Если минуту посидеть на горячей плите, покажется, что прошло два часа. Это относительность.

— Альберт Эйнштейн.

***

— С возвращением, хозяин♪ — поприветствовали Ринтаро весёлыми голосами горничные, работающие в MayQueen+Nyan^2, когда он зашёл в кафе.

Это одно из давно существующих заведений Акихабары, горячо любимое поклонниками мейд-кафе. Его фирменным стилем являются шикарная чёрная униформа горничных и большие кошачьи уши.

Несмотря на то, что сейчас выходной, время обеда ещё не наступило и для популярного кафе, где обычно мало свободных мест, тут было заметно пусто.

— С возвращением, Кё… Окарин, ня♪

Среди множества миленьких горничных выделяется красивая девушка с кошачьими ушками — Акиха Румихо, также известная как Фейрис НянНян. Она увидела Ринтаро и приблизилась к нему.

— Привет, Фейрис, — сказал Ринтаро, разглядывая кафе. — А Маюри сегодня работает?

— Смена Маюши сегодня вечером, ня.

— Да?

Маюри подрабатывает в этом кафе. Её псевдоним горничной — Маюши НянНян. Когда она надевает длинный золотистый парик, скрывающий её настоящие чёрные волосы, и кошачьи уши, её поведение сильно меняется, что часто шокирует.

— Меня позвал Дару. Он здесь?

— Да, где и обычно.

Посмотрев на сиденье у окна в дальнем углу кафе, Ринтаро увидел большой силуэт на фоне подсветки.

— И ещё, сегодня я показываю Акихабару своей знакомой. Она мало знает о мейд-кафе, так что могу я попросить тебя об одолжении, пока мы с Дару не закончим?

— Ня-ня? Знакомая? Кто это?

— Эй, Хияджо-сан. Заходи, — окликнул Ринтаро девушку, которая почему-то не могла зайти в кафе.

— У-ня?! Окарин привёл с собой милую девушку!

— Ну не надо так удивляться.

— Не могу поверить. У тебя есть Фейрис, а ты всё равно находишь любовниц!

— Нет, это не так. Она приехала из американского исследовательского института...

— Необходимо обсудить это за круглым столом!

— Да послушай же ты.

— А? О чём вы?.. — Махо наконец вошла в кафе и посмотрела на Фейрис, наклонив голову.

Сегодня на Махо была рубашка, похожая на форму американской бейсбольной команды, флисовая жилетка и мешковатая толстовка, совершенно ей не подходящая. А джинсовая юбка с принтом персонажа аниме, выглядывающая из-под подола толстовки, явно ориентирована на детей.

На её талии висела поясная сумка, похоже, предназначенная для женщин средних лет, и её дизайн казался слишком крутым для молодой девушки.

Однако ей такой прикид очень нравился, в основном из-за цены, которой она до сих пор хвастается. Судя по всему, в большом супермаркете рядом с отелем была распродажа, и она купила всё это за семьсот восемьдесят йен.

— С возвращением, юная леди♪

— ?..

— В этом кафе мы говорим «С возвращением» вместо «Добро пожаловать», ня.

— Ах, вот оно что.

— Я Фейрис НянНян. А как Вас зовут, юная леди?

— Хияджо Махо.

— Хияджо… Так Вы с Окинавы?

— А? — Махо удивлённо посмотрела на Фейрис. — Ты знаешь, как это произносится? Обычно все либо спрашивают, либо просто ошибаются. А ты даже знаешь, что это окинавская фамилия.

— Конечно, ня. В своей прошлой жизни, три поколения назад, Фейрис была духом, защищавшим Пайпачи Рома, утопию за пределами Королевства Рюкю, ня.

— А?..

— Именно... Тогда голоса Фейрис и других духов достигли людей через Норо, направляя королевство на верный путь. Однако дикие морские боги... Когда они напали на Пайпачи Рома, Фейрис и её друзья...

— Извини, а о чём она говорит? — шепнула Ринтаро сбитая с толку Махо.

— Не знаю. Здесь они говорят на каком-то особом языке.

— Да?

— Да. Не думай об этом слишком много, а то голова заболит.

— Она уже потихоньку закипает...

— В общем, пожалуйста, подожди немного. Мне нужно кое о чём поговорить с моим другом.

— Ага, — после слов Ринтаро Махо посмотрела на огромный силуэт у окна.

И, по какой-то причине, нахмурилась.

