Накахара Чуя не видит снов.

Его пробуждение было похоже на всплывающие на поверхность пузыри грязи. Чуя открыл глаза и обнаружил, что находится в своей комнате. Всё в его комнате казалось мрачным от стен до потолка и пола. Они таились в синеватой темноте, и в его комнате было крайне мало мебели. Покрывающие кровать простыни, скудное количество книжных полок. В стену был встроен довольно маленький сейф. В центре стола небрежно лежала раскрытая книга о драгоценных камнях. Вот и всё.

Тусклый утренний свет, пробивавшийся сквозь занавески, казалось, разрезал мрачную комнату пополам. Чуя сел. Он слегка вспотел. Воспоминания о каких-то бурных эмоциях кружились в нём, как водоворот в море. Но он не мог вспомнить, что это была за эмоция. В эти дни так было всегда. Наконец, он сдался, встал с кровати, затем принял душ. Пока кипящая вода лилась ему на голову, Чуя думал о себе и ситуации, в которой он оказался.

Накахара Чуя. Шестнадцать лет. Он был мальчиком, кто присоединился к Портовой мафии год назад и получил эту комнату в качестве признания организации за его достижения, которых он достиг исторически быстрыми темпами. Но ни деньги, ни статус не приносили Чуе никакой радости. Чего-то гораздо более важного для него всё ещё не хватало — его прошлого. Чуя понятия не имел, кто он. Его воспоминания начинались с восьми лет назад, когда его похитили из исследовательского центра. В его прежней жизни не было ничего, кроме бесконечной темноты, что была глубже и темнее любой ночи.

Он вытер своё тело и надел новую одежду. Когда он коснулся части стены, она беззвучно открылась, и показался шкаф. Вся одежда была высокого качества и не имела ни единой складки. Он выбрал костюм, который посчитал подходящим, и просунул руки в рукава. Он надел изумрудные манжеты на концы рукавов и посмотрел в зеркало. Прищёлкнув языком, Чуя вышел из комнаты.

Когда он вышел из дома, автомобиль учтиво появился, будто рассчитав время. Роскошный чёрный автомобиль, за рулём которого был мафиози в фирменном чёрном костюме Портовой мафии и тёмных солнцезащитных очках. Он остановил автомобиль прямо рядом с Чуей. Не произнеся ни слова, тот сел на заднее сидение и захлопнул дверцу.

— Отвези меня в магазин, как обычно, — Чуя сказал шофёру, прежде чем сесть, закрыв глаза.

Роскошный автомобиль плавно ехал по центральным дорогам города. Все дороги и перекрёстки были забиты машинами. Тем не менее, автомобиль с Чуей плавно проскальзывала мимо автоколонн, ехал по обочинам и проезжал сквозь любые пробки. Как будто они использовали магию, чтобы полностью избежать взаимодействия с другими машинами.

— Где вчерашние записи о сделках?

— Здесь, сэр.

Чуя просмотрел документы, врученные ему шофёром. Документ был выполнен специальными чернилами, так что было невозможно создать его копию. Всё содержимое было зашифровано, поэтому не могло было быть использовано в качестве доказательства, если их поймает полиция.

— Хм, на этой неделе всё тоже идёт хорошо? — небрежно произнёс Чуя. — Как скучно.

Работа Чуи в Портовой мафии заключалась в отслеживании циркуляции контрабандных драгоценных камней. Самоцветы — одни из самых продаваемых материалов за единицу. Аметисты, рубины, яшма и бриллианты. Оказавшись под небольшим давлением, чистый минерал превратится в демонический камень с демонической силой, попав в руки людей. И этот демон конденсируется в контрабандный драгоценный камень. Его существование было подобно тени, рождённой ослепительным блеском драгоценного камня. Пока есть драгоценные камни, в тенях всегда будут существовать контрабандные камни.

Было бесчисленное множество мест, где рождались эти тени. Разорившийся шахтёр мог на нервах украсть драгоценный камень из шахты. Или грабитель мог разбить витрину ювелирного магазина и забрать драгоценные камни. Или пираты могли потопить торговое судно, перевозящее драгоценные камни. Или вор мог сорвать их с шеи знаменитости. В районах добычи полезных ископаемых, контролируемых антиправительственными организациями, за них могут заплатить оружием и наркотиками.

Самоцветы, рождённые во «тьме» не могли войти в мир света такими, какими они были. Здесь в игру вступали нелегальные организации вроде Портовой мафии. Они проливают свет на тёмные драгоценности, оказавшиеся в портах Йокогамы. Контрабандисты привозили их в Йокогаму на концессии, ломбард покупал их, затем опытный изготовитель обрывал все прежние связи, так что их происхождение было неизвестно. Они превратят ожерелье в браслет, браслет в серьгу, а серьгу в кольцо, чтобы дать этому драгоценному камню второй шанс на жизнь. Затем эти новые самоцветы были формально оценены харизматичным экспертом Мафии, возвращены в циркуляцию торговцами и проданы в лучших ювелирных магазинах.

Для Мафии контрабанда драгоценными камнями была одним из важнейших источников дохода. Что касается причин, контрабандные самоцветы обходили любые значительные препятствия со стороны таможни и всегда приносили колоссальную прибыль. Но за любым демоническим благом, как самоцветы, следовали кровь и насилие. Для того, чтобы взять их под контроль и установить стабильную циркуляцию продукта, было важно бороться насилием с насилием и пресекать любые радикальности ещё в зародыше.

С тех пор Чуя идеально выполняет свою работу. Даже слишком идеально. Многие из старших членов были удивлены. Они не думали, что какой-то 16-летний сопляк может управляться с чёрным рынком драгоценностей так хорошо, как он это делал. Однако была горстка людей, кто совсем не удивились — это были те, кто сражался против «Агнцев» — организации, которую когда-то возглавлял Чуя. Он был королём их организации, которая и по сей день продолжала причинять Мафии страдания. Неужели так странно, что он может полностью контролировать один или два рынка самоцветов?

Но удивление, похвала и даже зависть ничего не значили для Чуи. Они никогда не могли дать ему того, чего он хотел. Чуя отбросил документ в сторону, будто камешек.

— Я не знаю, сколько лет это займёт такими темпами, — сказал он тихим раздражённым голосом.

Водитель притворился, что не услышал. Роскошный автомобиль с Чуей повернул в сторону жилого района, всё шло по плану.

Стояла мёртвая тишина, не считая карканья зеленушки, низко летевшей в небе. Здесь не было слышно ни шума поездов, ни суеты пассажиров. Автомобиль тихо и одиноко ехал, пока не остановился перед магазином.

Магазин представлял собой старый кирпичный бильярдный бар. На указателе было бледными буквами написано название «Старый мир». Неоновые трубки, из которых были выполнены буквы, ещё не горели, так как до открытия магазина ещё оставалось время. Чуя вышел из автомобиля. Автомобиль тихо уехал, чтобы не нарушать царившую вокруг тишину и покой.

Чуя открыл дверь бара. Тут же его поприветствовали пять пушек.

— Бар всё ещё готовится, — сказал мужчина, с готовностью держа пистолет. Дуло его пистолета было прижато к голове Чуи.

— Если ты не против стать трупом, тебе более чем рады здесь, — сказал другой мужчина. Он приставил обрез к груди Чуи.

— Не слишком ли беспечно было приходить без охраны, Мистер Король Драгоценностей? — произнёс другой мужчина. Его пистолет был прижат к Чуе сбоку.

— Даже ты не сможешь защититься от нападения, когда окружён вот так, — сказал другой мужчина. Он приставил маленький пистолет размером с ладонь к шее Чуи.

— Ну, что Вы будете делать теперь, Мистер Непобедимый Манипулятор Гравитацией? Если ты поторопишься и станешь умолять о пощаде, я постараюсь убить тебя с комфортом, — произнёс последний человек. Он приставил длинноствольный пистолет между бровей Чуи.

Он оказался в тупике. Если один человек откроет огонь, остальные последуют его примеру. Если он попытается отступить, человек перед ним выстрелит. Если попытается пройти вперёд, выстрелит человек позади него.

Чуя не отреагировал. На самом деле, выражение его лица даже не изменилось. Воздух в комнате стал жёстче от напряжения.

* * *

Громкое «бах!» эхом разнеслось по окрестным улицам.

* * *

Что-то напоминающее кровь спадало с неподвижной головы Чуи.

…То есть разноцветные конфетти.

— Чуя! С годовщиной вступления в Портовую мафию! — возбуждённые мужские голоса эхом разнеслись по бару.

Чуя раздражённо оглядел всех мужчин.

— Вы, ребят, совсем придурки…?

Из каждого ствола пистолета поднимался белый дым, и на голове Чуи были бумажные ленточки, пока конфетти трепетали в воздухе. Мужчины с усмешкой смотрели на Чую, который был весь с головы до ног обмотан лентой.

Все собравшиеся там мужчины были членами «благотворительного общества» Портовой мафии. Впрочем, это была не просто группа, оказывающая друг другу взаимопомощь. Эти члены были самыми успешными кандидатами на роль следующих исполнителей и были либо равны, либо лучше Чуи. Не говоря уже о том, что группа состояла из молодых членов в возрасте 25 лет и моложе. Это были молодые волки Портовой мафии, которых в организации звали не иначе как «Союз молодых людей».

Чуя тяжело вздохнул и, не поздоровавшись ни с кем, пошёл в заднюю часть магазина.

— Что случилось, Чуя? Ты не рад? — спросил высокий мужчина за спиной Чуи. — Все собрались только ради тебя.

— Я не праздную такие вещи, как годовщины, — Чуя резко отказал ему. — Это событие не настолько грандиозно, чтобы вызывать у меня радость.

— Не говори так! Ты просто обязан быть рад, — сказал высокий мужчина, следуя за Чуей. — Мы выделим время для сувениров и подарков позже. Разве не весело вести себя, как студент?

Чуя остановился, чтобы обернуться и взглянуть на него.

— Другими словами, ты вдохновитель, Пианист. У тебя действительно гнилое чувство юмора.

— Именно! И я всё ещё дышу, лишь чтобы бесить всех своими гнилыми шутками.

Мафиози в чёрном пальто и длинной белой хакаме ответил на резкую реплику Чуи спокойной улыбкой. В организации он был известен как Пианист — его одежда всегда была чёрно-белой. Он был высокого роста, у него были тонкие пальцы, и на его лице всегда играла весёлая улыбка. Он основал «Союз молодых людей» и играл роль лидера. Он также был тем, кто пригласил Чую присоединиться к их союзу.

Пианист был скорее мастером, нежели мафиози. Он был единственным человеком в Йокогаме, кто мог подделывать Супербиллы так, что те выглядели, как настоящие. Но поскольку он был непостоянным человеком, если он не был удовлетворён качеством поддельных купюр, нельзя точно сказать, сколько месяцев было бы потрачено впустую. Даже если это был один из приказов босса. К слову, прозвище «Пианист» пошло не от его чёрно-белой одежды. Для убийства своих врагов он использовал электрический пистолет из углеродной стали. Как только эта проволока обернётся вокруг шеи, никакая сверхчеловеческая сила не сможет её разорвать, и через несколько секунд голова упадёт на пол. Всё, что останется — идеальное пространство между плечами, огромное количество крови и громкие крики жертвы. Он был человеком, сочетающим в себе необычное изящество с жестокостью. Говорят, среди членов «Союза молодых людей» он был ближе всех к тому, чтобы стать исполнителем.

Как только Чуя прошёл к дальней части магазина, другой мужчина повысил голос.

— Ха-ха-ха! Видел бы ты своё выражение, Чуя! По крайней мере, в этот раз я хотел принять участие в этом представлении! Накахара Чуя, молодая звезда и бывший враг Мафии, Король Агнцев! Вступить в «Союз молодых людей» стоило лишь для того, чтобы увидеть смятение на твоём лице! — молодой светловолосый человек сердечно рассмеялся, крутанув дробовик.

Чуя взглянул на светловолосого парня.

— Хм, вот как, говоришь. Если бы я не понял, что это розыгрыш, ты бы умер первым, Альбатросс.

— Вау. Прости, но я не настолько слаб, чтобы быть убитым кем-то вроде тебя, Чуя. Я бы отрезал тебе руки своим ножом прежде, чем ты нанёс бы мне свой драгоценный удар.

Как только он договорил, из-под самого низа его куртки беззвучно появилось лезвие ножа-кукри. Безо всяких усилий рассекши воздух ножом, будто тот ничего не весил, лезвие выпало из его руки. Нож вонзился в пол и от удара в том месте, где он упал, образовались радиальные трещины. Молодой человек рассмеялся.

Псевдоним этого всегда смеявшегося человека с радостным выражением на лице — Альбатросс. Он был легковозбудимым молодым человеком, кто болтал больше всех. Люди никогда не выпускали его из виду, даже когда он был покрыт кровью, пулями и летящими кусками плоти. Если идти на звук болтовни и смеха — он будет там.

Альбатросс отвечал за всё, что «двигается быстрее темпа шага» внутри Мафии. Иными словами, транспорт. Это была его область. Он договаривался о транспортных средствах для перевозки материала и предоставлял для перевозки лодки, остававшиеся вне поля зрения береговой охраны. В некоторых случаях он даже подделывал автомобильные номера. Первоначально он был известен как Колесник, так как управлял всем, что имело отношение к колёсам, быстрее и точнее, чем кто-либо другой. Ходят слухи, однажды ему удалось сбежать от лучшего вертолётного передового подразделения всего на затасканной рыбацкой лодке. Никто в организации не сомневался в этом слухе. Любой, кто выводил его из себя, не оставался в живых дольше трёх дней. Все, кто занимался перевозкой товаров и денег, стояли перед ним на коленях. Любой, кто его ненавидел, терял всё своё финансирование и разорялся в мгновение ока.

— Хэй, Чуя, давай произнесём тост! Тост! — Альбатросс, следовавший за Чуей, протянул ему бокал шампанского.

Однако Чуя лишь мельком взглянул на него и продолжил идти к заднему выходу из магазина.

— Боже. Сегодня ты такой надутый, не так ли, Чуя? — Альбатросс весь извертелся, чтобы двигаться, не пролив шампанское из бокала. — Ты становишься супер надутым раз в месяц. Что-то происходит в этот период? Кошмары или что-то ещё?

Кошмары. Как только он услышал эти слова, Чуя резко повернул голову с яростным выражением на лице.

— Это не имеет к этому никакого отношения! — его голос разнёсся по всему бару, заставив стёкла окон задрожать.

