Стоит ей появиться, и всё вокруг меняется.

Старая резиденция семьи Киёмия.

Название хоть и короткое, но звучит величественно, и великолепный особняк в западном стиле его полностью оправдывает.

В своей униформе горничной она так идеально вписывается в интерьер особняка, что становится даже не по себе.

И то, что она так органично здесь смотрится, кажется одновременно и правильным, и до жути неверным. Сложное чувство. Ведь Хиёсака Саяка, горничная этой старой резиденции…

— Кейджи-кун, завтрак готов.

— А, да.

Дверь в мою комнату открылась, и на пороге появилась сама Саяка.

Наша семейная горничная не слишком-то церемонится со своим хозяином. В конце концов, для меня, Киёмии Кейджи, Саяка – ещё и одноклассница, которая сидит за соседней партой.

Было бы странно, если бы одноклассница обращалась ко мне официально. В основном поэтому так и повелось, но сейчас я понимаю, что это было верное решение.

М-да, с самого утра я что-то себя накручиваю.

— Кейджи-кун, что-то не так? У тебя жар? Принести лекарство?

— В-всё в порядке, ничего, – ответил я, качая головой, и подошёл к Саяке, стоявшей у двери.

Кажется, от таких раздумий у меня и вправду скоро поднимется температура, но в остальном я в полном порядке. Вообще-то, я в отличной форме и не настолько хлипкий, чтобы какая-то встряска выбила меня из колеи.

Хотя то, что я пережил вчера, «маленькой» встряской никак не назовёшь…

— Ты чего? Уставился на меня. Ну, я твоя горничная, так что, полагаю, можешь смотреть сколько влезет…

Я остановился прямо перед ней.

— Тогда воспользуюсь предложением, – сказал я и принялся её разглядывать.

Светло-каштановые волосы до плеч. Правильные черты лица. Размер груди и тонкую талию не могла скрыть даже форма горничной.

Она могла бы стать айдолом или моделью – да кем угодно, где внешность играет ключевую роль.

Если задуматься, хоть у Саяки и были проблемы с деньгами, она никогда не пыталась заработать на своей внешности.

И всё же… Какого чёрта она вообще работает моей горничной?

— …Эй. Если будешь так пялиться, мне придётся попросить прибавку к жалованью.

— Я не против доплатить, так что позволь посмотрю ещё немного.

Кажется, щёки Саяки слегка покраснели.

Смущается от простого взгляда… А она бывает на удивление милой.

Нет, стоп. Нельзя отвлекаться на её миловидность.

Хиёсака Саяка – не кто иная, как родная дочь главы семьи Киёмия, владельца этого великолепного особняка…

А я – всего лишь сын прислуги, что когда-то работала в старой резиденции семьи Киёмия.

Мою родную мать, как оказалось, зовут Хиёсака Цукаса, и именно она вырастила Саяку.

Киёмия Кейджи и Хиёсака Саяка – «подменыши», которых поменяли местами их собственные родители.

Киёмия Такацугу и Вакура Хонока – те, кто считаются моими родителями, – вместе с Хиёсакой Цукасой.

Эти трое взрослых, по-видимому, сговорились и обменялись детьми.

Подмена детей в роддоме по ошибке врачей – такое, говорят, и в жизни бывает, хоть и крайне редко. Но в нашем с Саякой случае всё было сделано умышленно.

Киёмия Такацугу, глава знатного рода, не мог жениться на простолюдинке Вакуре Хоноке. Вдобавок ко всему, у них родилась «девочка», не имевшая права наследования.

Причина, по которой её обменяли на «сына» Хиёсаки Цукасы, служанки семьи Киёмия, похоже, кроется именно в этом.

В наши дни это звучит как какая-то сказка, но я и сам не могу найти иного объяснения, зачем им было подменивать детей.

А потом в один прекрасный день эта самая Саяка внезапно объявилась в старой резиденции Киёмия и стала моей горничной.

Катализатором послужило то, что она тайком рылась у меня в комнате. Так эта невероятная правда и вскрылась.

Я вычислил, кто она такая, и, когда Саяка подтвердила мои догадки, правда открылась…

С того момента, как всё выяснилось, прошли целые сутки, а я до сих пор не могу прийти в себя.

В смысле, это со мной что-то не так? Разве не Саяка, которая как ни в чём не бывало продолжает прислуживать, ведёт себя странно?

— Долго ещё пялиться будешь? Я пошла, Кейджи-кун, идём.

— …

Не скажешь, что так разговаривает прислуга, но она вела себя так ещё до того, как я выяснил, что она – госпожа из знатной семьи.

Иными словами, она просто такая. Может, у неё в ДНК заложен ген «госпожи»?

Бесполезно. Сколько ни думай, в голову лезут одни дурацкие теории.

Пока что я просто пошёл за Саякой. Мы вышли из моей комнаты, спустились по лестнице и направились в столовую на первом этаже.

В этом нелепо огромном особняке есть отдельная комната, предназначенная только для трапез.

— Хм? – протянул я, принюхавшись.

Запах был очень знакомый, но не тот, что ожидаешь учуять с самого утра.

— Всё готово. Садись, ешь.

— Почему на завтрак карри?!

Да, на обеденном столе стояло не что иное, как карри с рисом. Рядом заботливо поставили и салат.

— Вчера на ужин ведь не было карри? Если бы это были остатки, я бы ещё понял.

— Я готовила его с самого утра.

— Но это же столько мороки…

Я слышал про «утреннее карри», но разве это не то, что остаётся со вчерашнего вечера?

— Сама не заметила, как в четыре утра уже резала овощи…

— Вот как. Слушай…

Ясно. Похоже, Саяка тоже не в своей тарелке.

Это меня держали в неведении, но, похоже, теперь, когда её секрет раскрыт, она потрясена ничуть не меньше.

Готовить карри от волнения… Не пойму, это полная бессмыслица или как раз то, чего и ждёшь от горничной.

— Значит, ты всё-таки человек, Саяка.

— Мне кажется, ты сейчас сказал что-то, что я не могу пропустить мимо ушей.

Горничная, если её ещё можно так называть, смерила меня взглядом, но пока я решил оставить всё как есть.

Я только свыкся с мыслью, что Саяка – горничная, а её «статус» снова меняется, и я за этим не поспеваю. Считается, что я психологически устойчив, но, видит бог, сейчас я в самом жалком состоянии.

— Ладно, давай твоё карри.

— О, так ты будешь его есть?

— Ты же его готовила, старалась. К тому же я со вчерашнего дня столько передумал, что потратил кучу калорий. Говорят, мозг потребляет много энергии.

— Ты уверен, что не пытаешься меня подколоть?

Саяка снова на меня зыркнула, но я сделал вид, что не заметил.

Я заслужил право хотя бы на один саркастичный комментарий – после всего, что выяснилось. После того, как узнал, что Саяка такое скрывала.

— О, карри восхитительно. В этот раз с курицей? Говядина со свининой – это классика, но и курица хороша. Мясо нежнейшее, просто тает, а у соуса сначала приятная острота, которая переходит в идеальный баланс пряностей.

— Устроить разбор карри в такой ситуации… Ты точно ненормальный.

Это была довольно едкая шпилька и со стороны Саяки.

Похоже, чтобы быть незаурядным человеком, не обязательно принадлежать к знатному роду Киёмия. Хотя насчёт моей «незаурядности» можно и поспорить.

Может, я просто толстокожий.

Но, каким бы ни было моё происхождение, стоит быть благодарным хотя бы за то, что я родился с крепкой психикой.