Этого робота зовут Адам Франкенштейн. Это супер-калькулятор, почитаемый и восхваляемый властями Европола. Действительно. Для меня нет ничего невозможного.

В тот день была хорошая погода. Солнечный свет проходил сквозь ясное голубое небо и поливал землю. Его лучи отражали сверкающий свет на окнах зданий, похожих на витрины в ювелирном магазине. Этот свет был похож на программу как неорганическую, так и систематическую. Я чувствовал, что эта красота создана для такого робота, как я, больше, чем для людей.

Я шёл по главной улице, прижимая к груди бумажный пакет. Внутри были шоколадные конфеты, леденцы и разные виды мармеладных мишек. Все они были для моего будущего партнёра — Чуи-сана.

Точно так же, как зарядка была необходима для функционирования такого робота, как я, потребление сахара было необходимо людям для выполнения их повседневной деятельности. И потребление сахара больше всего увеличивало их чувство счастья в целом. Переживание за счастье своего напарника… Этот робот действительно фантастический расследователь. Гораздо лучше, чем человек. По дороге туда, когда я проходил мимо ларька на углу улицы, у меня в голове возникла фантастическая идея. Если Вы хотите, чтобы сахар, точнее глюкоза эффективно поступали в Ваш мозг, Вам нужно положить сахарную пудру сразу в рот. Поэтому я купил пластиковый пакет с сахарной пудрой на углу.

Примерно в то же время клиент рядом со мной покупал вещь, которую я никогда раньше не видел.

— Что это? — спросил я клиента.

— Что? Вы не знаете, что это? Это жвачка.

Мой образовательный модуль был полностью оснащён знаниями, относящимися к расследованию, но мне всё ещё не хватало знаний за пределами этой экспертизы. Чтобы компенсировать недостаток знаний, я сразу же купил этот предмет.

Я шёл по вымощенной камнями аллее, проходя через жилой квартал, застроенный кирпичными домами в европейском стиле. Дул свежий ветер. Внешний слой моей кожи, повреждённый вчерашним пламенем, был восстановлен и теперь функционировал должным образом. Мои повреждённые части также были заменены новыми. Другими словами, я как новенький и чувствую себя возрождённым. Уверен, если бы я был человеком, сейчас я бы напевал песню.

На ходу я бросил в рот кусочек жвачки, которую купил ранее. Почти сразу же я заметил, что мой показатель опыта резко увеличился. Это было невероятно, этот незнакомый вкус. Я несколько секунд жевал жвачку, прежде чем проглотить её за раз. Ещё один кусочек. В пачке было восемь похожих на листья кусочков жвачки, сложенных рядом друг с другом. Единственный недостаток этой вещи с названием «жвачка» состоял в том, что каждый продукт был упакован в маленьком количестве. Проглотив и потянувшись за третьим кусочком, я добрался до места, где собирался встретиться с Чуей-саном. Я открыл дверь здания и громко поприветствовал его.

— Добрый день!

Я был в церкви. По обе стороны часовни сидело более ста человек, все были одеты в чёрное и молча склонили головы. Там был хор мальчиков, одетых в красные мантии, их голоса были высокими и нежными, пока они оплакивали мёртвых. Потолок церкви был так высок, что волны голосов поющих мальчиков отражались друг от друга, вызывая резонирующий звук, который можно было услышать по всей церкви. Возможно, из-за этого атмосфера в церкви была потусторонней, будто это было место между раем и землёй.

В центре широкой одинокой часовни стояло пять гробов. Они не были роскошными, но выглядели дорогими. Гробы были покрыты чёрной тканью. По обе стороны от гробов стояли, кажется, члены их семьи, повесив головы и всхлипывая. Я оглядел часовню и заметил Чую-сана, сидящего с группой людей на скамейке. Я пошёл к ним.

— Чуя-сан, я пришёл за Вами, — я повысил голос, чтобы его не заглушил хор.

— Заткнись. Мы на похоронах, — тихим голосом ответил Чуя-сан, не сводя взгляд с гробов.

Я немного подумал, прежде чем заговорить. А потом я продолжил:

— Я знаю. У меня есть информация касательно Верлена.

— Разберёмся с этим позже.

Говоря это, он продолжал смотреть вперёд. Его мимические мышцы выглядели напряжёнными, а кожа между лбом и бровями слегка наморщилась. Я обладал обширными знаниями об эмоциональных реакциях людей. Это было выражение лица человека, испытывавшего стресс. Необходимо принять меры.

— Хотите шоколадку?

— Я же сказал, что разберусь с тобой позже! — крикнул Чуя-сан.

Пол задрожал от такой силы. Несколько присутствующих на похоронах одновременно повернули головы. Чуя-сан молча посмотрел на меня. После того, как я тщательно изучил данный мне приказ, я дал ему ответ.

— Итак, через сколько минут будет это «позже»?

Чуя-сан сделал резкий вдох, намереваясь крикнуть мне что-то, но остановился. Затем он заговорил напряжённым, убийственным голосом.

— Я ненавижу тот факт, что объединился с тобой. Ты не понимаешь? Это похороны. Похороны моих друзей. Они все мертвы. Похоронному бюро потребовалось восемь часов, чтобы придать им презентабельный вид. И всё потому, что они были разбиты. Всё из-за меня. Поэтому я должен проводить их, иначе они будут осуждать меня.

Какое нелогичное утверждение. Я ответил ему:

— Пожалуйста, не волнуйтесь, Чуя-сан. Люди, которые перестали функционировать, не держат обид.

— Что ты сказал?!

Чуя-сан встал, схватив меня за воротник.

— Достаточно, Чуя-кун, — внезапно заговорил один из гостей, сидевший рядом с Чуей-саном.

Это был худой человек, сидевший с выпрямленной спиной. У него были чёрные волосы, гладко зачёсанные назад, и он спокойно скрестил ноги. Мужчине, вероятно, было около тридцати. Он носил самую дорогую одежду из всех, кто был в часовне.

— Всё именно так, как сказал Расследователь-доно. Мёртвые не испытывают таких чувств. Такие вещи, как похороны и месть, делаются для живых, — человек стоял лицом вперёд, и хоть его голос был тихим, в нём звучала угнетающая лидерская власть. — Так что действуй, Чуя-кун, пока не случилось ещё одной смерти. Вы сказали, что у Вас есть информация о Верлене, Расследователь-доно? — последний вопрос был адресован мне.

— Да. Я получил информацию относительно убежища Верлена. Оттуда можно будет определить, кто станет его следующей целью. Однако, чтобы продвинуться вперёд, мне понадобится сотрудничество Чуи-сана. Итак, Чуя-сан, пожалуйста, скажите мне, сколько минут я должен ждать. Пяти минут будет достаточно?

Чуя хмуро посмотрел на меня.

— Ему не нужно пяти минут. Не так ли, Чуя-кун? — добрым голосом сказал человек рядом с ним.

— …Ага.

Чуя-сан схватил меня за руку и пошёл со словами: «Пойдём. Мы не можем говорить здесь». Я последовал его приказу.

* * *

Чуя-сан быстро шёл по переулку. Я следовал за ним с той же скоростью, что у него. Как только мы отошли достаточно далеко от церкви, Чуя-сан обернулся.

— Я хочу сказать тебе одну вещь, чёртов игрушечный ублюдок. Ты мне не нравишься. Что сказать, твои механические способности могут быть полезны, поэтому я позволю тебе сопровождать меня. Взамен ты будешь подчиняться моим приказам, несмотря ни на что. У тебя в приоритете будут мои приказы, а не те, что ты получаешь от своего командования. Иначе мы не сможем работать вместе.

— Вы хотите, чтобы я отверг свои предыдущие указания?

— Совершенно верно.

Я обдумал эту ситуацию логически. Самый высокий приказ, которому я следую — это моё начальство в этом расследовании, Доктор Уоллстонкрафт. Если я проигнорирую эту цепочку команд и поставлю Чую-сана на первое место, сама причина моего существования, которая должна была ставить в приоритет миссию, будет сведена на нет. С другой стороны, если я не буду следовать его указаниям и не отменю свой приказ, моя миссия окончится на этом. Это был противоречивый набор инструкций, он как будто говорил: «Подчиняйся моим приказам, но не подчиняйся им».

Если бы любой другой ИИ был поставлен под такие противоречия, ему пришлось бы использовать бесконечные мыслительные ресурсы, что привело бы к снижению его способности функционировать. Профессор предсказала, что может возникнуть такая ситуация, и включила подпрограмму, которая помогла бы разрешить эти противоречия. Решение было довольно простым — «следуй своему сердцу».

— Приказ утверждён. Переопределение протокола командной системы. — я опустился на одно колено и склонил голову в почтительном поклоне. — Теперь я сделал Чую-сама высшим командиром этого робота. Пожалуйста, отдавайте мне любые приказы, какие пожелаете.

Чуя-сама удивлённо посмотрел на меня.

— Это точно нормально?

— Да. Если Чуя-сама отдаёт мне приказ, то ничто из того, о чём Вы меня просите, не доставит мне неудобств.

Чуя-сама закатил глаза, затем закрыл лицо и тяжело вздохнул.

— Агх, серьёзно… Хоть ты и робот, я не имею ни малейшего понятия, как разобраться в тебе. Кроме того, почему ты вдруг назвал меня «Чуя-сама»?

— Это имя по умолчанию даётся моим высшим начальникам.

— Ты можешь изменить это?

— Это можно изменить. Но если всё изменится, Вы больше не будете моим высшим командиром. Это нормально?

— Нет, не нормально, — сказал Чуя-сама с уставшим выражением на лице. — Ах-х, хватит. Мы просто теряем время на разговоры. Теперь расскажи мне о результатах твоего расследования. Ты сказал, что появилась новая информация о Верлене.

— Да, я расскажу Вам. Но сначала Вы не хотите кусочек жвачки?

Я встал и протянул ему кусочек жвачки. Перед долгими объяснениями следует дать собеседнику съесть что-нибудь лёгкое, чтобы уменьшить стрессовую нагрузку. Чуя-сама посмотрел на жвачку, посмотрел на меня, потом снова на жвачку и с недоумением сказал:

— Я не хочу.

Жаль.

— Тогда я возьму.

Я снял обёрточную бумагу и бросил жвачку в рот, прожевав её несколько раз, прежде чем проглотить. Чуя-сама посмотрел на меня со странным выражением на лице.

— А теперь позвольте мне объяснить, — сказал я. — Во-первых, давайте придём к взаимопониманию. Верлен — убийца, поэтому, когда он въезжает в страну, он не может громко объявить о своём прибытии в аэропорт. Это бы затруднило его передвижение. Обычные преступники маскируются и используют поддельный паспорт, чтобы заехать в страну, но Верлен — одиночка, кто не полагается ни на кого. У него нет доверенных компаньонов, которые предоставили бы ему паспорт или помогли бы въехать в страну. Значит, он должен заплатить тем, кто занимается нелегальной иммиграцией, чтобы они ввезли его контрабандой. Пока что Вы понимаете?

Когда я задал этот вопрос, я положил в рот ещё один кусочек жвачки и проглотил. Наблюдая за мной, Чуя-сама тихо вздохнул с презрением. От этого у меня будет болеть живот или что-то в этом роде?

— Но на этот раз возможности Верлена для контрабандистов были очень ограничены, учитывая, что контрабандисты, как правило, трусливы и полагаются на связи. Другими словами, эти контрабандисты имеют убежище или выгодоприобретательские отношения с незаконными организациями, такими как Портовая мафия.

— А-а, в этом есть смысл. Он не может использовать кого-то, кто предаст его и примет сторону Портовой мафии. — Чуя-сама кивнул. — Ты очень хорошо осведомлён об этом.

— Это потому что искусственные расследователи превосходят людей. — я прожевал и проглотил ещё один кусочек жвачки. — Оттуда мы перепроверили списки контрабандистов из базы данных японской полиции и базы данных Портовой мафии и нашли несколько контрабандистов, проскользнувших сквозь трещины базы данных Мафии.

— Базы данных полиции и Мафии? Как вы это сделали?

— Я взломал их, — ответил я.

Я был роботом, способный взломать интеллектуальную систему провода движущегося автомобиля. Просмотреть базу данных было так же легко, как дышать. Или то, как я представляю себе дыхание.

— Это касалось четырёх контрабандистов. Сегодня утром я исследовал всех четверых и нашёл контрабандистов, которые провезли Верлена.

— Ха-ха, приятно знать, что у тебя есть и другие сильные стороны, кроме бильярда. — Чуя-сама поднял брови. — И? Ты подвесил их вниз головой, пока они не проболтались?

— Нет. Несмотря на то, что этот робот имеет такую функцию, если бы я скопировал их поведение и действовал насильственно, Верлен бы заметил. — я покачал головой. — Вместо этого я нашёл заказанные им товары и подробности их оплаты. Как я уверен, Чуя-сама, Вы осведомлены, что большинство нелегальных контрабандистов также являются дистрибьюторами для своей родной страны, — сказал я, съев ещё два кусочка жвачки. — За определённую цену эти дистрибьюторы организуют автомобили, оружие, укрытия и подпольных врачей. Верлен потребовал от них три вещи.

— Одна из них — укрытие?

— К сожалению. — я покачал головой. Но я получил ключ к разгадке следующего хода его действий. Во-первых, взгляните на это.

Я протянул ему фото ветки белой берёзы. Его ширина и длина были размером с браслет.

— Что это?

— Ветка от белой берёзы. Прежде чем покинуть место преступления, Верлен вырезает крест на берёзе, растущей неподалёку. Это его подпись, до сих пор не было ни одного исключения. На этот раз он получил от контрабандистов четыре ветки. И…

Я дал ему ещё одно фото.

— Одну из них нашли в бильярдном баре.

На полу был упавший вырезанный вручную крест. Его было трудно заметить, потому что дерево на полу было разгромлено, но этот материал явно отличался от остальных обломков.

Между бровями Чуи-сама появилась морщинка.

— Значит, осталось трое.

— Да. Я думаю, это число целей, к которому он стремится.

