Самое непостижимое во Вселенной — то, что мы можем её понять.

— Альберт Эйнштейн

———

— Джинглбеллс~, джинглбеллс~

Уже пять вечера 24 декабря. Лаборатория Гаджетов Будущего приведена в порядок и выглядит так же блестяще, как когда её только арендовали.

Счастливо поющими были Маюри и Юки в костюмах Санты, а также Тэнноджи Юго.

Наэ — единственная дочь последнего, владельца здания, — сегодня не отходила ни на шаг от Маюри. Её пригласили на рождественскую вечеринку, так что она очень волновалась.

Как обычно, Юки пела немного невпопад, но радостный тон её голоса так успокаивал окружающих, что те этого и не замечали.

Помимо них в комнате были также Фэйрис, Рука, Каэдэ и Фубуки. К тому же по договорённости Фэйрис сюда были привезены различные приспособления для готовки из MayQueen+Nyan^2, то есть к готовке они подошли с особым вниманием.

Да, сегодня — день проведения операции «Заставим Сузу-сан улыбнуться», организованной Маюри, так что...

— О, Маюши, ты сегодня в розовом. Как мило!

— Нет, Фубуки, ты...

Маюри стояла на стремянке и пыталась повесить венок под потолком, так что для проходящих мимо всё, что было под её мини-юбкой, оказалось на виду.

Фубуки встала под ней и с самодовольным выражением лица наблюдала.

Маюри отчаянно зажала рукой подол юбки.

— У-у~ Я же говорила, что не хочу косплеить.

— О чём ты? На рождественских вечеринках костюмы Санты обязательны.

Фубуки также была в костюме, сделанном Маюри, но в более милом, так как любит такие наряды.

Под юбкой у неё была пушистая паньерочка, а наверху — ярко-красный топ без рукавов со множеством белых оборок. Носки, конечно, были полностью белыми, выше колен, и так же с кучей оборок.

— У-у~ Маюши всё-таки наденет белые колготки.

— О чём ты? Голые ноги и мини-юбка — обязательно.

— Я тебя не слушаю.

Юки отвлеклась от готовки и подошла к Фубуки. На ней также был костюм Санты авторства Маюри.

Конечно, на ней мини-юбка и носки выше колен, так что сегодня она просто ослепительна.

— Это ты так хотела сказать, что мне не стоит в моём возрасте выставлять свои ноги напоказ?

Она шлёпнула себя по бёдрам, выглядывающим из-под юбки.

— Ни в коем случае. Юки-сан особенная.

— А?.. Тогда я всё же не могу? — подала голос уже Каэдэ, только что закончившая украшать торт. — Мне надо надеть колготки?..

— Ах, прекратите! — Фубуки беспокойно взялась за голову.

Затем все трое разом, собравшись под стремянкой, взглянули наверх.

— Ух ты, Маюри, где ты такие взяла? — спросила Юки.

— Почему бы тебе не показать их Окарину-сану? — продолжила Каэдэ.

— Выходи за меня, — сказала Фубуки.

— Уа! Почему вы на меня так смотрите?

— Маюри-чан такая милая, когда стесняется.

— Вот бы Окарин-сан это увидел.

— Выходи за меня.

— Хватит!

Маюри слезла со стремянки с ярко-красным лицом и достала другой венок.

Однако возвращаться к стремянке она не спешила.

— Эй, эй, Рука-кун? — окликнула она Руку, украшавшего вход.

Вместо юбки с обнажёнными ногами на нём были обтягивающие леггинсы.

Его щёки слегка розоватые, возможно, из-за разговоров четырёх девушек.

Каким бы красивым он ни был, он парень. С очень невинным характером.

— Что такое?

— Не мог бы ты помочь мне?

— Я? Да, хорошо.

— Рука-кун, ты лишаешь нас всего удовольствия.

— Вот имеенно.

— А? — Рука округлил глаза на протест Фубуки и Юки.

— Маюши всё-таки наденет колготки.

— Нет! Не надо, пожалуйста! Я больше так не буду! — Фубуки взяла Маюри за руку, пока та шла за занавеску.

— Правда?

— Прости, — Фубуки наклонила голову.

А затем ловко повесила венок. На это ушло в два раза меньше времени, чем у Маюри.

— Вот так.

— У Фубуки-чан хорошо получается, правда?

— Обращайся.

— Хорошо, в следующий раз попрошу тебя.

— Хм?..

— Что такое?

— Почему вы никогда не заглядываете мне под юбку?

— А... — щёки Фубуки слегка покраснели.

— А, Маюши, киш уже испёкся, испёкся.

Из кухни доносились радостные голоса Фэйрис и Наэ.

— Ого, уже? — Маюри побежала на кухню.

Из духовки доносился очень приятный аромат.

— Грибы и шпинат, бекон и сливочный сыр, — говорила Маюри.

Всё это было подготовлено ещё вчера. Конечно, не обошлось и без стандартных продуктов, вроде яблок и ягод.

А сегодня Фэйрис и Наэ приступили к делу.

