Литу совсем не хотелось отпускать Защитника, но выбора особо не было. Фалуэль говорила правду, к тому же она была готова раскрыть тайну его семи глаз безо всяких скрытых условий.

По крайней мере, на словах.

Даже если она откажется обучать его рунам, даже если выдвинет невыполнимые условия для ученичества — того, что он уже узнал о Первозданном пламени, и того, что ему лишь предстояло услышать, было с лихвой достаточно. Он и мечтать о большем не мог.

«Мне это не по душе, но раз Солус уходит вместе с Защитником, наш секрет в безопасности. К тому же, если все пойдет наперекосяк, я всегда смогу позвать их обоих на помощь через ментальную связь», — подумал он.

Проводив Защитника, Лит разорвал ментальную связь с Солус — на случай, если гидра способна как-то ее засечь. И Скарлетт, и Гаарону ведь как-то удавалось проникать в его разум.

Если Пробужденные умели устанавливать связь с кем угодно, возможно, у них имелись и техники для ее обнаружения. Литу приходилось действовать по ситуации, а осторожность всегда была его главным козырем.

— Присаживайся, — произнесла Фалуэль, материализуя из воздуха простой круглый каменный стол и два мягких кресла. В центре стола появилась прозрачная хрустальная бутылка вина, два серебряных кубка и несколько тарелок с едой.

— Я думал, ты собираешься меня учить, а не звать на свидание, — огрызнулся Лит, сбитый с толку происходящим.

— Твой голод раздражает, — ответила она за долю секунды до того, как у Лита заурчало в животе. Убийство шестерых Пробужденных нагуляло ему нешуточный аппетит, но из-за стресса он этого даже не заметил.

Фалуэль налила себе вина и лишь затем приступила к объяснениям.

— Знаешь ли ты, почему в волосах людей и в шерсти зверей встречаются пряди разных цветов? — спросила она.

— Считается, что это благословение шести богов магии, — ответил Лит с набитым ртом. Убедившись с помощью простенького заклинания, что еда — это просто еда, он без стеснения набросился на угощение. — Это означает склонность к определенной стихии.

— Отчасти верно, вот только никаких богов магии не существует. Так смертные называют первых шестерых Хранителей, но, полагаю, история мира тебя мало интересует. Перейду сразу к делу. Благодаря ядрам маны магию может использовать кто угодно. Но если бы ты был внимателен в годы учебы в академии, то заметил бы, что на самом деле существует три уровня владения ей. Первый — простое применение. На это способен любой ложный или истинный маг. Неважно, нужна ли тебе словесная формула или цепочка мыслей — ты просто смешиваешь свою ману с мировой энергией и получаешь результат, — сказала Фалуэль, и Лит кивнул, призывая ее продолжать.

— Затем идет мастерство над стихиями. Именно этому Локра Силвервинг обучала все расы, не ведавшие об истинной магии. Это способность насыщать стихии своей силой воли, превращая их из обычного инструмента в продолжение самого себя.

Лит снова кивнул. Высший пилотаж в сотворении заклинаний требовал манипуляций со стихиями — простого призыва было недостаточно. Он потратил уйму времени, пытаясь влить крупицы своей воли даже в низкоуровневые заклинания, чтобы повысить их гибкость в бою.

— И последнее, но не менее важное — доминирование над стихиями. Это дано далеко не каждому, да и те, кто на это способен, в известной мере ограничены, ведь здесь требуется врожденное сродство со стихией. Доминирование — это способность перехватить контроль над чужим заклинанием и подчинить его себе. Истинные гении могут даже поглощать их.

Ее слова напомнили Литу и о Бике Ирту, и об оружии Труд. Первому когда-то удалось поглотить «Чумную Стрелу» Лита, чему он до сих пор не мог найти объяснения. Вторая же проделывала нечто подобное благодаря Мечу Артана — точной копии Королевского меча, что делало ее почти неуязвимой.

