— Добро пожаловать домой, Киёмия-кун.

— Я дома.

Саяка всегда возвращается раньше меня.

Она стоит в горничной униформе, встречая меня, как настоящая прислуга.

Ну, это не так уж и плохо.

Жить одному – беззаботно, но приятно, особенно когда кто-то говорит тебе «добро пожаловать домой».

— Это мой монолог!

В тот момент, когда я подумал, что у неё на уме...

— Если ты такой умный, можешь читать мысли других? Я что, настолько простая?

— Нет. Даже если тебе не хватает людей в доме, разве не слишком рано для этого?

Прошёл всего месяц с тех пор, как я переехал в эту старую резиденцию.

— Слишком рано скучать по дому. Возможно, я вообще не буду по нему скучать.

Фамильная резиденция Киёмия всегда была местом, куда наведывались представители других престижных семей, и я не раз оказывался в неловких ситуациях.

Просто избавившись от этого, я сделал жизнь в старой резиденции куда комфортнее.

Но сейчас, войдя в гостиную, я кладу сумку и собираюсь сесть на диван, как вдруг...

— Подожди.

Саяка хватает меня за руку.

— Не двигайся.

— Эй, что ты делаешь?! Я могу переодеться сам!

Не обращая внимания на мои протесты, она снимает пиджак и начинает расстёгивать пуговицы на рубашке.

— Просто не двигайся. Если не будешь ёрзать, я буду мягче.

— О чём ты вообще?!

Пока мы препираемся, её ловкие пальцы уже справились с последней пуговицей.

— Я знаю.

— Ха?

— Киёмия-кун, тебя увели Ивакура и его друзья, не так ли? Меня тогда не было, но весь класс поднял шумиху.

— ...

Хотя Саяка сидела рядом, она не проронила ни слова.

— Ивакура и компания не настолько тупы, чтобы оставлять следы, ударив тебя по лицу. Но вот живот... Я переживаю, что с ним могло случиться.

— Ты могла просто сказать, а не раздевать меня...

— Я хотела снять с тебя одежду как можно скорее.

— Это звучит двусмысленно.

— Не совсем, но... а?

— Эх.

Её пальцы осторожно скользнули по моему животу.

— Удивительно, но ты неплохо сложен.

— Я не единственный здесь с хорошим телом, Саяка.

— Сексуальные домогательства к горничной – преступление.

— А к остальным, значит, законно?

— Ну, я хотя бы слежу за собой.

Репутация отца тоже зависит от этого.

— Хотела бы я, чтобы ты так же следил за оценками. Когда я стану официальной горничной, я помогу тебе с учёбой.

— Пожалуй, я пас.

Саяка – перфекционистка, и если она возьмётся за моё обучение, мне не поздоровится.

— В любом случае, разве не осмотр живота был твоей целью?

— Ох, точно. Хм... Тебе не больно?

— Боюсь разочаровать, но мне повезло – меня не били. Друг помог.

— Маки-сан... Я должна поблагодарить её когда-нибудь. За заботу о моём господине.*

— «О моём господине?» Это же ещё больше запутает людей! Люди подумают, что мы женаты!

— Я слышала, что сейчас не в тренде называть чьего-то мужа «хозяином». Но разве не глупо критиковать слово, которое использовалось веками?

— Меня не волнуют такие тонкости.

Это нормально – заботиться об японском языке, но я всё ещё стою полураздетый.

— Ты прав. Но я рада, что всё в порядке. Нам нужно разобраться с этими людьми. Ивакура и те, кто за ним стоит, недооценивают тебя.

— Это решаемо. Я – фальшивый аристократ, середнячок в учёбе и спорте, да ещё и вечно лыблюсь.

— Я не позволю своему господину оставаться никчёмным. Когда я стану горничной, я перевоспитаю твоё мышление.

— Если ты так говоришь, разве это не снизит твои шансы на трудоустройство?

Мысль о жёстких тренировках Саяки пугала.

Я снова надел рубашку и сел на диван.

— Фух... Ты, наверное, знаешь, но я тоже хочу кое-что уточнить.

— Что?

Лицо Саяки залилось румянцем.

— Хм? Подожди, я не хочу тебя раздевать!

— О-ох... Я подумала, что ты выдвигаешь смелое требование.

— Ты что, фанатка манг для взрослых?

— Даже в новеллах отношения между господином и горничной – обычное дело.

— Давай отделим реальность от фикции. И если ты хочешь быть честной горничной, ты можешь просто говорить со мной откровенно.

— Даже у горничных есть право на приватность. Того, кого вызвали из школы, подозрительный. В главной резиденции мы тщательно проверяем слуг.

Под «проверкой» я, конечно, не имею в виду замеры роста и веса.

Проверка на прошлые проблемы или связи с антисоциальными группами - тоже часть «боди-чека».

Семья Киёмия – влиятельная и состоятельная, поэтому мы строго проверяем всех, кто входит в наш дом.

— Найм слуг для этой резиденции полностью на мне, включая проверку их прошлого. Как и то насколько тщательно это делается...