— Ух ты, смотрится аппетитно~

— Давайте попробуем.

— И что мы потом будем есть, Фубуки-чан?..

— Шучу.

Затем голос подал Рука:

— Хм... Что думаете о тесте, которое я замесил?

— Всё отлично, ня!

— Отлично!..

— В конце концов, ты парень, так что если не вымесишь его как следует, оно не превратится в тесто SS класса.

— Да? Эхе-хе... — немного смутился Рука, когда его похвалила Юки, но сделал такое лицо, будто был недоволен.

— Ну, давайте уже доделаем его.

— Да!

— Маюши поможет вам!

— Может, тогда начнём жарить?

— Да, Юки-нян!

— А я пока закончу с украшениями.

Все разошлись по своим местам.

Лаборатория наполнилась атмосферой приближающегося праздника и в то же время волнением от ожидания необычного события. И в таком случае, разумеется, чувства Маюри и её друзей стали более явными.

— А Окабэ-сан придёт сегодня?

— Да. У него дела в университете, но он зайдёт по пути домой.

— Отлично, Маюри-чан.

— Ага.

Осталась лишь одна проблема, вызывающая беспокойство.

Если план не сработает, это будет самая обычная рождественская вечеринка. Маюри намерена этого избежать.

— Надеюсь, Дару-кун приведёт Сузу-сан вовремя.

— Не переживай, Маюри-чан, скорее всего...

Маюри и Юки переглянулись с небольшим беспокойством.

Без ведущей роли операция «Заставим Сузу-сан улыбнуться» не начнётся.

***

Что ж.

А вот и ведущая роль.

— Папа, принеси болт 10 миллиметров.

— …

— Папа?

— А? Ах, прости.

На крыше Радио Кайкан под холодным ветром стояли отец и дочь Хашида.

Сузуха засунула голову внутрь машины времени, освещённой фонариком, и что-то ремонтировала, пока Дару метался около неё.

Ей не нравилось, когда отец прикасался к машине. Она всегда сама проводила техобслуживание, потому что не желала возникновения парадокса.

Машина времени требует биометрической аутентификации для открытия и закрытия кабины и люка для обслуживания, но, естественно, пройти её может не только Сузуха, но и Дару, её будущий создатель.

То есть Дару может делать с ней всё, что захочет. Даже если он не хочет, это может привести к неприятностям.

— Болт.

— Спасибо.

— Я не собираюсь возиться с пространственно-временным переносом, гравитационным контролем и прочим подобным дерьмом, так что предоставь мне всё остальное.

— Нет.

— Я же лучше тебя разбираюсь в таком, понимаешь?

— Понимаю. И всё равно нет.

— Уже темнеет.

— Всё равно.

— Ух...

Дару взглянул на часы и занервничал.

Вечеринка должна начаться в шесть. Осталось меньше часа.

— Эй, Сузуха?

— Что?

Голос Сузухи, борющейся с тяжело затягивающимся болтом, звучал слегка ошеломлённо.

Дару казалось, что это не очень хорошо.

— Уже темно и холодно. Мы можем продолжить завтра. Давай пойдём домой?

— Я не пойду.

«Что?!»

Внутри Дару был зол, но он не показывал этого.

— Не надо тут. Не стоит так перенапрягаться...

Возможно, это из-за недавнего инцидента, когда Дару и его друзья подверглись нападению.

Вернувшись поздней ночью, она узнала от Дару, сидящего в одиночестве в лаборатории, о случившемся и побледнела.

А затем взорвалась в приступе невыразимого гнева и набросилась на него. Она это отрицала бы, но в тот момент из её глаз текли слёзы.

«Дядя Окарин был прав! Нужно было избавиться от ПК как можно скорее! Нельзя допускать такого!» — сказала она тогда, но только потом поняла это, и её лицо напряглось.

С того дня лицо Сузухи всё чаще становилось мрачным.

— Давай уже пойдём. Сегодня мы не закончим...

— А-а-а! Папа, зачем ты поставил болт под таким углом?!

— Прости.

Сузуха повысила голос, но затем, задыхаясь, закрыла рот.

Её ноздри заполнил запах машинного масла.

«И почему я так расстроена...»

Это было явно не из-за плохой конструкции машины.

— Нет, прости, это не тебе. Это тебе будущему.

— Нет, всё в порядке. Я сделаю её максимально простой для обслуживания. Прости.

— Ты тоже прости. Я перегнула палку.

— Давай я просто затяну болт. Это ведь ни на что не повлияет?

— Ага...

Сузуха осторожно вынула голову из энергоблока.

Дару подумал, что её красота затмилась маслом на щеках и лбу.

— Вот, подержи, — сказал он, снимая крышку и просовывая лицо в машину, чтобы осмотреть внутренности. — Ах. Похоже, эта труба была здесь установлена позже.

Прямо рядом с обслуживаемым оборудованием проходила большая труба, что, конечно, затрудняло работу.

— Сначала стоило снять трубу. В ней должно быть что-то вроде охлаждающей жидкости, так что сначала нужно вылить её через клапан.

