— Как я и думала. Ты ни черта не смыслишь: это было обычное мастерство, на такое способны даже ложные маги. А теперь бей, — произнесла Фалуэль.

Лит щелкнул пальцами, метнув в нее небольшой осколок льда.

Глаза Фалуэль вспыхнули синим. Осколок прошел сквозь нее, словно она была бестелесным призраком, а затем развернулся и ударил Лита прямо в лоб с такой силой, что брызнула кровь.

— Какого хрена? — вырвалось у него.

— Доминирование — это способность перехватывать контроль не только над самим заклинанием, но и над его маной, — пояснила Фалуэль. — С помощью доминирования я могу возвращать направленные на меня заклинания их создателям, убивая их на месте. Большинство магов настолько привыкли к иммунитету от собственной маны, что даже не утруждают себя защитой от нее.

Тогда Лит рассказал ей о массиве «Божья Воля», с которым он столкнулся в Куле, и о том, что эта магия оказалась даже мощнее Меча Артана.

— Это и есть доминирование. Но, как ты сам убедился, столь совершенная форма требует слишком много энергии, чтобы от нее был практический толк.

Фалуэль поверить не могла, что какая-то древняя раса идиотов умудрилась выкрасть величайший секрет гидр. От одной лишь мысли о том, сколько ее сородичей должно было пострадать и пасть от рук Оди, в ней закипало яростное желание воскресить этих ублюдков лишь затем, чтобы убивать их снова и снова.

— Доминирование — великолепный инструмент, но оно не всесильно. Как ты успел заметить, легко перехватить можно лишь те заклинания, в которых нет силы воли. Но это лишь первый шаг. Второй шаг заключается в том, чтобы внедрить в чужое заклинание свою ману вместе со своей волей. Тебе нужно влить ровно столько, чтобы заклинание стало опасным для противника, но не настолько много, чтобы полностью заменить его ману своей, как это делали Оди. Иначе было бы куда проще просто уклониться и сотворить заклинание самому, ведь затраты маны возросли бы более чем вдвое. И еще кое-что, что стоит учитывать: доминирование редко удается применить к заклинаниям, уже насыщенным чужой волей. Все потому, что, как и в случае с Оди, тебе пришлось бы влить в него не только ману, но и достаточное количество собственной воли, чтобы переписать ту, что уже заложена в заклинании. А поскольку большинство заклинаний пятого уровня столь же стремительны, сколь и смертоносны, стоять столбом в ожидании удара — не самая мудрая тактика. Если только ты не ищешь смерти, разумеется.

Лит уже испытывал леденящий страх потери контроля над собственными заклинаниями в схватках с Труд и Оди, поэтому мгновенно осознал всю мощь доминирования. Заклинания пятого уровня встречались редко, и большинство из них можно было применить только при соблюдении определенных условий. Почти все магические баталии сводились к использованию заклинаний третьего и четвертого уровней, тогда как магия пятого уровня обычно выступала в роли добивающего удара. Доминирование могло с легкостью переломить ход любого сражения.

— Так ты научишь меня доминированию? — спросил Лит.

— И да, и нет. Я научу тебя активировать его лишь потому, что это единственный способ для тебя научиться сдерживать его в присутствии свидетелей. Любого, кто увидит, как ты используешь доминирование, придется убить. Нас, гидр, причисляют к младшим драконам из-за отсутствия Первозданного пламени и неспособности летать, но никто не знает о доминировании. И мне бы очень хотелось, чтобы так оно и оставалось, — отрезала Фалуэль.

— Ты не станешь меня учить, даже если я стану твоим учеником? — В голове Лита снова замаячили слова «пустая трата времени».

— Если я возьму тебя в ученики, то обучу и доминированию, и духовным заклинаниям. Но только когда ты будешь готов. Сначала тебе придется сосредоточиться на наших общих специализациях: целительстве и кузнечном деле. — Фалуэль взяла кусочек угощения с одной из тарелок перед собой.

