После школы...

Мы сидели в кафе под названием «Стар Паркс».

— Н-неужели это и есть кафе? Я здесь впервые.

— Поразительно. Насколько же тепличной ты была?

Рядом со мной сидела Марицуджи Анри, взявшая на себя роль моего временного репетитора.

Это распространённое заблуждение, но то, что все ученики Сошукан из хороших семей, не означает, что они ничего не знают о мире.

Они, конечно же, ходят в кафе, в круглосуточные магазины и, вероятно, едят в заведениях быстрого питания.

Особенно такой, как я, всего лишь псевдо-наследник, так что у меня с этим проблем нет, но... похоже, с такой первоклассной оджо-сама, как Марицуджи Анри, дело обстоит иначе.

— В-в кафе так неспокойно. Здесь точно можно заниматься?

— Саяка, ты тоже впервые?

Хиёсака Саяка сидела по другую сторону от меня. Не могу поверить, что она тоже прикидывается несведущей. Это что, какая-то первоапрельская шутка?

Хотя сомневаюсь, что Саяка или Марицуджи делают это нарочно.

К слову, именно я заказывал и забирал напитки для дам.

Я было удивился, почему горничная, из всех людей, заставила меня это делать... но, видимо, она просто не знала, как сделать заказ.

— В этом кафе можно заниматься. Вон, видите? Другие тоже учатся.

— О, и правда. Я как-то не обращала внимания на окружение.

Они не похожи на учеников Сошукан, но, поскольку сейчас время промежуточных экзаменов, то тут, то там можно заметить занимающихся студентов.

Если бы здесь и были ученики Сошукан, проблемы бы не возникло, но люди, вероятно, удивились бы, увидев Марицуджи в сетевом кафе.

У Марицуджи классическая японская красота, так что ей, вероятно, больше подошло бы заведение, где подают матча и традиционные сладости, а не кафе.

— Теперь я спокойна. Киёмия-сан, давайте начнём наши занятия. Кстати, это всего лишь обычная бамбуковая линейка.

— Кто-то уже говорил точно такую же фразу! Редко встретишь старшеклассника с бамбуковой линейкой!

Я впервые вижу такую, даже не в школе, а простои в жизни.

— Бамбуковые линейки менее подвержены расширению или сжатию, поэтому их разметка очень точна.

— Учитывая, что она у тебя, Марицуджи, это, должно быть, какая-то элитная модель. Бьюсь об заклад, она издаёт приятный звук при ударе.

— О, прошу вас. Я бы никогда не ударила человека. Особенно вас, Киёмия-сан. А вот если бы это был кто-то другой...

— Не могли бы вы сказать, почему вы только что взглянули на меня?

— Нет-нет, без особой причины. Вполне естественно, что взгляд притягивается к прекрасному. Вы и сегодня прелестны, Хиёсака-сан.

— Да.

Она что, соглашается? Хотя, полагаю, никто, даже самый большой спорщик, не смог бы отрицать красоту Саяки.

— Обучать Киёмию-сан буду я, но, Хиёсака-сан, если вы захотите что-то добавить, пожалуйста, не стесняйтесь. В конце концов, мнение лучшей ученицы нашего года стоит того, чтобы к нему прислушаться.

— О, этот латте очень вкусный.

— ...

Марицуджи одарила Саяку таким леденящим взглядом, что по спине пробежал холодок.

Саяка, ну хоть послушай, что она говорит... Нет, возможно, таким образом она показывает, что твёрдо намерена оставаться в стороне.

— Что ж, хоть я и недостоин, надеюсь на ваше благосклонное отношение на долгие годы.

— Это не та благодарность. Но да, я на тебя рассчитываю. Даже я не думаю, что смогу в одиночку попасть в десятку лучших.

— При достаточном количестве времени, я верю, для вас, Киёмия-сан, это было бы возможно.

Марицуджи плавно протянула руку и положила её на мою.

— Э-эй.