— Хм? Что такое?

— А, ничего. Он довольно большой.

— Я познакомлю вас позже. Надеюсь, ты скажешь ему, чтобы он похудел.

— Ну что, Махо-нян? Позволь мне проводить тебя на твоё место, ня♪

— Ма… Махо-нян?

— Мило, ня?

— Если можно, я бы хотела, чтобы меня звали нормально...

— Это нормально, ня. А теперь иди сюда, Махо-нян♪

Махо провели к месту подальше от того, где сидел Дару. Она чувствовала себя немного неуверенно.

Довольный Ринтаро, как обычно, взял кофе и занял место у окна.

— Когда это Окарин успел стать нормисом? — сразу же выдал Дару.

— Не говори, как Фейрис. Всё не так.

— Какая разница? Это же легальная лоли, — продолжил он жаловаться, тяжело фыркнув. — И кроме того, она очень милая, но ей не хватает грации. Я в депрессии. Жестоко, Окарин. Фху…

— Не говори такого. В гневе она страшна.

Взглянув на Махо, Ринтаро увидел, что она смотрит в меню. Её лицо дёргается, когда Фейрис говорит, что она второсортный повар.

— Она сотрудник Института Нейрологии, приехала в Японию на ATF.

— Не имеет значения. Проблема в том, что Окарин променял меня на милую девушку.

— Тебе тоже следует пойти на свидание.

— Это сарказм? А ты поднялся, Окарин.

— Это не сарказм. Может уже пригласишь Юки-сан?..

— Гр-р... — Дару потерял дар речи.

— Только не говори, что ты даже не пытался.

— Всё в порядке. Я собираюсь стать волшебником.

— Эй, — Ринтаро понизил голос, — будет плохо, если Сузуха не родится.

«Волшебник» — парень за тридцать, всё ещё являющийся девственником. В прошлом этот термин использовался для высмеивания, но в наши дни его используют в качестве самоиронии.

— Ух... Я чувствую слабость, когда ты это говоришь...

— Ты же не ненавидишь Юки-сан?

— Ну, она красивая, её бёдра и затылок меня возбуждают, но...

— Прекрати, извращенец.

— Я не извращенец. Я извращённый джентльмен.

— Да не важно. Я имею в виду романтические отношения.

— Хм? — Дару наклонился и через соломинку отпил стоящий на столе чай со льдом. — Не понимаю.

— Ты что, ребёнок?

— Кто бы говорил...

— ...

Они посмотрели друг на друга.

Действительно, Ринтаро не может ничего говорить другим, когда дело касается любви.

— Ну ладно. Я звал тебя не об этом говорить.

— Точно. Давай ближе к делу.

— Да, на самом деле есть два момента... — Дару огляделся.

В кафе по прежнему было всего несколько посетителей, и благодаря Фейрис рядом никого не было.

В таком случае риск подслушивания мал, если не шуметь.

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты сохранил это в тайне от Маю-ши. Я ищу кое-кого.

— В тайне от Маюри?

— Ага.

— Почему?

— Ну...

— …

— Окарин друг детства Маю-ши, да? В детстве в её окружении не было никого с именем Кагари?

— Кагари?

Ринтаро повертел головой. Это имя он никогда раньше не слышал.

— Насколько я знаю, нет...

— Тогда забудем про имена. Были ли у Маю-ши особо близкие подруги?

— Эм, да...

В начальной и средней школах была группа детей, с которыми она часто играла.

Само собой, есть ещё косплеерши Фубуки и Каэде, а также сотрудницы MayQueen+Nyan^2, включая Фейрис. Хотя они не дети, можно сказать, они достаточно близки. Наверное.

— Это всё, что я могу сказать. Я знаю не больше твоего, Дару.

— Нет, этого достаточно. Спасибо.

Дару достал планшет и записал то, что сказал Ринтаро.

— Почему бы тебе не спросить саму Маюри? Думаю, это несложно.

— Хм...

— И что за Кагари? Зачем она тебе?

Дару неосознанно застучал по столу.

Казалось, он думал, как всё объяснить.

— Мне незачем... Её ищет Сузуха.

— Сузуха?

— Да.

— Зачем ей искать знакомых Маюри?

Сказав это, Ринтаро внезапно понял.

Он приблизился к Дару и тихо спросил:

— Это как-то связано с будущим Маюри? Можешь рассказать?