В ее движениях сквозила такая грация, что даже за этим обыденным действием было приятно наблюдать. Однако вся ее красота добилась лишь того, что Лит с каждой секундой всё сильнее тосковал по Камиле. После той ночи в доме Защитника любая положительная эмоция неизменно напоминала ему о ней.

— Наших специализациях? — переспросил Лит.

— Твои воспоминания оказали огромное влияние на разум Защитника. Он обратился ко мне за помощью, потому что я — мастер-целитель и мастер-кузнец. Легенды не просто так гласят, что гидры способны отрастить две головы взамен одной отрубленной, — она тихо хихикнула.

— Твое предложение крайне заманчиво, но пока я отбываю службу в армии, я не смогу проводить здесь много времени. К тому же, сомневаюсь, что ты станешь делать это бесплатно, — заметил Лит, получив в ответ утвердительный кивок. — И еще кое-что, прежде чем мы обсудим мое ученичество. Почему ты говоришь «когда я буду готов»? Неужели доминирование и духовные заклинания настолько сложны?

— Очень сложны, — кивнула Фалуэль. — Обе эти техники по большей части ситуативны и требуют феноменальной концентрации. А главное, они обе вынуждают тебя делать всё без малейшей поддержки мировой энергии. До сих пор для сотворения заклинаний тебе было достаточно смешать свою ману со стихийной энергией, тогда как эти две дисциплины работают совершенно по-особому. Доминирование требует выявить узловые точки чужого заклинания и проникнуть в них своей маной и силой воли. Вложишь слишком мало — и тебя прибьет как последнего идиота. Вложишь слишком много — и потратишь больше маны, чем если бы сотворил заклинание сам. Что касается духовных заклинаний, то они целиком состоят из твоей собственной энергии, а потому чудовищно прожорливы в плане маны. Как и доминирование, магию духа следует пускать в ход только в случае крайней необходимости. Новички же часто входят во вкус и злоупотребляют ей, что в итоге приводит к смерти. Либо сначала к полному истощению, а уже потом — к смерти.

Лит обдумал ее слова. И правда, без вспомогательного проводника, какие были у Оди и Труд, единственная ошибка могла привести к тому, что придется принять на себя всю неистовую мощь потенциально смертоносного заклинания.

Единственное, чему он хотел научиться как можно скорее, — это создавать барьеры из магии духа. Он видел множество магов, как Пробужденных, так и обычных, которые создавали их при помощи магических артефактов. И хотя такая защита пожирала ману в колоссальных количествах, она являлась абсолютным щитом. В отличие от магии земли, духовные барьеры можно было возводить прямо в воздухе; их невозможно было пробить тяжелыми снарядами, как это случалось с воздушными преградами, и они полностью поглощали весь урон, тогда как магия тьмы могла лишь ослабить вражескую атаку.

— Начнем с доминирования, — произнесла Фалуэль. — Я заметила, что в гибридной форме твои глаза постоянно пылают стихийной энергией. Это отлично, если нужно применить доминирование, и просто ужасно, если его нужно скрыть. Попробуй-ка их погасить.

Оставаясь в человеческом облике, Лит заставил свои глаза вспыхнуть сначала красным, затем черным, и наконец, синим светом, чтобы вспомнить то самое ощущение контроля над стихийной энергией. После того, как Флория указала ему на то, что его глаза иногда продолжают светиться, он усердно тренировался управлять этим феноменом — по крайней мере, пока находился в форме человека.

Это оказалось довольно просто: находясь вне гибридного тела, ему требовалась высочайшая концентрация для достижения такого состояния из-за недостаточного сродства со стихиями. Затем он сменил форму и попытался вернуть глазам их обычный желтый цвет.

К его огромному удивлению, как он ни старался, ему удалось обесточить лишь синий глаз. И в то же мгновение, когда элемент воды покинул его, глаз самовольно закрылся, вопреки воле Лита.

— Какого дьявола? Почему он закрылся и почему я не могу вернуть им желтый цвет? — возмутился Лит.

— Дополнительными конечностями всегда тяжело управлять. Особенно если ты с ними не родился, — пояснила Фалуэль.