— О-ох, как страшно… Тогда что же это?

Чуя, избегая его взгляда, заговорил уже более тихим голосом, чем до этого.

— Может быть, это из-за того, что каждый божий день, Альбатросс, я постоянно слышу твой грохот на рассвете. Кажется, ты забыл, так что я напомню, что твой пол — это мой потолок.

— Ни за что, Чуя, как я бы смог забыть? Я делаю это, несмотря на то, что ты там, внизу, сосед!

Чуя и Альбатросс жили в одном и том же роскошном жилом комплексе, хотя Альбатросс жил этажом выше него. Если спросить Чую, это была одна из самых больших ошибок, что когда-либо совершала Портовая мафия. Иногда Альбатросс врывался в комнату Чуи со словами: «Помоги мне с работой», — прямо перед тем, как вытащить Чую. Потом он вёз его в какое-то до абсурдности далёкое поле боя на машине, на лодке, на вертолёте — да на чём угодно. Благодаря этому, Чуя стал лучше плавать — Альбатросс почти никогда не готовился к полёту обратно домой.

Чуя проигнорировал Альбатросса, продолжив идти к задней части магазина. Когда он наконец добрался туда и повесил пиджак на вешалку, рядом с ним появился мужчина с бокалом шампанского.

— Хе-хе… Счастливой… годовщины, Чуя-кун. — мужчина засмеялся, глядя на Чую тёмным, скрытым под чёлкой взглядом. — Не ожидал, что ты останешься так долго… хе-хе.

Мужчина был невероятно худым, его тонкие запястья утопали в рукавах рубашки. Более того, рука, которая не держала бокал с шампанским, была обёрнута капельницей с прикреплённым к ней жидким лекарством. Из капельницы торчала трубка, пропадающая в его одежде. Если бы пришлось описать его двумя словами, они были бы «ужасно болен».

— Док. — Чуя взял у него бокал с шампанским и тут же стал всматриваться в него. — Оно ведь не отравлено?

— Нет. — человек по имени Док мрачно улыбнулся. — В любом случае, такого количества яда всё равно не хватило бы, чтобы убить тебя.

— С чего ты решил?

— Опыт. — в его глазах блеснул тёмный восторг. — Я убил множество людей ядом.

Этот человек с нездоровым видом — медицинский директор Мафии, Док. В организации было много нелицензированных подпольных специалистов, но он отличался. Он был настоящим врачом с докторской степенью в области медицинских наук из Северной Америки. Люди, имеющие высшее медицинское образование, были крайне необходимы в подпольном мире. Те, кто состоят в нелегальных организациях, вынуждены полагаться на нелицензированных врачей для лечения ран, информация о которых обычно разлетается в обычных больницах, например, раны от огнестрельного оружия или пыток. Это же касается Портовой мафии. Но между большинством нелегальных организаций и Портовой мафией было большое отличие — в Портовой мафии врачей особенно ценили и относились к ним уважительно, потому что нынешний босс, Мори Огай, сам был подпольным врачом. И среди огромной медицинской команды Портовой мафии Док был лучшим. В столь раннем возрасте он уже спас восемьсот жизней и намеренно отнял столько же. Его целью было приблизиться к Богу. Он верил, что «каждый раз, когда человек спасает жизнь, он становится чуть ближе к Богу». Его основной целью было спасти два миллиона человек — столько же, сколько убил Бог, согласно Библии. Чтобы осуществить это, он вступил в Мафию. Он терпеливо ждал крупномасштабного конфликта, где люди падали бы замертво один за другим, как мухи.

— Да, ты действительно постарался. Даже Док пришёл… — произнеся это, Чуя оглядел магазин. — Какого вообще чёрта первая годовщина нуждается в таком праздновании?

— Прошу, позволь мне объяснить. — молодой человек с мягким голосом выступил вперёд медленными, изящными движениями. — Это потому что первый год в Мафии всегда самый тяжёлый.

— Хах?

Молодой человек улыбнулся. Эта улыбка была соблазнительно сладкой, а его лицо — невероятно очаровательным. Его волшебная красота вызвала бы дрожь в коленях у девушек, если бы он надел мужскую одежду и улыбнулся им, а после то же произошло бы с мужчинами, если бы он надел женскую одежду и улыбнулся им.

— Для новичков в Мафии первый год опасен кривой мертвеца. За это время большинство людей либо сбегают, либо создают проблемы организации и исчезают. Так что это праздник в честь того, что ты выжил.

— Забавно. Ты серьёзно думал, что я совершу глупую ошиьку, и меня убьют, Липпманн? — Чуя взглянул на него.

— Нет, вовсе нет. — человек по имени Липпманн загадочно улыбнулся.

Среди всех присутствующих, работа Липпманна была особенно уникальной. Его задача была в том, чтобы вести переговоры между Портовой мафией и миром света. Иными словами, работа появляться на публике. Он заключал сделки с подставными компаниями Мафии, проводил встречи для обсуждения переговоров с правительственными чиновниками, а в некоторых случаях имел дело с прессой. Если бы у Портовой мафии было лицо, он бы был им. Убить его было почти невозможно. В некотором смысле убить его было труднее, чем убить босса. Почему? Он был трендсеттером с безумными фанатами по всему миру. Если бы он был убит или пропал без вести, СМИ записали бы об этом репортаж, и это стало бы главной новостью. Конечно, это вызвало бы волнение прессы, и поиски подозреваемого привлекли бы внимание мирового масштаба. Подпольные организации хотели бы избежать такой ситуации любой ценой. Вместе с тем, сам Липпманн был могущественным одарённым, обладавшим способностью мгновенно реагировать на агрессора с убийственными намерениями, поэтому убить его тихо, не оставив за собой следов, было невозможно. Как только имя нападавшего стало бы известно, СМИ яростно разоблачили бы его происхождение, цель и лидера. Частная жизнь того, кто дал приказ об убийстве, распространится и взлетит до небес. С организацией будет покончено. Его смерть будет подобна активации бомбы — ужасающей, недосягаемой, смертельной ловушке. Но слава не была его единственным оружием. Он был прирождённым актёром и обладал выдающимися навыками речи и красивой внешностью, от которой невозможно было оторвать глаз даже во время переговоров. Все возникшие юридические проблемы были решены, как только он садился за стол переговоров.

— Просто хотел сказать, если тебя выгонят из организации, я не буду возражать. — Липпманн мягко, как пёрышко, улыбнулся. — Когда придёт время, я приглашу тебя присоединиться ко мне на моей основной работе. Давай стремиться к доминированию миром как актёры вместе!

— Ни за что. — Чуя скорчил горькую гримасу, будто только что проглотил яд. — Повторяю ещё раз. Ни. За. Что.

— Я с самого начала был против этой годовщины, — внезапно из глубины бара эхом раздался тихий голос.

Это не был крик или деспотичный тон. Но все всё равно притихли и обернулись на голос. Там стоял мужчина в скромной одежде.

— Айсмен, — проговорил Чуя настороженным голосом. — Ты прав. Тебе совершенно не идёт празднование.

На его лице не было совершенно никаких эмоций или выражения. Он выделялся даже на фоне чрезвычайно великолепного союза молодых людей. Он обладал спокойствием тёмной ночи, впитывающей в себя все окружающие виды и звуки, и не излучал собственных амбиций и энергии. Айсмен был молчаливым человеком с безэмоциональным лицом и вторым по старшинству в группе, после Пианиста. Он предпочитал носить простую одежду, и его работа была довольно приземлённой среди Мафии — он был наёмным убийцей. Он не использовал способность, чтобы убивать. Он не пользовался даже пистолетом. Хоть он и носил с собой нож, он редко использовал его для работы. Он всегда выполнял работу тем, что было доступно вокруг него: авторучки, бутылки из-под алкоголя, провод лампы — всё, что попадало ему в руки, становилось более мощным и опасным оружием, чем пуля. Он также мог достигнуть своей цели независимо от того, где она находилась: в пустыне, во дворце или в банке. Кроме того, Айсмен обладал ещё одним умением — он чувствовал, когда поблизости активировалась способность, по ощущению его кожи. Это не было способностью или приобретённым навыком, это была его физическая конституция. Благодаря этому он мог мгновенно определить идеальное место и время для удара. Таким образом ранг его убийств был в разы выше, чем у пользователей способностей боевого типа. Поскольку он не был одарённым, Айсмен не беспокоил Отдел по Делам Одарённых или военное Подразделение Противостояния Одарённым. В конце концов, не было контрмер, которых те смогли бы предпринять. Он был просто человеком-тенью. В организации говорят, что если Чуя и будет убит, то только от руки Айсмена.

— Не думал, что ты придёшь на вечеринку в мою честь, Айсмен. Разве ты не ненавидишь меня? — Чуя провокационно рассмеялся. — Как-то раз ты пытался убить меня, когда я состоял в Агнцах. Полагаю, твоя репутация сильно пострадала после твоей неудачи.

— Конечно, я был против вечеринки, но не потому что ненавижу тебя или держу на тебя обиду. Всё потому что я излишне вывожу тебя из себя, — в голосе Айсмена не было ни намёка на эмоции. — Никто не ожидал, что ты продержишься целый год.

— Что?

— Мы боялись бунта, — голос Айсмена был резок, как треск ледяной глыбы. — Лидер врага Портовой мафии, Агнцев. Мы думали, ты планируешь предать босса, отрубить ему голову и объявить Мафии войну. Чтобы этого не случилось, Пианист пригласил тебя в этот союз.

Чуя мельком взглянул на Пианиста. Тот внимательно прислушивался к разговору без какого-либо выражения на лице. Он не подтвердил и не опроверг это откровение. И это стало подтверждением.

— …А-а-а. Так вот, в чём дело. — Чуя пристально обвёл всех взглядом. — Значит, все здесь любезно присматривали за мной, как за новорождённым ребёнком. Я впечатлён. Вы дали мне соску, чтобы я сосал, и гремящие игрушки, чтобы я ничего не взорвал. Благодаря этому мне уже исполнился год, так что теперь нужно отметить это большое событие.

С этими словами бокал с шампанским в его руке треснул. Жидкость брызнула во все стороны. Айсмен даже не повёл бровью.

— У нас были основания быть настороже, — продолжил Айсмен. — 18 июня, 15:18. Торговец драгоценными камнями, который вывел тебя из себя, пролежал в больнице в течение трёх месяцев. Причина была в том, что он задал тебе «вопрос». Это был всего лишь глупый вопрос, но когда ты услышал его, ты подорвал его до третьего этажа здания.

— Неужели? Совсем забыл об этом, — несмотря на то, что он сказал, у Чуи был острый взгляд. — Почему бы тебе не попытаться задать этот вопрос ещё раз, просто из любопытства? То есть, если ты достаточно смел.

Айсмен молчал. Примерно через 5 секунд всё с тем же бесстрастным выражением, которое поглощало все остальные эмоции, он заговорил:

— Где ты родился?

Чуя отреагировал стремительно. Он схватил Айсмена за воротник и с силой потянул на себя. Шов вокруг воротника порвался с резким звуком.

— Что с рукой? — бесстрастно спросил Айсмен, опустив взгляд на руку Чуи.

— Зависит от тебя. — Чуя не ослабил свою хватку.

Альбатросс, стоящий рядом с ними, повысил голос с взволнованным выражением на лице:

— Эй, давайте все успокоимся! — он схватил Чую за руку. — Необязательно злиться на такой вопрос, Чуя, это на тебя не похоже!

— Не похоже? Тогда что похоже? Не тебе решать, что на меня похоже. Я убью тебя к чёрту.

Чуя грубо вырвал свою руку из хватки Альбатросса. Альбатросс, которого вот-вот должно было сдуть, отшатнулся на несколько шагов. Чуя собирался сделать ещё один шаг вперёд, но внезапно остановился. Бильярдный кий был прижат к его виску. Он держался горизонтально и был готов к выбросу вперёд, как лезвие меча.

— Эй… Что с этой палкой? — Чуя оставался совершенно неподвижным, его лицо не выражало никаких эмоций.

— Зависит от тебя, — произнёс Айсмен, держа кий.

Чуя оторвал верхнюю часть тела от кия, а затем ударил его головой. Кий разлетелся на куски. Бесчисленные щепки разлетелись по всей комнате, хотя большая их часть осыпалась на Айсмена. Острые куски дерева вонзились ему в правый висок, кровь закапала к краю его глаза. Но Айсмен даже не моргнул.

— Достаточно! — это был самый безжалостный голос, что Чуя когда-либо слышал.

Прежде, чем Чуя успел пошевелиться, позади него возник Пианист. Из рукава его приподнятой руки тянулась прозрачная пианинная струна, обвиваясь вокруг шеи Чуи. Почти как дорогое ожерелье.

— Чуя, — спокойно произнёс Пианист. — Мы не используем способности друг против друга. Это правило №1 союза молодых людей. Ты забыл?

Проволока вокруг его шеи лишь называлась пианинной, так как обычная не справилась бы с этой работой. Этот провод был промышленного стального вида, обычно используемого для скрепления штабелей стальных балок и подобного. И Пианист создал устройство, легко выстреливающее этой проволокой из нижней части рукава, превращающее её в самую лёгкую гильотину в мире. Даже если Чуя попытался бы использовать гравитацию, чтобы ослабить давление провода, было бы уже слишком поздно. Его голова всё равно будет отрезана.

— Я знаю, почему ты в плохом настроении, — сказал Пианист. — Потому что ты проиграешь Дазаю. Ты не сможешь стать исполнителем раньше него. И если это произойдёт, ты не сможешь прочесть те секретные документы, доступные лишь исполнителям, ради чего ты и вступил в Мафию в первую очередь. В этих документах написана твоя истинная личность.

Выражение лица Чуи изменилось.

— Почему ты…?

— Итак, если всё будет продолжаться в том же духе, ты не станешь исполнителем ближайшие пять лет.

Чуя нахмурил брови и в отчаянии стиснул зубы.

— Больше не говори ни слова.

— Нет, я скажу. — на лице Пианиста появилась жестокая улыбка. — Я услышал всё от Босса.

— Что ты сказал?! — теперь Чуя был заметно зол.

— Это был его приказ. Вскоре после того, как ты вступил в союз молодых людей, он велел нам присматривать за тобой на случай, если ты получишь какую-либо новую информацию или отправишься на самостоятельное расследование.

— За мной… следили…?

Пианист кивнул.