— Но сделать это на следующем же тесте в одиночку действительно будет сложно. Моя помощь, возможно, невелика, но я сделаю всё, что в моих силах.

— О, спасибо, – сказал я, незаметно убирая руку.

Тем временем, с другой стороны, Саяка дотянулась и больно ущипнула меня за бедро.

Неужели ты не можешь позволить мне хотя бы прикосновение уважаемой Марицуджи-оджо-самы, горничная?

— Итак, давайте теперь серьёзно.

— Да, пора за дело.

Сказав это, Марицуджи сняла свой школьный пиджак.

В школе она всегда носит его безупречно, так что видеть её в одной блузке – в новинку.

Поскольку она сидит прямо рядом со мной, я могу разглядеть слабый контур её майки под белой блузкой, что не только в новинку, но и немного эроти...

— Кейджи-кун, мы пришли сюда учиться, помнишь? Ты понимаешь?

— Да, понимаю.

Я, использую вежливую речь со своей горничной.

Словно соревнуясь с Марицуджи, горничная тоже сняла пиджак и, заодно, расстегнула ленту на воротнике. Неужели её тоже нужно было снимать?

Более того, по какой-то причине она, кажется, не надела майку, и сквозь блузку просвечивает намёк на её розоватое бельё.

— Вам трудно решить, на кого смотреть – на меня или на Хиёсаку-сан, не так ли?

— Я-я совсем не испытываю трудностей...

Смотреть на любую из них – рай... нет, у меня такое чувство, что если я посмотрю только на одну, то покачусь в ад.

Я хлопнул себя по щекам обеими руками:

— Ладно, на этот раз по-настоящему. Начнём. Кстати, у тебя ведь мало времени, Марицуджи?

— Верно, мне разрешили быть здесь до половины шестого. У нас остался всего час.

— Блин блинский, надо начинать. Марицуджи, ты тоже можешь заниматься своими делами. Я спрошу, если столкнусь с чем-то непонятным.

Я взял механический карандаш и начал делать упражнения в рабочей тетради по английскому.

Сошукан уделяет большое внимание изучению языков, и в старшей школе от учеников ожидается умение читать, писать и говорить на разговорном уровне.

Уроки английского здесь не только для вступительных экзаменов в университет, много материала имеет практическое применение.

— А это на удивление сложно…

Один из слуг научил меня драться – под видом самообороны, и, хотя сейчас я почти не тренируюсь, моё тело всё ещё помнит.

Но когда дело доходит до учёбы, кажется, информация не усваивается, если не заниматься постоянно.

Интересно, умён ли я от природы или нет...

— Эй, Анри-тян. Как мне решить вот эту часть...

— «Анри-тян»?

Ответила не Марицуджи, а Саяка.

Она наклонилась ко мне, пристально глядя.

— Пожалуйста, не обращайте внимания, Хиёсака-сан. Киёмия-сан так называл меня в детстве. Он начал называть меня по фамилии с «-сан» из уважения к моей семье, но теперь наконец-то отбросил формальности. Так что называть меня «Анри-тян», когда мы вдвоём, – не проблема.

— Ну, сейчас вы не вдвоём, так что это абсолютно недопустимо. Кейджи-кун, каким будет твоё наказание?

— Наказание ты назначаешь?!

И всё же, моя голова была настолько занята учёбой, что я случайно использовал старое имя. Я уже оступался и называл её «Анри-тян» раньше. Мне действительно нужно быть осторожнее.

— Тогда я приговариваю тебя к наказанию: я буду «говорить а-а-ам» и кормить тебя весь ужин.

— Это лучшее наказание на свете.

— Киёмия-сан? – Марицуджи искусно метнула в меня испепеляющий взгляд, не переставая улыбаться.

— А, нет, это была просто фигура речи.

— Ты вообще знаешь значение выражения «фигура речи»? Может, мне сперва научить тебя этому?

— Я сам решу. Э-э... я здесь не виноват, я заявляю о своей невиновности.