— Ты хочешь сказать, что... — от удивления Лит едва не выронил вилку.

— Именно это я и говорю. Цветные пряди в волосах — это индикатор того, с какими стихиями у тебя есть резонанс и над какими ты можешь достичь мастерства. Ты должен был заметить, что у некоторых людей прядей больше одной. — Она с игривой улыбкой накрутила на палец локон своих разноцветных волос.

— Подожди-ка. У моей матери есть красные пряди, но при этом лишь жалкое красное ядро. Как она может обладать мастерством над магией огня? — спросил Лит.

— А что вообще значит красное ядро для того, кто способен Пробудиться, кроме как удачное стечение обстоятельств? — Фалуэль изогнула бровь. — Если бы твоя мать Пробудилась, ты бы убедился, что она великолепный маг огня.

«Проклятье. Значит, преимущество женщин над мужчинами в магии еще внушительнее, чем я думал. Это также объясняет, почему даже после Пробуждения у меня не появилось никаких цветных прядей... Погодите-ка!» — мысли Лита внезапно застопорились.

— В точку, — произнесла Фалуэль. Казалось, она прочла его мысли, хотя на самом деле лишь прочитала выражение его лица. — У людей обычно бывает лишь один цвет из-за их эгоцентризма. Ваш вид редко способен сопереживать нуждам Могара, и это вас сильно ограничивает. А вот все магические звери изначально владеют двумя стихиями — теми, к которым предрасположены от природы. За редким исключением, это и есть их предел. Ты можешь возразить, мол, невелика разница — одна стихия или две. Но в битве равных противников, с одинаковыми ядрами и снаряжением, это дает солидное преимущество. И это одна из причин, почему Королевство Грифонов время от времени не скупится на оплату моих услуг.

Она снова поиграла со своими волосами, а ее глаза вспыхнули маной семи разных цветов: красным, желтым, черным, белым, синим, оранжевым и изумрудно-зеленым.

Лит еще с их первой встречи помнил, что шерсть Скарлетт переливалась всеми этими цветами, кроме зеленого и оранжевого. Судя по словам Фалуэль, потенциал этого существа был просто поразителен.

— А что именно означает изумрудно-зеленый? — поинтересовался Лит.

— Чистая мана. Как вы это называете? — Фалуэль выпустила щупальца духовной магии, чтобы поднять бутылку и наполнить оба кубка.

— Магия духа, — ответил Лит.

— А мы, гидры, зовем это магией разума. Она позволяет творить заклинания, неподвластные другим стихиям. — Вокруг нее возник прозрачный зеленый барьер, а затем она установила с Литом ментальную связь.

<Это просто для примера.> Ее мысли эхом разнеслись в его голове, вызвав у Лита неприятную дрожь.

— У Защитника красные и белые пряди. Значит, он может доминировать как минимум над двумя стихиями. Над тремя, если считать магию воздуха. Почему ты его отослала? — спросил Лит.

— Потому что этому щенку предстоит еще многому научиться. Сейчас он использует твои воспоминания как костыль, но так не может продолжаться вечно. Ему нужно заложить прочный фундамент, чтобы стать мастером, и лишь потом задумываться о доминировании. Любой другой путь станет лишь пустой тратой времени и сил. Буду с тобой честна, мне и тебя не хочется учить доминированию. Ты чертовски молод и даже не знаком с духовными заклинаниями, — Фалуэль тяжело вздохнула.

— Тогда к чему весь этот разговор?

— Боги, как же я ненавижу детей. Ты вообще слушал меня раньше? Доминирование — это тайна среди Пробужденных, точно так же, как само Пробуждение — тайна для обычных людей. У тебя, если ты вдруг не заметил, семь глаз, и три из них уже активны. Я согласна научить тебя контролировать их лишь для того, чтобы другие об этом не прознали. Иначе мне проще тебя убить.