— Понятно... Но я не думаю, что ты принимал во внимание особенности обслуживания..

— Конечно, нет. Так раздражает.

Оскорбляя себя будущего, Дару принялся за работу.

Сузуха же просто наблюдала.

Через некоторое время она отвела от него взгляд и посмотрела на улицы Акихабары, уже не освещаемые лучами солнца.

— Папа?

— А?

— Я...

— Что?

— В последнее время... я всё больше не понимаю себя...

— Хм?

— То есть... странно думать о таком...

Сузуха немного заколебалась.

Она боялась это сказать.

— Правда ли мы можем стереть этот мир?

В голове Сузухи внезапно вновь пронёсся крик маленькой девочки.

«Ты не можешь стереть этот мир! Я не позволю!»

Глаза девочки тогда смотрели прямо на неё.

Встряхнув головой, она отогнала эти воспоминания.

— Если теория Окарина-ниисана из будущего верна, мы сможем достичь Врат Штейна, если спасём Макисэ Курису.

— Угу.

— Если мы это сделаем... папа, мама... Маю-нээсан, Рука-ниисан, Окарин-ниисан... все они исчезнут.

— Угу.

— И тот факт, что я встретила здесь своего отца, тоже... Всё это исчезнет.

— Что? — удивившись, Дару поднял голову и выглянул из машины. — Это же флаг!

— Что?.. Нет, я не об этом!

— Сцена исповеди, ktkr! Нет?

— О чём ты думаешь? — Сузуха покраснела и ударила своего отца.

— О-о-о, нога, нога...

— Будь хоть раз серьёзен.

— Я думал серьёзно... больно...

— Если и дальше будешь так говорить, я могу и не появиться.

— Понял! Это проблема!

Дару вскочил, когда его в очередной раз пнули по голени.

— Я расскажу твоей будущей маме. Обязательно расскажу.

— Что?

— Можешь передать сообщение, и когда-нибудь...

Когда-нибудь?

Услышав это, Сузуха внезапно снова упала.

Даже если она попытается, у этой мировой линии нет будущего.

Единственное, что может их ждать за пределами этого «когда-нибудь», — мировая линия Врат Штейна, что заменит собой нынешнюю.

— Что? Это нормально?..

Дару вздохнул, увидев Сузуху в тишине.

— Ну... всё нормально.

— А?..

— Ты хочешь исчезнуть?

— Папа?..

— Люди будут умирать, да? Ты не хочешь этого.

— ...

— Ты слишком много думаешь, Сузуха. «Я не хочу войны, поэтому изменю мир». Вот и всё, просто же?

— ...

— Я не хочу войны. В отличие от Сузухи, я умру через три дня, если меня призовут.

— Я разочарована...

— Флаг сломан?

— Значит... всё нормально.

Сузуха развернулась и стала уходить.

— Ты куда?

— Пойду умоюсь от масла.

— Если хочешь плакать, можешь прижаться к груди своего папы.

— Кстати, забыла проверить пистолет. Давно из него не стреляла, — Сузуха потянулась к пистолету в кармане, и Дару резко поднял руки.

— Прекрати!

— Когда затянешь болты, оставь её открытой... Я закончу сегодня.

— Ладно! Пойдём домой!

— Ага...

В конце концов Дару сумел привести Сузуху вовремя, так что в тайне ударил себя по груди.

Сузуха смотрела на сияющую в слегка грязном синем небе луну и испустила небольшой выдох.

Её белое дыхание на мгновение задержалось в воздухе, а затем исчезло в холоде.

— Папа...

— Хм?

— Мой папа не воевал с оружием. Он всегда бегал и прятался.

— Что? В будущем я бесполезный...

— В этом ничего такого. Папе предстоит ещё одна битва.

— Сузуха...

— Значит, всё нормально, так?

— ...

— Я не хочу, чтобы ты был в опасности из-за желания получить информацию о машине времени, как в тот раз.

— Я и не собираюсь.

— Ага.

— Компьютер Макисэ-ши исчез. Всё в порядке. С тех пор ничего не происходило.

— Не теряй бдительность, папа. Обещай мне.

Сказав это, Сузуха направилась по лестнице в ванную.

Дару внимательно следил за дочерью.

Но когда она скрылась в Радио Кайкан, он достал что-то из кармана.

— Сузуха... прости...

Маленький прорезиненный корпус устройства, который не разобьётся даже при падении.

Однако он был повреждён выстрелами русских спецагентов, после чего был восстановлен.

Дару огляделся по сторонам, а затем повернулся к кабине машины времени.

Протянув слегка дрожащую руку, он прошёл биометрическую идентификацию, открыл дверь и быстро забрался внутрь.

В компьютерном отсеке он нашёл тайник с невиданными им ранее дисками следующего поколения. Замаскировав его так, будто это одна из самых важных частей, он вышел из машины и поспешно закрыл дверь.

Так его даже Сузухе найти будет нелегко.

— Фух... Нормально.