«Я убью всех, кто причастен к твоему сердцу» — то, что сказал Верлен. Я не знаю, кого выбрать в качестве людей, близких Чуе-сама. Они могут быть даже предателями Мафии. Но, по крайней мере, мы знаем, что Верлен собирается продолжить свою работу здесь, в Японии, ещё три раза.

— Это хорошая возможность для нас, — сказал я. — Верлен неуловим и имеет абсолютное превосходство на поле боя. Победить прямой атакой невозможно, но он убийца. Убийца, который, тем не менее, делает акцент на методах и ритуалах. Он почти бесспорно поразит свою следующую цель, так что, если мы заранее узнаем, кто эта цель, мы сможем поставить ловушку и ждать.

— Это правда. — Чуя-сама кивнул. — Итак, у тебя есть предположения о том, кто его следующая цель?

— Трудно сказать. — я протянул ему следующие фотографии. — Были ещё две вещи, которые он купил у контрабандиста, показанные здесь, на этих фотографиях.

Одним из них была лицензия производителя на завод по сборке автозапчастей. Другим — два довольно старых синих телефона-раскладушки, подключенных к терминалу.

— Я считаю, это необходимые приготовления к его следующему убийству, — продолжал я. — Но отсюда мне нужна помощь Чуи-сама. Верлен нацелен на людей, которые близки Чуе-сама. Вы случайно не догадываетесь, кто это может быть?

Чуя-сама не ответил на мой вопрос и пристально посмотрел на фотографию, прищурив глаза. Как будто он мог видеть лицо кого-то важного для него, запечатлённого на фотографии.

— Завод, хах? — Чуя-сама, казалось, выплюнул эти слова. — Проклятье, я знаю, кто его следующая цель.

Чуя-сама в раздражении смял фотографию в шарик. Затем он быстро зашагал прочь.

— Куда мы идём?

Не ответив на мой вопрос, Чуя-сама стащил у меня последний кусочек жвачки и бросил его в рот. Пока он шёл, он стал дуть в жвачку, которую жевал, заставляя жвачку сменить форму в сферический шар на краю его губ. Шок, который я испытал в тот момент, нельзя было описать словами. Так вот, для чего она нужна?!

* * *

Этот мальчик работал на заводе. Это был завод по сборке автозапчастей с высокой крышей и смешавшимся с воздухом запахом механического масла. Слышался звук сварочного аппарата и звук искр, летящих в воздух. Но из-за того, что территория завода была такой большой, было трудно сказать, откуда он доносился.

Опалённые металлические детали полетели вниз по конвейерной ленте. Мальчик использовал заклепку, чтобы спаять детали, вытирал масло тряпкой и сглаживал неровности золотым рашпилем. Через несколько секунд те же самые части снова летели вниз. Мальчик паял их, вытирал и сглаживал. Снова паял, вытирал, сглаживал. Паял, вытирал, сглаживал. Паял, вытирал, сглаживал. Паял, вытирал, сглаживал.

И каждый раз, когда детали съезжали по ленте, мальчик думал одно и то же: «Боже, как мне это надоело. Как только закончу со следующей частью, брошу полотенце и уйду домой». Он думал одно и то же снова и снова, пока не прозвенел звонок. Этот звонок означал, что осталось всего пять минут работы. И все эти пять минут, пока не прозвенел последний звонок, он чуть больше чувствовал себя человеком. Он не думал ни о чём, только усердно работал руками.

Как только работа закончилась, его коллеги окликнули его и спросили: «Эй! Хочешь перекусить с нами?», на что он вышел, дав соответствующий ответ. Он переоделся и покинул завод, не встречаясь ни с кем взглядом. «Я хочу уйти как можно скорее. Это не то место, где я должен быть». Но уйти в тот день было не так-то просто. Кто-то окликнул его, когда он уже покидал территорию завода. Мальчик собирался проигнорировать его, но остановился, поняв, кто его зовёт.

— Директор, — сказал мальчик. — Вам что-то нужно?

— А-а, ты, да, ты. Прости, ты не возражаешь пройти со мной на секунду?

Управляющий заводом был высшим авторитетом во всём заводе. У него была седая шевелюра и очки на лице. Тревожно. Директор завода редко разговаривал с рабочими вроде мальчика. Он видел лицо директора завода лишь на картинке, висевшей на стене в мастерской.

— Нет, хм, я как раз собирался уходить, — прямо ответил мальчик.

— Ничего страшного, просто пойдём со мной. У тебя есть посетитель, который ждёт тебя. Давай быстрее.

Директор завода схватил мальчика за руку. Пытаясь вырваться, он вдруг заметил, что руки директора дрожат. Директор всегда беспокоился о том, как долго работают сотрудники. Директор завода чего-то боялся. Ему ничего не оставалось, как последовать за ним. Они направились в приёмную. Это место было единственным на заводе, на которое они потратились. Дубовые двери, украшенные золотом, в воздухе витал аромат кофе. Он приготовил напиток для того, кто ждал.

Мальчик понятия не имел, кто это мог быть. Посетитель? — У меня нет друзей, пытающихся связаться со мной. Всего год назад у меня была куча друзей, которые пришли бы просто посмотреть на моё лицо. Но теперь ко мне никто не приходит. Никто.

Так кто же мог прийти? Директор завода постучал в дверь, прежде чем войти. Мальчик последовал за ним. И человек, чьё лицо он увидел, был последним, кого он ожидал увидеть.

— …Чуя.

В приёмной было два человека. Один — высокий европеец в синем костюме, вероятно, детектив. А вторым был Накахара Чуя. Его бывший друг. Чуя посмотрел на мальчика с лишённым эмоций выражением и встал.

— Ширасэ, — Чуя говорил тихим, напряжённым голосом, — давно не виделись.

Мальчик по имени Ширасэ схватил вазу с цветами, которая была в пределах досягаемости. И бросил её в Чую.

* * *

Это неожиданная ситуация.

Я думал, что это воссоединение будет сопровождаться восторгом и объятиями. Именно это происходило в большинстве фильмов, которые я смотрел, чтобы изучить людей.

Но мальчик по имени Ширасэ бросил вазу. Я попытался остановить вазу, но не успел. Она ударила Чую-сама прямо в лоб и драматично раскололась. Осколки полетели по воздуху на довольно высокой скорости. Я быстро понял, что его результат его гравитационных манипуляций, и в момент, когда ваза коснулась его, он использовал способность, чтобы разбить её. Так удар не причинил бы никакой боли.

Но, к сожалению, в вазе были живые цветы. Значит, там была вода. Пока вода капала с его головы, Чуя-сама сказал:

— Какого чёрта, Ширасэ? — его голос был ровным и бесстрастным, будто он был вообще не удивлён. — Она холодная, знаешь ли.

— Ну же, Чуя, ты же умный парень. — Ширасэ-сан скривил губы и рассмеялся. — Знаю, прошёл год, но не говори, что ты забыл, что ты сделал мне… что ты сделал Агнцам.

Чуя-сама посмотрел на него спокойным взглядом. Он ничего не сказал. Ширасэ молча смотрел на него убийственным взглядом. Когда ваза разбилась, директор завода закричал: «И-ик!» — и убежал. Я не знал, что означает это молчание, но так мы ничего не добьёмся. Настало время взять ситуацию на себя.

— Эм… Ширасэ-сан. Приятно познакомиться. Сегодня хорошая погода, правда? — я слышал, что когда встречаешь кого-то впервые, лучше всего поговорить о погоде. — На самом деле, нам нужно поговорить с Вами о чём-то важном. Давайте присядем и поговорим.

— Я не разговариваю с такими, как вы, — с этими словами Ширасэ-сан покинул комнату.

— Подождите, Ширасэ-сан. Куда Вы собрались?

— Я закончил с работой, так что иду домой!

Я встал и пошёл за ним. Я не мог позволить себе потерять его из виду. Но Чуя-сама неподвижно стоял на том же месте. Фактически он не сводил взгляд, и выражение его лица не изменилось. Что могло случиться?

Если подумать, учитывая скорость реакции Чуи-сама, он легко бы смог избежать этой вазы. Но он этого не сделал. Интересно, почему? Этот робот — компьютер, поэтому в его системе нет таких неприятных вещей, как эмоции. Но он включает в себя функцию, имитирующую эмоции в своём модуле принятия решений, так что он выглядит естественным при расследовании с людьми (обычно я думаю, что если бы у меня этого не было, расследовать было бы гораздо легче). Так что я могу в некоторой степени воспроизвести такие эмоции, как удивление и волнение. Я также могу сделать вывод об эмоциях других людей. Но даже так я не могу понять, почему Чуя-сама не уклонился от этой вазы.

— Пойдём за ним, — я неуверенно окликнул его. — Чуя-сама, Вы в порядке?

Пока вода стекала с его головы, с уголков его губ донёсся смешок.

— Боже, я знал, что это произойдёт.

Мы догнали Ширасэ-сана, шедшего по коридору.

— Пожалуйста, подождите, Ширасэ-сан! Нам нужно Ваше сотрудничество.

— Неужели? Тогда вам не повезло. Сначала я был немного удивлён, но я знаю, что у вас на уме. Дайте мне хоть сто миллиардов долларов, я не стану сотрудничать с кем-то вроде Чуи. — Ширасэ-сан не сбавлял скорость.

— Но, рассуждая логически, Вы должны помочь.

— Кто ты вообще такой, чёрт возьми? Меня бесит, когда ты так говоришь. Ты говоришь мне сотрудничать с ним, зная, что он сделал?

Ширасэ-сан оглянулся через плечо, угрожающе посмотрев на меня. Я не чувствую ничего, когда мне угрожают, так что не было никакого смысла смотреть на меня вот так. Но с этим выражением я смог понять чувства Ширасэ-сана. Это была ненависть.

— Год назад этот ублюдок уничтожил нашу организацию. Портовая мафия напала на нас. У нас отняли наши дома и разбросали по всей стране, чтобы помешать нам воссоединиться. Всех нас, кроме Чуи. Что, думаешь, он сделал вместо этого? Он бесстыдно присоединился к Портовой мафии! Он продал нас Портовой мафии, совершенно забыв о том, что должен нам!

Я сравнил это с информацией в моих журналах записей. Это не совпадало. Это не было похоже на правду. Его нужно исправить. Однако Чуя-сама молчал. Похоже, он не собирался ничего говорить.

— И теперь я здесь. Только я остался в Йокогаме, вынужденный работать под пристальным наблюдением. Ты знаешь, что это такое, Чуя? — Ширасэ-сан поднял руку, демонстрируя свои наручные часы.

Чуя сама посмотрел на него и ответил: «Теряюсь в догадках»

— Это первоклассные швейцарские часы, — сказал я, просматривая свои знания.

— Верно. Это последняя дорогая вещь, которая у меня есть. Тогда, в Агнцах, я покупал такие вещи каждый месяц. Но теперь я не знаю, когда мне придётся продать их. Там, где я сейчас работаю, на простой работе, которую может выполнить каждый, ужасно платят. При таком положении дел я не смогу сохранить резервные средства для момента, когда я воссоздам организацию.

— Воссоздашь организацию? — выражение Чуи-сама изменилось.

— Верно. Я не буду тлеющим угольком вечно, знаешь ли. Всё это время я готовил оружие и связи. Если это я, то я смогу это сделать. Если это я, то я смогу вернуть Агнцам былую славу и стать ещё более великим королём, чем был ты!

Чуя-сама нахмурился.

— Тебе никогда не повторить того, что сделал я.

— Что ты сказал?!

— Ладно, прошу, успокойтесь.

Мы всё дальше и дальше отходили от главной темы, так что мне не оставалось ничего, кроме как вмешаться. Люди, конечно, любят спорить о таких несущественных вещах, когда очевидно, что дело должно быть в приоритете.

— Ширасэ-сан, кажется, произошло недоразумение. Согласно моим знаниям, Чуя-сама оставил организацию из-за…

— Всё. Не говори ничего. — Чуя-сама прервал меня. — Послушай, Ширасэ. Тебе стоит кое-что знать. Дела обстоят так, что ты умрёшь. Либо сегодня, либо завтра.

— А?! — глаза и рот Ширасэ-сана округлились.

— Чудовищный убийца по имени Верлен был послан, чтобы убить тебя. Моя цель — убить его, поэтому мне нужно твоё сотрудничество.

— А?! Что значит убийца? — выражение Ширасэ-сана ясно показывало степень его растерянности. — Почему я?

— Он считает, что если ты умрёшь, у меня не будет причин оставаться в Мафии.

— Какого чёрта? С чего он так решил?

— Откуда мне знать, о чём думает безумный убийца, — заявил Чуя-сама, не оставляя места для пояснений. — Во всяком случае, он силён. Если бы мы столкнулись с ним лицом к лицу, то получили бы огромный ущерб, даже если бы сражалась вся Мафия. Вот почему я устрою ловушку, которая точно убьёт его. Я достану его сзади, когда он придёт, чтобы убить тебя. Если ты сможешь застать его врасплох и нанести одну хорошую атаку, даже мощный одарённый будет вынужден сдаться… Как в тот раз, когда ты вонзил мне нож в спину.

У Чуи-сама был проницательный взгляд, будто скрывавший какую-то эмоцию. И даже с имитирующим эмоции модулем этого робота я не мог определить истинную природу этой неясной эмоции.

— Подожди-подожди. Позволь мне прояснить всё, — Ширасэ замахал руками и заговорил голосом, отображающим его скверное настроение. — Есть убийца Верлен. Вам, ребят, его не одолеть. Так что вы решили использовать меня в качестве приманки, чтобы заманить его. А потом вы хотите, чтобы я тихо сидел в ловушке, зная, что меня убьют, если я не сбегу… Вы это мне предлагаете?

На лице Чуи-сама было сложное выражение, и он ничего не ответил. Ничего не поделаешь. Я ответил на вопрос.

— Да, кажется, в этом и есть суть.

— Хах?! Вы шутите?! Кто вообще добровольно согласится стать вашей приманкой?!

Чуя-сама заговорил резким голосом.

— Верно, кто? Но у тебя нет такой роскоши, как выбор.

— Что?