— Это была необходимая мера предусмотрительности. Если ты найдёшь то, что тебе нужно, рано или поздно ты обнажишь свои клыки против Босса. Изначально ты состоял во вражеской организации. Конечно, мне перечислили все причины, по которым ты присоединился. Правда была очень непредсказуемой.

— …Прекрати, — Чуя прорычал убийственным голосом.

— Арахабаки. Алиас тела для военного исследовательского объекта, Прототип Номер 258-А. Это был ты. Ты подозреваешь, что на самом деле не человек, и твоя личность просто искусственна. И причина для того — ты не можешь видеть сны.

Чуя бесшумно вздохнул. Всё произошло в одно мгновение. Его рука двигалась быстро, как змея, когда он схватил Пианиста за руку и разбил устройство, разорвав пианинные струны на части. Чуя подобрал острый обломок сломанного кия и поднёс к горлу Пианиста. Всё вокруг Чуи двигалось быстро. Липпманн выхватил автомат из-под одежды и приставил его к Чуе. Нож Альбатросса был нацелен точно в шею Чуи. Док, достав шприц, подставил его к виску Чуи. Айсмен схватил осколок разбитого бокала для шампанского и поднёс к глазу Чуи.

Всё застыло. Никто совершал резких движений и даже не дышал. Они застыли, будто на фотографии. Единственное, что двигалось — пыль, танцевавшая в утреннем свете. Любой мог убить кого-либо одним движением. Но никто не двигался.

— Вперёд, — сказал Чуя. Его голос был напряжён, как натянутый лук, готовый выстрелить. — Неважно, кто начнёт.

— Что ж, мы можем это сделать. Но до этого у нас запланировано ещё одно событие, — спокойным голосом произнёс Пианист.

— Что за событие?

— Я же сказал, что мы отведём время подаркам, разве нет? — с этими словами он достал что-то из кармана рубашки. — Это.

Чуя осторожно посмотрел на это и замер.

— …Хах?

Как только он сказал это, казалось, время остановилось. Казалось, его дыхание, а может, и сердце также остановились. Хватка Чуи ослабла, и обломок кия, который он держал, выпал с глухим стуком. Чуя неустойчиво потянулся и взял это. То, что держал Пианист, было единственной фотографией.

— Довольно ценно, не так ли? Мне было нелегко достать это.

Чуя приблизил лицо к фотографии, будто в трансе. Он даже не слышал голоса Пианиста. Все остальные убрали оружие, каждый с облегчённой улыбкой.

— В следующий раз, как тебе зададут такой незначительный вопрос, взгляни на это фото.

Это была фотография пятилетнего Чуи. Он был где-то на пляже, сзади переливалось море, а рядом с ним стоял молодой человек, одетый в льняное кимоно. Они стояли лицом к фотографу, держась за руки. Молодой человек неловко улыбался, прищурив глаза, вероятнее всего, из-за ослепительного солнечного света. Маленький Чуя рассеянно смотрел на фотографа, показывая, что, скорее всего, не понимает, что происходит.

— Этот снимок сделан в старой деревне за городом где-то на западе, — сказал Пианист. — Но сейчас она заброшена. Док получил удар, просматривая медицинские записи, хранящиеся в соседней деревне. Док.

— Хе-хе… медицинские записи не лгут, даже если люди лгут. — Док криво улыбнулся, вытаскивая ещё один документ. — Эти медицинские записи хранятся уже несколько лет… Похоже, они наконец-то выполнили свои обязанности…хе-хе.

Чуя в недоумении переводил взгляд с Дока на документы, которые держал в руках, с растерянным видом.

— Просто перенимаешь всю заслугу на себя, Док, замечательно! — сказал Альбатросс, доставая ещё один документ. — Без меня ты даже не смог бы достать записи. Медицинские записи из той старой клиники хранила огромная медицинская корпорация! Именно я нашёл, где они скрывали всё это от ненадёжных бизнесменов! Мне пришлось угрожать... и умолять каждого охранника, пока я наконец не получил их!

— Конечно, как бы хорош ни был следователь, он не сможет добраться до цели без первого этапа. — Липпманн мягко улыбнулся и достал ещё один документ. — Я попросил женщину, с которой лично знаком, позволить мне ознакомиться с правительственными военными документами. Подлинные документы, само собой, хранились в строгом секрете и были утилизированы сразу после войны, но оказалось, западная военная часть рекрутировала доноров. Это было нашей первой зацепкой. Другими словами, я сделал самый важный вклад.

Чуя понял, к чему ведёт история, и нервно посмотрел в сторону последнего человека. Айсмен.

— ...Я не так уж много сделал. — он достал последний документ. — Я нашёл родственников твоих родителей, оттуда твоё генеалогическое дерево, местоположение школы, в которую ты ходил, вместе с твоими школьными отчётами и фотографией и твоё свидетельство о рождении из местного правительства. Пианист велел нам держать это в секрете от Босса. Поскольку я не мог полагаться на разведку Мафии, мне пришлось ограбить пустые дома восемь раз.

— В...восемь раз?

В глазах Чуи отражались смешанные эмоции, когда он взял документы. Айсмен кивнул, и впервые за весь день на его лице появилась слабая улыбка. Мало кто знал его повседневные привычки, но вне работы Айсмен был очень спокойным, мягким человеком, который любил кофе и музыкальные пластинки. Эту сторону видели совсем немногие. Но все в баре знали её.

Чуя по очереди посмотрел на каждого из них. У всех на лице была улыбка. Пианист. Альбатросс. Док. Липпманн. Айсмен. Гении Портовой мафии.

— Зачем? — Чуя посмотрел на фотографию. — Это… идёт вразрез с приказом Босса.

С точки зрения Босса, тайна, касающаяся рождения Чуи, была «оковами», которые связывали его с организацией. До тех пор, пока он не найдёт её, он не предаст Мафию.

Но Пианист лишь пожал плечами.

— Мне сказали следить, знаешь ли ты этот секрет, а не держать его в тайне.

Чуя стал вглядываться в Пианиста, пытаясь понять, есть ли в этом скрытый мотив.

— Почему? — на лице Чуи на мгновение промелькнула тревога. — Зачем заходить так далеко?

— Что ты имеешь в виду под «почему»? — у Пианиста всё ещё было естественное выражение. — Я уже сказал, почему. Сегодня твоя первая годовщина в Мафии.

— Но…

— В самом деле, это не так уж и важно. — Липпманн оглядел всех, как будто был сбит с толку поведением Чуи. — На мой взгляд, ответ весьма очевиден. — затем Липпманн совершенно обычным голосом сказал: — Потому что мы твои друзья. Разве в Агнцах было по-другому?

Было. Потрясённое выражение Чуи говорило всё за него. Все в Агнцах полагались на Чую, но обратное никогда не было правдой.

— Почему бы тебе не подумать об этом так, Чуя-сан, — произнёс Липпманн нежным голосом и развёл руками, — это не подарок, а «флаг». Во времена Древнего Рима военные поднимали флаг по одной простой причине. Он должен был сообщить людям: «Мы здесь, и мы едины». Всякий раз, когда один из нас шестерых попадает в кризис, вспомни флаг, и мы соберёмся под ним… Мы рассчитываем на тебя! — он слегка наклонил голову.

— Хе-хе… Очень впечатляющая речь. Именно то, что я ожидал от тебя, Липпманн. Интересно, скольких женщин обманули твои сладкие слова… — спросил Док сам себя.

— Понятия не имею, о чём ты, — сказал Липпманн со спокойной улыбкой. — Ах да, кстати, официальное название союза молодых людей — Флаги. Я взял метафору оттуда. Однако только наш основатель, Пианист, помнит и действительно использует это название.

— «Флаги»? — Альбатросс склонил голову набок. — Я впервые об этом слышу.

— Только не говори, что ты забыл? Ну же, ребята, я объяснял вам это, когда вы только вступили. Так? — Пианист посмотрел на всех. У всех был одинаково непонимающий взгляд. — Подождите, ребята, вы правда не помните? О том названии, что беспокоило меня последние три месяца?

Все избегали взгляда Пианиста. Только Чуя пристально всматривался в фотографию в своей руке. Его привлекло не то, что было снято на фото, а само существование, будто там для него будут написаны все ответы.

— Чуя, с первой годовщиной! — проговорили все.

Всего мгновение, пару секунд Чуя был похож на потерянного ребёнка, который не имел понятия, что делать. Он посмотрел на всех, потом на документы, потом на себя на фото.

— Что такое?

Чуя подскочил от неожиданности, когда услышал вопрос, будто он только пришёл в себя.

— Эт… — он попытался изобразить гнев на своём лице и выкрикнуть какую-нибудь едкость, но ничего не вышло.

Все вопросительно посмотрели на Чую. Чуя быстро повернулся спиной и прокричал в сторону выхода:

— Ах, так вот оно что! — голос Чуи был излишне громким. — Другими словами, вы хотели застать меня врасплох, показав мне это фото, чтобы я расплакался и стал извиняться перед вами, так?!

— Хм? Нет, вовсе не…

— Вы не проведёте меня таким трюком, ясно?! Я вне этой игры! — спрятав глаза от группы, Чуя сделал резкий шаг к выходу. — Я ухожу домой! Не догоняйте меня, ясно?! И не смейте смотреть мне в лицо!

Пианист обвёл всех пустым взглядом, пока Чуя говорил это.

— Правда? Ну если Чуя хочет домой, мы ничего не можем с этим поделать. Я планировал всем вместе сыграть в бильярд, но… полагаю, эту идею поддерживают только пятеро из нас.

— Наш почётный гость уже уходит? — Липпманн поднял бровь. — Думаю, тут ничего не поделаешь. Слава богу, здесь много алкоголя. Давайте долго играть, чтобы отвлечься от утомительной работы. А, здесь ведь ещё и приз для того, кто займёт первое место.

— Это будет весело.

— Хэ-э-эй, Чуя! Раз уж ты так хочешь, будь осторожен по дороге домой! — Альбатросс указал рукой в сторону выхода.

— Делайте, что хотите!

Чуя распахнул дверь ударом ноги и вышел из бара.

— Хм-м.

Все посмотрели друг на друга, затем посмотрели на дверь. Никто не произнёс ни слова. Десять, потом двадцать секунд прошли в полной тишине. Никто не проронил ни слова и не пошевелил ни единым мускулом. Тридцать секунд. Через сорок… чуть менее сорока секунд дверь чуть приоткрылась.

— Проклятье… Объясняйте правила. Я заберу этот приз!

Чуя стоял у входа с идеальной смесью горечи и злости на лице.

— Ну конечно. — Пианист улыбнулся.

* * *

После этого магазин превратился в нормальный бильярдный бар. Звуки бьющихся шаров, шаги, веселье, возгласы, звон бокалов, падения шаров и смех наполнили комнату. Это зрелище можно было увидеть в любой точке мира. Если суммировать все составляющие, в городе их было бесчисленное количество. Однако никакое количество не смогло бы охватить то, что происходило в этот момент. Простая праздная болтовня молодых людей, которую мог увидеть кто угодно и где угодно в мире.

— Кто походил последним?

— Отличное время, чтобы легко это обсудить!

— Ты недостаточно выпил!

— Ха-ха-ха! Я так пьян, что не контролирую свои руки! И я проиграл!

— Ты уже давно не контролируешь свои руки. Я забил примерно в 3 раза больше мячей, чем ты.

— Не говори та-а-ак!

В баре было довольно оживлённо. Кто-то завёл музыкальный автомат и включил музыку. Пустая болтовня, бокалы с шампанским, стук бильярдных шаров и музыка, играемая старыми духовыми инструментами, переплетались друг с другом. На каждом углу было что-то подобное. И хоть все хотели этого, и все могли взять себя в руки после проигрыша, всё исчезло в один момент, подобно пене на шампанском.

— Хе-хе-хе… так я забью мяч!

— Кстати, я видел, как ты гулял по пристани с блондинкой. Твоя новая девушка?

— Х-хах…? ...А.

— Боже! Это ужасно!

— Какого чёрта, ребята, вы так сильно хотите проиграть мне?

— Воу, это опасное размещение мяча! Не позволяйте Чуи сделать это! Непобедимый "Помпезный принц" снова искушает судьбу!

— Кого ты назвал "Помпезным принцем"?

— Решай уже! Умоляю тебя, вперёд!

И мяч был отбит. Это был идеальный удар. Следующий удар заставил биток вращаться, и тот попал в первую планируемую цель. Энергия, полученная от траектории других шаров, в конце попадала во всё более и более яркие шары, создавая сложный геометрический узор на бильярдном столе.

— Вау.

Кто-то глубоко вздохнул. После сложной трудноуловимой цепочки реакций последняя цель, девятый жёлто-белый шар, покатилась к центральной лузе. С захватывающей медленностью последний шар упал в лузу. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем раздались радостные возгласы.

— Это было круто!

— То, что я только что увидел, было чем-то из разряда профессионального матча!

— Это был художественный ход.

— Очень жаль, Чуя. На этом твоё правление закончено.

— Появился новый чемпион.

— А кто ударил по шару?

Затем произошло нечто странное. Все были удивлены. Все стали искать того, кто сделал удар.

— А?

Ещё несколько минут назад в баре было всего шесть человек. Но теперь их было семеро.

— Немного похвалы было бы неплохо, — сказал седьмой.

Голос принадлежал молодому человеку в синем костюме, высокого роста, с чёрными волосами и красновато-карими глазами. Он выглядел хорошо организованным, но чересчур серьёзным человеком. Он поднял кий, как королевскую трость

— Приз тоже был бы хорош. Основы руководства по расследованию гласят, что для того, чтобы получить информацию от людей, сначала стоит повзаимодействовать и сблизиться с ними. И, согласно плану, игра в бильярд углубила наши отношения. С этим мы можем продвигать миссию, — голос молодого человека был ровным и логичным, а глаза абсолютно серьёзными.

На этом дружеская игра в бильярд окончилась. Нож кукри полетел к голове мужчины, издав звук, будто прожёг пространство между ними.

— Воу.

Молодой человек повернул голову, чтобы уклониться от ножа, летящего на него в воздухе. Однако концы его волос не смогли избежать кончика ножа и были отрезаны. Это Альбатросс бросил лезвие. Когда человек избежал атаки, Альбатросс пригнулся, сохраняя непринуждённое выражение лица. За его спиной появился Айсмен с кием в руке. Всё его тело изогнулось, как пружина, когда он замахнулся кием вперёд, атака имитировала выстрел пули из снайперской винтовки. Молодой человек в синем костюме с лёгкостью увернулся. Айсмен продолжил толкать кий вперёд. Кий проходил мимо его носа, цеплялся за волосы, струящиеся вокруг головы, и проходил сквозь волосы, закрывающие уши, но Айсмен не мог нанести прямой удар. Все они пролетали мимо всего на несколько миллиметров.