Если думать об идеальном укрытии, о котором никто не узнает, — это лучшее место.

***

Одинокие парни и девушки, выходящие на поиски двухмерных мужей и жён, — вот как выглядит Акихабара в канун Рождества.

На самом деле даже любители манги, игр и аниме могут встретить настоящих девушек и парней с теми же увлечениями и завести отношения.

Акихабару наполнила сладкая и пушистая атмосфера, присущая кануну Рождества: парни и девушки радостно общались в игровых центрах, аниме-магазинах и магазинах ПК.

Конечно, некоторые и просто шли по краю улицы, бормоча под нос: «чёртовы нормисы», но даже они испытывали некоторое возбуждение от мощи рождественских огней и декораций, украшающих улицы.

Все наслаждались в канун Рождества.

Было уже далеко за шесть вечера, когда Дару и его дочь прибыли в лабораторию.

Конечно, он написал об этом ожидавшей их внутри Маюри.

— Никого?.. — он посмотрел в окно лаборатории на втором этаже, где был выключен свет и царила кромешная тьма. — Ну, сегодня же канун Рождества. Все заняты.

— Хм, Рождество.

— Что такое?..

— А, ничего.

Сузуха по пути сюда была поражена радостной атмосферой в городе.

Всё потому, что она ощущала огромную пропасть между ней и людьми в приподнятом настроении на улицах.

В то же время она испытывала лёгкое раздражение, что все эти люди ничего не знали и владели тем счастьем, которое она не могла обрести.

Говоря прямо, это зависть маленькой девочки, но для неё, стоически выросшей в суровых условиях, испытывать подобные чувства в столь важный момент было позорно.

Поэтому она ненавидит эти чувства, отрицает их, что заставляет её чувствовать растерянность.

Даже Сузуха, закалённый солдат, всё ещё оставалась чувствительной девушкой.

— Ладно, пошли внутрь! — громко объявил Дару перед лестницей, ведущей в лабораторию. Это было запланировано.

— Что?.. Чего это ты...

— Хм? В последнее время я не получал достаточной физической нагрузки. Если не буду себя так мотивировать, не смогу подняться по лестнице.

— Иди уже.

— А, да...

Это было настолько нарочито, что даже освежающе.

Сузуха с хмурым выражением лица поднялась первой по лестнице. Поднявшись на второй этаж, она отперла дверь и открыла её.

Вблизи вдруг раздался звук и запах пороха.

— Чёрт!

Сузуха быстро пригнулась, оттолкнулась ногой от пола и с разбегу вбежала внутрь.

В темноте она напрыгнула на стрелявшую в неё тень и попыталась сломать её челюсть нижней частью ладони.

— Кьяа! — послышался знакомый женский голос.

Она попыталась остановить свою руку, способную стать смертельным оружием, но уже было поздно.

«Плохо!»

К счастью, рука Сузухи прошла над лицом. Возможно, противник отклонился назад от удивления.

Второй рукой она поймала падающее тело.

— Стой! Стой ня!

— Счастливого Рождества!

— Стой, Сузуха!

В комнате вспыхнул свет и показались Фэйрис, Маюри и Ринтаро, отчаянно пытающиеся остановить Сузуху, держащую зажмурившую глаза Юки на руках.

За ними стояли испуганные Наэ, Рука, Фубуки и Каэдэ. У них у всех в руках были уже выстрелившие хлопушки.

Вокруг лежали бумажные ленты, вырвавшиеся из них.

— Что... Что происходит?..

— Ну это... Счастливого Рождества, Сузу-сан! — повторила Маюри.

— Счастливого Рождества?

— Да!

Тогда Сузуха наконец поняла, что же происходит.

Потолок и стены красиво украшены венками и лентами. Складной стол переполнен различными ароматными блюдами, пирожными, сладостями и напитками.

— Вечеринка?

— Прости. Мы хотели удивить тебя, — в панике стала извиняться Юки, а затем вмешался Дару:

— Сузуха! Мы пытались сделать для тебя сюрприз, вроде как! Не злись!

— ...

— Сузуха?

— Ты знал?

— Ага.

— Понятно. Так вот почему ты вёл себя так странно.

— Прости, Сузу-сан! Это Маюши всё спланировала! Не злись на Юки и Дару-куна. Злись на Маюши.

— Почему я должна злиться, Маю-нээсан?..

Сузуха аккуратно отпустила Юки и снова оглядела комнату.

— Хм, удивительно. Не могу поверить, что это всё та же лаборатория.

— Правда? Мы её украсили, хе-хе.

— Да, это правда здорово. Красиво.

Затем, несколько раздражённо улыбнувшись, Сузуха медленно отступила и попыталась выйти.

Маюри, да и остальные удивились.

— Куда ты, Сузу-сан?

— В смысле? У вас же вечеринка, Маю-нээсан?

— Я не хочу вам мешать. Папа, зачем ты вообще привёл меня сюда?..

— Ни за что, ня! — крикнула Фэйрис. — Ты остаёшься с нами, ня!

— Что? Но... я никогда не была ни на чём подобном.