— Хорошо... — Дару слегка кивнул. — Её зовут Шиина Кагари.

— Шиина?..

— Ага.

— Это родственник Маюри?

— Можно сказать и так...

— ?..

— Она дочь Маю-ши.

— А? — он сказал это так небрежно, что Ринтаро не сразу понял.

«Дочь... Маюри...»

Слова, эхом прозвучавшие в голове Ринтаро, наконец начали обретать смысл.

— Дочь Маюри?

— Ш-ш-ш. Ты слишком громкий.

— ... — Ринтаро отчаянно подавил рвущийся из его горла голос. — Это правда?

— Да. Однако, похоже, она не её настоящий ребёнок. Она была сиротой войны, её удочерили или что-то такое.

— Сирота войны...

Невозможно узнать, что произойдёт в будущем и что именно приведёт к этой ситуации.

Однако это было очень похоже на Маюри.

— Но... разве это не странно? Почему дочь Маюри находится здесь, в этой эпохе?

— Она сбежала из 2036 года вместе с Сузухой.

— А?

— Но в 1998 году они, похоже, разделились в Акихабаре. Сузуха отчаянно искала её, но безуспешно...

Более того, машину времени, установленную на крыше Radio Kaikan, обнаружил владелец здания, так что пришлось прыгать.

Тогда Сузуха совершала небольшие прыжки на несколько месяцев до 2000 года в поисках Кагари... пока не осталось слишком мало топлива.

Если бы она так продолжала, то не смогла бы выполнить первостепенную миссию — отправить Ринтаро в прошлое. Сузухе ничего не оставалось, кроме как временно приостановить поиски и отправиться в 2010 в одиночку.

— Но Сузуха ещё не сдалась и продолжает поиски.

— Ясно...

Будущий ребёнок Маюри может существовать в этой эпохе. Это было настоящим шоком для Ринтаро.

Однако в то же время где-то в глубине души он чувствовал облегчение.

За пределами этого времени, в худшей мировой линии, Маюри всё же обрела одну из женских радостей — иметь ребёнка. Осознание этого факта заставило Ринтаро почувствовать облегчение.

По словам Сузухи, к 2036 году Ринтаро погибнет и больше не сможет позаботиться о судьбе Маюри. Однако он хотел, чтобы даже после его ухода она была счастлива.

«Эй, Курису? У Маюри будет ребёнок. Сможет ли она его правильно воспитать? Хотелось бы посмотреть».

Он хотел передать это своей возлюбленной, которая пожертвовала собой ради спасения Маюри.

Однако Курису больше нет, и всё, что осталось, — её воспоминания, хранящиеся в виде цифровых данных.

— Итак, Окарин? Может, ты мог бы спросить об этом у Маю-ши?

— А?.. — погружённый в свои мысли Ринтаро пришёл в себя, услышав голос Дару.

— Чуть больше десяти лет назад. Мне интересно, встречалась ли ей девочка примерно её возраста.

— А... Ясно. Я попробую поговорить с ней.

Кофе, который заказал Ринтаро, принесли на симпатичном блюдце.

Когда он сделал глоток, ароматная горечь разлилась по его рту, заставив его расслабиться.

В этот момент с места, где сидела Махо, послышался оживлённый голос.

— Ладно, сейчас я произнесу заклинание, которое сделает блинчики ещё вкуснее♪

— З-Заклинание?

Глаза Махо округлились, когда Фейрис сказала это.

— А теперь, Махо-нян, давай вместе♪ Мир в беде, заговор, ня~

— Можно мне просто нормально поесть?..

Ринтаро и Дару некоторое время наблюдали за ними.

— Ладно, это первое. Ты говорил, что есть два момента, — сказал Ринтаро.

— Да... Я не уверен, стоит ли спрашивать Окарина об этом...

— Что такое?

— …

Дару пробормотал, что, возможно, ему всё-таки стоит остановиться.

— Скажи мне. Если не смогу ответить, скажу: «Но я отказываюсь!» Ага?

— Ага... — Дару снова взглянул на Ринтаро и начал что-то печатать в приложении для заметок на своём планшете.

— …

"Это по поводу моей тайной подработки. Так пойдёт?"

— По поводу тайной подро…

— Ш-ш-ш, — Дару остановил Ринтаро и указал на планшет. Кажется, он хочет общаться через него.

"Я не уверен, но ты же занимаешься хакингом?"