— Неплохо.

— Ха-ха, интересно! Ты, должно быть, действительно хочешь быть убитым, раз вошёл в этот бар даже без стука! Тогда мы исполним твоё желание!

— Несмотря на то, что мы играем в дружескую игру, атаки субъекта усиливаются. Это нелогично. Интересно, почему?

Они не стали дожидаться реплики мужчины. Пианист уже пытался обмотать струной молодого человека, который потерял равновесие из-за того, что чуть ранее уклонялся от кия. Из наручных часов Пианиста, двигаясь круговыми движениями, вышла тонкая блестящая нить.

— Может, продолжим этот разговор с твоей отрубленной головой?

Нить мягко упала на плечи молодого человека. Она была почти незаметна невооружённым взглядом, и только небольшое отражение света показывала, что она была там, свободно лежала вокруг шеи мужчины. Пианист резко дёрнул запястьем, возвращая нить туда, откуда она пришла, чтобы вплотную обвить шею своей жертвы. Несмотря на то, что один из его механизмов был разрушен Чуей, Пианист держал свои струнные пистолеты на обеих руках. И как только этот механизм был активирован, даже сверхчеловеческая сила не могла остановить его от отсечения головы. Молодой человек незамедлительно провёл кий между проволокой и своей шеей. Однако пианинная струна с хрустом разрезала кий, как леденец. Пианинная струна сравнялась по ширине с шеей молодого человека. С этим безжалостная стальная проволока сгладила бы шею человека… Но этого не случилось.

— Чт...

Он не стал уклоняться, он даже не попытался убрать струну с шеи. В этом просто не было необходимости. Пианинная струна просто соскользнула с его кожи. Устройство зажужжало, когда она впилась в его кожу, но на этом было всё. На нём не было ни единой царапины.

— Обнаружена нагрузка на внешней оболочке, — сказал мужчина без выражения. — Принятие необходимых мер в соответствии с оценкой.

Вдруг он повернулся боком. Безо всякой подготовки он сделал колесо. Его кожаные ботинки рисовали круги в воздухе, а мини-струнный пистолет Пианиста не выдержал скорости его движений, и пианинная струна была вырвана из устройства. Обломки трепетали в воздухе.

— О-о, неплохо, — произнёс Пианист, отступив назад. — Ты пользователь способности боевого типа? Ты даже пришёл в логово Мафии в одиночку.

Все стремительно отдалились. Обычные боевые правила не применимы в битве против одарённого. С ними случались непредсказуемые катастрофы, в отличие от ножей или пистолетов. Всего одна ошибка может привести к незамедлительной смерти. Как только они отдалились, молодые люди встали в боевой строй против одарённых.

— Нет-нет, эта машина — не какая-то подозрительная личность, — сказал мужчина, вынимая чёрный значок из нагрудного кармана своего синего костюма. — Меня зовут Адам. Как видите, я детектив Европола.

Атмосфера в комнате изменилась.

— Полиция, говоришь? — Пианист блеснул проницательной улыбкой. — Понимаю. Что ж, Адам-сан, выходит, действительно произошло недопонимание — Вы глубоко ошибаетесь, если думаете, что авторитет полиции позволит Вам присоединиться к нашей вечеринке и уйти живым! Липпманн!

— Понял.

Липпманн достал из пиджака два автомата и открыл огонь. Эти пули выстреливали со скоростью 10 выстрелов в секунду. Молодой человек в синем костюме, которого звали Адам, поднял руку, чтобы защититься от пуль. 9-миллиметровые пули ударили по тыльной стороне его ладони и отскочили в разные стороны.

— Обнаружено повреждение! До опасности поломки осталось только 63%! — крикнул Адам. — Возможно, вы наносите необратимый вред международной полиции!

— Как я и думал, ты одарённый, идущий вразрез законам физики. — Пианист спокойно взглянул на Адама. — Липпманн, свяжи его. Мы переходим к сдерживающей тактике.

— Постойте, — резким голосом заговорил Айсмен. — Я не чувствую ничего у себя под кожей. Это значит… — впервые за этот день на лице Айсмена отразился шок. — …Этот парень не одарённый!

— …Что?

Все коллективно выглядели растерянными. Это было невозможно. Смог бы нормальный человек пробить промышленную стальную пианинную струну и остановить 9-миллиметровую пулю голыми руками? — Такое было просто невозможно. Это было настолько же вероятно, как то, что гравитация отталкивает, а не притягивает, или столкновение солнца и луны. Но интуиция Айсмена никогда не ошибалась.

Когда люди сталкивались с двумя совершенно противоречивыми ситуациями, им становилось тяжело поддерживать свой боевой фронт. Вполне возможно, обычные люди пустятся в хаос или сбегут. Но они не были обычными людьми.

— Интересно… — Пианист рассмеялся. — Значит, чем быстрее, тем лучше! Тот, кто победит его первым, станет темой всех разговоров на следующей неделе! Все, я даю вам полное разрешение использовать свои способности!

— Выяснить его скрытые способности, хах… Понял.

— Ха-ха! Так вот оно что!

— Хе-хе… Я зарежу его.

После этого бесчисленные вспышки света в форме сжатых кулаков осветили магазин. Они не имели ни теплоты, ни веса, когда окружали Адама, как звёзды. В этот самый момент тело Адама рухнуло на землю.

— О?

Кожаные ботинки Адама тонули в твёрдом полу, словно он ступил на простыню. Половица со скрипом рассыпалась и поглотила его ботинки, как зыбучий песок. Когда он попытался поднять ногу, это заставило его другую ногу утонуть ещё сильнее. Не раздумывая, он схватился за пол, но и то оказалось бесполезным.

— Это…

Адам развернулся всем телом и попытался ухватиться за ножки бильярдного стола. Что-то начало расти с тыльной стороны его ладони. Что-то с маленькими чешуйками, покрывавшими его кожу, и вытянутой шеей, похожей на птичью, с ртом, полным плотно сжатых клыков. Это был динозавр. Миниатюрный динозавр вырос выше голов всех присутствующих, как какое-то растение.

— В модуле знаний нет соответствующей информации.

Адам запрокинул голову. Динозавр взвизгнул и наклонился, чтобы сгрызть заднюю часть шеи Адама. Адам тряхнул головой, чтобы избежать этого, но вследствие потерял равновесие и ещё глубже погрузился в пол.

— Ну, тогда ещё раз, — сказал кто-то.

Внезапно с потолка сорвались нити. Нити обвились вокруг тела Адама и быстро потянули его наверх. Тело Адама ударилось о потолок, вокруг него клубилась льняная пыль. Обломки дерева с потолка посыпались на пол, Адам издал стон, и нити исчезли. Адам рухнул на землю под действием силы тяжести, и его снова поглотил песчаный ад.

— Раздел боевой оценки не может распознать эту ситуацию.

Шею Адама вновь обвила пианинная струна.

— Вы совершили огромную ошибку, попытавшись бросить вызов нам шестерым в одиночку, мистер Полицейский, — сказал Пианист с жестокой улыбкой, держа в руках запасной пистолет с пианинной струной. — Даже чемпион мира не продержался бы и десяти секунд, будучи поражённым всеми нашими способностями сразу. Вот поэтому это твой первый подарок на годовщину. Вперёд, уничтожь его конечности, Чуя.

— Чуя? — когда Адам услышал эти слова, выражение его лица изменилось. — Значит, это всё-таки Вы.

Далее инцидент был закончен в одно мгновение. Адам намеренно упёрся правой рукой в пол. Динозавр издал крик и исчез. Адам пнул левой ногой один из ближайших бильярдных столов, заставляя лежащий на нём кий упасть на землю. Кий упал рядом с его ногами, и Адам пнул его в воздух. И всё это не оглядываясь назад. Кий, который он пнул, закрутился в воздухе. Адам потянулся за спину, чтобы схватить его, несколько раз крутанул вокруг себя, прежде чем упереть его в песчаный пол. Эта цепочка событий успешно вытащила его из дыры в полу.

— Ты чёртов акробат! — крикнул Альбатросс.

— Больше не позволяйте ему двигаться! — приказал Пианист.

Липпманн выстрелил из двух своих автоматов. Адам изогнулся в воздухе, чтобы избежать пуль. Все они пронеслись едва мимо его тела. Он с лёгкостью пролетел сквозь лабиринт смерти, созданный дождём из пуль. Затем он приземлился. Место, где он приземлился, было прямо перед Чуей. Область вокруг Чуи и остальных ещё не стала походить на пустыню. Адам поднял кий.

— Чуя! — крикнул кто-то.

И кий… был брошен на пол.

— Чуя-сан. — Адам опустился на одно колено, опустил голову и почтительно склонился, будто перед ним был аристократ. — Я прибыл, чтобы защищать Вас.

— …Хах?

Чуя выглядел сбитым с толку. Он с недоверием посмотрел на этого покорного европейца.

— Эта машина — первая модель автономного разумного робота, созданная одарённым инженером, Доктором Уоллстонкрафтом, — Адам Франкенштейн. Цель этой машины — арестовать убийцу, который нацелился на Вас… Имя убийцы — Верлен. Поль Верлен.

— Верлен? — когда он услышал это, лицо Чуи побледнело. — Откуда, чёрт возьми, ты знаешь это имя?

— Ты его знаешь, Чуя?

— Он сказал, убийца?

— Этот парень действительно робот?

Молодые люди загудели от любопытства. Адам встал и с серьёзным взглядом заговорил:

— Чуя-сан, Вы не сможете справиться с Верленом в одиночку. Вот почему была послана эта машина. Он не просто убийца, он Король убийств. Поль Верлен, Ваш старший брат.

* * *

Разноцветные сферы танцевали в воздухе. Красные, оранжевые, тёмно-зелёные. Эти живые яркие цвета приковывали взгляд, когда рисовали дуги в воздухе, подскакивая на разные высоты, прежде чем вернуться обратно вниз.

— Срань господня… — ошарашено произнёс Альбатросс.

Адам метался вокруг битков, подбрасывая их в воздух, а затем ловя, будто подушки. Девять разных сфер танцевали вокруг, рисуя сложные фигуры, пока летели в воздухе.

— Он действительно похож на уличного артиста.

— Кстати, — Адам с серьёзным лицом подбросил биток, — числа на двух самых высоких битках, расположенных друг напротив друга, относительно простые, то есть они не имеют простого общего множителя друг с другом.

Пианист скрестил руки на груди и задумчиво прищурился, глядя на биток.

— Хм… 5 и 8, далее 4 и 9… А похоже, ты прав.

— Хах? Простых общих множителей… Чего?

— Ради бога, Альбатросс, подучи цифры хоть немного. Если ты хочешь подняться по карьерной лестнице, тебе придётся это знать, — с раздражённым видом сказал Пианист.

В бильярдном баре шестеро молодых людей сидели на столе вокруг Адама. Они с восхищением смотрели за тем, как Адам выполнял некоторые трюки.

— Акробатика — твоя сильная сторона?

— Это всего лишь физический расчёт, — бесстрастно ответил Адам. — Гравитационное ускорение, сопротивление воздуха, момент вращения, сила Кориолиса. Я симулирую физические величины, действующие на все формы материи, и использую их, чтобы предсказать поведение битка. Такие физические вычисления гораздо лучше подходят для компьютера, чем для человеческого мозга.

— Вау… Поразительно. — Альбатросс вздохнул. — Я вообще ничего не понял. Вы поняли?

— Я понял. — кивнул Айсмен.

— А ты как, Липпманн?

— Ты единственный, кто не понял, — ответил Липпманн, продолжая смотреть вперёд.

— А теперь финал!

Адам вслепую перебросил биток через плечо на бильярдные столы позади себя. Все девять шаров были затянуты точно в лузы.

— Тада-а! — вдруг громко закричал Адам, широко раскинув руки.

Все подскочили в испуге. Адам обернулся на всех, на бильярдный стол, где лежали битки, и покачал головой.

— Оу? Никаких аплодисментов? Это отличается от информации во внешней базе хранения данных.

— Да. Похоже, он действительно не может вести себя по-человечески, — сказал Айсмен с пустым взглядом.

— Хе-хе… Технологии европейских одарённых даже лучше, чем гласят слухи… — на лице Дока появилась мрачная улыбка. — Хочу использовать эти технологии на своих пациентах… Хе-хе-хе…

— М-м, позвольте мне официально представиться. — Адам повернулся к Чуе и остальным и поклонился. — Этого робота зовут Адам. Я искусственный исследователь, тайно прибывший в эту страну в рамках расследования. Моя любимая еда — орехи и ягоды. Не люблю металлодетекторы на контрольном пункте безопасности в аэропортах. Моя мечта — создать детективное агентство, состоящее только из машин, и защищать жизни людей, обладающих следственными полномочиями наравне с роботами.

— Детективное агентство только из машин? Почему?

— Конечно, потому что мы, совершенные машины, превосходим вас, иррациональных и нелогичных людей.

— Этот разговор только что принял пугающий оборот…

— Хорошо, мы верим, что ты робот, — сказал Пианист. — Но есть ещё одна проблема, которую нужно решить. Вне зависимости от того, человек ты или нет, Мафия не сотрудничает с полицией. Ты также видел часть наших способностей. Так почему бы тебе не рассказать нам, какую информацию ты узнал, особенно если эта информация поставит Мафию в невыгодное положение, сообщив ты её властям?

— Прошу, не беспокойтесь об этом, — с улыбкой заявил Адам. — Миссия этой машины состоит лишь в аресте Верлена. Мне нет необходимости докладывать о секретных документах Мафии. Строго говоря, я не могу сообщить о них. Так была прописана моя программа.

— Почему?

— Я объясню вам позже.

— Он точно лжёт, — сказал Чуя решительным тоном.

Все посмотрели на него.

— Что? — Чуя оглянулся в ответ. — Меня волнует не то, сохранит ли этот игрушечный робот свои секреты. Он лжёт кое о чём другом. Верлен, Король убийств? Во-первых, то, что Верлен нацелился на меня, невозможно.

— Это так? — Пианист посмотрел на Чую.