— Ты прав, ты приманка. Но что с того? Это необязательно должен быть ты, у него есть ещё две цели. Мы вполне могли бы устроить ловушку с помощью одной из них, что было бы хорошо для меня, но не для тебя. Если ты откажешься от нашего предложения, тебя определённо убьют. Так что тебе лучше согласиться на сотрудничество с нами, Ширасэ. Потому что если ты этого не сделаешь, то ты просто умрёшь! — Чуя-сама выкрикнул это, будто отвергая саму идею его отказа.

Они посмотрели друг на друга. Они наблюдали за выражением друг друга, не говоря ни слова. Будто пытались выяснить что-то. Наконец, Ширасэ-сан нарушил молчание.

— А-а… да-да. Я понял, — с этими словами Ширасэ-сан развернулся и пошёл. — Что бы ты ни делал, ты всегда ведёшь себя, как король. Чего я и ожидал от тебя.

В это время мы шли по парковке рядом с заводом. Там было множество припаркованных автомобилей, преданно ожидавших своих хозяев (и, в отличие от людей, они не игнорируют свои миссии из-за эмоций. Приятно это видеть).

Ширасэ-сан подошёл к небольшому мотоциклу, вероятно, используемому для ежедневных поездок. Вынимая из корзины шлем, он посмотрел в нашу сторону.

— Поскольку у меня нет выбора, я сделаю это. Покажите, где вы устроите эту ловушку, а я поеду следом на мотоцикле.

Как только я облегчённо улыбнулся, что-то прилетело мне в голову. В момент удара всё, что я видел, заплясало вокруг. Ширасэ-сан бросил ещё один шлем, нацеленный на Чую-сама. Прямо перед тем, как он прилетел ему в лицо, Чуя-сама поймал шлем. Ширасэ-сан забрался на мотоцикл и завёл мотор.

— Ха-ха-ха! Кому вообще есть дело до истории от какого-то предателя! — сказав это, он резко прибавил скорость и уехал.

— Ауч!

Я провёл самодиагностику. Обнаружен удар в голову. Внутренние части не пострадали. В сигналах нет задержки. Это просто изумило меня. Чуя-сама держал шлем в руках, выглядя сытым по горло.

— Боже… С чего он решил, что сможет сбежать вот так? — он тяжело вздохнул и отбросил шлем в сторону. Затем он прыгнул. Манипулируя гравитацией, он приземлился на крышу припаркованной неподалёку машины. — Не отставай, игрушечный робот. А то я оставлю тебя позади, — с этими словами он побежал за ним.

Я не мог позволить себе отстать от него. Движения Чуи-сама можно было лучше описать как скольжение, нежели бег. Переключая гравитацию, давящую на него, на создание силы, двигающей его вперёд, он способен прыгать вперёд, как фрисби. Он мог одним прыжком перепрыгнуть через блок и легко обогнать движущийся автомобиль. Я мобилизовал механизмы в коленях и погнался за Чуей-сама. Я перепрыгнул через территорию завода и боком приземлился на знак, прежде чем взлететь над головами пешеходов снизу.

В то же время я с помощью электрических сигналов пытался определить местоположение уехавшего Ширасэ-сана. Но я не получил отклика. Я попытался взломать сеть управления транспортом, но не нашёл никакой информации, касающейся его мотоцикла. Похоже, Ширасэ-сан пользовался мотоциклом, который не имел системы связи с внешним миром и имел только функцию передвижения. Короче говоря, это была дешёвая модель.

Дешевизна поставила нас в невыгодное положение. В отличие от автомобиля Верлена, его мотоцикл нельзя было контролировать дистанционно. Не оставалось иного выбора, кроме как догнать и остановить его физически. Это отнимет немного больше усилий, чем оно стоит, но я решил немного повозиться. Во время работы я получил доступ к ORBIS. Через этот созданный заранее инструмент я смогу принудительно получить доступ администратора и отобразить его в виде экрана в своём поле зрения. Это украдёт данные, доступные только дорожной полиции, и позволит распознать окружающие машины, все и сразу. И найти его.

Нашёл его. Один квартал на север и два квартала на запад. Он ехал на север к главной дороге на жилой улице, его двигатель громко ревел. Система легко смогла пометить его из-за значительного превышения скорости.

— Чуя-сама! На северо-запад! — прокричав это, я перепрыгнул через грузовик и пересёк улицу.

Чуя-сама и я пробежали через скопление машин, направляясь на запад. Группа очевидцев уставилась на нас в изумлении. Я подключился к дорожным камерам и увидел, как мотоцикл Ширасэ-сана проехал на красный свет, будто направляясь к другой жилой улице. Это был безрассудный шаг. Но, к счастью для Ширасэ-сана, и также, к несчастью для нас, эта дорога была узкой и без дорожных камер. Это означало, что у нас не было возможности преследовать его по видеосъёмке.

Мы с Чуей-сама переступали через живые изгороди, отталкивались от крыш и перепрыгивали через электронные столбы, пока гнались за ним. Мы с Чуей-сама бежали чуть быстрее мотоцикла Ширасэ-сана. В этой стране не было ни одного закона, который ограничивал бы скорость пешеходов. Это было под надзором человеческих политиков. Если бы я был на их месте, я бы не забыл издать закон, который арестовывал бы андроидов, превышающих скорость.

— Я слышал звук бега. Я вперёд!

Чуя-сама полностью стёр свою собственную гравитацию, чтобы парить в воздухе. Он оттолкнулся от стены здания и исчез в городском пейзаже. Надо было спешить и догонять. Чуя-сама, может, обладает гравитационной способностью, но, честно говоря, я явно превосходил его по длине ног. Я не проиграю. Мы находились в жилом районе с множеством узких переулков. По моим расчётам, мы должны догнать Ширасэ-сана примерно за 27 секунд. Если Чуя-сама преградит ему путь спереди, а я прикрою сзади, у Ширасэ-сана не останется выбора, кроме как сдаться. Идеально.

Однако позже я вспомнил, что всегда говорила Доктор Уоллстонкрафт: «Когда ты думаешь, что работа идёт хорошо, приходит он. Монстр, известный как “неудача”, всегда приходит, чтобы поймать и съесть жалкую добычу с запахом успеха». Всё вышло так, как она сказала. Когда я повернулся, чтобы последовать за Чуей-сама за угол, я услышал громкий голос.

— Не ходи туда, игрушечный придурок! Спрячься!

Но было уже слишком поздно. Завернув за угол, я стал свидетелем происходящего. Или, скорее, эта ситуация была предсказуемой. Предпосылок было предостаточно.

История Ширасэ-сана. Он сказал, что готовится к воссозданию своей организации. В приёмной, когда директор фабрики проходил мимо Ширасэ-сана, он странно нервничал. А потом он сбежал.

Ширасэ-сан стоял посреди перекрёстка. И был полностью окружён… полицейскими машинами.

— Ширасэ Буичиро! Вы арестованы по подозрению в незаконном хранении оружия!

Ширасэ-сан был арестован крупным полицейским, его голова была прижата к полицейской машине.

— Отпусти! Проклятье, отпусти меня! Я следующий король!

Ширасэ-сан извивался под ним, но по моим расчётам, ему понадобится ещё тридцать девять человек, чтобы освободиться от этих оков. Из полицейской машины донёсся голос:

— Ты здесь, Чуя? Твой подчинённый попал в беду? — это был зрелый голос. Этот спокойный голос почему-то звучал неуместно. — Выйди и помоги ему.

А потом появился мужчина. Это был унылый детектив старше сорока лет. На нём были кожаные ботинки, давно потерявшие свой блеск, и тёмное пальто, которое, казалось, стало частью его кожи после многих лет ношения. Его вес выглядел несколько лёгким, и на голове был пучок волос. На его лице играла мягкая улыбка.

— Я не его подчинённый! Я король! — Ширасэ-сан всё ещё брыкался и сопротивлялся.

— Да-да. Продолжайте сопротивляться, Ваше Величество! Не люблю такую мелкоту, как ты. — сказал детектив, дав Ширасэ-сану по голове.

Чуя-сама прищёлкнул языком.

— Так ты с самого начала позволял ему свободно разгуливать, Детектив, — сказал Чуя-сама, появляясь перед полицией.

— О-о-о, как ты, Чуя? Ты хорошо ешь? — детектив в зелёном пальто широко раскинул руки, словно разговаривал со старым другом. Но у меня такое чувство, что на самом деле они не друзья. — Если ты не будешь правильно питаться, ты не вырастешь выше. Поэтому обязательно ешь. И ходи в школу. Отложи немного денег и подумай о своём будущем. Не играй в темноте. Хотя я думаю, что иногда это нормально по молодости. А ещё… — Детектив-сан рассмеялся и толкнул Ширасэ-сана. — Выбирай друзей с умом.

— Накахара Чуя-доно. Мы хотели бы, чтобы Вы прошли с нами на базу по подозрению в сговоре с Ширасэ.

Молодой человек подошёл и встал рядом с Чуей-сама. Выражение его лица было жёстким и холодным, почти как у машины. Конечно, ему всё ещё было далеко до меня.

— Я вижу. Время для этого было выбрано не случайно, не так ли? — Чуя-сама пристально посмотрел на полицейского. — Директор завода — одна из твоих пешек. Ты заставил его присматривать за Ширасэ, чтобы выманить меня.

— Хе-хе. В отличие от тебя, юный хозяин здесь добр к старшим, — сказав это, Детектив-сан нанёс Ширасэ-сану ещё один лёгкий удар. — Я легко добыл доказательства того, что он незаконно хранит оружие.

— Ты лжёшь! Ты бы ни за что не пронюхал о моём идеальном плане! Чуя, ты опять меня сдал, да?!

Детектив-сан искоса взглянул на Ширасэ-сана и пожал плечами.

— Видишь? Я же сказал, выбирай друзей с умом.

Чуя-сама вздохнул и заговорил с горьким выражением на лице.

— Эй, Детектив. Я отлично осведомлён о его преступлениях, но не мог бы ты подождать ещё один день? Мы находимся в центре организационного конфликта, и я должен защитить его.

Детектив-сан тупо уставился на его, прежде чем издать слабый смешок.

— В таком случае не беспокойся. Мы защитим его. — он достал пару наручников и потряс ими у себя перед лицом. — То есть в тюрьме. Почему бы и тебе не пройти с нами?

Детектив-сан подал знак подбородком, и офицер толкнул Ширасэ-сана в полицейскую машину. Мы ничего не могли поделать. Выражение Чуи-сама говорило само за себя.

— …Дерьмо…

Чуя-сама стиснул зубы, сдерживая проклятия, позади них.

* * *

Однажды профессор спросила меня: «Каково это — быть роботом?»

Я не смог ответить на этот вопрос. Быть роботом — это всё равно, что быть роботом. Естественно, фактическим, без случайных условий. Поэтому я так и ответил и добавил: «Профессор, а каково это — быть человеком?»

Она скрестила руки на груди, ничего не сказав, а потом нервно засмеялась.

Быть человеком и чувствовать, что это приносит. Можно сказать, происхождение этого и есть его самая важная часть.

Верлен сказал, что он не человек. Это было настолько важно, что ради этого он перевернул бы весь мир. Для него, человек он или нет, было настолько важным фатальным вопросом, что это влияло на то, что он делает сейчас или сделает в будущем. Как странно. Какая разница, человек ты или нет?

С этой мыслью я повернулся к Чуе-сама.

— Чуя-сама.

— …

— Чуя-сама.

— …Что?

— Теперь Ваша очередь, Чуя-сама! Игра в "открытие странностей людей"!

— … — Чуя-сама не ответил.

— Тогда я начну. — я стукнул обеими ладонями по столу. — Э-э-э… «Странная вещь с людьми… По какой-то причине они стыдятся того, что их тела издают какие-либо звуки, помимо голоса, такие как отрыжка или испускание газов». Ладно, дальше. — я постучал по столу, указывая на очередь Чуи-сама.

Он посмотрел на меня и глубоко вздохнул.

— Ха-а-а-а…

Какой странный ответ.

— «Ха-а-а-а», действительно. Спасибо за Ваш ответ. Теперь моя очередь. «Когда женщина называет другую женщину симпатичной, это обычно означает, что та не симпатичная. Причина неизвестна. Описанием её как невероятно симпатичной девушки они обычно хотят сказать: «У неё ужасный характер». — я постучал. — Теперь очередь Чуи-сама.

— А-а-а… — проговорил Чуя-сама без какого-либо энтузиазма.

— Спасибо большое за Ваш ответ. Снова моя очередь. «В ванной комнате существует таинственный протокол, согласно которому мужчины должны поднимать сиденье унитаза, женщины — нет. Почему? Если сесть, содержание не будет разбрызгиваться повсюду. То есть, если говорить немного…»

— Прекрати! Это грязно! — крикнул Чуя-сама.

Я склонил голову набок.

— Грязно? Уборку этой комнаты закончили 92 минуты назад.

— Я не про это… — Чуя-сама агрессивно почесал затылок. — Аргх, хватит! Поторопись и вытащи нас отсюда!

Мы были в комнате для допросов городской полиции. Зелёные от мха стены были в табачных пятнах. У всех стульев с четырьмя ножками болтались болты, и при попытке пошевелиться они с грохотом тряслись. На столе виднелись пятна воды и царапины, оставленные чьей-то рукой. Пятна воды, оставленные подозреваемыми, скорее всего, слёзы.

После того, как Чую-сама и меня попросили добровольно сопроводить городскую полицию, они привели нас в эту комнату и велели немного подождать. Мы с лёгкостью могли бы вырваться, но сбежать, не пройдя через юридические процедуры, было бы проблематично. Нам стоило дождаться прибытия юридического консультанта Портовой мафии. Хотя, должен сказать, быть задержанным полицией, будучи расследователем, довольно ценный и захватывающий опыт. Хорошо, что я скрыл своё положение. Хорошо, что есть протокол расследования.

— С этого момента тебе запрещено продолжать эту игру. Понял?

— Это приказ?

— Это приказ.

Раз это приказ, то ничего не поделать.

— Понял. Я больше никогда не буду играть в «игру в открытие странностей людей» снова.