"Можно сказать и так. Однако не всё из этого проблемно в плане закона. Я также занимаюсь нудной работой, вроде создания систем для различных производителей и банков, а также созданием серверов и управлением ими. Ещё мы занимаемся поиском вирусов и созданием защитного ПО, восстановлением важных данных и разработкой новых технологий шифрования. Группа хорошо известна в отрасли и получает запросы со всего мира".

"Это большое дело. Но не думаю, что смогу помочь с такой работой", — напечатал Ринтаро и передал Дару планшет.

Вскоре пальцы Дару забегали по экрану.

Однако он не решался показать это Ринтаро.

— Хм? Что такое, Дару?

— Ах, да.

— Что там?

— …

— Просто покажи мне.

По просьбе Ринтаро Дару повернул экран в его сторону.

И там...

"Окарин был близок с Макисе Курису, так?" — было это.

— Что?.. — растерянный Ринтаро пристально всмотрелся в экран.

Почему вдруг Дару вспомнил Курису?

— К чему это?

"Мне нужен совет насчёт Макисе-ши", — нерешительно напечатали пальцы Дару.

— Итак, что это значит?

"Это связано с моей работой".

«Работа Дару?..», — Ринтаро молчал, всё больше сбиваясь с толку. — «Работа Дару... связана с Курису?»

Сколько бы ни старался, он не мог найти между ними никакой связи.

Он не мог придумать никакой причины.

С другой стороны, Дару воспринял его молчание по-своему и уже пожалел.

Он не знает подробностей о случившемся с Ринтаро в другой мировой линии, но было ощущение, будто он сыпет ему соль на рану.

— Извини. Я остановлюсь, — сказав это, он потянулся положить планшет в сумку.

Ринтаро схватил его руку.

— Нет... Дай мне услышать.

— Но...

— Всё в порядке. На самом деле, если мы остановимся на этом, я не смогу спокойно спать.

— ...

— Не переживай так, а то действительно будет плохо. Давай, быстрее.

Дару вернул планшет и, пробормотав: «Хорошо», — начал печатать.

"Недавно мне на работу привезли ноутбук и портативный жёсткий диск. Оба имеют надёжное шифрование и не могут быть разблокированы без пароля. Так что если вытащить жёсткий лиск и подключить к другому ПК, расшифровать не удастся".

— Хм?

"Вроде бы клиент консультировался с разными компаниями, но все отказали. Вот почему обратились ко мне".

"Неужели шифрование настолько хорошее? Хотя диск полностью зашифрован, насколько мне известно, профессионал в этой области может удалить ключ".

"Тут это невозможно. Это ПО создали мы", — уверенно показал текст Дару.

"Да? Это вы сделали?.." — Ринтаро чуть не произнёс это вслух, но всё же напечатал на планшете. Это довольно утомительно. — "Если это сделали вы, разве вы не можете что-то с этим сделать?"

"Если бы мы смогли, то и кто-то нашего уровня смог бы, так?"

— А, ясно...

"Думаю, шифрование бессмысленно, если его возможно обойти".

— Хм, я понял.

"Но какое это имеет отношение к Курису? — повторил Ринтаро.

Дару, казалось, сомневался, как ответить, но в итоге написал:

"Владелец ноутбука и диска — Макисе Курису-ши".

— Что?.. — лицо Ринтаро изменилось.

«Ноутбук Курису?!»

Прежде чем Ринтаро успел спросить, правда ли это, Дару продолжил печатать:

"Я попытался получить доступ к данным пользователя (как именно — секрет). Зарегистрированным лицом оказалась Макисе-ши. Адрес также подтверждён. Нет сомнений, что это она".

"Кто клиент? Почему у него ноутбук Курису?"

"Извини, по правилам я не могу рассказывать".

— ... — Ринтаро оторвался от планшета.

В этот момент он увидел Махо, которая ела очень аппетитно выглядящие блины.

— Ах, Махо-нян! Капает, капает!

— А?

Фейрис схватила влажную салфетку и побежала.

Как у ребёнка, из уголка рта Махо струился мёд, пачкая её рубашку.

— Хм...

— Хм, ты прямо как маленькая, ня~

— Маленькая?..

Фейрис вытерла медовое пятно влажной салфеткой.

— Ну, мне всё равно.

— Ня. Ты девушка, так что всегда должна следить за собой.

