги, нет! — Квилла не смогла сдержать смех от одной только мысли об этом. — Мы с Флорией хоть и не кровные сестры, но это было бы уже слишком.

Флория тоже тихонько рассмеялась, позволив себе на мгновение забыть о своей печальной обязанности.

«Камила и впрямь сильная и мудрая женщина, — подумала она. — Полагаю, она извлекла уроки из своего сурового прошлого, а не просто покрылась шрамами. Кое-какому парню по фамилии Верхен стоило бы взять с нее пример и перестать так бояться...»

Громкое цоканье языком заставило ее густо покраснеть от смущения. Директор Ония злобно сверлила ее взглядом.

— Смеяться на поминальной службе человека, погибшего из-за вашей некомпетентности — это верх безвкусицы, капитан Эрнас. Полагаю, ваш род воистину заслуживает прозвища побочной ветви королевской семьи, раз даже шесть мертвых профессоров великих академий не способны оставить и вмятины на вашей блестящей карьере. Директор Март рассказывал о вас много хорошего. Однако на деле выясняется, что единственное, в чем вы хороши — это бегство, даже если ради этого приходится мостить себе дорогу трупами.