Чуя-сама посмотрел на меня с усталым выражением на лице.

— Сейчас у тебя довольно разочарованное лицо…

В этой комнате не было зеркала, поэтому я не мог посмотреть, какое выражение лица у меня было.

— Ха-а-а… Неважно. Так что? Они отпустят Ширасэ?

— Возможно. Но это может занять некоторое время, — честно ответил я. — Я взломал их базу данных, но они уже провели обыск в доме Ширасэ-сана и конфисковали двенадцать единиц огнестрельного оружия. Регистрационные номера огнестрельного оружия были соскоблены. Даже с отличным адвокатом потребуется некоторое время, чтобы его освободили. С другой стороны, даже если нацелиться на его освобождение под залог, у него есть криминальное прошлое с тех пор, как он состоял в Агнцах. Это будет трудно, но поскольку истинной целью полиции были Вы, а не Ширасэ-сан, они, вероятно, задержат его лишь на время, необходимое для отправки прокурора, то есть на 48 часов.

— Мы не можем ждать 48 часов. — Чуя-сама сжал кулаки. — Верлен может прийти и убить его в любой момент.

Всё именно так, как говорит Чуя-сама. Чтобы победить Верлена, мы должны подготовить соответствующую ловушку и использовать Ширасэ-сана, чтобы заманить его. Другими словами, мы должны были начать внезапную атаку на человека, кто превосходен во внезапных нападениях и убийствах. Но были условия, которые необходимо выполнить. Такие как время и пространство для ловушки… И приманка, Ширасэ-сан.

— Кстати говоря, ты не можешь связаться со своим боссом или что-то в этом роде? — Чуя-сама наклонился вперёд. — Это же полиция, АКА твои коллеги, верно? Просто попроси своих приятелей в штабе связаться с местной полицией и попросить освободить нас.

— Было бы хорошо, если бы я мог. — я покачал головой. — Но это невозможно из-за договора.

— Договора?

Я объяснил ему всё. Изначально Европол был международным следственным агентством, установленным на условиях Мирного договора Великой войны. Его цель состояла в том, чтобы искоренить преступников, тайно работающих вне межгосударственных границ. Однако под влиянием игры послевоенных сил кросс наций были введены некоторые ограничения. Одно из них заключалось в том, что права и суверенитет не должны быть нарушены. Учитывая, что некоторые ранее вражеские государства сотрудничают в создании своих собственных следственных органов, мы должны быть очень осторожны с тем, чьи права нарушаем в других странах.

В таком случае Верлен, бывший французский шпион, будет арестован с множеством государственных секретов в голове. Одна ошибка в обращении с ним — и может разразиться международный конфликт. А если этого не произойдёт, то вполне вероятно, что следователь, арестовавший его, продаст эту информацию другой стране. По крайней мере, так думала Франция, поэтому они не хотели посылать расследователя из другой страны.

С другой стороны, Европол должен был сделать всё, что в его силах, чтобы вывести из строя эту катастрофу по имени Верлен, поскольку он будет беспорядочно убивать важных людей по всему свету. Британия особенно понесла наибольший ущерб, когда он убил их рыцарей во время интронизации, успешно ударив в грязь лицом всю страну. Несмотря ни на что, они не могли сдерживаться.

Компромиссный план состоял в том, чтобы послать меня в качестве единственного расследователя. Безусловно, этот робот сохранит государственную тайну и не будет втянут в помощь другой стране, основываясь на корыстных стремлениях. Он был так запрограммирован. Кроме того, информация, собранная в ходе этого расследования, была заморожена, зашифрована и сохранена таким образом, что не могла быть использована другими странами. К примеру, однажды Пианист-сан спросил меня: «Почему бы тебе не доложить о данных Мафии европейским властям?», — и я ответил: «Я не могу». Вот, в чём была причина.

— Ясно. — Чуя-сама скрестил руки и кивнул. — Независимо от того, сколько компрометирующих улик ты увидишь и услышишь от Мафии или от меня, ты не сможешь сообщить о них, вот, что ты хочешь сказать.

— Да. И по этой же причине моё командование не может связаться с японской полицией. Формально я не должен ничего расследовать в Японии. Если другие страны узнают о Верлене и нашем расследовании дела Короля убийств, они могут подумать о том, чтобы использовать его в качестве козыря в переговорах с Францией. Как Вы знаете, он почти нарушил международный закон в годы Войны под предлогом тайной операции.

— И поэтому японская полиция вам не союзник, — сказав это, Чуя-сама вздохнул. — Неудобно. И благодаря тебе, мой единственный союзник — кусок мусора. Что ж, даже если сюда ворвутся европейские следователи, это не вызовет никаких проблем у Мафии.

— Я думаю, иметь организацию вроде Мафии, которой не доверяют правоохранительные органы, сотрудничающие с нами, это хороший компромисс. — я улыбнулся. — Впрочем, Чуя-сама, отложив в сторону ловушку для Верлена, я слышал, что есть одарённый, идеально подходящий для Мафии. Это правда?

Лицо Чуи-сама мгновенно изменилось. Оно стало настолько кислым, будто он только что проглотил сотню жуков.

— Это правда, — голос Чуи-сама звучал горько, будто он скорее умрёт, чем продолжит говорить. — Но я не могу связаться с ним. Было бы лучше, если бы этот ублюдок просто пошёл и где-нибудь умер.

— Ох… — думаю, у нас будут неприятности, если погибнет один из наших союзников. — Мы можем доверять этому человеку?

— Доверять? Чёрт, нет, — раздражённо сказал Чуя. — Он самый мерзкий мерзавец из всех, кого я знаю, прогнивший внутри и снаружи. Он достаточно больной, чтобы продать воду утопающему, и достаточно умный, чтобы заставить её купить. Но без его способности нам не победить Верлена.

— Почему Вы так уверены?

— Партнёр Верлена, одарённый шпион Рембо, он… Дазай и я победили его, — сказав это, Чуя-сама сжал кулаки. — Чёртов Дазай… Что, чёрт возьми, этот ублюдок делает в такое время?

* * *

Свалка. Это была совершенно забытая всеми земля. Под облачным небом, обещающем дождь, грязные выброшенные транспортные контейнеры были свалены друг на друга, как трупы. На голую землю свалки были незаконно выброшены ядовитые вещества, успешно справлявшиеся с отпугиванием диких мышей. Это было самое безлюдное место во всей Йокогаме, даже не отмеченное на карте. И почти в его центре жил Дазай.

Дазай не жил в доме. Он жил в одном из брошенных грузовых контейнеров. В большом контейнере, изначально предназначавшемся для перевозки автомобилей за границу, были установлены холодильник, вентилятор, стол со стулом, кровать и голая лампочка.

Те, кто знал Дазая, включая его подчинённых, старались не приближаться к этому месту. И не только потому, что в этой земле было нечто жуткое. Они не могли заранее знать, как Дазай отреагирует на чей-то приход в его частную резиденцию. Если кто-то из его подчинённых приходил, чтобы посетить его дом, он мог либо вырвать им конечности одну за другой, либо поприветствовать их, подавая сладости. Никто не знал истинных намерений Дазая.

Демонический призрак Портовой мафии. Так звали Дазая. Прошёл год с тех пор, как он вступил в Мафию. Дазай командовал секретным подразделением под непосредственным контролем Босса и добился выдающихся результатов. Ряд организаций был разгромлен, и открылся ряд новых торговых путей. Будучи абсолютно не похожим на мафиози, он добился больших результатов быстрее любого исполнителя. Даже достижения самого успешного члена Флагов, Пианиста, выглядели детской игрой по сравнению с Дазаем.

Но даже так, ни один человек не доверял Дазаю. Потому что в глубине его глаз простиралась угольно-чёрная тьма, глубже любой из ночей на этой свалке. Чем больше он продолжал свою деятельность в Мафии, тем темнее и непонятнее становился Дазай. Он никому не раскрывал свои мысли. Он просто вырезал своих врагов, прокладывая кровавый путь для Портовой мафии. Как будто загоняя себя в угол, вжимаясь в стену где-то в темноте.

Безмерные достижения. Но был один человек, кто не был доволен таким почётным званием — сам Дазай. Дазай сидел один на своём круглом стуле в контейнере, уставившись в темноту. Зазвонил его телефон, лежащий на столе рядом с ним. Это был звонок от Чуи, но Дазай не ответил. Он даже не взглянул на него. Он просто сидел неподвижно, глядя в темноту в сторону двери, сложив руки. Его глаза были слишком спокойны. Эти чёрные зрачки поглощали всё: от света до звуков, не оставляя после себя ничего. Даже его собственных чувств.

Телефон перестал звонить, как будто сдался, оставив тишину осесть вновь. Эта тишина казалась ещё глубже и тяжелее, чем до телефонного звонка. В это время глаза Дазая, смотревшие в тёмную бездну, дёрнулись. Дверь начала открываться. Металлическая дверь медленно открылась, и по другую сторону появилась чья-то фигура, очерченная тусклым светом.

— Ты живёшь в довольно специфическом месте, Дазай-кун, — произнёс человек лёгким голосом. — Честное слово, чего ты так боишься, что живёшь в таком ужасном месте? Налогов на недвижимость?

Выражение Дазая ничуть не изменилось, и он заговорил скрипучим голосом, лишённым каких-либо эмоций.

— Я боюсь Вас, Верлен-сан.

Фигура вошла в комнату. Он был высок и был одет в костюм, напоминающий ночное море. У него был беззаботный взгляд, будто его забавляли события, происходящие перед ним, а на его голове была чёрная шляпа. Это был Король убийств, Поль Верлен.

— Что за лжец, — сказав это, он прошёл дальше в контейнер. — Ты ничего не боишься. Мне достаточно взглянуть тебе в глаза, чтобы понять это. Даже когда я пытался убить тебя несколько дней назад, казалось, ты почти ничего не почувствовал.

— У меня довольно необычное мнение, когда речь заходит о моей смерти.

Края его глаз будто слабо улыбались. Глубина его глаз упрямо молчала.

— Бизнес убийцы обречён. — Верлен пожал плечами. Кожаные ботинки Верлена стучали по полу, пока он шёл. Он взял со стола какие-то документы. — Это внутренние записи Портовой мафии?

На столе лежало несколько стопок бумаг. Если продать их другой организации, можно заработать достаточно денег, чтобы прожить свою жизнь трижды. Это были чрезвычайно ценные документы, в которых были написаны все секреты Портовой мафии.

Верлен потряс бумагами у своего лица.

— Два дня назад я сказал тебе, что не убью тебя, чтобы ты мог отдать это мне. Это необходимо для моей работы. Но каков твой мотив? Даже не начинай говорить что-то вроде: «Прошу, не убивайте меня!»

— Всё просто. — Дазай слабо улыбнулся. Его голос был низок и звучал, как рычание в ночном кошмаре. — Я хочу увидеть, как горит Портовая мафия.

Выражение Верлена стало серьёзным. Он посмотрел на Дазая, будто только сейчас понял, что в комнате есть кто-то ещё. После небольшой паузы Верлен осторожно задал вопрос.

— Разве Портовая Мафия не подобрала и не вырастила тебя?

— Верно.

— Тогда почему?

Должно быть, Дазай услышал вопрос, но он промолчал и ничего не ответил. Его взгляд блуждал, будто он искал что-то, чего не было здесь. Затем Дазай улыбнулся. Это была улыбка, полная грусти, вызывающая крик у любого, кто увидел бы её.

— Потому что мне это наскучило.

Верлен прищурился. Он пристально посмотрел на Дазая, пытаясь понять истинные намерения другой стороны. Дазай взглянул на него, казалось, наслаждаясь его взглядом, и заговорил так, будто вёл монолог.

— В конце концов, я ничего не нашёл.

— А-а, я вижу. — Верлен закрыл глаза. — Ну, я понимаю твои чувства. Я отправился в путешествие в надежде, что что-то изменит меня. Но место, куда я отправился, было полно бесполезного хлама, так что я сразу же вернулся домой. Я тоже испытывал нечто подобное: дышать, есть, экскретировать — это не жизнь. Вот поэтому мы путешествуем. — говоря это, Верлен поднял упавшую на пол монету. Это была обыкновенная серебряная монета. — Я благодарен тебе за помощь, Дазай-кун.

Затем он щёлкнул по монете. Раздался оглушительный рёв. Монета пронзила стену позади Дазая, пролетев мимо него. Она пробилась через отходы снаружи контейнера, оставив за собой громоподобный звук и атмосферное искажение. Она никуда не упала, а летела по прямой, исчезая в западном горизонте. Всё, что осталось — пар от расплавленного металла и гулкий звук, когда металл был яростно разорван на куски.

— Я отдам дань уважения твоему отчаянью и убью тебя последним.

Он улыбнулся, его поза была такой же, как и когда он отбросил монету. Дазай не двигался. Даже когда монета пронеслась мимо него, его лицо не изменилось.

— С нетерпением жду Вашего прихода, — сказав это, Дазай улыбнулся. С этой улыбкой можно было почти услышать шум его разбитой души.

Верлен повернулся спиной и направился к выходу. Когда он взял ручку двери, Дазай спросил его вслед:

— Итак, куда Вы идёте теперь?

Верлен обернулся и улыбнулся, будто фокусник, только что продемонстрировавший свой таинственный трюк.

— Ты уже знаешь. Я направляюсь в полицейский участок.

* * *

Спустя 1448 секунд после того, как Чуя-сама и я вошли в комнату для допросов, дверь открылась.

— Прошу прощения.

Это был детектив с пучком волос на голове, кто арестовал Ширасэ-сана. Детектив-сан держал в руках фарфоровый контейнер с какой-то жидкостью. Затем он сел по другую сторону стола, взял палочками длинные узкие частицы в жидкости, главными ингредиентами которой были крахмал, глиадин и глютенин, и начал есть. Детектив-сан поднял взгляд, когда понял, что я наблюдаю за ним.

— Что, иностранец? Никогда раньше не видели лапши? — Детектив-сан усмехнулся и продолжил есть. Пар от еды покрыл его лицо.

— Где наша порция? — прямо спросил Чуя-сама.