— …

— А? Подожди, ня. Говорят, у несчастных девушек много потребностей, ня, — Фейрис остановилась и сложила руки на груди.

— Несчастных девушек? Потребностей?..

— Итак, Махо-нян, почему бы тебе не попробовать подрабатывать у меня дома? Уверенна, всё будет супер, ня♪

— Не понимаю, что ты подразумеваешь, но я отклоняю твою просьбу.

По столу раздался лёгкий стук, и Ринтаро снова обратил внимание на Дару, отвлечённого разговором Махо и Фейрис.

— Ах, извини. Итак, что от меня нужно?

"Мне хотелось бы получить какие-то подсказки".

— Подсказки?

"Ты знаешь какие-нибудь слова, которые Макисе-ши могла бы использовать в качестве пароля?" — вот что было написано на планшете, который держал Дару. — "Взломать его невозможно, так что остаётся лишь настойчиво подбирать".

— Ясно...

«Слова, которые Курису могла бы использовать в качестве пароля...»

"Я перепробовал все даты, адреса и номера телефонов, связанные с Макисе-ши. Не думаю, конечно, что она бы использовала такой простой пароль. Также я пробовал слова, распространённые в нейрологии, и слова, часто фигурирующие в её статьях. Сейчас я собираю слова, связанные с личной жизнью. Поэтому я и обратился к тебе, Окарин".

— Хм... — Ринтаро перевёл взгляд на потолок и задумался.

Несмотря на то, что они провели вместе совсем немного времени, Ринтаро считал, что знает о настоящей Курису много того, чего не знают другие. Своего рода гордость, или же, точнее, самомнение.

Однако когда его спросили о словах, что она могла бы использовать в пароле, он не мог вспомнить особо много.

«Не думаю, что ник на @channel подойдёт...»

На этой мировой линии Курису, вероятно, держала в секрете тот факт, что она сидела на @channel. Но вряд ли она использовала бы связанные с этим слова в качестве пароля.

«Может, она чего-то... желала?» — пришло ему на ум.

«Сейчас я больше всего хочу свою вилку».

«Что?»

«Нет, ничего».

«Хочешь свою вилку?»

«У меня уже есть своя ложка».

Слова, которыми они когда-то обменялись, всплыли в голове Ринтаро.

«Установила ли бы она пароль "My fork"?»

Наверное, Курису выбрала бы слова более научные или поэтичные в её сладком (смеётся) стиле.

«Или может...»

Ринтаро задумался, что, возможно, это как-то связано с её отцом.

Несмотря на то, что он так сильно ненавидел и постоянно избегал Курису, она любила своего отца до самой смерти.

Возможно, в качестве пароля она использовала какое-то воспоминание об отце, но так ли это, Ринтаро не имел понятия.

— Извини, можешь дать мне немного времени? Не могу так сразу что-то придумать.

— Да, я понимаю. Тогда в другой раз, — Дару положил планшет на стол и позвал Фейрис, только что закончившую вытирать одежду Махо. — Могу я что-нибудь заказать, Фейрис-тан?

— Ун-ня? Сейчас приду, ня~ — Фейрис грациозными шагами приблизилась к ним. Её осанка была изумительной, а также поражала её модельная походка.

— Ещё один рисовый омлет.

— Скоро будет, ня♪

— Окарин, можешь взять что-нибудь. Я угощаю.

— Хм. Тогда я буду ещё кофе.

— Скоро будет, ня♪

— Да, и шоколадное парфе для подруги Окарина, — сказал Дару, взглянув на Махо. — И скажи, что это от меня.

— Дару-нян… А как же Юки-нян?

— Гха-а. Даже Фейрис-тан?

— Наверное, Сузу-нян тоже волнуется, хоть и не говорит об этом.

— У-у...

Увидев удручённый взгляд лучшего друга, Ринтаро наконец почувствовал, как напряжение спало.

***

— Э-это... настоящий Paradise...

Тёмный и тесный салон. Махо подошла к полке лихорадочным шагом.

На ней было множество пластиковых контейнеров, в которых были запчасти разных размеров, упакованные в пакеты.

Похоже, они из выброшенных компьютеров и бытовой техники. Все старые и грязные. Многие вещи были покрыты пылью.

— Какая плата! Этот узор — произведение искусства. А основа...

— А?..

— А? Это датчик IFX008? Не могу поверить. Почему он здесь, а не в музее?

— А?.. — увидев её экстаз, даже Ринтаро немного отстранился.