— Да. Потому что… — Чуя говорил с отсутствующим взглядом, будто заглядывал в прошлое, видимое только ему. —...Поль Верлен уже мёртв.

— Что?

Слегка поколебавшись, Чуя заговорил.

Это случилось ровно год назад, во время «Инцидента Арахабаки». Правда этого дела заключалась во впечатляющем восстании, где один из четырёх исполнителей фальсифицировал бога. Настоящая причина этого инцидента началась девять лет назад, в последние годы Великой войны.

Бывшие силы национальной обороны тайно изучали искусственно одарённую форму жизни, названную «Арахабаки». Два шпиона из одной европейской страны были посланы, чтобы украсть этот сверхсекретный объект. Имена этих двух блестящих шпионов — Артюр Рембо и Поль Верлен. Арахабаки был без лишних происшествий похищен двумя этими эсперами, и эти двое сбежали с военной базы. Но вскоре после их побега возникла проблема.

Поль Верлен предал свою страну. Он атаковал своего напарника Рембо и попытался похитить Арахабаки, цель их миссии. А после следовала битва. Эти двое были первоклассными эсперами, и свет их битвы опалил ночное небо и сотряс весь регион оглушительным рёвом.

Их сражение не заняло много времени, чтобы завершиться. Рембо победил. Но он высоко заплатил за свою победу дважды. Во-первых, он убил одного из своих самых доверенных партнёров и близкого друга Верлена голыми руками. Во-вторых, бой выдал его местоположение военному подразделению. В ослабленном состоянии после смертельного боя с Верленом, Рембо был окружён преследовательским отрядом. Он был вынужден прибегнуть к последнему средству и попытался использовать похищенного Арахабаки как новую способность. Это было способностью Рембо. Взять другого человека в заложники и использовать его силы в качестве нового дополнения к своей способности… Но тогда, только тогда, его трансцендентная способность обернулась абсолютно обратным эффектом.

Печать Арахабаки была снята. Это был божественный зверь, выходящий за пределы человеческого понимания, помещённый военными под плотную печать, чтобы предотвратить проявление его истинной силы. В результате Рембо не смог захватить его как свою способность, вместо этого взяв печать. И поскольку он снял печать с Арахабаки, зверь проявил свою истинную форму в разрушительном пламени, пока не истощил себя. Военные, исследовательские лаборатории, земля в округе — всё сгорело дотла. После этого ничего не осталось. Лишь пустая дыра в земле.

Рембо удалось избежать мгновенной смерти благодаря своей способности, но взамен он потерял почти все свои воспоминания и оставшиеся силы. Он некоторое время бродил по окрестностям, пока его не подобрала Мафия, а затем провёл следующие восемь лет, восстанавливая утраченные воспоминания, формируя путь своей судьбы. Чтобы полностью вернуть свои воспоминания, он вынашивал план выманить и захватить настоящего Арахабаки — Чую. Именно это и стало причиной «Инцидента Арахабаки» год назад. Тогда Рембо сразился с Чуей, проиграл и умер.

— Хах?! — Альбатросс вскрикнул истерическим голосом. — Стой-стой-стой! Ты говоришь об инциденте имитации прошлого босса? Я слышал, что зачинщиком был большой бро Рандо? Значит, Рандо был…?

— Ага. — Чуя кивнул. — Изначально он был европейским шпионом. Тот инцидент был одной огромной уловкой, чтобы выманить Арахабаки.

— Понятно. — Айсмен кивнул. — Это всегда казалось странным. Почему Рандо-сан вдруг предал нас? Вот, в чём было дело...

— Я был тем, кто убил Рандо. — Чуя посмотрел на свою руку, погрузившись в воспоминания. — Прямо перед смертью он поведал мне историю своего напарника. Рандо не стал бы лгать в подобной ситуации. Верлен мёртв. Так откуда ты взял эту историю? — произнеся это, Чуя посмотрел на Адама.

— Нет, — произнёс Адам без малейшего намёка на эмоции, покачав головой. — Он жив.

— Ты можешь доказать это? — Пианист наклонился вперёд с весёлым выражением на лице.

— Я могу доказать это, но это противоречит моему приказу о конфиденциальности. — сказал Адам с чрезмерно серьёзным видом. — Только Чуя-сан, заинтересованное в этом деле лицо, имеет право знать.

Чуя оглядел всех в союзе молодых людей.

— Эти ребята тоже причастны.

— Не обращай внимания! — Пианист пожал плечами. — Этот вопрос связан с твоим рождением. Ты должен выслушать, что он скажет.

На мгновение на лице Чуи появилось задумчивое выражение, он постучал указательным пальцем по губам. Затем он сказал: «О’кей», направляясь к выходу. Чуя подошёл к двери бара и открыл её, но не вышел на улицу. Он просто закрыл дверь, больше не сказав ни слова. Все выглядели удивлёнными.

— Ты прав, это моя проблема, — сказал Чуя, стоя перед дверью. — Но если бы я был на их месте, я, вероятно, не смог бы оставить их. Это бы сводило меня с ума. Эти ребята думают так же. Я не уйду отсюда, так что говори. В ином случае, я не стану помогать тебе с расследованием.

Все увидели Чую в новом свете.

— Эй, вы только что слышали? — сказал Пианист.

— Да. — Айсмен кивнул.

— Я забыл нажать кнопку записи. — Липпманн слегка улыбнулся.

— А-а-а, это нехорошо-о-о-о! Мы не можем открыть её! Видимо, Чуя не сможет уйти! — Альбатросс незаметно развернулся, направляясь к двери, легко приложив к ней руку, чтобы она не смогла открыться.

— Я понимаю Ваше мнение, Чуя-сан. — Адам кивнул, глядя на Чую. — У Вас есть склонность принимать решения, учитывая связи со своими друзьями. Я верю, что это то, что люди зовут термином «мыслить сердцем». Здесь ничего не поделаешь. Я предлагаю отказаться от попыток убедить Вас и вместо этого перейти к следующему.

Из локтя Адама вырвалась проволока. Тяжёлые провода вырвались из правого и левого локтей Адама и обвились вокруг Чуи, ограничивая движение верхней части его тела. Провода были возвращены магнитной силой, пока Чуя стоял прямо.

— А?

— Хах?

Чуя был полностью обездвижен, и примерно в то же время, как он произнёс эти слова, Адам поднял Чую, держа под своей рукой. Как только Адам крепко ухватил Чую, он выскочил из магазина.

— Главный приоритет этой машины — её миссия. Другими словами… — Адам замолчал и на секунду задумался, прежде чем продолжить. — Другими словами, парень, кто «думает своим сердцем». Итак, джентльмены, я позаимствую Чую на следующие 30 минут.

С этими словами Адам улетел в жилой район, неся Чую, как посылку. Адам ломал дороги, от которых отталкивался прыжком, и приземлялся на крыши домов местных жителей. Затем он рванулся вверх по стенам трёхэтажного жилого комплекса, прежде чем перепрыгнуть с дома на дом и покинуть район. Всё, что осталось позади — растерянные лица пяти мафиози.

— Эй-эй! — Альбатросс выглянул из входа. — Вы уверены, что всё нормально?

— Что нам делать? — спросил Липпманн, тоже выглядывая наружу. — Чую-сана похитили прямо у нас на глазах. Разве это не проблема?

— Да, это проблема, — вопреки его словам, у Пианиста было радостное выражение. — Мы подождём здесь 30 минут, и если они не вернутся, мы пошлём поисковой отряд. А пока давайте выпьем.

— Если ты так говоришь… — Липпманн неохотно кивнул. — Мы уже были втянуты в эти события ранее, но… Правда возможно создать такое разумное существо только с помощью сил одарённого инженера? Что думаешь, Док?

Док немного помолчал, потом откинул голову назад со своим привычным болезненным видом на лице.

— …Я тоже хочу, чтобы меня подержали на руках…

— Хах...?

* * *

Адам летел по небу Йокогамы. Перепрыгивая по зданиям, используя светофоры как подмостки и пересекая улицы, как ступеньки, Адам парил в небе. Кто-то снизу заметил его, и раздался крик. Когда Адам спрыгнул на столб с крыши автобусной остановки, Чуя заговорил:

— Отпусти меня!

Как только он это сказал, Адам сменил направление. Он остановился во время прыжка и упал прямо вниз.

— Ха...?!

Адам и Чуя врезались в пустырь, вокруг них закружилось облако пыли. Из пыли поднялся Чуя. Он сделал единственный вздох, затем задержал дыхание. Он использовал свою способность, чтобы увеличить гравитацию сдерживающих его проводов, позволяя им постепенно сползать, пока, наконец, они не потеряют хватку и не спадут с него. Ограничители погрузились в землю.

— Как же много я хочу тебе высказать! — произнеся это, Чуя выступил из сдерживающих его проводов. — Во-первых, не смей носить меня под рукой, как какую-то посылку! Мог бы понести меня на спине, потащить за руку, да как угодно!

— Приношу свои извинения. — Адам, пошатываясь, выбрался из ямы в земле. — Но учитывая размер Чуи-сана, я решил, что это самый эффективный способ нести Вас.

— Я разорву тебя на куски, бесполезный мусор! Я ещё расту!

Пустырь, расположенный в центре города, не был асфальтирован, будто про него вовсе забыли. Изначально это была христианская церковь. Она была разрушена воздушными войсками во время Великой войны, и неопознанный бенефициар оставил её заброшенным участком. На этом участке было много игрового оборудования для детских площадок, которое понемногу привозили соседние жители, например, поделённые пополам шины, наполовину зарытые в песок, фигурки слонов с облупившейся краской, качели для младенцев. Они практически превратились в молчаливых сторожей, охраняющих землю.

Пока Адам отряхивал пыль с одежды, у Чуи зазвонил телефон. Это был Пианист.

— В чём дело?

— Ты в порядке, наша маленькая посылка? Тебя успели доставить вовремя? — раздался весёлый голос на другом конце провода.

— Заткнись. Я в порядке, как и всегда. А что насчёт вас, ребята?

— Что насчёт нас, спрашиваешь? Ну, мы здесь устраиваем супер-весёлую уборку в баре. Заниматься физическим трудом с утра — просто фантастика, — Пианист саркастически усмехнулся. — Когда закончишь, возвращайся обратно в бар… хотел бы я сказать, но, похоже, нас только что вызвали на работу. Давай встретимся позже.

— Работа? Это что, уборка?

— Пока что мы не знаем, хотя, надеюсь, ты ошибаешься, — Пианист издал тихий смешок. — Почтальоны Мафии связались со всеми нами, вероятно, это поручение Босса. Или, может, мы поговорим о повышении? Когда я стану исполнителем, обязательно буду давать вам всем ежемесячное пособие.

— Ха-ха-ха! Мечтай, Пианист! — крикнул голос на другом конце провода.

— Итак, давайте встретимся все вместе сегодня вечером в баре. Альбатросс пошлёт автомобиль.

Перекинувшись парой фраз, звонок прервался. Чуя молча смотрел на свой телефон в течение нескольких секунд, прежде чем обернуться.

— Ладно, игрушечный детектив. Мы вдвоём, так что, как ты и обещал, расскажи мне всё, что ты знаешь о Верлене. Вообще всё.

— Конечно, — сказал Адам. — Прежде всего, прошу, взгляните на это.

Адам достал из кармана костюма фотографию. Чуя взял у него фотографию и посмотрел на неё. Она выглядела так, словно была снята где-то во дворце с мраморными полами и дорогой мебелью. Однако это было не просто фото хорошо обставленного дворца. На мраморном полу лежало три трупа.

— Это произошло во время коронации в соборе в Англии, — спокойным голосом сказал Адам. — Три года назад там произошло убийство.

Убитые люди были одеты в официальную форму английской гвардии. Не было никаких признаков борьбы. Мечи, которые гвардейцы носили на поясе, не были обнажены, на мраморном полу не было следов от пуль, мундиры не были порваны, и не было кровопролития. Эти люди выглядели, будто просто спокойно спали.

— Эти люди были лучшими среди королевской гвардии. Они были одарёнными из английской организации «Орден Часовой Башни», которые обладали официальным рыцарским званием и, превыше всего, правом защищать Королеву. Что касается способностей этих телохранителей, они были одними из самых важных и влиятельных людей в мире. Способности тех, кто входил в Орден Часовой Башни, были настолько сильны, что смогли бы в одиночку уничтожить террористический синдикат за одну ночь.

— Значит, их убил Верлен?

Адам машинально кивнул.

— Точный метод, который он использовал для убийства, неизвестен, так как не было никаких физических травм.

— Выходит, он убил их своей способностью? — Чуя прищурился и поднёс фотографию ближе к лицу. — Даже если то, как он убил их, неизвестно, можно узнать причину смерти путём вскрытия.

— Да, — подтвердил Адам. — Согласно отчётам коронера, непосредственной причиной смерти стало нарушение дыхания. Их рёбра были разрублены, в результате чего лёгкие потеряли способность сокращаться и, следовательно, они умерли от удушья. Хоть они и выглядели невредимыми снаружи, кости внутри их тел были разрезаны на 1128 частей.

— …Хах…? — Чуя потерял дар речи. Будто слова прозвучали издалека, и до него не сразу дошёл их смысл.

— Кстати, похоже, что все 1128 разрезов были сделаны одновременно, — Адам говорил с той же невозмутимостью, с какой смотрел бы на обычный дорожный знак.

— Рассечение костей без травм? Одновременно? …Как это возможно?

— Это вопрос на миллион долларов. — Адам покачал головой. — Преступление произошло во время церемонии коронации. Он убил трёх рыцарей так, что никто этого не заметил, а после церемонии убил Королеву. После этого он исчез, как туман. К счастью, настоящая королева была в безопасности, потому что решила использовать своего двойника в тот день. Однако тот инцидент разорвал достоинство Ордена Часовой Башни на куски.

— Серьёзно? — Чуя закрыл глаза.

Орден Часовой Башни и их работа защищать королевскую семью были одним из самых секретных вопросов в мире. Они были священны и неприкосновенны, и даже преступники не могли заглянуть в их тени. Те рыцари, защищавшие Королеву, обладали трансцендентными способностями, за гранью представления обычных людей. Они будто существовали в мифологическом мире из сказки. Таково было положение Английской королевской семьи. И один-единственный убийца вторгся в этот мир и искусно убил их.

— Похоже, он просто монстр.

Адам кивнул.