— Верно. Давайте снимем запрет на обращение «Анри-тян», даже когда Хиёсака-сан рядом. Если я, жертва, прощаю вас, то преступление прощено, не так ли?

— О чём вы вообще говорите... слушайте, мне нужна помощь вот с этим.

— Эту часть нельзя переводить дословно. Это то, что называют «окольным выражением». Так что вместо прямого перевода нужно перевести предыдущее и последующее предложения, чтобы уловить контекст...

— Теперь тебя учит Саяка.

— О, и правда. Простите, Марицуджи-сан. Это потому, что я слишком способная...

— Боже мой, неспособность держать язык за зубами так не подобает леди, не правда ли? Настоящая леди должна просто сидеть и мило улыбаться.

Ты и сама далеко не молчалива, Марицуджи.

— Дайте мне поучиться! Я так ничего не успею! И ещё... Саяка!

— Да.

Ничуть не смутившись моей внезапной вспышкой, вечно невозмутимая Саяка просто кивнула.

— Вон та особа... можешь что-нибудь с ней сделать?

— О боже...

Кажется, Саяка наконец заметила.

Обычно она бы заметила раньше меня, но, похоже, была так поглощена словесной перепалкой с Марицуджи, что действительно заметила только сейчас.

Мы сидели за стойкой у окна, выходящего на дорогу. Перед нами было большое стекло, через которое была видна улица.

За стеклом, на другой стороне дороги, виднелась знакомая короткая стрижка золотистого цвета.

— Эта особа, если я не ошибаюсь... Согано-сан из класса «Б», не так ли? Почему она может направлять свой телефон в нашу сторону?

— Ты не знаешь, Марицуджи? Она «информатор».

— «Информатор»? Ах, осведомитель, вы хотите сказать. Какая необычная у неё подработка.

— Скорее хобби, чем работа, я думаю... Из этого можно понять, почему она направила на нас телефон, верно?

— Понятно... Наследник семьи Киёмия, дочь семьи Марицуджи и лучшая ученица года, Хиёсака-сан. Интересно, за сколько можно продать нашу совместную фотографию?

— Кое-кому – да. Наверняка найдутся люди, которые, увидев эту ситуацию, дадут волю своему воображению.

Более того, здесь две великие красавицы Сошукан, одетые неформально, без пиджаков.

И между ними зажат какой-то мусор. Если бы я увидел такой кадр, я бы тоже навёл камеру.

— Может, мне поймать Маки-сан, забрать её телефон, удалить все данные как с локального, так и с облачного хранилища, а затем, на всякий случай, разогреть телефон в микроволновке?

— Это слишком уж безжалостно!

Я бы не просил тебя заходить так далеко!

К тому же, говорят, что если положить смартфон в микроволновку, он загорится, так что никогда так не делайте.

— Я не против нескольких фотографий. На самом деле, если это поможет создать «свершившийся факт»*, я буду только рада.

— С-свершившийся факт чего?

Это даже не фото нас двоих, Марицуджи. Какой «факт» может родиться из фотографии нас троих?

— Да, признаю. Похоже, нам с тобой будет трудно заниматься вне дома, Марицуджи.

— Если не считать Согано-сан, кажется, нам в любом случае будут мешать, – кивнула Марицуджи и почему-то посмотрела в сторону Саяки.

— Я не могу нормально учиться, если приходится беспокоиться об окружении. В таком случае, может, школьная библиотека... нет, там трудно разговаривать. Значит, остаётся задержаться в классе или, может быть...

— Нет, я решила, – Марицуджи элегантно отпила латте, затем с тихим стуком поставила чашку на стол.

Даже простое движение, когда она вставала со стула, было прекрасным. Она подошла и встала прямо передо мной.

— Киёмия Кейджи-сан.

— Да?

— Я, Марицуджи Анри, официально приглашаю вас на виллу семьи Марицуджи в Канто.

* * *

*прим. переводчика: fait accompli (фр.) – «свершившийся факт». Обозначает ситуацию, которая уже решена или завершена, не оставляя другим выбора, кроме как принять её.