— На что уставился?

— Ой ёлки!

После ужина я сидел за столом у себя в комнате и смотрел в телефон, как вдруг у меня за спиной раздался голос. Разумеется, за спиной стояла Саяка.

— Н-напугала… Не появляйся так бесшумно! Почему-то девчонки вокруг меня вечно норовят заговорить со спины.

— Но у меня ведь теперь есть полный доступ в твою комнату, Кейджи-кун?

— Я разрешил тебе приходить убираться, когда меня нет, а не внезапно стоять у меня за спиной.

— Вот как. Какая неожиданность.

— Лгунья!

Это же элементарно. Умница Саяка не могла этого не знать. Впрочем, именно благодаря этому разрешению Саяка тайно рылась у меня в комнате. И как раз потому, что она оставила улики, наша с ней тайна и вскрылась.

— Ты разглядывал фотографию маленькой девочки. Не бойся, мир жесток, но твоя горничная всегда будет на твоей стороне.

— Не надо на меня так ласково смотреть. Ты всё не так поняла… Нет, смотри внимательнее.

Я снова показал Саяке экран телефона. Это была фотография старика из семьи Марицуджи и юной Марицуджи.

— О, так это Лолицуджи-сан?

— Вы все сговорились, что ли, с этим прозвищем?

— Хм-м… этот старик, случайно, не глава семьи Марицуджи?

— В точку. Я и сам впервые его вижу, я не в том положении, чтобы просить об аудиенции.

— Не похож, что с ним легко договориться.

— И не говори. Вид у него очень суровый.

— Я не о старике. Я о Маки-сан, которая умудрилась достать такую фотографию.

— Откуда ты узнала, что она от Маки?..

— Ты сказал, что никогда его не видел, а его фотографии вряд ли где-то найдёшь. Единственный человек, способный достать такой редкий снимок, – это Маки-сан.

— Что-то меня начинают пугать все женщины в моём окружении.

Марицуджи Анри – само собой, но и Саяка с Маки – те ещё штучки.

— Безопасна только я. Можешь верить, что я на твоей стороне.

— На моей стороне, да…

В каком-то смысле, Саяка как раз в том положении, когда ей стоило бы относиться ко мне враждебнее всех.

— Вы с Маки-сан придумали стратегию против семьи Марицуджи?

— План был такой, но до совещания дело толком не дошло. Надо было тебя позвать, ты ведь у нас самая умная.

— Я, может, и умная, но мне мешает моя доброта, и я не могу придумать ничего жестокого.

— Ха-ха-ха.

— Верная горничная может только ущипнуть.

— Ай-яй-яй-яй!

Мне изо всех сил ущипнули руку! Реально больно!

— Но я не шучу. Я не госпожа, поэтому не могу вести себя беспечно с настоящей госпожой вроде Марицуджи-сан. Если я начну плести интриги и выяснится, что за этим стою я, то в этот раз простым лишением стипендии дело не кончится.

— Точно, после того случая травля ведь прекратилась.

Не так давно Саяку лишили стипендии и заставили платить заоблачную плату за обучение.

— Это… если подумать, возможно, никакого организатора и не было.

Саяка скрестила руки на груди и села на мою кровать. Для той, кто превозносит меня как хозяина, она ведёт себя довольно раскованно.

— В смысле, не было организатора? Хочешь сказать, нападки на тебя произошли сами собой?

— Можно и так сказать. Я обошла Фуджикаву, стала лучшей ученицей года, да ещё и заняла первое место на распределительном тесте сразу после поступления. Как думаешь, скольких не устраивала мысль, что я, простая простолюдинка, буду занимать первое место следующие три года?

— …Меня бы больше бесило, если бы на первом месте был Фуджикава.

— Фуджикаву, наверное, многие не любят, но меня, скорее всего, не любят ещё больше. По крайней мере, многим было бы приятнее видеть на первом месте знатного Фудзикаву. – То есть простой тест, который даже на оценки не влияет, привёл к травле Хиёсаки Саяки? Да ладно.

— Это ужасная травля, но она простая и действенная. Нет ничего странного, что множество разных людей думают одинаково. Может, нападки на меня просто совпали по времени.

— То есть, раз не было организатора, раз это было не спланировано, то и второй атаки не последовало?

Саяка молча переложила ногу на ногу и кивнула. Велика вероятность, что они просто ждут более удобного случая для нападения…

— Если атака неорганизованная, это не так страшно. Может, всё и ограничится одним разом, как сейчас. Пока я в порядке. Что важнее…

— Если Марицуджи что-то задумала, что мне делать?

— В итоге, без фракции не обойтись. Мы сделаем так, что ты войдёшь в десятку лучших на выпускных экзаменах в июле, но тебе понадобится и другое «достижение».

— Твоё «сделаем так» пугает!

Непохоже, что это будет просто приятная зубрёжка в компании двух красоток. Н-нет, я ведь и сам хочу попасть в число лучших… да?

— Кейджи-кун, горничной достаточно просто заботиться о твоих личных нуждах? Или… мне стоит сопровождать тебя и в твоих амбициях?

— …Я намерен взвалить семью Киёмия на свои плечи.

Я поднялся со стула и встал перед Саякой, сидевшей на кровати.

— Но потом появилась ты, и я узнал правду о твоём рождении. Так что я до сих пор в растерянности и не знаю, что делать.

— Не нужно теряться. Я тебя поддержу, так что ты должен нести имя Киёмия.

Саяка взяла мою руку и крепко сжала.

— Значит, я, даже не являясь незаконнорождённым, буду нести имя Киёмия… Что ж, для начала, ты поможешь мне из ничтожества стать лучшим учеником Сошукана?

— Ответ очевиден.

Саяка встала, всё ещё держа меня за руку…

— Это вместо обещания.

— !..

Чмок. Мягкие губы Саяки коснулись моей щеки.

— Поцелуй в щёку – это так по-детски… н-но это всё, что я могу предложить! Какие-то проблемы?!

— Чего ты вдруг злишься?!

Ты же сама меня поцеловала! Честно говоря, даже от такого детского поцелуя у меня сердце колотится как сумасшедшее!

— В-в общем… переходим в наступление. Мне придумать план?

— Н-нет, я тоже думаю… вернее, в этой ситуации первый ход уже определён, не так ли?

Даже если семья Марицуджи что-то замышляет, предложение о браке от самого знатного рода – это крупное событие, которое случается нечасто. Я ни за что не упущу эту возможность.

— Да, я понимаю. Как горничная, я тоже приму Марицуджи-сан у нас дома.

— Да, давай-ка мы вдвоём, я и моя горничная Саяка, заставим семью Марицуджи признать нас.

Похоже, мы с Саякой думали об одном и том же. Они приглашали нас к себе на днях. Значит, наш следующий шаг – ответить тем же и принять их по высшему разряду.

— Ах, да. Кстати, о горничных. Я тут слышала, ты наслаждался караоке с Маки-сан в костюме горничной. Измены я не прощу.

— Откуда ты об этом узнала?! И разве это измена?!

И это в тот момент, когда мы оба приняли решение! Что ж, Маки, вероятно, сфотографировала меня в караоке и отправила Саяке. Момент не самый решительный… но я определился с действиями и полон решимости. Пожалуй, начну готовиться.