— Ну мы просто едим и весело болтаем, так?

Маюри взяла руку Сузухи так, будто не собиралась больше никогда её отпускать.

— Маю-нээсан?

— Садись, Сузу-сан.

— Но... я правда не знаю, что мне делать...

— Просто сядь!

— ...

Маюри выглядела так, будто вот-вот расплачется.

У Сузухи в груди что-то защемило, и она не смогла заставить себя уйти.

Юки выделила немного места у угла стола и посадила туда Сузуху.

— Да! Теперь все на месте!

— Да, похлопаем! — издали весёлый крик Фэйрис и Фубуки.

Дару включил на своём компьютере рождественские песни, пока остальные аплодировали. Атмосфера внезапно стала более праздничной.

— Тогда начнём с тоста. Разлейте напитки по стаканам.

Все расселись по своим местам и налили свои любимые напитки.

Тем временем Сузуха крепко держала руку у своего рта.

— Эй, Сузуха!

В бокал Сузухи налили безалкогольное шампанское.

— Папа... — прошептала она так, чтобы никто не услышал, — я не создана для подобного.

— Почему?

— Я пришла в это время... не чтобы веселиться...

— Ты слишком много об этом думаешь, Сузуха, — Дару скрестил руки. — Можешь просто поесть со всеми. Ты же голодная?

— Ну...

Будто в ответ на вопрос, желудок Сузухи заурчал.

— Маю-ши и «мама» сделали много для Сузухи, так?

— ...

Когда Сузуха подняла глаза, на неё обеспокоенно посмотрели Маюри и Юки.

Дару резко сделал неподходящее ему выражение лица.

— Сейчас лучше подумай о чувствах Маю-ши и остальных. Если хочешь поговорить об этом, позже я тебя выслушаю.

— ...

— Если хочешь, можешь сегодня поспать вместе с папой.

— Ни в коем случае...

— О нет, почему ты так говоришь? Ты что, ненавидишь своего папу?

— Ха... Мне больше не хочется вести с тобой серьёзный разговор.

— Всегда ты так. Вот, держи, — сказал Дару, поднеся Сузухе бокал шампанского.

Разговор Сузухи и Дару был похоронен среди остальных и вряд ли был услышан, но напротив неё сидел Ринтаро.

Такое расположение было выбрано Маюри, которая хотела, чтобы Окарин и Сузу-сан наладили взаимоотношения, но на данном этапе её намерения не имели особого значения.

Никто даже не смотрел друг на друга, более того, между ними ощущалась заметная дистанция. Сузуха была рядом с Дару, а Ринтаро сидел вместе с Маюри спина к спине.

Но на этом расстоянии можно услышать и такой тон голоса.

«Я пришла в это время... не веселиться...»

В конце концов однажды они столкнутся друг с другом ради изменения прошлого.

Неизвестно, когда это случится... но мысли об этом наполняют неудовлетворённостью.

Маюри чувствовала, что ничего не может с этим поделать. Недавно она наконец смогла поговорить с Сузухой, так что была на эмоциях.

— Ньян? Все готовы? — Фэйрис оглядела всех со своей обычной кошачьей улыбкой.

Она изящно держала в своей руке бокал виноградного сока.

— Дадим слово Маюши, затеявшей эту вечеринку.

— Э? — она была шокирована тем, что её попросили сказать тост.

В этот момент она столкнулась с Ринтаро и они вместе чуть не пролили всё содержимое их бокалов.

— О-окарин, ты в порядке?

— Да, всё нормально. Успокойся немного.

— Ага, — Маюри сделала глубокий вдох и восстановила дыхание. — Сегодня канун Рождества. Повсюду полно нормисов, но в этом году Маюши и остальные тоже устроили вечеринку и стали нормисами!

— Думаю, значение у этого слова слегка другое, нежели представляет Маюши, — пробормотала Фубуки с немного отстранённым взглядом.

Сегодня вечером Фубуки пригласили несколько кохаев. Она очень популярна.

Единственной проблемой было то, что все пригласившие её были девушками.

— Хм... В любом случае, если всем весело, то Маюши счастлива. Вот.

Последнюю часть она сказала, глядя на Сузуху.

Та не знала, что чувствует, так что смогла лишь посмотреть на неё с улыбкой, натянутой на неописуемое, расплывчатое выражение лица.

— Ну тогда выпьем.

— Да.

— Да, ня.

— Да.

Рука встал, словно студент, которого заставили произнести речь на церемонии открытия, неподвижно держа свой бокал.

— Желаю вам всем крепкого здоровья и дальнейших успехов.

— Стоп! Почему сразу так официально?

— Совсем не похоже на Рождество, Рука-кун...

Рука, на которого указали Фубуки и Каэдэ, закрыл рот и замолчал от удивления.

— Простите. Мой отец говорил так же на вечеринке в честь окончания года на днях...

— Ничего страшного, если просто будешь говорить «выпьем», как обычно, ня.

— Правда? Ну тогда... выпьем!

— Выпьем!

