— Тебя здесь быть не должно.

— А ты всё такой же гостеприимный, как я погляжу, — с невозмутимым видом заметил Нукс.

Итания, однако, не разделила его веселья и тут же направила на него меч. Люминия, доверяя своим инстинктам, последовала её примеру.

При виде этого Нукс примирительно поднял руки:

— Я вам не враг, многоуважаемые тёщи.

— Тёщи? — нахмурилась Итания, покосившись на Азриэля.

Азриэль одарил Нукса полным ненависти взглядом, но затем лишь обреченно покачал головой:

— Он муж Аэлианы.

— Что? — Лицо Люминии вытянулось.

— Аэлианы? — Глаза Итании распахнулись от изумления.

Как она могла забыть это имя?

Ведь так звали их дочь!

— Аэлиана здесь?! — воскликнула она, и в её багровых глазах вспыхнул трепет. Люминия тоже мгновенно опустила оружие и попыталась шагнуть к Нуксу, желая получше разглядеть человека, который проведёт остаток жизни с её дочерью, но...

...Азриэль перехватил её за руку, останавливая.

Люминия нахмурилась и удивленно посмотрела на мужа — сейчас он казался ещё злее, чем прежде. Азриэль впился взглядом в Нукса:

— Я спросил, зачем ты здесь, Нукс.

Это заставило женщин нахмуриться ещё сильнее. Азриэль и впрямь не горел желанием привечать зятя.

Неужели... между ними пробежала чёрная кошка?

Но тогда...

Как же быть с Аэлианой?

И тут...

— Ты же знаешь, что Вселенная тебя недолюбливает, — заговорил Азриэль.

Эти слова сбили женщин с толку ещё больше.

Вселенная?

Сама Вселенная невзлюбила их зятя?

Но почему?..

— Я о чём-то таком догадывался, — беззаботно улыбнулся упомянутый зять, и почему-то от этого зрелища у обеих женщин нервно дёрнулись уголки губ.

Этот их зять...

Казался... слегка раздражающим?

Они повернулись к Азриэлю, но тот, похоже, уже привык к подобным выходкам. Вместо того чтобы разделить их раздражение, он лишь вскинул бровь:

— Догадывался он... Вселенная не забыла того, что ты натворил. Уходи, пока она тебя не почуяла.

Но Нукс только шире улыбнулся. Он небрежно взмахнул рукой, и позади него разорвалось необъятное Пространство. Когда Азриэль вгляделся в эту брешь, то обомлел.

Миры.

Пятьдесят тысяч миров, парящих в бескрайней дали.

Азриэль прищурился, а Итания и Люминия уставились на открывшуюся картину полными ужаса глазами.

Что это такое?

Другая Вселенная?

В смятении гадали они.

А Нукс, ничуть не смутившись, перевёл взгляд на Ядро Вселенной за спиной тестя и тепло улыбнулся:

— Я принёс подарок. Для Вселенной. Пятьдесят тысяч Миров Высшего Ранга. Это гораздо больше, чем я когда-то поглотил. Я принёс их в знак примирения.

Люминия и Итания окончательно потеряли нить происходящего. Азриэль же просто не находил слов; он слышал суть истории от Аэлианы, но...

Подумать только, что у этого монстра теперь действительно был доступ к квиндециллионам Вселенных...

На мгновение Азриэлю стало жаль саму Мультивселенную. Однако затем он просто пожал плечами, повернулся к Ядру Вселенной и мысленно передал ему предложение Нукса.

Вззз...

Ядро вновь содрогнулось, а его свет заледенел, стоило ему осознать, что Аномалия вернулась. На какое-то мгновение в нём вспыхнуло желание атаковать, но Азриэль почувствовал это:

[Даже не думай. Он куда чудовищнее, чем ты можешь себе представить. Если ты нападёшь, он сотрёт нас в порошок], — строго предупредил он.