— А, так вы тоже хотели? Не думал, что еда для простолюдин удовлетворит парня, зарабатывающего деньги с нелегальных драгоценных камней.

Чуя-сама скрестил руки на груди и посмотрел на него.

— Нелегальные драгоценные камни? Не неси бред. Я работаю на обычного лицензированного продавца драгоценных камней. Хочешь посмотреть моё удостоверение?

— Мне не нужно твоё поддельное удостоверение, — Детектив-сан засмеялся, откинув голову назад. — Кстати, кто этот иностранец? — с этими словами он указал на меня палочками для еды.

Чуя-сама не ответил, просто пожав плечами. Детектив-сан посмотрел на меня.

— Эй, Чуя. Тебе лучше не выносить сказанное здесь за пределы этой комнаты.

— Приятно познакомиться. Я робот из Европ…

— Это прозвучит глупо, Детектив, — Чуя-сама прервал меня. — Но он новичок, присоединившийся только сегодня. Странный парень, убеждённый в том, что он робот, с тех пор, как ударился головой в драке. Я взял его под своё крыло, потому что он показался мне забавным. Какие-то проблемы?

— Нет, но я действительно высокоскоростной робот...

— Твой подчинённый? Я вижу. В таком случае ещё слишком рано приводить его в такое прекрасное место. Мы покажем ему выход. — Детектив-сан встал и постучал в дверь. — Выведи его.

Крупный полицейский в форме бесшумно вошёл в комнату, схватил меня за руку и вывел наружу. Я открыл рот, чтобы возразить, но краем глаза заметил сигнал от Чуи-сама. Под столом Чуя-сама указательным пальцем указывал на выход из комнаты. Не сводя с меня взгляд, он едва заметно указал подбородком наружу. Совершенно очевидно, что он посылал мне невербальные сигналы. Должно быть, он хочет, чтобы я сделал что-то, о чём не знают люди в той комнате. Поэтому он выдумал историю, чтобы вытащить меня отсюда. Хм-м. В таком случае, я могу сделать лишь одну вещь.

— Простите за вмешательство.

Я покорно поклонился и вышел из комнаты для допросов вместе с Полицейским-саном. Дверь за мной закрылась, и мы пошли.

— Прошу прощения, Полицейский-сан, — сказал я спустя десять шагов. — Как Вы думаете, что человек пытается сказать, дважды сгибая палец и жестом показывая наружу?

— …Хах? — Полицейский-сан повернул свою длинную шею ко мне.

— Я имею в виду, когда кто-то сгибает палец дважды… — пока я говорил это, я немного задумался.

Чуя-сама косвенно дал мне указание выйти, так что, должно быть, это значит, чтобы я сделал здесь что-то. Однако сам Чуя-сама не может выйти из комнаты для допросов. В настоящее время мы пытаемся физически переместить Ширасэ-сана. Если мы не доставим его из тюрьмы в другое место в целости и сохранности, он будет убит ещё до того, как мы устроим засаду. Но городская полиция знает, что мы пытаемся переместить Ширасэ-сана. Из-за этого они поместили Чую-сама в допросную комнату. Ясно.

— Я понял, — резко сказал я, получив подозрительный взгляд Полицейского-сана.

— Что ты понял?

— Инструкции из жеста, которые он дал мне. Это означало, что Чуя-сама сосредоточил внимание полиции на себе, чтобы я смог прорваться в тюремные камеры и спасти Ширасэ-сана.

— А, понятно, тюремные камеры. — Полицейский-сан кивнул, не задумываясь. — …Хм?

Ой-ой. Похоже, он заметил. Мы не можем допустить этого.

— Полицейский-сан, что это?

Я указал за спину Полицейского-сана. Он рефлекторно обернулся, чтобы посмотреть назад. Какой честный человек. Придвинувшись ближе, я поднёс указательный палец к его щеке и держал в таком положении в режиме ожидания.

— Там ничего нет.

На половине фразы он снова повернул голову и ударился щекой прямо о кончик моего пальца. В кончиках пальцев этого робота были крошечные подкожные иглы, наносившие успокоительное на проколотое место. Возникла гипотензивная реакция, стремительно заставившая его потерять сознание. Я схватил его обеими руками, предотвратив его падение на пол. Я огляделся по сторонам. Никто ничего не видел и не слышал.

— Будьте тише в полицейском участке.

Держа его тело, я улыбнулся.

* * *

Чуя сидел с демонстративно недовольным видом. Поставив локти на стол, он безучастно смотрел на грязную стену полуприкрытыми глазами. Больше он не мог сделать ничего, чтобы отвлечься от длинной речи детектива.

— Так вот, что я думаю. Всё, что нужно в жизни, есть в лапше. У тебя слишком много денег в таком раннем возрасте. Те, кто проливает кровь, пот и слёзы за работу и сталкивается с постоянным застоем и повышением цен, предстают миру рыбными лепёшками и темпурой поверх лапши, или, вернее, я хотел сказать, что тяжёлый труд вознаграждается, не говоря уже о…

Чуя уже давно перестал смотреть на стрелки часов и просто задавался вопросом, как долго он слушает его разглагольствования. Речь детектива была долгой, как проповедь, и, что хуже всего, не подходила к сути. Он перешёл от урока из своей жизненной истории к жалобам на свою жизнь, а затем в середине этого начал читать ему лекции. Он ходил кругами, повторяя ту же историю множество раз, и все детали казались странно тривиальными. Когда детектив повторял эти истории, его глаза сияли от восторга, будто он впервые открывал правду этого мира.

— Так вот, о чём я думал, когда меня назначили на эту станцию. Мой семпай сказал мне, что другой семпай использовал слишком много геля на своих волосах, и это делало их липкими…

Чуя не слушал. Он смотрел в одну точку и просто терпел. Во всяком случае, это было добровольное собеседование. У полиции не было оснований для ареста Чуи, поэтому и не было законного права задерживать его. С его точки зрения он мог проигнорировать детектива, встать и уйти без раздумий. Но он не сделал этого. Его целью было выиграть время для Адама, чтобы спасти Ширасэ. До тех пор Чуя должен был отвлекать внимание детектива. И поэтому Чуя просто терпел. «Я просто камешек, случайно упавший и оказавшийся здесь», — в отчаянии говорил он себе, пока детектив продолжал тараторить.

— Ты понимаешь, что я имею в виду? Когда я был примерно в твоём возрасте, я уже был несчастен. — Детектив кивнул с триумфальным выражением. — Я всегда был голоден, потому что у меня не было приличной работы. Мой старший брат больше не мог просто смотреть и каким-то образом нашёл мне работу в службе безопасности, но это было тяжело. Уверен, ты можешь себе это представить. Мои коллеги либо сразу же увольнялись, либо покидали свои посты, но каким-то образом мой дух помог мне пройти через это. Да, всё, что тебе нужно, это сила воли…

— Скажи, — не в силах вынести это, заговорил Чуя, — сколько ещё ты будешь рассказывать мне эту нудную историю?

Детектив поднял брови и рассмеялся, будто ждал этого.

— Подпиши одну бумагу, и можешь идти своей дорогой. Можешь взять с собой своего кроткого друга, Ширасэ. — детектив достал из кармана пиджака какой-то документ и подвинул его через стол.

Чуя молчал. Это было соглашение касательно обвинительного заключения и сбору доказательств. Иными словами, это был документ, утверждающий сделку о признании вины, и в обмен на снятие всех обвинений против него и Ширасэ, Чуя должен был рассказать им секрет. Секрет, который знал только Чуя — внутренняя информация о Портовой мафии.

— Хочешь, чтобы я сдал Мафию? — тихо спросил Чуя.

— Ты же не хочешь оставить своего друга здесь, верно? — детектив улыбнулся, но его взгляд был остр. — Это решение не кажется мне сложным… Не волнуйся. Меня интересует всего одна вещь. Я хочу перекрыть один из нелегальных торговых путей Портовой мафии.

Чуя бесстрастно посмотрел на детектива, прежде чем взглянуть на документ. На его лице появилось задумчивое выражение, затем он снова посмотрел на детектива.

— Дай мне ручку.

— Само собой.

Детектив протянул ему авторучку, и Чуя стал выводить буквы на месте подписи сделки о признании вины. Детектив краем глаза взглянул на графу с подписью. Там было написано два слова: «Поешь дерьма».

Чуя бросил авторучку на стол, скрестил руки за головой и откинулся на спинку стула. Затем он закинул ноги на стол и произнёс:

— Прости, что прервал твою наискучнейшую лекцию, — заговорил он спокойным голосом. — Продолжай, пожалуйста.

Детектив молчал. Он зафиксировал жёсткий, как обветренная скала посреди пустыни, взгляд на Чуе.

* * *

Я направлялся к тюремным камерам. А теперь, как мне вытащить Ширасэ-сана? В этой стране я не могу полагаться на европейские власти, поскольку я помогаю ему сбежать нелегальным путём. Но это не проблема. Я знаю протоколы для следственных органов каждой страны.

В коридоре, ведущем к тюремным камерам, было тихо. В отличие от беспорядочного следственного отдела, здесь почти ничего и никого не было. Кремовые стены были тщательно вымыты, а люминесцентные лампы на потолке беспрерывно отражали свет по всему коридору. Время от времени мелькали тёмно-синие доски объявлений с указанием количества дорожно-транспортных происшествий в этом месяце или с сообщением о необходимости регулярных медицинских осмотров. Это был скучный, однообразный надлежащий коридор, который можно было найти в любой точке мира.

Пройдя по коридору, я добрался до своего целевого назначения. Ширасэ-сан должен быть впереди.

— Прошу прощения.

Я легонько постучал в окно кабинета главного охранника, расположенного рядом с дверью. За столом в кабинете сидел Шеф-Службы-Безопасности-сан. У него было крепкое телосложение, наводившее на мысль, что он сдал вступительные экзамены только своими мускулами. Судя по тому, что я видел в окне, главный офис службы безопасности был не таким уж большим. Там был стол, восемь панелей наблюдения, показывающие внутреннюю часть тюрьмы, и компьютер для работы в офисе. Ключи от камер были аккуратно развешаны. Как и в случае с любой другой бюджетной комнатой, она выглядела утомительной и скучной. Стены, пол, мониторы и шеф службы безопасности.

Я изобразил на лице улыбку.

— Я получил приказ доставить Ширасэ Буичиро в камеру номер восемнадцать.

Шеф службы безопасности просто посмотрел на меня, опёршись локтями о стол.

— А Вы кто?

— Этот робот… Я имею в виду, я Адам Франкенштейн, расследователь из Европола, — сказал я, показывая ему удостоверение следователя (оно было настоящим). — Я получил указание от Детектива Мурасэ.

Шеф службы безопасности посмотрел на удостоверение безо всякого выражения, будто не видел в нём ничего особенного, и заговорил гораздо более механическим голосом, чем я когда-либо мог.

— И какой номер указания?

— Простите?

— Я спросил, какой номер указания? — его тон был неоспоримым и пренебрежительным.

Я беспокойно вертел головой из стороны в сторону.

— А-а, номер указания. Верно… Номер указания. Хм, конечно, у меня есть номер указания.

— Нет надобности повторять это три раза. Так что?

— Номер указания 21988126, — сказал я с улыбкой.

Шеф службы безопасности подошёл к компьютеру, чтобы убедиться в этом. Шеф службы безопасности использовал компьютер рядом с ним. Пока я наблюдал за этим издалека, я взломал систему полицейского участка и взял контроль над почтовым сервером через бэкдор, который установил, пока был в комнате для допросов, и скопировал экран с почтой с предыдущей передачей указаний. Я просто переписал номер на экране. В момент, когда компьютер Шефа службы безопасности отправил запрос, тот появился на экране.

— 21988126… Да, действительно. — без лишних вопросов он открыл дверь тюремной камеры ближайшим пультом управления. — Я ценю Вашу помощь. Хорошего Вам дня!

Когда я поклонился ему, шеф службы безопасности просто равнодушно ответил поднятием руки. Вот, почему не стоит доверять людям. Они несовершенны. Робот всегда будет выполнять свою работу непосредственно сам. Честно говоря, я не понимаю, почему в фильмах, где роботы пытаются уничтожить человеческую расу, сторона роботов всегда проигрывает. Однако на этот раз я могу продолжать свою работу благодаря этому несовершенству.

Я вошёл в тюремную камеру через железную дверь. Коридор тюремного блока напоминал мне печатную плату робота. Там не было ничего, кроме дверей и ламп, закономерно расположенных, как электронный узор. Интерьер имел лишь два оттенка: бледно-салатовый и белый, с линиями, нарисованными здесь и на стенах, чтобы отображать высоту. Скорее всего, это было самое одинокое место в полицейском участке. Я быстро нашёл камеру, которую искал.

— Восемнадцатый номер, тебя переводят. Выходи, — тюремный охранник, которому было поручено это сделать, сказал это перед дверью, открыл её и ушёл.

В камере на матрасе сидел Ширасэ-сан. На его лице возникло замешательство, когда он посмотрел на меня.

— Ты, ты Чуин… Как ты сюда проник?

— Ширасэ-сан. Пойдёмте отсюда, — сказал я.

Но Ширасэ-сан отвернулся с надутым выражением на лице.

— Хм-м. Я не хочу, — сказал Ширасэ-сан, глядя в пол. — Держу пари, Чуя подговорил тебя. Но, к сожалению, я здесь, потому что хочу этого.

— Это ложь, — сказал я. — Я заметил Ваш наморщенный нос и приподнятую верхнюю губу. Это типичное рефлекторное выражение, когда кто-то находится в неприятной ситуации. Кроме того, движение рукой к шее называется «успокаивающим поведением», которое люди делают, когда чувствуют себя неуютно или неуверенно, и это говорит о том, что они чувствуют противоположное тому, что говорят. Вдобавок, лицо, которое Вы только что сделали, и то, как Вы опустили взгляд, являются выражением одиночества, неполноценности и сожаления. Короче говоря, Вы боитесь сложившихся обстоятельств.

— Я-я не боюсь! — громко крикнул Ширасэ-сан.