Бокалы радостно зазвенели.

Сузуха же свой всё ещё просто держала, но Дару сам ударил его.

— Эй, и Маюши тоже.

— Я тоже!

Маюри и Юки тоже наклонились к Сузухе и ударились бокалами. Сузуха не могла сопротивляться.

— Да, Сузу-сан. Маюши его приготовила.

— Ах, да.

Когда она взяла приготовленный Маюри пирог и положила в рот, его наполнил вкус грибов.

— Вкусно...

— Правда?

— Да.

— Ешь больше. Ешь больше, — Маюри была вне себя от радости и накладывала ещё и ещё.

— Я не смогу съесть столько за раз.

— А как насчёт этого? Я приготовила гратен из креветок, а ещё жареного цыплёнка по-этнически. Это моя гордость.

Юки подавала разнообразные блюда.

— Спасибо.

Всё приготовленное оказалось очень вкусным.

Конечно, всё это уступало блюдам из лучших ресторанов, переполненных этим вечером, но из-за вложенных чувств Маюри и остальных вкус получился особенным.

— А вот ещё торт. Его сделала Каэдэ-чан.

— Простите, у меня не очень хорошо получилось...

— Каэдэ немного неуклюжая, но именно это мне в ней и нравится!

— Не похоже на комплимент...

И все засмеялись над обменом мнениями Маюри и Каэдэ.

***

— Ну что, Маюши-нян? Думаю, самое время для обмена подарками.

Примерно через полчаса все удовлетворили свой аппетит и Фэйрис заполнила свои руки подарками.

— Подарками? Я не принесла ничего...

— Ничего страшного. Мы с Маюши подготовили его за Сузуху.

— Маюши его выбрала.

— Ладно... Простите.

— Не беспокойся об этом.

— Всё нормально.

Имитируя броскую фразу Дару, Маюри вытащила из сумки две коробки и положила их на стол.

В руках Дару была такая же коробка, так как куплен подарок был в том же магазине.

— Я ничего не смыслю в подарках. Может, красивая аниме фигурка подойдёт?

— Не годится. Давай Маюши поможет тебе.

На самом деле это была скрытая вторая часть плана Маюри.

Этим вечером она не только хотела заставить Сузуху улыбнуться, но и поспособствовать прогрессу отношений Дару и Юки.

— Мы решили, что лотерея будет лучшим вариантом обмена подарками.

Фэйрис сложила все подарки вместе и разложила на них бумажки с именами, а затем достала что-то похожее на палочки для еды.

Нет, это были действительно палочки для еды...

— Маюши принесла их, чтобы разыграть лотерею.

— А? — все округлили глаза.

— О! Не говори этого, Фэйрис!

— Эй, Маюри... так обычно делают на групповых свиданиях...

— Я нечасто бываю на подобных мероприятиях... Но мне нравится, когда девушки мне приказывают.

— Это просто недоразумение.

— Итак, мы будем их использовать как лотерейные билеты, ня. Человек получает подарок с вытащенным им номером.

Фэйрис перетасовала билеты и стала предлагать всем по очереди их тянуть.

Тогда она увидела, что Юки вытащила третий номер, и быстро сообщила об этом Маюри.

Та поменяла номера подарков, пока все были отвлечены, и пробормотала под нос, что теперь всё как надо.

Такую же процедуру они проделали и с Дару, чтобы тот тоже получил «особый подарок», приготовленный Фэйрис для них. Эти двое блестяще сработались.

— Все разбирайте свои подарки.

— Как интересно, — сказала Маюри с улыбкой на лице.

Все взяли свои подарки и начали их распаковывать.

— Ха-а?! — первой издала звук Наэ, так как внутри коробки оказался череп.

— Разве не круто? — сказал Рука. — Это пряжка для ремня, Наэ. Уверена, ты будешь популярна, если будешь носить её в школе.

«Но я боюсь черепов... Я не хочу...»

Сузуха, никогда ранее не способная это сказать, робко выразила:

— Спасибо.

— Чёрт, что... — следом удивился Ринтаро, увидев содержимое своей коробки.

— Хм? А, оно досталось тебе, Окарин-сан! — удовлетворённо улыбнулась Фубуки. — Можешь отдать его Маюши.

— Я не могу!

— Почему? Разве ей не будет приятно носить его для Окарина-сана?

— С чего бы?

— Что? Что-то о Маюши? — Маюри с интересом взглянула на то, что держал в руках Ринтаро. Он поспешно попытался спрятать, но уже было поздно. — А?.. Что это?

Это было похоже на тонкую прозрачно-белую вуаль с маленькими розовыми лентами.

— Выглядит очень красиво и сексуально. Наденешь её для Окарина-сана, Маюши?

— Хм?

— Ни за что.

— Тогда Окарин-сан будет носить его сам.

— Забирай... Носи сколько влезет, — Ринтаро насильно вложил вуаль в руку Фубуки и забрал взамен её подарок.

Заглянув внутрь, он увидел розовые трусики и бюстгальтер. Такие же прозрачные.

— ...

