— Я никогда не могла предвидеть твое Будущее, Нукс. Потому что оно попросту не было написано, — раскрыла истину Провидица, отчего лицо юноши дрогнуло.

— Ты... не могла видеть Будущее? — переспросил он.

— Я могла и до сих пор могу его видеть. Но только не твое. В этом кроется огромная разница.

Нукс нахмурился еще сильнее.

— Но почему? — в замешательстве спросил он.

Провидица ненадолго замолчала, а затем повернулась к раскинувшейся перед ними необъятной Мультивселенной.

— Видишь это? — тихо спросила она.

Нукс перевел взгляд на Мультивселенную и на мгновение лишился дара речи.

Это место было... прекрасным.

И поистине величественным.

Он даже не смел сравнивать с ним свою собственную Вселенную. Но даже Главная Вселенная, полностью сформировавшийся мир, казалась на этом фоне... ничтожной.

Впервые за очень, очень долгое время Нукс почувствовал себя... крошечным.

— Видишь вон ту ветвь? — Провидица указала на одно конкретное ответвление у самого края. Оно не было ни самым большим, ни самым прочным — лишь заурядной веточкой, затерянной среди триллионов себе подобных.

— Это то, что вы называете Главной Вселенной, — произнесла она, заставив глаза Нукса в удивлении расшириться.

— Это... Главная Вселенная? Всего лишь это?

— Именно, — кивнула Провидица. — Эта крошечная ветвь отражает путь от начала и до самого конца Главной Вселенной. Все, что когда-либо происходило, происходит сейчас и чему только суждено случиться — все заключено внутри нее. Примерно сто квиндециллионов лет.

— Эта веточка — это... сто квиндециллионов лет? — потрясенно моргнул Нукс.

Целых десять в сорок седьмой степени лет.

— Ну... — замялась Провидица. — Это приблизительное число. Оно может быть немного больше или меньше.

— А... — с пониманием кивнул юноша. — Логично, ведь точное значение узнать невозможно. Всегда должны быть какие-то погрешности.

— Эм-м... — Провидица снова покачала головой. — Нет, это не так.

Затем она указала на другую ветвь, расположенную совсем рядом с их Вселенной:

— Взять, к примеру, эту. Она тянется от момента своего зарождения и до самого конца. И это ровно семьдесят три квиндециллиона, восемьсот сорок шесть кваттуордециллионов, двести девяносто один тредециллион, пятьсот восемь дуодециллионов, четыреста семьдесят два ундециллиона, девятьсот тридцать шесть дециллионов лет.

Услышав этот абсурд, Нукс лишь растерянно хлопнул ресницами.

— О чем ты вообще...

Сами по себе колоссальные значения не сбивали его с толку — его разум был слишком развит, чтобы путаться в простых цифрах, — но смысл сказанного Провидицей попросту не укладывался в голове.

— Откуда у тебя такие точные данные по этой Вселенной, но при этом нет точной цифры для Главной? — с невинным видом поинтересовался он, однако Провидица лишь молча смотрела на него.

Нукс нахмурился пуще прежнего, но когда понял, что собеседница не собирается ничего добавлять, до него наконец дошло:

— Все дело во мне, да?

— Верно, — улыбнулась Провидица.

В этот момент она указала на еще одну ветвь, находившуюся невероятно далеко. И едва взгляд Нукса упал на нее, он мгновенно осознал, насколько сильно она отличалась от остальных.

Первым делом в глаза бросалось то, насколько она была... крошечной.

Настолько крошечной, что походила скорее на пылинку, чем на полноценное ответвление. Но странность заключалась вовсе не в этом — подобных маленьких ветвей здесь хватало с избытком.

Выделяло ее то, что... строго говоря, она даже ветвью не являлась.

Любой другой отросток в этом древе, каждая без исключения Вселенная в этом месте была связана как минимум с одной другой ветвью.

Но эта стояла особняком.

Она была полностью независима.

Не прикрепленная ни к какому другому древесному основанию, она просто... существовала.

Возникла из ниоткуда, словно в один прекрасный день просто нагло вклинилась в общую картину мироздания.

— Можно ли назвать ее тем самым заносчивым выскочкой в семейке Мультивселенной? Вселенной, которую никто не переваривает? — мысленно усмехнулся Нукс, как вдруг...

— Это ты, — заявила Провидица.

Лицо юноши вытянулось.

— ...что? — вырвалось у него.

— Это твоя Вселенная.

Лишь услышав эти слова, Нукс наконец все понял. Заметив его озарение, Провидица улыбнулась и начала объяснять, желая убедиться, что они мыслят в одном ключе.

— На заре времен не существовало никакой разницы между Вселенной и Мультивселенной, — заговорила она бархатным, размеренным голосом. — Было лишь единое целое. Единый Корень. Основание, лишенное ответвлений, альтернативных путей или разделенных реальностей. Это было первое и единственное сущее. Истинная Главная Вселенная. Но по мере того, как этот мир рос, живущие в нем существа начали постигать концепцию Времени. И со временем... они стали с ним соприкасаться. Кто-то заглядывал в будущее, кто-то возвращался в прошлое, кто-то менял события, которые никогда не должны были измениться. И каждый раз, когда Сила Времени использовалась настолько глубоко, чтобы нарушить предначертанное будущее — рождалась Ветвь.

Она сделала короткую паузу, позволяя словам осесть в его разуме.

— Поначалу эти Ветви были хрупкими. Лишь вероятные варианты будущего, тонкие ручейки реальности, все еще привязанные к Единому Корню. Некоторые из них не могли поддерживать собственное существование и увядали сами по себе. Но некоторые... некоторые продолжали расти. Они стабилизировались, формировали собственную историю, свои миры, свои Законы, свою собственную... Волю. И как только Ветвь становилась достаточно сильной, она переставала быть просто отростком. Она превращалась в полностью независимую Вселенную. В новую Главную Вселенную.

Взгляд Провидицы скользнул по бескрайнему полотну сияющих нитей.

— Затем эта новая Главная Вселенная давала жизнь созданиям, которые также открывали для себя Время. И они тоже вмешивались в него, меняли то, что не подлежало изменениям, и благодаря им рождалось еще больше Ветвей. Эти Ветви становились новыми Вселенными, которые, в свою очередь, порождали новые отростки мироздания. Этот цикл продолжался бесчисленные Мультивселенские Эоны, пока, в конце концов, Единый Корень, когда-то одиноко пребывавший в бесконечной тьме, не превратился в настоящий лес реальностей. В живую структуру света, Времени, судьбы и последствий.

— В Мультивселенную, — закончил за нее Нукс.

— Верно, — кивнула Провидица. — В Семью Вселенных, где каждый отдельно взятый мир неразрывно связан как минимум с одним другим. Семья, в которой у каждой Вселенной есть свое собственное, уникальное «Время», которое все равно, так или иначе, переплетено с той Вселенной, из которой оно зародилось.

Затем Провидица обернулась и пристально посмотрела на Нукса:

— А затем появляешься ты.

И Нукс...

Он понятия не имел, что должен был на это ответить.

Он...

Он и правда оказался той самой паршивой овцой в семействе, а?