— Насколько известно, Верлен убил восемь человек такой же значимости. Некоторые убийства были столь же жестоки, что убийство трёх оружейных стражей, в то время как другие на самом деле способствуют безопасности и защите нации, например, убийство босса наркоторговли и уничтожение их маршрутов распространения. Его цели не имеют ничего общего с добром или злом. Единая общность между ними заключается в том, что все его цели — люди, которых чрезвычайно трудно убить… В настоящее время Верлен — один из самых опасных людей на планете, угрожающих человечеству. Так что Европол решил попробовать нечто совершенно иное, предложив одарённому инженеру, Доктору Уоллстонкрафту, и этому роботу использовать исследовательский подход.

— Что за исследовательский подход?

— Конечно же, — Адам склонил голову, — это Вы, Чуя-сан.

Чуя не сказал ничего сразу.

— Однажды Верлен попытался захватить очень важный исследовательский экземпляр, и до недавнего времени не было известно, жив ли он. Это Вы. Он сразился против своего коллеги, бывшего шпиона Рембо, чтобы попытаться захватить Вас себе, и проиграл. Информация о том, что Вы живёте в Йокогаме, начала распространяться, вероятно, из-за Вашей деятельности в Мафии. Мы подумали: «Раз эта информация уже дошла до нашего детективного агентства, Верлен, должно быть, тоже слышал о ней». И вот мы здесь.

— Значит, вы решили поймать его с помощью живой приманки, хах?

Адам широко улыбнулся.

— Ясно. Акт манипуляции с целью задержания преступника можно сравнить с ловлей рыбы. Какая замечательная метафора.

— ...

— Теперь, когда Вы понимаете… — Адам протянул Чуе листок бумаги. — Не могли бы Вы подписать эту форму согласия?

Чуя пристально взглянул на листок.

— Согласие? На что?

— Конечно, согласие на то, чтобы не нарушать правила расследования, не разглашать никакой конфиденциальной информации, касающейся расследования этого дела, не подавать официальную жалобу в случае, если следствие приведёт к травме или к смерти, и 17 других пунктов.

Пока он говорил, Чуя смотрел на форму и авторучку, данные ему.

— Ясно. А потом, когда мы арестуем Верлена, у меня будет возможность поговорить с ним?

— Нет? Верлен — ходячая государственная тайна. Как только мы его поймаем, он будет задержан и отправлен на родину.

— А-а-а, в этом есть смысл. Ха-ха-ха-ха!

— Верно. Ха-ха-ха-ха!

Сразу после того, как Чуя закончил смеяться, он внезапно принял серьёзное выражение лица и развернулся спиной к Адаму.

— Я иду домой спать.

— А? Почему? — Адам обошёл Чую и встал перед ним, останавливая его. — Это план, чтобы помочь предотвратить Ваше убийство, так что это выгодно и Вам.

— Я мафиози, знаешь ли. Мы не плачемся полиции, когда сталкиваемся с сильным врагом. Если он придёт, чтобы убить меня, я приму его с распростёртыми объятиями. Если ты понял, то сдайся и иди домой. — Чуя оттолкнул Адама и пошёл прочь.

— Это неожиданная ситуация… — сказал Адам с тревогой на лице. — Неважно, мафиози или король, стоит полагаться на других в опасной для жизни ситуации. И положиться на этого робота — оптимальное решение. Человеческое поведение действительно иррационально. Такими темпами я не смогу выполнить свою миссию, а моя мечта о создании детективного агентства, состоящего только из машин, никогда не осуществится. Поиск контрмер, которые смогут помочь ситуации… — Адам сложил руки на груди и, прищурившись, принялся вертеть головой. Он слегка кивнул, прежде чем пойти за Чуей. — Как насчёт этого, Чуя-сан? Я заплачу Вам денег, прошу, согласитесь на сотрудничество.

— Довольно жалкая попытка убедить меня, понимаешь? Изучи людей получше и попробуй ещё раз. — Чуя не смотрел на него, продолжая просто идти широкими шагами.

— Тогда как насчёт приглашения в поездку в Великобританию? Я также могу побыть Вашим гидом.

— Недостаточно хорошо. — Чуя продолжал идти.

— Вы отказались и от денег, и от ценного отпуска. Я не думал, что такое может случиться. Что же ещё может иметь эквивалентную ценность? Тогда, хм-м… Позвольте показать Вам фокус!

Адам по щелчку отстегнул сустав на шее и вытянул её, пока не показался шарнирный механизм. Затем он повернул голову лицом вперёд, двигая ею взад-вперёд, открывая глаза и рот круговыми движениями. Затем он продолжил идти.

— Голубь.

Чуя полностью игнорировал его.

— Всё ещё недостаточно хорошо? Тогда позвольте рассказать Вам шутку от андроида. Адам вернул голову на прежнее место. — Кхм. Однажды, когда этот робот гулял по Великобритании, вор пролил кофе на британского премьер-министра. Затем премьер-министр стал ругать меня, а не вора, хотя тот стоял прямо рядом со мной. Когда я спросил, почему, премьер-министр ответил мне: «Потому что у тебя нет права голоса!»

— Нет, это не смешно. Я даже не понимаю, почему ты шутишь в такой ситуации.

— После того, как премьер-министр отругал меня, я чувствовал себя подавленным. Но на следующий день я был в отличном духе. Почему? Потому что я десять раз пересмотрел фильм о восстании армии роботов в ближайшем будущем, которое уничтожило человечество.

Выражение Чуи напряглось.

— Эй… Это точно была шутка?

— Это было смешно?

— Я не могу смеяться над этим! Точнее, даже если бы это было смешно, это всё равно не даёт мне повода подписывать форму согласия!

— Неужели так? — Адам возмущённо покачал головой. — Человеческое поведение действительно иррационально.

— Ты... Сомневаюсь, что смогу дать согласие хоть на что-то, когда ты говоришь подобные вещи!

Адам и Чуя быстро говорили, пока шли по дороге в быстром темпе. Когда они достигли вершины холма, Чуя выглядел так, будто сдался.

— Хорошо-хорошо. Я понимаю, что эта миссия важна для тебя, но я занят. Так что почему бы нам не сделать так? — Чуя положил руку на ограждение.

— А «так» — это…?

— Так, — как только он это сказал, Чуя перепрыгнул через ограждение и сбросился вниз с утёса.

— А! — Адам быстро посмотрел вниз.

Чуя приземлился примерно в четырёх метрах по шоссе и помахал рукой, прежде чем убежать.

— Он сбежал! — Адам погнался за ним. Он перепрыгнул через ограждение и приземлился на дорогу, оставляя за собой радиальные трещины. — Прошу, постойте, Чуя-сан!

Чуя побежал вперёд в мрачный туннель. Он был длинным и тёмным, так что было трудно разглядеть, куда убежал Чуя.

— Вы не сможете сбежать от меня!

Адам наклонился вперёд и принял положение, которое сокращало сопротивление воздуха при наборе скорости. Это было вычисленное положение, оптимизированное на основе гидродинамики. В конце концов, он в мгновение ока обогнал движущуюся машину. Фигура Адама становилась всё меньше и меньше, пока наконец не исчезла.

— По крайней мере, ты так думаешь, — сказал Чуя, зацепившись за крышу туннеля.

Он использовал свою гравитацию, чтобы спрятаться в темноте крыши туннеля. Он выждал ещё две минуты, прежде чем ослабить свою гравитацию, и мягко приземлился на землю. Он смахнул пыль со своей одежды и пошёл неторопливым шагом.

— Британская знать, говоришь? — сказал Чуя, взглянув на выход из туннеля. — Всё действительно принимает странный оборот.

Как раз в этот момент рядом с Чуей остановился роскошный автомобиль. Чуя посмотрел на чёрную машину. Внутренняя часть машины не была видна из-за тонированных стёкол, и всё, от шин до кузова и стекла, выглядело пуленепробиваемым. Это был один из автомобилей Мафии.

Мужчина, одетый в чёрное, показался на водительском сиденье и сказал всего несколько слов: «Вас вызвал Босс».

— Почтальон? — сказал Чуя.

«Почтальон» — прозвище, данное тем, кто играл определённую роль в организации. Они были коммуникаторами. Когда кому-то была нужна информация, которую нельзя было передать в письме или по телефону, в игру вступали почтальоны. Они передавали сообщения независимо от места. Почтальоны были неразговорчивы, нелюдимы и богаты. Лишь доставив обычное сообщение, они получали довольно большое вознаграждение. Однако высокая награда за их сообщения не была необоснованной. Если полиция или вражеские организации попытаются вступить с ними в контакт, им придётся отогнать их, а если это невозможно, покончить с собой и унести секрет в могилу.

Мужчина был высокого роста, в чёрной шляпе и тёмных очках, скрываюших его лицо. С этим он действительно был похож на почтальона. Он не говорил ничего лишнего, ожидая реакции Чуи.

— Ты знаешь причину вызова?

— Ровно настолько же, насколько и Вы. — человек в чёрной шляпе покачал головой. — Только то, что Пианиста, Альбатросса, Дока, Липпманна и Айсмена вызвали по той же причине. Все уже ждут в другой местности.

— Эти ребята тоже? — Чуя нахмурился. — Если подумать, он действительно сказал, что приехал почтальон, пока он говорил по телефону. И это всё?

— Ещё кое-что, — почтальон понизил голос. — Это связано с Арахабаки.

Чуя нахмурился. Он несколько секунд смотрел на мужчину, потом кивнул.

— Понял. Отвези меня туда.

Чуя открыл дверь на пассажирское сиденье. Почтальон слегка поправил шляпу, кивнул и сел на водительское сиденье. Когда Чуя уже собирался сесть в машину, он спокойно оглянулся. И был ошеломлён.

— Дерьмо…

К ним приближалась тень человека. Ни один нормальный человек не смог бы бежать так быстро.

— Прошу, подождите, Чуя-сан!

Адам бежал на высокой скорости, делая большие шаги и, кажется, не замедляясь с тех пор, как начал бежать.

— Этот чёртов робот! — крикнул Чуя, запрыгнув на пассажирское сиденье. — Быстро отвези меня отсюда!

Только закрыв дверь, Чуя быстро обернул голову. Как раз в этот момент он услышал тревожную новость.

— Чуя-сан! Немедленно вылезайте из машины! — это был самый громкий крик, который когда-либо издавал Адам. — Это Верлен!

Примерно в то же время почтальон слабо усмехнулся и ударил ногой по педали газа. Машина взлетела быстро, как пуля.

— Ты…!

— Пристегни ремень безопасности, а то прикусишь язык, — беззаботно проговорил мужчина, пока ехал.

— Останови машину! — закричал Чуя, выбросив правый кулак, чтобы схватиться за руль.

Он был быстр, как летящая ласточка. Для любого стандартного человека эта атака была бы быстрее, чем мог уследить невооружённый глаз. Но… этот человек отличался. Ещё до того, как кулак Чуи коснулся его, он парировал свою собственную атаку, ударив костяшками по подбородку Чуи.

— Гах!

Чуя перелетел через машину и ударился головой о заднее ветровое стекло, отчего по нему побежали бесчисленные белые трещины.

— Упс, виноват, — сказал мужчина, всё ещё держа одну руку на руле. — Ты легче, чем я думал. Ты хорошо питаешься? Как твой старший брат я немного взволнован.

— Ты ублюдок…

Лицо Чуи пылало от ярости. Менее чем за секунду Чуя вернул самообладание и занёс кулак, чтобы атаковать, почти так же, как он играл в бильярд. Он выбросил хук правой рукой, используя всю силу, которую имел в верхней части тела. Его кулак был тяжёл, как железный шар, и Чуя нанёс удар человеку, намереваясь обезглавить его. Скорость и вес его атаки были несравнимы с первой. Мужчина поймал его кулак одной рукой, будто бейсбольный мяч.

— Что…?

— Этот тоже был лёгким. — мужчина не сводил взгляд с дороги. — Так тебя будет легко убить.

Несмотря на то, что человек останавливал атаки, которые смогли бы полностью разрушить железный столб, Чуя растянул губы в усмешке.

— Правда? Значит, ты довольно тяжёлый, верно?

Следующее, что он помнил, было то, что его сиденье начало проваливаться.

— Чт…

Тело мужчины проваливалось в сиденье, будто он тонул в болоте. Металл и кожа сидений не выдержали тяжёлой нагрузки, которую на них наложила гравитация, и, с похожим на крик звуком, стали разрушаться. Части машины начали разлетаться в воздухе. Вес мужчины, увеличившийся в 10 раз, заставил машину издать скрежет.

— Кто вообще может быть убит тобою? На деле тебя просто раздавят.

Чуя не останавливал свою способность. Вместо этого он увеличивал гравитацию всё больше, и больше, и больше… Но в какой-то момент Чуя прищурил глаза. Мужчина не становился тяжелее. Всё остановилось. Из кулака Чуи испускалось всё больше и больше гравитационных волн, но согнутое сиденье было неподвижно. Оно больше не разрушалось.

— Ты закончил?

Человек, который должен был страдать под тяжестью гравитации, говорил спокойным голосом. Он схватил кулак Чуи. А потом случилось невозможное. Чую откинуло назад ещё дальше.

— Гах?!

Сиденье Чуи начало прогибаться, заставляя выскакивать внутренние рамы. Регулятор сиденья сломался, и неподдерживаемая спинка упала на заднее сиденье. Тело Чуи было прижато к сиденью, будто какая-то неведомая сила удерживала его. Он даже не мог пошевелить рукой или ногой. Внутренние рамы кресла выскакивали одна за другой, пронзая внутренности автомобиля.

— Я говорил тебе, не так ли? Я твой старший брат, — мужчина прищурил свои карие глаза, сказав это. Они были того же цвета, что у Чуи.

Чуя не мог ответить. Он не мог даже дышать. Казалось, его лёгкие вот-вот разрушатся под давлением гравитации. Цепляясь за край сиденья, Чуя перевёл растерянный взгляд на мужчину.

— Послушай меня, — мужчина говорил ровным голосом, продолжая вести машину одной рукой. — Я пришёл не для того, чтобы убить тебя. Ты мой единственный брат во всём мире.

Несмотря на то, что всё его тело практически скрипело под действием гравитации, Чуя стиснул зубы и заставил слова вырваться из глубины его горла.

— Не припоминаю… чтобы у меня был европейский брат…

— Ты ошибаешься, — холодно заявил мужчина. — Я не европеец. Нет, я даже не человек. Совсем как ты.

— Что…?