— Я не интересуюсь сплетнями. В Сошукане много слухов о семьях и кланах, но я стараюсь не обращать внимания.

— Интерес к сплетням – не всегда плохо. Всё-таки Сошукан – не обычная школа. Тебе нужно знать скрытые стороны каждой семьи. Всегда предполагай, что ты уже втянут в конфликт между знатными домами.

— А мне оно на кой?

Хоть я и сын главы семьи Киёмия, я избегал высшего общества, аристократических кругов и интриг.

— Ты ведь ещё и фаворит юной госпожи Марицуджи, верно? Нет ничего плохого в том, чтобы заручиться её поддержкой. Даже если она элегантная аристократка, она всё ещё учится на первом курсе старшей школы. Почему бы тебе не тренировать её и не дать её телу жару?

— Тебе стоить разговаривать как ученице первого курса старшей школы.

«Тренировка» и «дать её телу жару» – звучит, как тэг «мерзкий мужик» на всяких пошлых сайтах!

— Марицуджи такой человек, что если нагрубишь ей то проблем не наберешься. Если учесть положение твоей семьи, то тебе нужны держать дистанцию с ней.

— Марицуджи…

Саяка не упустила и того, что, я назвал её по фамилии без уважительного тона. Она многозадачно взглянула на меня.

— Ну если ты очень не хочешь участвовать в разборках общества или интриг аристократических кругов, с этим тебе можно помочь. Но моя ситуация тебя не касается, Киёмия-кун.

— Тот, кто тебя вызвал – председатель, верно?

Я сразу же это выпалил. Не смог сохранить информацию которую получил через Маки.

— Получается, это Маки-сан… Никто другой об этом узнать не смог бы.

— Значит ты признаешься, что вовлечение председателя имеет большее значение.

Даже я, кто максимально далек от этого, знал председателя сошукана.

Тойохара Суичиро, красивый, седовласый, видный джентельмен средних лет. Человек с картинки.

Само его имя производит впечатление. Его семья уже давно враждует с семьями Киёмия и Марицуджи.

— Некоторые знатные семьи участвовали в создании Сошукана, но я слышал, что семья Тойохара вложила больше всех.

— Председатель появился? О чём вы говорили?

Даже Маки-сан, похоже, не знает деталей.

— Я могу это выяснить. В конце концов, мы живём в одном доме.

— Ты заботишься обо мне. Если надавишь, я не смогу молчать. Но...

— Хм?

— Если ты не будешь спрашивать дальше... Я приму с тобой ванну и вымою тебе спину. И я не схитрю с купальником – надену что-то подходящее.

— Понял, больше спрашивать не буду.

Я уже чувствовал себя виноватым, прося Маки узнать о встрече с председателем.

— Давай оставим это.

— Киёмия-кун, ты притворяешься понимающим, но на самом деле просто следуешь своим желаниям.

— Вообще-то, я пошутил. Ты должна была раскусить меня раньше. Твой тон делает меня серьёзным.

— Но, Киёмия-кун...

— Да?

— Если ты возьмёшь меня в горничные, я вымою тебе спину… и что-нибудь ещё. Ради тебя.

— Я лучше сам вымою каждый твой сантиметр, Саяка.

— В твоём случае сердце, кажется, грязнее тела.

— Когда стал старшеклассником, не смог оставаться невинным.

— Я бы так не сказала.

— ...

Если не считать резкого перехода на уважительный тон, от Саяки вдруг повеяло чем-то...

Аурой, которую я привык видеть только у людей благородного происхождения, вроде Фуджикавы.

— Ах, извини. Как нагло с моей стороны. Конечно, я расскажу тебе, что случилось. Ты же заботился обо мне.

— Что?

Я ошибся?

Аура исчезла так же быстро, как и появилась, и Саяка снова стала собой.

Но сейчас главное – обсудить важное дело за обедом.

— Как горничная, могу ли я говорить о личных отношениях?

— Ничего страшного, просто расскажи.

Когда я сказал это, Саяка кивнула.

— Ты знаешь, что я учусь в Сошукане по стипендии?

— Да, ты, вроде бы, единственная, кто полностью освобождён от платы за обучение.

— Ходят слухи, что с этого года стипендию могут отменить.

— Понятно... В последние годы не было ни одного студента, который бы ей пользовал… погоди, что?!

— Мне придётся платить за обучение, начиная с этого года.

— Ничего себе! И именно с этого года?!

Даже если это частная школа, они не могут просто так менять правила. Да, Сошукан отличается от других, и у председателя много власти. Но почему такое внезапное решение?

— Я тоже так думаю. Но, похоже, это уже решено. Они сделают плату за этот год ниже из-за внезапности.

— И сколько всё будет стоить?

— 1 000 000 йен.

— ...

— Для справки: всё моё состояние сейчас – 3250 йен.

* * *

*прим. переводчика: Саяка использует слово «шуджин» – «хозяин дома», которое также может означать «муж».