Краем глаза я заметил, что ждавший нас тюремный охранник поглядывал в нашу сторону. Хм, нужно убираться отсюда, пока они ничего не заподозрили.

— У нас мало времени, — терпеливо сказал я. — Я буду выслушивать Ваши жалобы на меня или Чую-сама столько, сколько Вы захотите, после того, как мы выберемся отсюда и перейдём в безопасное место. Всё, что Вам сейчас нужно сделать — встать и следовать за мной. Думаю, это не самое трудное для человека действие.

— Когда я говорю, что не хочу, это значит, что я не хочу! — сказал Ширасэ-сан, скрестив руки на груди. Скрещивание рук — ещё одно типичное отклоняющее поведение. — Я не могу терпеть тебя. Я не могу терпеть эту ситуацию. И больше всего я не могу терпеть то, что они конфисковали моё оружие, которое я собрал! И это ваша вина, ведь вы появились из ниоткуда, не так ли? Как вы собираетесь загладить это передо мной?!

Мы не виноваты, что оружие было конфисковано. Однако сейчас было неподходящее время, чтобы обсуждать это.

— Скажи, с чего бы мне вообще ввязываться в ваши проблемы? Я ведь не сделал ничего, чтобы меня убивали, верно?! Прежде всего, извинитесь! Попросите прощения! Потом сделайте что-нибудь с моим конфискованным оружием! В будущем я стану королём, и вам стоит уважать короля, иначе я не сдвинусь ни на сантиметр!

Я спокойно выслушал рассказ. Аргументы Ширасэ-сана не имели никакой логики. Я мог бы смиренно указать ему на эти логические ошибки. Однако я знаю даже то, чего не знает искусственный интеллект последнего поколения автономных компьютеров. Я не буду придираться к педантично разработанным контраргументам. Да, я был совершенно спокоен.

— Хорошо, Ширасэ-сан. — я кивнул с улыбкой на лице. — Вы можете свободно распоряжаться своими действиями. Вы вольны действовать жёстко, требовать извинений и верить, что Вы король. Но у меня есть такая же свобода, как и у Вас. Следовательно, я беру на себя смелость вернуться, оставив Вас здесь, и позже спланировать другую стратегию, читая газету о том, как Вы были убиты в своей камере. Уверен, следующая цель окажется гораздо более понимающей, чем Вы. — я проверил свой модуль эмоций. Мой иррациональный имитирующий эмоции модуль активно работал. Похоже, это повлияло на мою речь. — Позвольте прояснить одну вещь. Для меня Вы просто незначительный человек, — заверил я его. — Напротив, Вы даже опасный человек. Согласно моему модулю оценки риска, вероятность успеха моей миссии выше, если мы воздержимся от Вашей защиты и вместо этого займёмся поиском следующей цели. Что ж, знаете, почему я не поступлю так?

Я позволил программе самодиагностики пробежаться по моему модулю, имитирующему эмоции. Кажется, она склоняется к эмоции, которая может быть выражена как «ярость». Поскольку я отличаюсь от несовершенных людей, я способен игнорировать и отсоединять свой имитирующий эмоции модуль. Однако в этот раз мне не хотелось его игнорировать.

— Есть лишь одна причина, по которой я не оставлю Вас. Возможно, Вы простой незначительный человек для меня, однако Вы не простой незначительный человек для Чуи-сама.

— Для Ч-Чуи?

— Именно.

Из-за того, как я изменил свой подход, на лице Ширасэ-сана появился испуг.

— С чего бы Чуе хотеть защищать меня?

Я получил указ молчать об этом, но мне действительно хотелось рассказать ему. И я решил снова последовать своим чувствам. Доктор однажды сказала мне: «Следуй своему сердцу».

— Ответ прост. Это потому что Чуя-сама вступил в Мафию, чтобы защитить всех вас, Агнцев.

Выражение лица Ширасэ-сана удивило меня. Полагаю, он не успевал обрабатывать информацию. Я объяснил ему.

Год назад «Агнцы» объединили свои силы с наёмной организацией под названием СБГ (Служба Безопасности Герхарда) и предали своего лидера, Чую-сама. Однако союз между Агнцами и СБГ насторожил их врага, организацию Портовую мафию. И прежде, чем этот союз смог стать сильнее, Портовая мафия выслала истребительное подразделение. Этим подразделением командовал подросток по имени Дазай. Изначально полагалось, что Агнцы будут полностью уничтожены истребительным подразделением. Но Чуя-сама попросил Дазая пощадить всех членов Агнцев. Дазай поставил условие, что Чуя-сама должен присоединиться к Портовой мафии. Чуя-сама принял эту сделку.

В результате Агнцев расторгли, но никто не был убит. И чтобы не дать им перегруппироваться, им выделили новые места проживания по всей стране. Ширасэ-сан тоже чудом избежал смерти благодаря сделке Чуи-сама. И эта сделка всё ещё продолжается. Чуя-сама не может покинуть Мафию. Если он всё же уйдёт из Мафии, ребята, ранее состоявшие в Агнцах, будут убиты. Особенно Ширасэ-сан, которого удерживали в пределах Йокогамы на случай предательства Чуи-сама.

— Короче, ты заложник, — сказал я спокойным тоном. — Говоря иными словами, если Ширасэ-сан умрёт по какой-либо причине, у Чуи-сама останется на одну причину меньше оставаться в Мафии… Следовательно, Верлен нацелился на Ширасэ-сана. Таковы наши рассуждения.

Ширасэ-сан не дышал, его пристальный взгляд был устремлён на меня, пока он слушал. Должно быть, он слышал об этом впервые.

— Я не слышал этого прежде… Он… Чуя присоединился к Мафии, чтобы продать Агнцев, разве нет…?

— Всё как раз наоборот. Чуя-сама был вынужден присоединиться к Мафии. — я позволил себе поблуждать взглядом по воздуху. — Чуя-сама заключил эту сделку сразу после того, как его ударили ножом в спину, ты, конечно, помнишь, кто это сделал?

Время остановилось, выражение Ширасэ-сана застыло.

— Я не понимаю, что зовётся потоком человеческих эмоций, — прямо сказал я. — Всё, что я могу сказать — лишь общая теория. Даже если тебя предадут, ты никогда не бросишь людей, что когда-то заботились о тебе. Это подходит Чуе-сама. Думаю, именно поэтому Чуя-сама был достоин стать королём Агнцев. Но ты не такой. Ты не способен быть королём.

Стиснув зубы, Ширасэ-сан зарычал.

— Что ты сказал? Я… Проклятье, говори столько дерьма, сколько хочешь! Ты всё равно считаешь меня жалким… Чёрт, да что вообще парень, как ты, может обо мне знать…

Его голос не был обращён ко мне, и вскоре его голос потерял свою напористость, будто бессильно оборвавшись и упав на пол. Эмоции Ширасэ-сана кружились и блуждали, не в силах найти свою цель где-либо. С другой стороны, если говорить обо мне, я чувствую, что груз свалился у меня с плеч. Это было приятное освежающее чувство. Это замечательный поступок — открыто выплеснуть на кого-то столько, сколько хочешь, пока этот кто-то не может ответить. Когда чувство облегчения осело, я отключил обратную связь от своего имитирующего эмоции модуля. Моя голова остыла, и я снова обратился к Ширасэ-сану.

— Полагаю, что теперь ты понимаешь, куда направлена твоя жизнь. Это не шутка и не преувеличение, ты просто человек, которому суждено быть убитым. А наш противник — самый опасный убийца в мире. В замкнутом пространстве, как это, тебя убьют меньше чем за час.

Пока я говорил, я сканировал сердцебиение и дыхание Ширасэ-сана. Его эмоции, казалось, отличались от предыдущих. Это хорошая склонность.

— Что ж, тогда сейчас я уйду. Ты волен делать всё, что тебе заблагорассудится. Но позволь рассказать тебе другую общую теорию. Я не знаю, какие качества нужны кому-то, чтобы стать будущим «королём». Но я знаю, кто не может стать королём — убитый в результате того, что решил ни на кого не полагаться, — сказал я и стал уходить.

Я не обернулся. Я продолжил идти обычным шагом. Но я мог улавливать, что происходит позади меня, своим гидролокаторным сканером. Прошло несколько секунд, прежде чем я услышал звук шагов из тюремной камеры, бредущих за мной. Я улыбнулся. Миссия выполнена.

* * *

Из комнаты допросов раздавался лишь звук складываемой бумаги. Документ был сложен пополам, и пальцы пробежали по складке, разглаживая её. Это движение повторилось ещё раз, пока документ держали между кончиками пальцев, чтобы сузить складку, прежде чем снова развернуть его. И снова документ был сложен, а один угол заглажен к только что сделанной складке.

Тот, кто складывал, был детективом с пучком волос, а сложенный лист был формой согласия о признании вины. Чуя молча смотрел. Детектив сложил бумагу, наконец сделав бумажный самолётик. Он полетел в сторону металлического мусорного бака в углу комнаты. Бумажный самолётик плавно парил, пока не стал почти вертикальным и не упал на пол прямо перед баком.

— Ты отстой, — сказал Чуя, словно глумясь над ним.

— Обычно я попадаю, — сказал Детектив, почёсывая голову. — Чуя, давай ещё немного прогуляемся по улице. Следуй за мной.

Затем он пошёл, не оглядываясь. Чуя молча смотрел ему вслед несколько секунд, но в конце концов встал и последовал за ним, будто приняв решение. Комната для допросов примыкала к офису Отдела Уголовного Розыска, который был переполнен, как утренний рынок. И все, кто проходил мимо них, приветствовали Детектива, шедшего впереди Чуи.

— Привет, Мура-сан. Мне удалось арестовать человека, напавшего на ту замужнюю даму. Согласно Вашему совету, — с улыбкой сказал проходивший мимо полицейский средних лет.

— Тот парень, а, рад слышать. Что я сказал? Я сказал, что человек, который так заботится о своей репутации, сдастся, если Вы нападёте на него из его места работы.

Другой молодой детектив, одетый в современный костюм, пресёк путь и сказал:

— Мурасэ-семпай, дело о нападении и убийстве было успешно раскрыто.

— Отлично. Ну, что ж, теперь жертвы могут покоиться с миром.

Когда они прошли ещё немного, пожилой детектив с редкими волосами протянул ему руку:

— Мура-тян, давай снова выпьем!

— Эй-эй, не пей слишком много снова. В следующий раз, когда ты опоздаешь, я переведу тебя работать в офисе.

Таким образом, каждый человек в участке фамильярно приветствовал детектива по имени Мурасэ. Из-за этого Чуя почти каждый раз натыкался на спину детектива Мурасэ, пока шёл за ним. Стремясь прервать поток приветствий, Чуя каким-то образом сумел встать рядом с Детективом. И затем он поддразнивающе сказал:

— Так ты пользуешься популярностью?

Детектив пожал плечами.

— В отличие от тебя, мне мало платят. Это не стоит того, если я не получу хоть какой-то популярности.

— Может быть, — сказал Чуя, слегка улыбаясь глазами.

Некоторое время Чуя шёл рядом с Детективом, перебирая слова, которые должен был произнести. Но в конце концов он собрал мысли в кучу, повернулся к детективу и заговорил серьёзным голосом.

— Ну же, мистер Детектив, я не хочу прерывать твою работу. Так что я скажу тебе одну вещь — больше не беспокойся обо мне, — в голосе Чуи не было ни намёка на протест. В любом случае, это было больше похоже на искреннее дружеское признание. — Портовая мафия не похожа на Агнцев. Даже если ты предъявишь мне обвинение, нанятые адвокаты оправдают меня в мгновение ока. Улики исчезнут ещё до того, как вы поймёте это. Свидетелей заставят замолчать ещё до того, как вы поймёте это. Это такая организация. То, что ты делаешь, честно говоря, пустая трата усилий и времени.

— Может быть. — Детектива нисколько не обеспокоило это, и он просто сказал: — Но у меня есть своя причина.

— И что это за причина?

Детектив тяжело вздохнул и театрально сунул руку за воротник рубашки. Он пальцами вытащил из щели тонкую серебряную цепочку. На конце серебряной цепочки висела пустая гильза медного цвета. С помощью инструмента в её центре было просверлено отверстие, так что серебряная цепочка могла проходить сквозь просвет.

— Это то, что я делал на своей старой работе. — Детектив с ностальгией посмотрел на пустую гильзу на цепочке. — Когда я был молод, меня волновали деньги, поэтому я получил работу в отделе безопасности по рекомендации моего старшего брата. Я подал заявку, потому что думал, что будет легко, но я ошибался. Это был военный объект рядом с поселением, и босс приказал мне: «Не подпускай никого близко». Но это был конец войны, поэтому поставки были скудны повсюду. Дети из района поселения появились из ниоткуда и попытались проникнуть на чужую территорию, чтобы украсть еду, — при этих словах Детектив слегка поморщился. В этот момент на лице Детектива появилось выражение, похожее на пустынную скалу тысячелетней давности. — Был приказ стрелять на поражение, — выдавил из себя Детектив хриплым голосом. — Большинству детей угрожали, чтобы те сбежали. Но дети, пришедшие туда по приказу своей организации, не сбегали, потому что их убивали, если они возвращались. И затем… — здесь слова Детектива оборвались.

Остальные прерванные слова повисли в воздухе, словно распадаясь. В его руке холодно переливалась пустая гильза. Чуя некоторое время молчал, его выражение было неуверенным — неуверенным в том, что ему сказать, но через некоторое время он произнёс:

— Ты всего лишь выполнял работу, которую тебе приказали делать, верно?

— Верно. Но даже после всех этих лет я не смог выбросить из головы то, что я сделал. Я был примерно твоего возраста. — Детектив пальцами взял пустую гильзу и сильно сдавил её. Неважно, как сильно он давил, оболочка всё ещё была твёрдой и не деформировалась. — Чуя. Я преследую тебя не ради справедливости. Вовсе нет, — сказал Детектив холодным, страдальческим голосом. — Преступные организации думают о детях только как об одноразовых пулях. Когда-нибудь ты наверняка пройдёшь через то же самое. А до этого вернись в честный мир света. Закон, как и я, поможет тебе сделать это.