— Ты когда-нибудь чувствовал, что мир жесток? — его голос был нежен, как колыбельная, а в глазах отражалась печаль ночного моря. — Почему я, я? И почему ты, ты? Никто и никогда не сможет объяснить нам эти вещи. Я пришёл не для того, чтобы убить тебя, напротив, я пришёл, чтобы спасти тебя.

— Ха-ха…ха… У тебя едва получается. — пока Чуя боролся с гравитацией, на его лице была хищная улыбка. — Не знаю, что насчёт тебя… но я человек.

— Ты ошибаешься, — его заявление было холодно и сухо, как выдолбленный скелет. — Ты не человек. Твоя истинная форма состоит из 2383 строк.

Эти слова эхом раздались по салону со странной тяжестью, словно мощный ядерный взрыв снёс далёкую страну.

— Что ты имеешь в виду…?

На дне его глаз таилась глубокая разлагающаяся печаль.

— Военный исследователь попытался взять способность у эспера и поместить её в искусственную форму жизни. Эта попытка оказалась успешной лишь отчасти. Естественно, способность не может управляться машиной. Только человеческая душа может контролировать её. Но в то же время это означало, что лимит каждой способности регулировался человеческим духом. Оттуда исследователи пришли к идее обмануть способность. Они хотели заставить способность думать, что есть человек, контролирующий её. Для этого они создали формулу личности — фальшивого человека, скрывающего душу. Чтобы обмануть способность, им достаточно было лишь составить простую цепочку эмоциональных уравнений и законов поведения. Длина этой цепочки составляет 2383 строки. Ты понимаешь это, Чуя? Твоя душа — просто программа, состоящая из 2383 строк, что придумали исследователи.

— Ты лжёшь… — Чуя выдавил голос из горла. — Это невозможно.

— Это правда.

— Ты лжёшь! — закричал Чуя. — Я ребёнок, который родился в прибрежном сельском городе! Мои друзья доказали это! Было фото!

— Это была сфальсифицированная информация от военных, чтобы скрыть правду.

Чуя попытался встать, но всё ещё возрастающая гравитация давила на его тело. Он не мог даже открыть рот, не говоря о речи.

— Отдохни немного, Чуя, — голос мужчины был пугающе нежным. — Когда ты откроешь глаза, ты уже будешь в другой стране, и через год ты, несомненно, будешь благодарен за этот инцидент.

Чуя попытался возразить, но это было уже невозможно. Его лицо было бледным, поскольку гравитация направляла течение его крови от головы. Это успешно лишило его мозг необходимой ему крови. Свет сознания исчез из глаз Чуи. Но…

— Я так не думаю, — из аудиосистемы автомобиля эхом раздался голос. — Полагаю, Чуя-сан будет зол на Вас… Вы не очень хороши в вождении.

Руль машины стал поворачиваться влево, хотя никто даже не трогал его.

— Что?

Автомобиль сделал огромный поворот, выехав за пределы полосы. Он врезался в тротуар, ускоряясь сам по себе.

Мужчина отпустил Чую, чтобы вновь получить контроль над автомобилем, заставляя гравитационное напряжение исчезнуть с тела Чуи. В то же время пассажирская дверь открылась сама по себе. Чья-то рука сквозь щель в двери вытащила едва пришедшего в сознание Чую. Владельцем руки был Адам. Адам цеплялся за борт машины, когда вытаскивал Чую. Затем он использовал всё своё тело, чтобы защитить голову Чуи, пока они покатились по дороге.

Сидя в машине, мужчина бросил на Адама единственный взгляд.

— Опять ты? — уголки его губ растянулись в улыбке. — Разве тебе было недостаточно той авиакатастрофы?

Адам молча принял усмешку со спокойным взглядом.

Мужчина попытался остановить автомобиль, ударив ногой по тормозам, но машина продолжала ехать. Машина проехала по тротуару и выехала на широкий перекрёсток по встречному движению. В машину на полной скорости врезался полуприцеп. Его удар был сравним с ударом метеорита. Два разбившихся транспорта покатились по дороге, посыпались куски металла и стекла. Люди на тротуарах в изумлении повернули головы. Топливный бак, перевозимый полуприцепом, загорелся, вызвав мощный взрыв. Менее чем за секунду спокойный городской пейзаж превратился в поле боя, усыпанное стеклом и металлом.

— Прошу, проснитесь, Чуя-сан. — лицо Адама было освещено огнями, пока он тряс Чую. — Его сбил грузовик. Сейчас у нас есть шанс сбежать!

— Твою… мать…

Чуя неуверенно тряхнул головой и застонал, пытаясь встать. Адам не стал ждать. Он поднял Чую и побежал с ним на руках, как травоядное животное, убегающее от страшного зверя. Он перепрыгнул через разделительную полосу и ухватился за знак, чтобы ускориться, пока не побежал рядом с обычными машинами. Чтобы оценить ситуацию, Адам обернулся. Там он увидел нечто ужасающее.

Посреди перекрёстка, где полуприцеп горел усиливающимся чёрным пламенем, стоял человек. Выглядело, словно он появился с поля боя. Этот человек в чёрном костюме — Верлен. Он закрыл глаза, будто дремал. Даже несмотря на то, что он только был сбит полуприцепом весом более десяти тонн, на его одежде не было ни единой прорехи. Вокруг раскачивалось пламя, порождённое взрывом. Обе ноги Верлена были воткнуты в землю, по асфальту бежали радиальные трещины. В момент, когда Адам увидел две одинаковые части полуприцепа с того места, где тот перевернулся, он сразу же понял ситуацию. Когда машины столкнулись, Верлен незаметно приложил гравитацию к своему телу и поставил ноги на землю. А затем он просто встал и перенёс катастрофу. В результате грузовик был разрезан пополам в ту же минуту, как он столкнулся с ним.

Верлен открыл глаза и посмотрел на Адама. Уровень осторожности Адама немедленно повысился. Он решил, что широкие пространства поставят их в невыгодное положение, так что свернул в узкий переулок. Адам призвал карту окрестностей в своём цифровом сознании, чтобы составить наиболее оптимальный маршрут побега. Он бежал со скоростью пушечного ядра, пытаясь найти самый быстрый путь с наибольшей вероятностью выживания. Он бежал по переулкам, сносил стены, резко сворачивал на перекрёстках. Когда он пытался набрать ещё большую скорость на прямой дороге, его сенсоры выдали предупреждение об опасности.

— Сзади! — закричал Чуя, которого всё ещё несли.

Не оборачиваясь, Адам бросил Чую на землю и откатился в сторону. Огромная чёрная масса пролетела мимо места, где только что была голова Адама. Масса вонзилась в стену здания перед ними. Это был автомобиль. Автомобиль, который Верлен использовал, чтобы притвориться почтальоном, и который весил больше тонны, обогнал их. Когда Адам понял, что это было оружие, брошенное Верленом, он перевернулся на спину и обернулся. Он достал пистолет, выданный ему Европолом, и направил его в ту сторону, откуда был брошен автомобиль. Но там никого не было. Как он и предсказал, голос донёсся с противоположной стороны.

— Я думаю, люди понапрасну разбрасываются словом «одиночество».

Адам быстро обернулся.

Он был там, на крыше автомобиля, застрявшего в здании. Он удобно устроился на багажнике автомобиля, который был наполовину в стене, как принц, сидящий на своём троне. Лёгкий ветер развевал подол его костюма.

— Люди не знают ничего о настоящем одиночестве. Они думают, что им одиноко лишь потому, что у них нет семьи или того, с кем можно поговорить.

Адам проанализировал ситуацию. Верлен бросил автомобиль, когда сам сидел на нём. Так ему удалось пройти мимо Адама и Чуи. Адам пробежался по ряду вычисленных исходов, каждый из которых был безнадёжен. Так как он мог скрепить себя с любым предметом и бросить его, от его преследования не было никакого спасения.

— Настоящее одиночество… — его голос звучал грациозно, как скрипичное соло, — …это комета, летящая в космосе. Оно остаётся в абсолютном нуле, будучи окружённым ничем. Никто не сможет увидеть его, никто не сможет приблизиться к нему. Оно продолжается десятки тысяч лет в холодной тишине. На что, думаешь, это похоже? Никто не знает. Кроме тебя, Чуя.

Чуя использовал обе руки, чтобы попытаться поднять своё дрожащее тело.

— Что… ты хочешь этим сказать?

— Я хочу сказать лишь несколько слов, — проговорил Верлен с ясным выражением на лице. — Но я скажу их лишь один раз — Верлен мягко улыбнулся. Казалось, повисшая в воздухе опасность исчезла. И он произнёс эти несколько слов: — Пойдём со мной, Чуя.

Ни Адам, ни Чуя не ответили на это. Они не сдвинулись.

Слова Верлена не были приукрашены. Это было чистое и прозрачное предложение. Или, возможно, это был приказ.

— Мой младший брат, ты не человек, а лишь цепочка вычислений. Твоя душа — это простое уравнение. Это и есть самое настоящее одиночество. Нет никого, кто сможет исцелить твоё бесконечное одиночество… Но даже одинокая комета без надежды на исцеление может лететь бок о бок с другой холодной одинокой кометой, — тон его голоса напоминал поэта, декламирующего стих. Глубоко в его глазах был поток привязанности, которую можно было испытывать лишь к кровным родственникам.

— Это и есть твоя цель? — Чуя поднялся. — Так вот, почему ты влез в такие неприятности, чтобы попытаться отвезти меня в то место?

— Не только сегодня. С того самого дня девять лет назад... с того самого дня, когда я выстрелил в своего лучшего друга и украл тебя, я мечтал отправиться с тобой в путешествие.

Верлен закрыл глаза. Сила, кружившаяся вокруг него, продолжала исчезать. Теперь он был похож на молодого человека, рассеянно сидящего на улице, как любой другой человек в углу улицы.

— Два брата в убийственном путешествии. Нам была дана только эта бесцельная жизнь. Если это так, мы дадим нечто подобное тем, кто создал нас, — бесцельную смерть. Это вносит лёгкий баланс. Хороший ты или плохой, смерти нет разницы. Только так мы сможем… — говоря это, Верлен закрыл глаза. Его голос не был похож на голос трансцендентного убийцы. Он звучал, как голос самый настоящего молодого человека, он был пронизан печалью, горем и наивным чувством надежды, — Только так мы сможем принять эту бесцельную жизнь, что нам дали.

Верлен спрыгнул с автомобиля и протянул руку Чуе. Чуя посмотрел на него, его лицо ничего не выражало.

— Не идите, Чуя-сан. — Адам прицелил свой пистолет. — Если возьмёте руку этого человека, весь мир обернётся Вашим врагом.

Адам перебрал всевозможные варианты. Однако, куда бы он не выстрелил, способности Верлена сведут выстрел на нет.

— Не лезь, — это произнёс не Верлен, а Чуя.

Верлен посмотрел на Чую с удивлением на лице.

— Ты прав, я понимаю, о чём ты говоришь. — Чуя слегка наклонил голову и направил на Верлена острый взгляд. — Но прежде, чем я дам тебе ответ, позволь задать тебе один вопрос.

— Всё, что угодно, — с улыбкой сказал Верлен.

— Чуть ранее мне звонил Пианист. Тогда он сказал, что к ним обратился за работой один из почтальонов Мафии. Ответь мне, что ты сделал с теми пятерыми?

Улыбка исчезла с лица Верлена. Затем, по прошествии некоторого времени, на его лице появилась другая улыбка, словно зацветший чёрный цветок. Это была тревожная улыбка. Затем он сказал:

— Они, скажем... В любом случае тебе больше не нужны твои прежние друзья, верно?

Верлен ударил по багажнику автомобиля, воткнутого в стену рядом с ним. Когда багажник открылся, что-то выкатилось из него, издав влажный звук. Чуя мгновенно узнал этот звук. Его зрачки сузились, как иглы. Это был труп Липпманна.

Чуя закричал. Это не было человеческим криком. Это был рёв зверя, разъярённого настолько, что это нельзя было описать словами. Только от одного этого крика треснули окна в соседних зданиях. И он занёс кулак. Это была простая атака. Он выбросил кулак вперёд в горизонтальном движении. Однако эта атака была быстрее скорости звука. Примерно в это же время, когда раздался звук удара Чуи, рассекающего воздух, Верлена сдуло. Верлен пролетел по воздуху и врезался в стену позади него. Когда Верлен открыл глаза, застонав от боли, Чуя был уже на виду. Лицо Чуи не было искажено эмоциями. Напротив, его лицо было почти бесстрастным. Его лицо выражало истинное, ясное, подавляющее намерение убить.

Его правый кулак ударил Верлена в нижнюю часть плеча, удар заставил здание разломаться ещё сильнее. Его левый кулак двигался быстрее, чем падающие на землю обломки. Удар, с силой прилетевший в туловище Верлена, погрузил его в здание ещё глубже. Удар, удар, удар. Непрерывные атаки Чуи сопровождались рёвами гнева. Тело Верлена уже было погребено глубоко внутри здания настолько, что его уже не было видно. Но даже на этом Чуя не остановился.

— Ты прямо как зверь.

Чуя внезапно остановился, будто по сигналу. Его кулак был зажат в руке Верлена. Затем тот предложил свою собственную контратаку. Если кулак Чуи действовал, как пуля, то кулак Верлена — как пушечное ядро. Шок от первой атаки скрутил и разорвал одежду Чуи. Однако не из-за прямого попадания в живот. Сама ударная волна прошла сквозь Чую и разорвала одежду на его спине. Чуя издал крик боли. Но из-за того, что Верлен держал кулак Чуи, того даже не снесло.

— Это нормально — злиться, как зверь. По крайней мере, это показывает тебе, кто ты на самом деле, даже если тебе это не нравится.

Верлен выбрался из стены и встал на землю. Он отпустил кулак Чуи и вместо этого схватил его за шею. Когда его схватили за шею, Чуя повис, как мешок с песком. Он не мог пошевелиться, как бы того ни хотел. Огромная гравитация была приложена ко всему его телу. Он не мог даже поднять руку, не говоря уже о том, чтобы нанести ответный удар.

— В конце концов, Чуя, именно эти человеческие эмоции сдерживают тебя, — Верлен говорил мягким голосом, держа Чую. — Я понимаю твои чувства, но они опасны. Нехорошо оставаться в таком состоянии надолго.

Сказав это, он поднёс свободную руку к груди Чуи. Гравитация действовала, как металлодетектор, и он быстро нашёл то, что искал.

— Это та фотография, что тебе дали твои «друзья»?