— О, это я принесла, — сказала Каэдэ с лёгким румянцем на щеках. — Я была бы рада, если бы Маюри их носила.

— Что?..

— У вас мозг один на двоих?..

— Ну, Маюши уже получила подарок от Окарина.

Не понятно, это связь друзей детства или ещё что, но Маюри определённо знала, что получит подарок именно от Ринтаро.

— Окарин-сан?..

— Что?

— И что это?

— В журнале было сказано, что такие вещи очень подходят для таких вечеринок.

В руках Маюри держала золотистый ловец снов, что продаются партиями в универмагах.

— Тебя обманули.

— Ну...

— Что?

— Маюши рада. С ним кошмары до конца жизни её не тронут.

— А... Маюши такая хорошая...

— Правда, хорошая...

Фубуки и Каэдэ сочувственно, но с любовью похлопали Маюри по голове.

Юки, наслаждающаяся обменом, сказала:

— Так, теперь я?

— Ух ты...

Внутри оказалась милая деревянная музыкальная шкатулка. Когда крышка открылась, внутри затанцевала маленькая оловянная куколка.

— Ах... Аманэ-ши, как тебе? — застенчиво произнёс Дару, и все, кроме Маюри и Фэйрис, уже всё знающих, удивлённо ахнули.

Сочетание Дару и музыкальной шкатулки оказалось слишком неожиданным.

— Хашида-сан?

— Да... Маю-ши дала мне пару советов.

— Здорово... Спасибо. Я буду заботиться о ней.

Юки с искренней радостью обняла музыкальную шкатулку.

А затем заметила на дне коробки что-то ещё и с удивлённым взглдом достала. Это оказался милый рождественский конверт.

— ?..

На передней части конверта было написано: «Для Аманэ-ши, открыть не при всех».

Раз это находилось в коробке Дару, очевидно, это послание от него.

— Простите. Я ненадолго... — она встала со своего места, спрятав конверт в костюм, и прошмыгнула в ванную.

Затем поспешно открыла конверт и обнаружила там рождественскую открытку и билет в кино. Это был иностранный комедийный фильм — судя по отзывам, довольно весёлый.

— А? А?

Юки прочитала напечатанные на открытке слова:

«Счастливого Рождества, Аманэ-ши! Вообще я попросил Фэйрис передать тебе этот подарок. Я стесняюсь сказать это лично. Я слишком смущаюсь. Не хотела ли бы ты посмотреть фильм со мной? Не обязательно отвечать сегодня».

Конечно, это послание было написано Маюри, тайно попросившей продавщицу положить его в музыкальную шкатулку.

«Неужели... это приглашение на свидание? Нет, не может быть!»

Юки не была уверена в истинных намерениях Дару и много раз посмотрела сначала на билет, а потом на открытку.

В этот момент Дару, открывший коробку с подарком, тоже запаниковал.

Письмо ему было от Фэйрис. Это было понятно, так как к открытке прилагалась карточка с рисунком кошачьих ушек.

Естественно, Дару трепетал от предвкушения, не понимая, в какую ловушку его загнали.

«Не могу поверить, что получил подарок от Фэйрис! Как же мне повезло!»

Он не знал, что там, но, должно быть, какая-нибудь милая вещица.

Кошачьи ушки? Или, может, вязанный ею шарф?

Размышляя об этом, он нервно заглянул внутрь.

...

«Что это?..»

Там был пакет с конфетами и билет на фильм.

Дару посмотрел на них с некоторым разочарованием.

«Ха! Право пойти на свидание с Фэйрис-тан?»

Он сразу же пришёл в себя и посмотрел на девушку в кошачьем костюме.

Та, державшая в руках свой разноцветный подарок, улыбнулась, почувствовав взгляд Дару.

А затем подала сигнал: «Внимательно посмотри на открытку, ня».

«Открытка?»

Дару раскрыл её.

Ему в глаза бросился чистый почерк Фэйрис:

«Дару-нян, прости, пожалуйста, ня. Мне очень жаль».

«С чего вдруг извинения?»

Сузуха посмотрела на Дару, пытающегося читать письмо.

В её руках были вязаные перчатки.

— Хм? Может...

— Да... Это подарок от мамы.

— Понятно. Хорошо...

— Что такое, папа?

— Ах, ничего. Просто...

Он продолжил читать письмо:

«Мы с Маюши позаботились о том, чтобы подарок оказался у Дару-нян. Прости. И таким же образом мы доставили другой билет Юки-нян. Сходите вместе, ня».

— А?

И чуть ниже была часть от Маюри, немного ненужная:

«Маюши написала приглашение Дару-куну, чтобы он пошёл на свидание с Юки-сан! Прости!»

«Меня как будто подставили!..»

Оторвав взгляд от открытки, он увидел Фэйрис с кошачьей улыбкой и Маюри, сжавшую руки в кулаки, словно поддерживая Дару.

Он понятия не имел, как ему справиться с этой ситуацией, и не смог не перевести взгляд на любимую дочь... которая тихо надула губы, наблюдая за паникой своего отца. Пожалуй, это был самый добрый взгляд из всех, что у неё за этот день можно было увидеть.

