— Хочешь сказать, вы, Пробужденные, знаете о кузнечных рунах, и что членам Совета доступны как минимум азы всех магических дисциплин? — Литу нужно было потянуть время еще немного.

— Разумеется, мы знаем о рунах, но ничего не даем просто так. — Гримаса Раагу не стала бы кривее, даже если бы Лит только что попытался пырнуть ее ножом. — Я имела в виду, что с моей помощью ты смог бы найти наставника, который позволил бы тебе раскрыть твой истинный потенциал.

— Спасибо, обойдусь, — покачал головой Лит. — Меня не прельщает прислуживать кому-то в надежде получить что-то взамен. Я не имею дела с «может быть», только с гарантиями. Все Пробужденные, которых я убил, состояли в вашем Совете, но не представляли из себя ничего особенного.

На удивление, гримаса Раагу стала еще кислее, но Лит продолжал:

— Если только ты не готова предоставить мне веские доказательства своей доброй воли, я отклоняю твое предложение. Я завязал с бесплатной работой.

— Мальчишка, ты не прожил и четверти века, а смеешь быть таким самонадеянным? — процедила Раагу. — Вскоре ты упрешься в стену, которую не пробить одними лишь усилиями и благими намерениями. Вскоре все, кого ты знаешь, умрут от старости, и ты останешься один. Когда этот момент настанет, я все еще буду жива, и уж поверь, я припомню наш разговор. Я могу закрыть для тебя доступ в Совет, а вместе с ним и все шансы прикоснуться к знаниям об истинной магии. Так что хорошенько подумай, прежде чем снова открывать рот.

На самом деле Раагу блефовала. Она могла помешать Литу получить место в Совете, но любой старейшина или Пробужденный имел право набирать учеников по собственному усмотрению, не нуждаясь в ее одобрении. Она просто играла на неосведомленности Лита, чтобы сбить с него спесь.

— Вынужден не согласиться, — раздался голос сверху в тот момент, когда план «E» Лита прихватил с собой легендарный план «F».

Защитник приземлился в своей форме сколля прямо рядом с Литом, вместо того чтобы занять место в построении, как планировалось, — в этом попросту отпала нужда. Прямо за ним возвышалась гидра Фалуэль, настолько исполинская, что заслоняла собой солнце.

Она тоже обладала ярким фиолетовым ядром, а ее физическую мощь было не описать словами. У нее было приземистое туловище с четырьмя короткими лапами и тяжелым хвостом. И то, и другое было необходимо для равновесия ее длинных змеиных шей, увенчанных головами размером с крупный автомобиль. Все ее тело покрывала темно-зеленая чешуя, однако чешуйки на каждой из семи голов отливали своим, неповторимым цветом.

— Во-первых, этот малыш — один из нас, а не из вас. Во-вторых, нужно иметь немалую наглость, чтобы заявиться на мою территорию и угрожать одному из королей моего леса!

Поскольку каждая раса заботилась лишь о своих сородичах, в каждом регионе было несколько лордов. Фалуэль и Гаарон занимали одинаковое положение в маркизате Дистар, но их статус среди равных отличался как небо и земля.

— Что значит «один из вас»? — Раагу была в ярости из-за этого внезапного вмешательства в ее планы, но лицо ее осталось непроницаемым.

— Лит Верхен никогда не терял своего титула короля, а следовательно, он — мой вассал. Истинной магии его обучал мой ученик, Защитник, которого, в свою очередь, обучил Лит, как только освоил свои специализации. К тому же, именно Калла, а не ты, от имени Лита просила Совет о защите в деле с Двором Рассвета. Если ты все еще сомневаешься в его преданности, просто взгляни на его союзников. Пока вы, люди, нападали на него по мелочным надуманным причинам, другие короли пришли ему на помощь. Посмеешь ли ты это отрицать?

Раагу не нашлась, что возразить. Совет не имел жесткой структуры. Не существовало никаких правил, запрещающих людям брать в ученики представителей других рас, и наоборот. Раагу стиснула зубы и покачала головой.

Ее интерес к Литу объяснялся просто: Пробужденных и так было ничтожно мало, а по-настоящему талантливых — и того меньше. Семь голов Фалуэль дружно усмехнулись, видя, как противница сдает позиции.

У гидры были те же мотивы, что и у Раагу, но ко всему прочему она знала о способности Лита подчинять Первозданное пламя. Для мастера-кузнеца вроде нее это было бесценным сокровищем. Именно поэтому, когда ее ученик получил от Лита сигнал бедствия, она с радостью увязалась за ним следом. Возможность прийти Драконышу на помощь при их первой встрече была куда лучшим способом представиться, чем длинная занудная речь. Фалуэль прекрасно понимала: прежде чем требовать доверия, его нужно заслужить.

— Уходим, Атунг. Нам здесь больше нечего делать.

Однако молодая Пробужденная проигнорировала слова наставницы и подошла к Литу. Четверо королей все еще не ослабляли бдительности и держали строй, но это лишь доказывало, как мало они смыслят в делах Совета. Атунг извлекла из своего пространственного амулета странного вида коммуникационный артефакт и протянула его Литу.

— Неважно, к какой расе ты в итоге примкнешь в качестве ученика — отныне ты считаешься членом Совета. Этот коммуникационный амулет — единственный способ связаться с нами на случай, если события в Зантии повторятся, — произнесла Атунг.

Лит мгновенно приметил, что металл, из которого был отлит амулет, оказался точно таким же, как у Кузни, найденной им в затерянной академии. А питающий его кристалл маны был не синим, а белым.

Когда чувство маны Солус подтвердило, что, помимо сложной цепочки маскирующих чар, делающих сам амулет и его сигнал невидимыми для слежки, на нем не было никаких скрытых заклинаний, Литу стоило огромных усилий сдержать восторг. Солус также разглядела на нем несколько невидимых рун, что делало его первым предметом с современными рунами в коллекции Лита.

— Это моя руна связи, — сказала Атунг, как только он принял подарок. — Если захочешь обсудить дела Совета или если кто-то из Дворов нежити снова станет досаждать тебе, это самый быстрый способ позвать на помощь. Теперь, когда Гаарона не стало, за маркизат Дистар буду отвечать я. С нетерпением жду начала сотрудничества с тобой, Фалуэль.

Затем она развернулась и, не дав гидре и рта раскрыть, телепортировалась вместе со своей наставницей при помощи «Искажения».

— И где ты раздобыла этот амулет? — спросила Раагу, когда они оказались вне пределов слышимости зверей.

— Я заказала его на твое имя еще до нашего отбытия. Я понятия не имела, как все обернется, но была уверена, что Верхен нам не доверится. А еще я знала, что ни один Пробужденный мастер-кузнец из низов ни за что не откажется от рунного артефакта. Теперь я — его единственный связной в человеческом Совете, и любой, кто захочет с ним связаться, будет вынужден действовать через меня, — она самодовольно ухмыльнулась.

Атунг многое вынесла из этого опыта, а приобрела и того больше. Место в Совете, собственные земли и возможность вести дела с тем, кто пробудил интерес сразу двух рас Пробужденных. Подобное случалось достаточно редко, чтобы наделать шума, и у нее уже зрел не один план, как обратить это себе на пользу.

Тем временем Лит, убедившись, что Пробужденные женщины и впрямь ушли, протянул амулет Фалуэль. Он даже не успел привязать его к себе.

— Он безопасен? Никаких жучков для слежки или чего-то в этом роде? — Он принял руны, но был далек от того, чтобы доверять подаркам от незнакомок.