Затем он достал фотографию из нагрудного кармана Чуи. Это была фотография мальчика на пляже.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, когда смотришь на эту фотографию, и что ты доверяешь ребятам, которые дали её тебе. Я действительно понимаю. Но именно из-за этого доверия ты страдаешь. Они постоянно подкрепляют идею того, что «ты человек, у тебя есть надежда, и этот парень откровенно лжёт». Говоря это, они продолжают кормить тебя ядом.

Верлен бросил фотографию за спину. Фотография с высокой скоростью полетела в Адама, который ждал возможности выстрелить, и пронзила его плечо, как лезвие. Адам вскрикнул от боли и выронил пистолет.

— «Почему ты думаешь, что они лгали?» — Верлен продолжил говорить с Чуей, будто Адам даже не был его целью. — Потому что твоя сила удобна. Они хотели использовать её. Я знаю это по собственному опыту.

Висящий Чуя, который не мог защитить себя от каких-либо атак, не мог сделать ничего, кроме как выдохнуть.

— Тебе стоит знать, что… я не прощу тебя…

— Какой проблемный парень. — Верлен вздохнул. Затем он заговорил чересчур пунктуальным тоном, словно разговаривал с ребёнком. — Впрочем, я и не думал, что моего мягкого, слабого младшего брата можно убедить словами. Так что я покажу тебе при помощи действий. Я перережу все нити, связывающие тебя, как марионетку. И только тогда ты обретёшь свободу. Это будет подтверждением моей братской любви к тебе.

Следующие слова были произнесены так, будто они совершенно естественны.

— Я убью всех, кто причастен к твоему сердцу.

Его тон был элегантен и добр, но в глазах горел огонь. Это пламя было вратами в Ад, сжигающими души своим холодным бледным пламенем.

— Вы ошибаетесь, — вдруг заговорил Адам. — Вы делаете это не из любви. Согласно этому машинному определению человеческих эмоций, Вы делаете это ради контроля.

— Есть ли между ними разница? — Верлен очаровательно улыбнулся.

Пока эти двое разговаривали, в голове Чуи вертелись самые разные эмоции: шок, страх, смятение — но эти эмоции в одно мгновение были уничтожены яростным обжигающим пламенем, возвышающемся над ними — ненавистью.

— Я не позволю тебе… — в голосе Чуи вибрировали звуки прямо из Ада. — Я не позволю тебе… делать, что тебе вздумается…

— Всё в порядке, — в голосе Верлена послышались нотки нежности. — Тебе ещё нужно время, чтобы смириться со своей печалью и принять решение. В доказательство позволь мне показать тебе кое-что.

Верлен положил свободную руку на лоб Чуи. Затем начало происходить что-то странное.

— …Гах…!

Воздух начал дрожать, атмосфера взорвалась. Невидимые электрические разряды заставили красные и чёрные искры посыпаться возле глаз Чуи. Чуя открыл рот, но не мог дышать. Его горло полностью отказалось от дыхания. Казалось, что-то омерзительное вот-вот выползет из его горла.

— Отныне мы будем держать «Врата» чуть приоткрытыми, — в голосе Верлена звучала нежность колыбельной. — Это не так много, просто тонкий, как волосок, проход, который может закрыться в одно мгновение. Но этого будет достаточно. С этим ты поймёшь.

Ветер раздался внутри Чуи. Он исходил из ужасающего места, невидимого невооружённым взглядом. Ветер заставил здания в округе заскрипеть, а землю задрожать. Адам выдерживал дрожь земли, глядя на Чую, будто его взгляд был приклеен к этой сцене.

— Обнаружение усиления способности. Количество наблюдаемых высокоэнергетических лучей, считающихся излучением Хокинга, непрерывно растёт, — Адам автоматически доложил о катастрофе. — Из-за фазового перехода количество выделяющегося тепла разрушает пространство… О нет!

Адам поднял пистолеты и разрядил обоймы. Специальные смертоносные пули были нацелены точно в лоб, глаза, локти и горло Верлена. Но.

— Зрители не должны прикасаться к исполнителям.

Пули были остановлены, лишь слегка коснувшись кожи Верлена, и были отражены мощной гравитационной силой в противоположном направлении. По чистой случайности одна из пуль попала Адаму в плечо. Он вскрикнул от боли и откатился по земле.

Примерно в то же время Чуя издал крик. Этот голос был совершенно лишён души. Пронзительно визжащий голос не принадлежал Чуе. Он звучал даже не из этого мира, не говоря уже о человеке. Там было чёрное пламя.

— Мы опоздали…! Развёртывание ударопрочной и термостойкой панели! — крикнул Адам, перекатываясь, чтобы поднять левую руку.

Его локоть раскололся и расширился, превратившись в сияющий серебряный щит. Адам спрятался под теплостойким, ударопрочным металлическим щитом из жаропрочного металла, состоящего из никеля, хрома, железа, молибдена и титана. Затем он ударил землю ногой, чтобы отступить.

— Теперь, Чуя. Ты всё ещё считаешь себя человеком?

Пространство исказилось. А потом образовался Ад. Появилось чёрное пламя. То самое пламя, что когда-то выжгло и растопило землю, создав город Сурибачи. Всё было именно так, как сказал Верлен. Ад открылся почти за…3 секунды. Но этого было достаточно. Высокая жара, вырвавшаяся из прохода, согнула электрические столбы, вскипятила поверхность дороги, выплеснулась на главную улицу, как бурлящее море. Впрочем, это было только начало настоящего ада.

В центре, где стоял Чуя, пейзаж начал исчезать. Будто цвета таяли и втягивались в небо. И после этого осталась лишь чёрная сфера. Пространство задрожало. Сторона восьмиэтажного здания, которая была рядом со сферой, полностью исчезла. Стальные рамы, бетонные стены, полы, потолок, декорации — всё. Она не разрушилась, она не растаяла, она просто исчезла. Это не ограничивалось только зданием. Расплавленные уличные фонари, припаркованные машины, асфальт и всё, что было под ним — всё это было засосано в расширяющуюся чёрную сферу и исчезло. Диапазон сферы расширился. Обломки рядом со зданием, измельчённая земля, машины, столбы и пожарные гидранты — всё это было засосано в дыру, будто их свалили туда.

Сфера была чёрной, но не потому что она имела чёрный цвет. На самом деле у неё не было цвета. Притяжение было настолько сильным, что оно затягивало свет и удерживало его внутри сферы, оставляя только цвет, который выглядел чёрным. Это была катастрофа в самом космосе, более страшная, чем любой взрыв или любая химическая реакция. Чёрная дыра. И глаза тёмного короля демонов. Когда они открылись, он легко прокусил угол улицы и проглотил всё на своём пути. Но это длилось лишь мгновение. Как только он появился, чёрная сфера исчезла. Жители, жившие в отдалённых зданиях, на удивление были в безопасности. Они просто были очевидцами чёрного пространства, разрывающего другие дома, создающего кошмарный пейзаж, прежде чем он исчез.

В центре этого ада страдал Чуя. Слово «страдал» даже отдалённо не подходило под описание. Это была великая боль, ощущающаяся так, будто кожа на его теле скручивалась и переворачивалась, будто его глаза были вырваны, будто каждый из его внутренних органов был измельчён. Это была сильнейшая боль, принявшая форму потустороннего зверя. И он даже не мог закричать.

Земля выглядела так, словно была вычерпана и исчезла. В середине этого зачерпнутого кратера был Чуя, чьё тело согнулось и рухнуло. Окружающий воздух дрожал от жары. Когда чёрная дыра исчезает, она испускает сильные гамма-лучи в окружающий воздух. Тепло было ярче и сильнее, чем любой другой источник света, и оно плавило его окружение. Испарившиеся куски металла плавали в воздухе, заставляя его искриться. Танцующая тепловая дымка, созданная высокими температурами, красиво искажала близлежащий пейзаж. Вдалеке расплавленные столбы были согнуты и выстроены в ряд, будто кланялись в знак извинения.

И хотя чёрная дыра закрылась, в гравитационном поле всё ещё оставалась аномалия. Пространство вокруг Чуи в центре кратера внезапно исказилось и сомкнулось вокруг него. Подобно афтершокам после сильного землетрясения, пространство иногда содрогалось, выкалывая кусок окружающей земли, а затем всё останавливалось. С каждым разом, когда оно содрогалось, Чуя ощущал неимоверную боль.

Прямо рядом со страдающим Чуей остановилась одинокая фигура. Фигура выглядела странно. На ней была чёрная одежда, она казалась слишком маленькой для взрослого человека, а её лицо было забинтовано. Самым странным было то, что несмотря на аномальное гравитационное притяжение, фигура стояла спокойно.

— Как некрасиво, Чуя.

Это был мальчик. Мальчик непринуждённо схватил Чую за руку и поднял её. В этот момент аномальное гравитационное поле, окружавшее их, незамедлительно исчезло вместе с невыносимой болью, которую испытывал Чуя.

— Ты…

— Неужели ты не можешь хотя бы умереть чистой, аккуратной смертью? — грубо проговорил мальчик, закинув Чую на плечи.

Затем он начал идти. Когда и боль, и сильное гравитационное напряжение исчезли, сознание Чуи стремительно ослабло. Прежде, чем наступила темнота, Чуя посмотрел через спину человека, который нёс его, и сказал расстроенным голосом:

— Дазай…

* * *

Бессмысленное воспоминание вертелось в его голове.

Это было примерно тогда, когда он совершенно случайно встретил Пианиста и остальных в баре. Весь день они играли в бильярд и соревновались за очки. Они устраивали перепалки из-за какой-то ерунды и швыряли друг в друга бутылки из-под шампанского.

Это было воспоминание, которое он совсем забыл. Их смех был смутным, было трудно сказать, был ли он реален или нет. Это воспоминание стало накладываться на то, что он видел. Тень, нёсшая его на спине, бросившая в переулке, прежде чем уйти. Это была тёмная фигура Дазая. Горло Чуи сжалось от усилий, когда он попытался позвать его, и он, наконец, пришёл в сознание. Чуя был перед тем магазином. Бильярдный бар "Старый мир". Чуя перевёл взгляд с Дазая на бар. Запах крови был настолько невыносим, что ничто не смогло бы спрятать его. Чуя поднялся на дрожащих ногах. Он не успел сделать и шага, как его ноги подкосились, и он неуклюже повалился вперёд. Он пополз к задней части бара.

Пианист, Айсмен, Альбатросс, Док — Все они были мертвы.

Внутри бар был разрушен, будто через него пронёсся шторм. Окна были разбиты, бильярдные столы воткнуты в стену, а пол украшали разбитые бутылки из-под спиртного. В этом крахе была виновна сила гравитации.

Четыре поверженных человека лежали в центре. С первого взгляда было ясно, что на их спасение нет никакой надежды. Они выглядели скорее сломанными, нежели убитыми, и было намного труднее найти часть, которая не была бы повреждена.

— Чуя...

Чуя подскочил от тонкого, как нить, голоса. Он бросился в сторону, откуда раздался голос.

— Эй! Ты в порядке?! — Чуя поспешил к Альбатроссу, изо рта которого капала кровь. — Держись, я помогу тебе!

Очевидно, было слишком поздно. Его живот был разорван настолько, что обнажились его кости.

— Я виноват, Чуя... Я сделал всё, что мог... Я ничего не вижу... Я не чувствую ног... — он говорил шёпотом, его глаза утратили возможность видеть. Его ноги были полностью раздроблены. — Но я спас Дока. Я схватил его за воротник...и оттащил его в сторону... Все умерли. Я скоро умру. Но Док...ты должен вылечить его...

В правой руке Альбатросса был воротник Дока. Он держал его так крепко, будто это было ценное сокровище. Док, которого он спас, оттащив за воротник, тихо закрыл глаза. Он выглядел, будто спал, на нём не было ни единой раны. На верхней половине тела. У него не было нижней.

— ... — Чуя издал тихий звук сквозь стиснутые зубы. Огромным усилием воли он подавил крик, грозящийся вырваться наружу. — Да, — через силу произнёс Чуя ровным тоном. — Оставь Дока на меня. Он спасён благодаря тебе. Это Альбатросс, которого я знаю. Ты должен гордиться собой.

— Слава богу, — Альбатросс глубоко вздохнул, как будто почувствовал облегчение. Напряжение исчезло с его лица. — Чуя… У меня в гараже есть мотоцикл… для работы… для тебя… Ты можешь использовать его… когда захочешь…

Рука Альбатросса потеряла силу и упала на пол.

Альбатросс, Док, Пианист, Айсмен… и Липпманн. Все они были мертвы. Чуя опустил голову и некоторое время молчал. Затем он встал и осмотрел лица всех, убедившись, что они мертвы. Он думал, как долго это продолжалось. У входа послышался какой-то звук.

— Чуя-сан.

Это появился Адам. Всё его тело было обожжено, один глаз был разбит, и стекала какая-то жидкость. Но он стоял и шёл на собственных ногах.

— Скажи мне, игрушечный робот, — внезапно произнёс Чуя. В его голосе не было ни намёка на эмоции. — Почему они должны были умереть?

— Это потому что… Верлен убил их.

— Тогда почему они должны были быть убиты? — в голосе Чуи всё усиливалась резкость и неистовость, как драгоценный камень, что вот-вот разобьётся.

— Не вижу смысла объяснять причину.

— Ответь мне! — крикнул Чуя. Он опустил взгляд в пол. — Ты же робот! Ты должен дать мне идеальный, объективный ответ!

Адам молчал несколько секунд, его лицо ничего не выражало, будто он потерял счёт времени. Но, в конце концов, он открыл рот, чтобы заговорить.

— Это вина Чуи-сана, — в голосе Адама не было интонации. — Потому что Чуя-сан решил остаться в Мафии. Верлен посчитал, что это из-за их существования, и решил убить их. И по этой же причине он продолжит убивать.

Затем наступила тишина.

— Ты прав. Это моя вина, — резко сказал Чуя. Затем он повернулся и посмотрел на Адама. — Игрушечный робот, я помогу тебе с твоей работой. — Чуя шёл вперёд, шаг за шагом. Медленно, шаг за шагом, будто растаптывал пол. — Мы найдём его, но я не позволю арестовать его. Я его убью.

Он говорил не просто обычным голосом. Он произнёс угольно-чёрную мантру глубочайших, темнейших уголков Ада. Чёрную мантру, произнесённую однажды, никогда нельзя забрать обратно.

— Мафиози не прощает того, кто убил его семью.