— Всё нормально. Иди.

— Что? Даже ты, Сузуха?

— Мне грустно смотреть на таких маму с папой.

— Но... я же никогда не был на настоящем свидании...

— У мамы это тоже первое.

— А? Правда?

— Ага.

— То есть, она не будет говорить: «DT, подожди лет десять и тогда сможешь позвать меня на свидание».

— Мама такого не сказала бы... И что такое DT.

Дверь ванной открылась, и Юки вернулась с ошарашенным взглядом.

Она села на прежнее место, но беспокойно заёрзала, ковыряясь в сладостях на столе.

Затем бросила взгляд на Дару, но почувствовав, что Сузуха, Маюри и Фэйрис по какой-то причине заинтересованы им, слегка наклонила голову.

«О нет, плохо, ня».

«Не знаю. Не знаю».

Если бы выяснилось, что план с билетами был их идеей, Юки бы расстроилась. Поняв это, Фэйрис и остальные быстро переключились на разговор Наэ и Руки, которые радовались подарку от Маюри.

— А? У Руки-куна подарок Маюри-чан?

— Угу. Спасибо, Маюри-чан.

— Эхе-хе, милая же, да?

Это была музыкальная шкатулка в форме медведя. При заведённом механизме фигурка начинала двигать руками и ртом в такт музыке, издавая характерное постукивание.

— Ладно, ня! Давайте послушаем, ня!

— Хорошо, сейчас, — Рука начал крутить заводной ключ. Стали раздаваться ритмичные щелчки.

Тем временем внимательная Каэдэ остановила фоновую музыку.

— Ну что?

Когда Рука отпустил ключ, начал доноситься мягкий металлический звук, свойственный музыкальным шкатулкам.

Шум постепенно стих, и лаборатория наполнилась свежей атмосферой. Звук шкатулки продолжал тихо дрейфовать над головами очарованных Маюри и остальных.

— Маюши нравится эта мелодия...

— Мне тоже.

— От неё так тепло и спокойно...

Однако в этой завораживающей атмосфере Юки и Дару были единственными, думающими о чём-то своём.

«Что же мне делать?..»

«Что же мне делать?»

Они оба неожиданно повернулись друг на друга, их взгляды встретились в неподходящий момент, что лишь усугубило их смущение. Им было тяжело говорить друг с другом, как раньше.

В этом нет ничего странного... Парню и девушке трудно ужиться вместе, потому что самая незначительная мелочь может всё усугубить.

— Ах. Эта музыка... — сказав это, Сузуха резко встала, как и Юки, которая наконец решила что-то сказать Дару.

Пока музыкальная шкатулка проигрывала мелодию, Сузуха пыталась что-то вспомнить, приложив ладонь ко лбу.

И, наконец, её осенило.

— Ня-ня?

— Что такое, Сузу-сан?

— Ма... Юки, разве ты не помнишь? Недавно.

— ?..

Сузуха энергично наклонилась к Юки.

— Когда я лежала с простудой, я слышала, как ты пела в душе... Мне стало интересно, что это за песня.

— А, точно...

— Да, это та самая песняя.

Сузуха прищурилась от ностальгии.

Когда она была ребёнком, её мать часто напевала ей эту мелодию.

— Эй, Маю-нээсан? Что это за песня?

— Я не... — и когда Маюри это сказала...

Внезапно...

Мир исказился.

— Угх!..

Ринтаро закричал от сильного дискомфорта, пронёсшегося по его телу.

Сцена счастливой вечеринки перед ним искажалась, словно мираж.

«Это же!.. Не может быть!..»

Где-то вдалеке раздался яростный грохот.

Потерявшими фокус глазами он едва смог перевести взгляд в сторону и увидел, как Фубуки опрокинула стол и упала на пол.

Но это было зыбкое, нечёткое видение, будто под водой, причём в замедленной съёмке. Как бы далеко он ни тянулся, он не мог ни до чего достать.

Время и пространство разваливаются, и даже «я» всей материи рушится, словно тратя свою субъективность. Возникло ужасное чувство.

«Это чувство!..»

Это самое худшее чувство, что Ринтаро когда-либо испытывал.

Он слишком хорошо знаком с ним.

«Считывающий Штейнер!»

Это взгляд Бога.

Когда причинно-следственные связи нарушаются и мировые линии смещаются из-за совершённых людьми кощунств, обычные люди едва ли смогут сохранить воспоминания, для них ничего не меняется.

Лишь те, кто обладает этой силой, вынуждены проходить через мировые линии, сохраняя воспоминания.

— Почему?! Я же ничего не менял! Так почему?!

Когда он это пройзнёс, местность начала приобретать другой цвет.

Всё в этом продолжающем колебаться мире через время вновь обрело свою индивидуальность.

И тогда...

Перед глазами Ринтаро была уже не тёплая вечеринка в лаборатории.

Да. Мировая линия была изменена чужими руками.