От этих мысленных слов Вселенная замерла.

Затем...

Она оценила подношение Нукса и...

Вззз...

Снова завибрировала.

Азриэль повернулся к зятю:

— Твоя уловка сработала. Вселенная примет дар.

— Вот и слав... — не успел Нукс обрадоваться, как Азриэль перебил его:

— Но у неё есть условие.

— Ну разумеется, как же иначе, — вздохнул Нукс.

— Ты больше никогда не будешь поглощать ничего из этой Вселенной.

— Обещаю, — легкомысленно бросил Нукс, которому было совершенно плевать.

В его распоряжении находилось бесчисленное множество других Вселенных, так что потеря одного варианта ничего не значила. Азриэль передал его слова Вселенной; Ядро мерно пульсировало, и его ледяной свет растаял, словно оно заключило мир.

Нукс тоже ощутил эту перемену.

Они с Азриэлем обменялись короткими кивками. Взмахом руки Нукс передал принесённое измерение тестю, а тот, в свою очередь, скормил его Вселенной. И тогда...

Вз-з-з-з!

Ядро Вселенной ослепительно вспыхнуло, пожирая целое измерение и жадно насыщаясь неисчерпаемыми ресурсами, которых ему так отчаянно не хватало долгие столетия.

— Кажется, она довольна, — с лёгкой улыбкой заметил Азриэль.

— Ну, а кто откажется от парочки конфет? — усмехнулся Нукс.

Затем, чисто ради проверки, он высвободил толику своей Ауры — действие, за которое в прошлом Вселенная обрушила бы на него всю свою первозданную ярость.

Но на этот раз...

Хотя Энергия Вселенной и закружилась вокруг него, она даже не попыталась разорвать его на куски. Скорее, это походило на тёплое приветствие.

— От врагов к союзникам, да? — рассмеялся Нукс.

Ядро пульсировало, словно понимая его так же хорошо, как и Азриэля.

Нукс удовлетворённо кивнул, а затем распахнул у себя за спиной ещё несколько порталов, из которых начала выходить его семья.

Жёны и дети высыпали наружу с сияющими улыбками на лицах, будто всем скопом отправились на весёлую загородную экскурсию.

Как и остальные, Аэлиана была полна радостного предвкушения. Она давненько не виделась с отцом, но в тот самый миг, когда она вышла из портала вместе с Самаэлем... вампирша замерла как вкопанная.

— Мама? — сбитый с толку, позвал её Самаэль.

Мальчику было всего одиннадцать лет. Да, хотя здесь минуло целых три тысячи лет, во Вселенной Нукса прошёл лишь один год, так что его дети всё ещё оставались... детьми.

— Мам, ты в порядке? — Самаэль нахмурился ещё сильнее. Он проследил за её остекленевшим взглядом, и его глаза наткнулись на дедушку и двух незнакомых женщин, стоящих рядом с ним.

Эти две женщины, глядя на его мать, тоже превратились в соляные столпы.

А затем...

Синеволосая женщина выдохнула, не веря собственным глазам:

— Аэлиана?

Её дочь стояла прямо перед ней — повзрослевшая, невероятно сильная и куда более прекрасная, чем в её воспоминаниях.

Люминия в шоке прикрыла рот ладонью. Она начала медленно, шаг за шагом, приближаться к Аэлиане, словно боясь, что одно неосторожное движение — и это видение растворится, как хрупкая иллюзия.

Но не успела она осознать происходящее, как... Аэлиана уже бросилась в объятия своих матерей.

Три женщины крепко обнимались, давясь слезами радости. Им не нужны были ни слова, ни долгие представления: Люминия и Итания мгновенно почувствовали неразрывную кровную связь, как и сама Аэлиана.

Азриэль наблюдал за этой сценой издали, и в его груди разливалось... глубокое, всепоглощающее чувство абсолютного счастья.

Вот оно.

Вот его настоящая семья.