Этот серьёзный взгляд, Чуя встретился с ним лицом к лицу.

— Ты преследовал меня всё это время по этой причине, мистер Детектив? — тихо сказал Чуя.

Детектив молча оглянулся на Чую. Он ничего не сказал. Но через несколько секунд Чуя произнёс:

— Понятно, — затем он усмехнулся сам себе. — Такое сочувствие, знаешь ли, мистер Детектив. — глаза Чуи стали тусклее, темнее. — Не трать его впустую, не все такие, как ты, верно?

В этот момент по полицейскому участку раздался мощный сигнал тревоги.

— Это группа безопасности, это группа безопасности. Докладываю, на станции посторонний. Раненный неизвестен. Мёртвый неизвестен. Безоружный персонал должен немедленно эвакуироваться. Охранные контракторы оборудованы, назначенное место…

Чуя сжал кулаки и тихо зарычал.

— …Он пришёл.

* * *

Я успешно спас Ширасэ-сана. Следующий шаг — сбежать, чтобы нас не заметили. Пока я думал об этом, я поднёс руку к двери, как вдруг услышал голос Ширасэ-сана позади.

— Эй, ты!

Полагаю, это был призыв к действию. Я обернулся.

— Что там?

У Ширасэ-сана было озадаченное выражение.

— Твоя... левая нога, где она?

Я опустил взгляд но свои ноги. Левая нога, начиная от колена, полностью исчезла. У меня в голове прозвенел громкий сигнал. Я опёрся рукой на стену, пока не потерял баланс и не оступился.

— Быть роботом-расследователем проблематично, не так ли?

Тот голос донёсся с конца коридора. Я быстро повернулся в его сторону.

— Ни больничных, ни пособия по болезни, даже если твоя нога оторвана. Мне жаль тебя, — сказал идущий человек лёгким беззаботным голосом, вращая левую ногу от колена в воздухе, как дубину.

— Верлен...!

Это было самое неподходящее время. Он пришёл слишком рано. Мы не были готовы к этой засаде.

Я вызывал первый тип своего боевого протокола. Скорость передачи данных увеличилась, и приоритет производительности моей анализирующей битвы программы был поднят до максимума. Не будем бороться — будем уничтожены.

Верлен бросил в меня ногу без предупреждения, пока я быстро пересчитывал баланс, чтобы компенсировать усугубляющуюся проблему, вызванную потерей одной из моих ног. Она полетела в меня с дозвуковой скоростью, и я сумел избежать её, уклонившись верхней частью тела. Она пронзила стену позади нас.

— Чуя не здесь? Боже, он один из тех, кто опаздывает на важные встречи, — голос Верлена был лёгок, даже беззаботен. — Такими темпами он опоздает на своё первое свидание. Какой ужас, как его старший брат я беспокоюсь, знаете ли.

Времени отвечать не было. Если меня победят, Ширасэ-сана незамедлительно убьют. Не было времени обдумывать, что сказать, потому что я должен был рассчитать соответствующий протокол, который по мере возможности повысит наши шансы выжить. Я поскакал на одной ноге так далеко от Ширасэ-сана, насколько мог. Я бросился к выходу, но Верлен немедленно догнал меня. Он схватил меня за плечи и быстро впечатал в стену.

— Ах...!

Стена за моей спиной рухнула, и мои внутренности сломались. Атака Верлена не кончилась на этом. Центр моего тела вызвал пространственное искажение. Нарастающая гравитация заставила моё тело тонуть в стене. Это было похоже на надавливанием пальцем на желейный торт. Разница была в том, что тонул именно я, и тонул я в твёрдой бетонной стене.

— Не волнуйся. Я не буду ломать тебя. Просто оставайся здесь и будь хорошим мальчиком.

Моё тело было почти погребено в стену. Звук ломающегося бетона, как гром, эхом проходил сквозь моё тело. Отовсюду слышались предупреждения о перегрузке оболочки моего главного процессора. Но я ничего не мог с этим поделать.

Я попытался вырваться, но под действием гравитации расширяющиеся обломки тянули меня назад, блокируя путь побега. На данный момент я был в стене, будто дом под обвалом. Только моё лицо и руки оставались где-то снаружи стены. Я изогнул своё тело, как пружину, в попытке на мгновение создать силу, нужную для побега. Но это не сработало. Будучи полностью погружённым в обломки, было невозможно поддерживать необходимый импульс, чтобы прорваться.

— Хорошо, итак, Ширасэ-кун, — Верлен, похоронивший меня заживо, повернулся, будто потеряв ко мне интерес, и обратился к Ширасэ-сану.

— Ч-что? — голос Ширасэ-сана звучал испуганным до глубины его сердца.

— Я пришёл сюда, чтобы встретиться с тобой. Впрочем, учитывая, что я появился здесь довольно легко, у меня мало времени. Давай немного поговорим, пока я не закончил свою работу.

— Ч-то это? Что ты хочешь?! — голос Ширасэ-сана больше не мог дрожать. Вся его сила была направлена на то, чтобы удержаться на ногах. — Я-я не Ширасэ! Ты меня с кем-то перепутал!

— Разве ты не ответил, когда я чуть раньше назвал твоё имя? — Верлен любопытно склонил голову. Верлен грациозно направился к Ширасэ-сану на своих длинных ногах.

— Пожалуйста, держитесь как можно дальше от него! — предупреждающе закричал я.

Верлен обернулся, будто это позабавило его.

— Если ты этого хочешь, освободись и останови меня. Если сможешь, верно?

То, что сказал Верлен, было верным. Если есть возможность, я должен использовать эту возможность. Так я сделал предсказательные вычисления: отступление, взрывы, удалённая коммуникация. Я искал каждую процедуру, каждую контрмеру, которую мог выполнить.

Результатов не было. Никаких эффективных контрмер. Вырваться было невозможно. Я даже решил позвать Чую-сама, но это было самым бессмысленным решением. Сначала мы решились на операцию с засадой, потому что посчитали, что не сможем победить напрямую. Худшим, что могло произойти с Чуей-сама и мной, было потерять нашу силу бороться прямо здесь, будучи неспособными и двигаться дальше для следующей засады. У Верлена всё ещё было две цели. Ещё оставалась надежда.

— Хорошо, сядь, — сказал Верлен Ширасэ-сану.

Ширасэ-сан был напуган и не отреагировал на сказанные ему слова. Он дрожал, смотря на своего оппонента.

— Сядь, — резко сказал Верлен, коснувшись его плеча.

Ширасэ-сан рывком споткнулся, его колени подкосились. Одновременно с этим нарастающая гравитация, исходящая с подошвы Верлена, сотрясала пол. Пол запульсировал и вздыбился, обломки разлетелись на куски, и Ширасэ-сан с глухим стуком упал на обломки. Ширасэ-сан был так поражён и напуган, что даже не мог говорить.

— Ширасэ-кун, я провёл некоторые расследования о тебе. Криминальный этикет, как видишь, — вежливо проговорил Верлен. — И они говорят, что ты дольше всех в этом городе знаком с Чуей. Я бы хотел спросить тебя, каким был Чуя в детстве?

Говоря это, Верлен с лёгкостью оторвал одну из дверей камер. Потом он сложил её пополам, поставил на пол, как стул, и сел на верхнюю часть. Он грациозно закинул одну ногу на другую. Затем он улыбнулся Ширасэ-сану.

Как и ожидалось, способность Верлена действительно была экстраординарной. Если даже рыцари Ордена Часовой Башни были во власти его способности, не думаю, что кто-то мог составить ему конкуренцию. Я создал небольшое сообщение в своей голове и послал это сообщение на телефон Чуи-сама. Я объяснил сложившуюся ситуацию и решительно напомнил ему о единственной контрмере. Не приходить сюда. Уйти, вычислить следующую цель и поискать помощи у Мафии, чтобы поставить ловушку. Даже если сейчас Ширасэ-сана и меня уничтожат здесь.

Ширасэ-сан дрожал. Должно быть, он пришёл к тому же решению, что и я. Каким-то образом он через дрожащие губы заговорил.

— Я… я…

Его дыхание было сбивчивым, его голос звучал так хрупко, будто сейчас сломается. Было бы неудивительно, если бы его вырвало такими темпами. Но если он не продолжит говорить, его посчитают бесполезным и убьют. У него не было выбора, кроме как немедленно ответить на вопрос в попытке продлить свою жизнь хотя бы на секунду. На это было очень тяжело смотреть.

— Место, где я впервые встретил его… это было под мостом, где мы обычно прятались и выпивали… Я думаю.

Пока Ширасэ-сан говорил, он смотрел на меня, словно просил о помощи. Его взгляд умолял так, будто выигранное время поможет мне как-то выйти из этой ситуации. Но это бесполезно. Помощь не придёт. Я был единственным, кто понимал, что тянуть время бесполезно.

— Он… Чуя был… на нём была военная униформа, наверное, он украл её где-то. У него был оборванный вид. Его лицо было грязным, как и его голова. На нём не было обуви, — Ширасэ-сан продолжал дрожащим голосом. — Мы… первые члены Агнцев, все мы подумали, что он был просто очередным бездомным ребёнком. Тогда он первым заговорил с нами. Он спросил: «Что это за кирпич?». — Ширасэ-сан опустил взгляд. Должно быть, он отчаянно пытался вспомнить те дни. — Я… Я не понял, о чём он говорит, я просто подумал, что это какой-то странный парень. И тогда Чуя снова спросил: «Та штука у тебя в руке, тот кирпич, скажи мне, что это». — Ширасэ-сан слегка поднял голову и посмотрел вдаль туманным взглядом. — То, что я держал в руке, было куском хлеба.

В атмосфере коридора повисла абсолютная тишина. Это была странная тишина после всех разрушений. Верлен тихо слушал.

— Тогда я ответил: «Это хлеб». Чуя спросил: «Что-то съедобное?». Тогда я ответил ему, что он может оторвать кусочек и съесть, и тогда этот парень сделал нечто неожиданное. Он рухнул. Будто потерял концентрацию. Когда я подошёл ближе к нему, я понял, что от него были кожа да кости, он был на грани смерти. Мои друзья подумали, что он странный, но я пошёл и дал ему поесть хлеба и попить воды. Тогда я убедил моих друзей взять его с собой в убежище Агнцев рядом со сточными водами.

Я открыл базу данных внешней памяти. Раньше Агнцы были общей организацией поддержки сирот, чтобы защищать себя от взрослых. Экономическая инфраструктура была намного слабее по сравнению с их золотыми временами, было задокументировано, что Агнцы были чем-то вроде защиты, сформировавшейся детьми, чтобы защищать себя от угрозы жестокости, набегов и детского рабства.

— Тогда Агнцев было относительно мало. Но мы встретили Чую как своего друга. Мы не могли бросить голодающего ребёнка.

Он поднял голову, что-то в его лице изменилось. Как и ожидалось, он всё ещё был напуган. Как и ожидалось, он всё ещё дрожал. Но его глаза горели холодным пламенем, которого не было прежде. Пламя морозящей ярости. Это было похоже на пламя в глазах травоядных, начинающих атаковать своего врага, прежде чем их съедят заживо.

— Ты брат Чуи? — почти закричал Ширасэ-сан. — Если так, почему ты убиваешь меня? В те дни никто, кроме нас, не помог голодающему ребёнку. И теперь это то, как ты отплачиваешь мне?

Взгляд Верлена был неподвижен, он не ответил.

— А-а, я понимаю. Это всего лишь то, как устроен этот мир. Этот мир абсурден, и я умру, потому что спас чью-то жизнь, — Ширасэ-сан продолжал говорить. — Вперёд, сделай это быстрее. Хватит издеваться, я не хочу умирать с запахом мочи у себя на трупе.

Верлен посмотрел вниз и закрыл глаза, затем поднялся, направившись к Ширасэ-сану. Моя программа, предсказывающая ситуации, насчитала 168 разных вероятностей, которые могли произойти в будущем. И неважно, какая из них, все они заканчивались смертью Ширасэ-сана в ближайшие 10 секунд. Это было неизбежно. По крайней мере, я определю его смерть. Верлен поднёс свою руку к шее Ширасэ-сана. Ширасэ-сан задержал дыхание. Прямо тогда мой резидентный сканер заметил изменение. 169-ая возможность. Невозможная возможность.

— Что это значит? — бессознательно пробормотал я.

Горизонтальный удар Чуи-сама отбросил Верлена. Высокое тело Верлена врезалось в стену коридора, отлетело к другой стороне и также разрушило её. Его тело отлетало от стен коридора бесконечное количество раз, как бильярдный шар, пока, наконец, не остановилось. Верлен медленно оторвал себя от стены и упал вперёд, выставив две руки перед собой, чтобы удержаться. Чуя-сама покровительственно встал перед Ширасэ-саном и посмотрел на Верлена.

— Чуя…! — заговорил Ширасэ-сан, будто не мог поверить в то, что произошло у него на глазах.

— Боже… Что, Ширасэ, уже в сотый раз? — раздражённо сказал Чуя-сама. — Ты попадаешь в неприятности, и я мчусь к тебе на помощь. Знаешь, я не твоя нянька.

— Чуя… Почему ты спасаешь меня…?

— Спасаю тебя? Я не спасаю тебя. Я здесь, чтобы побить того ублюдка в шляпе.

Пробежавшись по программе диагностики ситуации, я закричал:

— Чуя-сама, приходить сюда было ошибкой! Прошу, бегите отсюда, это не тот оппонент, которого можно победить напрямую!

— Что ж, игрушка, тебе явно идёт находиться в стене. Всё в порядке, просто заткнись и смотри.

С ухмылкой на лице Чуя-сама развернулся к Верлену. Каким-то образом Верлен поднялся и собрался поднять свою шляпу, упавшую на пол.

— Ты опоздал, брат, — сказал Верлен, отряхивая пыль с шляпы.

— Ха-ха. Я мягкий парень, и твои слова не могут вывести меня из себя, но я терпеть не могу, когда ты зовёшь меня младшим братом.

Мысленно я вопросительно наклонил голову. «Мягкий»…?