Он ходил сюда за деталями для разработки Гаджетов Будущего и встречал лишь одного человека, так страстно заинтересованного в них.

Конечно, это был Дару.

— Акихабара… лучше, чем я думала.

— О, ладно.

Ринтаро наконец вытащил восхищённую запчастями Махо из магазина и пошёл обратно к станции по переулку, чувствуя себя слегка подавленным.

Днём во время праздников вокруг станции Акихабара очень людно, и если бы он на мгновение отвёл взгляд от Махо, её маленькая фигурка затерялась бы в толпе. Он шёл очень медленно, чтобы не дать отстать своей спутнице, шедшей чуть позади.

— Говорят, что Акихабара внезапно превратилась в моэ-городок, как ты заметила, но если посмотреть, подобные магазины всё ещё есть.

— Это похоже на охоту за сокровищами.

— Тебе нравится такое?

— Мне нравятся собирать детали. Когда я была маленькой, я делала пластиковые модели.

— А германиевый радиоприёмник ты тоже собирала?

— Часто обжигалась во время пайки.

— Ха-ха, то же самое.

Пройдя ещё немного, они вышли на главную улицу. До станции идти по прямой.

Вдоль тротуара выстроились магазины и игровые центры, украшенные иллюстрациями в стиле моэ.

— А...

— Хм? Что такое?

Среди выстроенных в ряд магазинов Махо внезапно остановилась перед большим игровым центром.

— … — она смотрела на хватайку, стоящую перед магазином.

Внутри находятся различные мягкие игрушки по мотивам персонажей @channel. Примерно с ладонь размером.

«Что? Может, она, как и Курису, скрытый @channeler?»

Ринтаро подумал, что, возможно, они были настолько близки.

Итак, он прошептал на ухо Махо:

— Nullpo...

— А?

Ответ не соответствовал ожиданиям, что удивило Ринтаро.

— О чём ты?..

— Ничего. Забудь.

— Хм?..

— К слову, ты хочешь эту игрушку?

— Да. Разве она не милая?

— Удивительно.

— Разве, учитывая мою внешность, мне не было бы комфортнее с плюшевой игрушкой, чем с деталями и платами?

— Ну, это так...

— Грубиян.

— Ты сама это сказала!

— Ты должен был сказать, что это не так.

Махо подошла к автомату и заглянула внутрь.

А затем тихо усмехнулась.

— На самом деле такая игрушка была в спальне Курису в Америке.

— А?

— Почему-то она сначала скрывала это от меня. Но однажды я узнала, и когда спросила, кто это, она не сказала. Как же давно это было.

— Да...

Наверное, Курису покупала товары по @channel в Интернете.

Однако, поскольку она держала в секрете свою любовь к @channel, она не смогла объяснить Махо, что это за персонаж.

— Я попробую, — Махо вытащила из кармана бумажник и положила в игровой автомат монету в 100 йен. — А? Нужно просто двигать клешню влево, вправо, вперёд и назад, чтобы схватить игрушку, так?

— Ты в первый раз играешь?

— В Америке я играла только в гонки, — сказав это, она понажимала на кнопки и остановила клешню прямо над желанной игрушкой. А затем с гордостью продемонстрировала свои белые зубы. — Это просто. Клешня опустится и схватит её сама, так?

— Ах, нет, обычно...

— Что?..

Клешня, которая должна была идти прямо к игрушке, немного сменила угол и опустилась в неправильное место. И, естественно, ничего не схватила.

— Странно. Что это было?

— В некоторых автоматах есть такая хитрость, увеличивающая сложность.

— Чёрт...

Махо снова бросила в автомат монету в 100 йен.

— Но теперь я понимаю, как это работает. Теперь я не упущу её.

Руки Махо ловко управляют кнопками.

Она остановилась немного ближе, чем до этого, и опустилась.

— Хм, — удовлетворённо фыркнула Махо.

Однако...

— Damn it!

Она зажмурила глаза и издала возглас, полный негодования.

На этот раз клешня потянулась прямо к цели и блестящие когти схватили добычу.

Но как только игрушка немного приподнялась, клешня потеряла хватку и выронила её.

— Не могу поверить. Это обман.

— Не злись так. Такая вот это игра.

— Я не злюсь. Мне не нравится эта неразумная система.

Явно раздражённая Махо подняла брови.