— Можешь злиться столько, сколько хочешь. У тебя есть на это право. — Верлен направился к Чуе-сама осторожными движениями. — Но меня не впечатляет твоё идиотское отсутствие планирования. Неужели ты уже забыл, как я обвёл тебя всего несколько дней назад?

— Да, забыл. — Чуя-сама тоже направился к оппоненту своей повседневной походкой. — Попробуй заставить меня вспомнить.

На данный момент они стояли друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Чуя-сама смотрел вверх на Верлена, и Верлен смотрел вниз на Чую. Секунда спокойствия. Верлен атаковал первым. Удар справа, разрезающий воздух, был направлен в голову Чуи-сама. Чуя-сама резко повернул голову, чтобы избежать стремительной скорости воздуха. В почти то же время он нанёс удар в челюсть Верлена.

— Ах…

Лицо Верлена было резко повёрнуто в сторону. Даже с моей высокоскоростной камерой я не смог полностью проследить, что произошло. После проведения видеоанализа всё наконец стало ясно. В момент, когда он уклонился, он также качнулся нижней частью тела, нанеся сильный удар в челюсть Верлена, что выглядело, как вспышка света. Со стороны это выглядело идеальным ударом. Если бы он был обычным человеком, его шея была бы свёрнута.

Даже пока я проводил этот анализ, подобные шторму атаки не прекращались. Затем, наклонившись верхней частью тела, Чуя-сама достал обеими руками до пола и выпустил резкий удар снизу. Его ботинок вонзился в горло Верлена, и тот застонал. Сделав колесо назад, Верлен попытался схватить Чую-сама рукой, заряженной гравитацией, но тот увернулся, и Чуя-сама снова нанёс удар снизу. Он развернулся и ударил его ногой, когда тот обернулся.

Серия из четырёх ударов со скоростью света против соперника, что выше него самого. Сверхчеловеческий подвиг, который можно даже назвать искусством. Верлен мог только застонать.

— Что такое? Разве ты не говорил, что сильнее меня?

Верлен удержал своё тело от падения, контролируя свою гравитацию, и не глядя на него выстрелил пальцами, чтобы схватить Чую-сама. Даже несмотря на то, что гравитационная сила могла мгновенно убить его, Чуя-сама увернулся со спокойным выражением на лице. Гравитационная сила затронула пару его волосков и отрезала их. Он нанёс низкий удар по коленям Верлена, заставляя того согнуться.

Чуя-сама обогнул Верлена и ударил его локтем, как молнией, по голове, по слабой точке человеческого тела. Раздался оглушительный рёв. Верлен застонал, пытаясь схватить Чую-сама над головой. Но Чуя-сама уже исчез. Он оттолкнулся от земли, чтобы сохранить дистанцию. Его скорость была ошеломительной, Верлен не мог догнать его.

— Агх…

Это было невообразимо. Тот самый Король убийств, Верлен, остался в дураках. Думаю, ни один авторитет Европы не смог бы предсказать такое представление. Впрочем, я проанализировал ситуацию, сложившуюся в прошлой битве, и выяснил причину. Тогда Чуя-сама был способен использовать гравитационную способность как главное средство в качестве наступления. Поэтому он был отброшен силой гравитации Верлена при прямой атаке. Но теперь Чуя-сама изменил свою тактику: он разворачивался, по множеству раз используя свои боевые техники, с которыми мог получить преимущество в связи со скоростью. Битва превратилась в состязание навыков рукопашного боя.

Пока он атаковал, Чуя-сама поднял с пола обломки, нацелив их на Верлена. Верлен быстро среагировал, сбив обломки тыльной стороной кулаков. Обломки разлетелись повсюду. В этот момент с плохой видимостью Чуя-сама подошёл ближе. И нанёс удар. Это был мощный удар в затылок, как удар тарана, и Верлена, рефлекторно поднявшего руки, чтобы защититься, отбросило прочь. Верлен врезался в стену позади себя и наконец остановился. Небольшие фрагменты обломков с небольшой задержкой взлетели в воздух.

Верлен медленно опустил поднятые руки. Очень медленно. Затем он вытер кровь с уголка губ. Должно быть, его губа разорвалась из-за непрерывной серии ударов, полученных ранее. Затем он с пристально посмотрел на кровь на своих пальцах. В его глазах горело любопытство.

— Прошло много времени… — голос Верлена звучал насмешливо и хрипло, — с тех пор, как я видел свою кровь.

— Мои поздравления. В таком случае я заставлю тебя истекать кровью, пока ты не захлебнёшься ею.

— Твой вызывающий тон — единственное, что соответствует мировым стандартам. — Верлен рассмеялся. — Однако…

Верлен осторожно коснулся стены позади него рукой. После пальцами образовал отверстие на материале поверхности, будто разрезал желе ложкой. Выражение лица Чуи-сама изменилось.

— Своей скоростью ты можешь лишь удивить меня, но не победить.

Верлен рукой выстрелил осколками, как пушечными ядрами. Чуя-сама сгруппировал частицы обломков гравитационной силой из своего кулака. Но на этом всё не закончилось. Похожие выстрелы гравия летели один за другим, будто из автомата. Верлен приложил руку к стене и понемногу выстреливал её осколками, направляя гравитацию из стороны в сторону. Чуя-сама отбивал непрекращающийся метеоритный дождь одним ударом за другим. Но их было слишком много. Скорость обломков была чрезмерно высокой, и, что хуже, это не заканчивалось. Он был вынужден обороняться.

— Чёрт!

Чуя-сама отскочил в сторону, чтобы избежать скопления обломков. Но то, что преследовало его, уже не было обстрелом осколками. Это был лариат Верлена. Вытянутой рукой он с силой нанёс ударом по груди Чуи-сама. Чуя-сама отлетел. Удар был схож с падающим метеоритом, летевшим через коридор. Тело Чуи-сама врезалось в стену, будто в воду, после чего его отшвырнуло обратно. Эта сила была невероятна. Снаружи была подземная стоянка полицейского транспорта, и сперва Чуя-сама врезался в один из припаркованных автомобилей. Автомобиль треснул и отлетел назад, снеся несколько других машин, прежде чем остановиться.

Чуя-сама упал вперёд, всё вокруг него внезапно затихло. Всё, что осталось, это звук обваливающихся обломков. Где-то вдалеке с полицейской станции послышалась сирена. От сломанных машин раздавалась гудящая сигнализация. И со слабым заглушённым ими стоном Чуя-сама рухнул.

— Гх...а-а-а…

От единственного удара предплечьем ситуация битвы была перевёрнута. Урон способности Верлена был ужасающим. Неважно, какая скорость, неважно, какая техника использовалась, всё это было не более, чем простой поверхностной ловкостью против силы Верлена, усовершенствованной его управлением гравитации.

Верлен ступил сквозь дыру в стене и приблизился к Чуе-сама.

— Вставай, Чуя. Ты не должен был умереть, — сказал Верлен, направляясь к Чуе-сама. — Потому что я ещё сдерживал себя, — произнёс Верлен, прежде чем схватить Чую-сама за шею и поднять его.

— От...пусти…

— Попробуй заставить меня.

Воздух вокруг руки Верлена, которой он обхватил шею Чуи, стал сотрясаться. Я обнаружил изменения в коэффициенте преломления атмосферы, по сравнению с температурным излучением. Это плохо.

— Чуя-сама! Прошу, убирайтесь оттуда!

Я увеличил мощность механизмов в разных частях тела. При генерации колебаниями от каждого сустава я пытался определить резонансную частоту обломков. Каждое живое существо имеет резонансную частоту, которая усиливает колебания. Если бы я мог применить эту частоту двигателя моего тела к обломкам, окружавшим меня, я должен был быть в состоянии понемногу разбить их. Однако оставалось не так уж много времени.

Гравитационные волны исходили от шеи Чуи-сама, кто всё ещё был в хватке Верлена. Жар извергался из невидимого ада.

— Контролируй себя. Контролируй свою способность, — холодным эхом раздались слова Верлена.

Чуя-сама издал крик. С этим криком из его рта пошло чёрное пламя. Это был худший из возможных сценариев. Если Арахабаки создаст здесь чёрную дыру, как в тот день, сама полицейская станция сожмётся до крошечных размеров, пока не исчезнет. Эта дыра поглотит и Ширасэ-сана со мной.

— Что-то не так, Чуя? Такими темпами все здесь умрут. Ты убьёшь их всех. Своей некомпетентностью. Ничего не останется. Хочешь испытать это?

В этот момент раздалось два выстрела. Пуля пробила предплечье Верлена.

— Чуя! Ты в порядке?! — закричал кто-то с конца парковки.

Когда хватка Верлена ослабла, Чуя-сама воспользовался возможностью и нанёс удар ногой по груди оппонента, чтобы избежать его хватки. Он перекатился, тяжело дыша. Тот, кто спешил к Чуе, был Мистер Детектив, кто недавно держал нас в допросной комнате. Всё ещё откашливаясь, Чуя-сама сурово посмотрел на детектива.

— Детектив… Почему ты здесь?! Уходи!

Будто с удивлением, Верлен рассматривал дыру от пули на своей руке, потом посмотрел на Детектива и произнёс:

— Ты наконец пришёл.

Это была странная фраза.

Верлен обернулся к Чуе-сама. Высокоэнергетическое излучение и волны его способности исчезли. Чуя-сама был настороже.

— Чуя. Я не думаю, что мне нужно говорить тебе это, но слабый не получает ничего. Если ты продолжишь бороться так же, тебя победят, пламя Арахабаки поглотит это здание, и снова погибнут сотни людей, понимаешь?

В его словах не было ни запугивания, ни угрозы. Его голос был совершенно спокойным, а выражение пустым. Он просто озвучил, что произойдёт такими темпами.

— Я не позволю этому случиться! — прорычал Чуя-сама.

— Оу! Это случится, — Верлен звучал несколько расстроенно. — А знаешь, почему?

Прежде, чем Чуя-сама смог ответить, Верлен взлетел над землёй. Он выпустил свою гравитацию и приземлился на потолок подземной парковки. Следующим прыжком он встал позади Чуи-сама.

— Потому что именно этим я закончу сегодняшнюю работу.

То, что держал Верлен... было шеей детектива.

— Стой! — подскочив, закричал Чуя-сама.

Детектив открыл рот, будто хотел сказать что-то. Но эти слова никогда не были произнесены. Потому что его челюсть была повёрнута назад с глухим звуком. Сразу после этого он упал на землю.

— Дерьмо! — Чуя-сама подбежал к нему.

Выражение на лице Чуи-сама, когда он держал тело Детектива в своих руках, заставило меня понять всё. Дистанционное сканирование его сердцебиения… — никакого сердцебиения. Мгновенная смерть.

— Ты ублюдок!

С криком Чуя-сама прыгнул вперёд. Замахнувшись кулаком, Чуя-сама бросился к Верлену. Между ладонями Верлена образовался взрыв чёрных световых лучей, когда он получил удар. Выпущенные гравитоны распространились, когда гравитационная волна в окружающем пространстве исказила пейзаж в сферическую форму.

Распространяющаяся гравитационная ударная волна снесла окружающие пассажирские машины, будто те были сделаны из бумаги. Более того, удар не причинил ему вреда, и Верлен прокатился на нём, приземлившись у выхода из подземной парковки.

— Пока что этот удар был лучшим! — он усмехнулся, сказав это, после чего прыгнул назад, всё ещё смотря вперёд.

— Подожди, ублюдок!

Чуя-сама погнался за ним, ринувшись через полицейскую станцию. Это опасно. Он не должен бороться с этим парнем в одиночку.

Я приспособился к естественной вибрации и стал понемногу уничтожать обломки. Каким-то образом мне удалось высвободить руку из стены. Так я продолжал на высокой скорости разбивать обломки локтем. Через 144 секунды мне удалось выбраться из-под обломков. Прыгая на одной ноге, я поспешил к Мистеру Детективу. Детектив лежал на полу с повёрнутым в сторону лицом. Из его рта текла кровь. Согласно результатам моего сканирования, шейные позвонки от С2 до С6 были повреждены. Остановка сердца. Нет зрачкового светового рефлекса. Я вызову скорую помощь своей внутренней системой связи, но, очевидно, определённо уже слишком поздно.

Жизнеобеспечение человека гарантирует жизнеспособность на чрезвычайно тонком балансе. В отличие от машины, как я, у которой нет понятия о частичном выживании. Мозг и сердце — это два органа без избытка, создающе исключительно динамичную систему, и когда один из них прекращает работать, активация почти невозможна. Также нет существенных запасных частей для повреждённых. Другими словами, люди очень легко умирают.

Пока я шёл к Детективу, чтобы просканировать его обратную часть, я заметил нечто знакомое — вырезанный из берёзы крест. Должно быть, его оставил Верлен. Пока я рассматривал его, Чуя-сама вернулся.

— Куда улетел Верлен? — спросил я.

— Он исчез. В небе, — недовольно ответил Чуя-сама, указывая на небо.

Должно быть, он применил гравитацию, чтобы вырваться в небо.

— Здесь всё так же, — сказал я, держа в руках тело Детектива. — Он исчез небе. Если я могу использовать это поэтическое выражение.

Я сомкнул веки Мистера Детектива. Когда я сделал это, его лицо окончательно приобрело выражение мертвеца.

— Чёрт! — закричал Чуя-сама, ударив кулаком в грудь Мистера Детектива. — Разве ты не хотел арестовать меня?! Ну, Детектив! Разве ты не хотел привести меня в мир света…?

Когда Чуя-сама ударил Мистера Детектива по груди, его вещи выскользнули из кармана плаща и упали на пол. Синий несколько старомодный телефон-раскладушка. Он выглядел знакомо. Это был точно такой же синий сотовый телефон, как тот, что Верлен попросил поставщика приготовить для него.

В тот момент, когда Чуя-сама понял, что это было, он взвыл сквозь стиснутые зубы. Этот вой не мог быть выражен ни одним словом.

Король убийств, Верлен. С самого начала Ширасэ-сан не был его главной целью. Но... если так, то почему? Почему он убил Мистера Детектива?