— Как бы сильно ты не целилась в игрушку, ничего не выйдет. Смотри, на ней есть бирка, да? Единственный вариант — зацепить её когтем и вытащить.

— Целиться в эту маленькую бирку? Такой махиной?

— Ну, это самое интересное в этой игре.

— Что за мономанская и мазохистская игра?

Ворча, Махо громко пошагала к обменному автомату и достала из бумажника купюру в 1000 йен.

— А? Это того не стоит...

— Заткнись. Я получу её.

— Но... у тебя не хватит денег, чтобы купить нижнее бельё, так?

— Обойдусь.

«Плохо!»

Ринтаро быстро подбежал к Махо, собиравшейся нажать кнопку обмена.

— Возьми тогда монеты по 500 йен. Так ты сможешь сыграть шесть раз.

— Зачем? Ста вполне достаточно.

— Да ну?

— Смотри, — Махо с грохотом нажала кнопку и разменяла купюру в 1000 йен на монеты по сто.

И всего через пять минут...

Она стояла перед краном с лицом демона.

— Я потеряла 700 йен.

— Я же говорил? Это сложно.

— Тогда ты должен был меня остановить.

— Я кучу раз пытался.

— …

Махо со стоном заглянула в игровой центр.

А затем, сжимая в руках оставшиеся 300 йен, вошла внутрь.

— Ах, эй?..

Направившись за ней, Ринтаро увидел красно-белый корпус с надписью F1. Это игра, в которой можно насладиться гонками на реальных трассах с реалистичной графикой.

Махо рухнула на сиденье, чувствуя себя беспомощной.

Казалось, она обо что-то ударилась, потому что ехала слишком грубо, и можно было услышать короткое: «Больно!»

— В конце концов, сенпай такая же, как и кохай... — усмехнулся Ринтаро и посмотрел на клешню, с которой воевала Махо.

Он достал из кармана кошелёк и посмотрел, сколько у него денег.

— Ладно, потрачусь чуть-чуть впервые за долгое время.

Однако Ринтаро определённо не очень хорош в таких играх.

Более того, с этой сложностью он, возможно, даже не сможет зацепить когтем бирку. Но вдруг сзади его окликнул голос.

— Эм?

Обернувшись, он увидел женщину в яркой униформе игрового центра, снимающую с пояса ключ от хватайки.

— Спасибо, что так много играли.

Похоже, всё это время она смотрела на них.

Ну, это естественно, когда поднимается такой шум.

— Ах, ну... в итоге мы всё равно ничего не выиграли.

— Давайте тогда немного подправим игрушку. Брат же попробует, да?

— Брат?

Нет, мы не брат и сестра, за такие слова на вас в суд можно подать!.. Ринтаро пытался отрицать это, но сотрудница, открывшая автомат и сунувшая в него голову, похоже, его не слышала.

— Вот так. Пожалуйста, сделайте всё возможное для своей сестры.

— Она мне не сестра...

— Ах, извините. Тогда сделайте это для своей милой подружки.

— Всё не так.

Когда Ринтаро заглянул внутрь, больше половины игрушек были размещены так, будто они провалились. При этом ему не пришлось бы делать ничего сложного, — он мог просто подтолкнуть её.

Сотрудница закрыла автомат, широко улыбаясь.

— Пожалуйста, сделайте ей подарок, — и она вернулась к своей работе.

— Боже...

Однако благодаря доброте работницы Ринтаро смог с лёгкостью получить заветную игрушку всего за 100 йен.

Он вынул её и сложил в пакет, висящий в магазине.

«Хияджо-сан... всё ещё играет в гонки?»

Направившись к автомату, где, как казалось, играла Махо, Ринтаро увидел окружившую его толпу людей.

Отовсюду можно было услышать шёпот: «Невероятно», «Она скоро дойдёт до финала», «Это же невозможно».

«Ого! И правда здорово!», — Ринтаро тоже округлил глаза.

В игре, в которую играет Махо, если не пройти каждый уровень за определённое время, игра закончится, и сложность трассы увеличивается с каждым уровнем.

Пока Ринтаро и зрители стояли, шокированные, Махо наконец прошла последний уровень.

Перед яркой финальной заставкой с кружащимися словами «Congratulations!» Махо издала довольный возглас, но затем поняла, что вокруг неё образовалась толпа, и вздрогнула.

Она способна это выдерживать, помогая Лескинену на семинарах, но вообще не любит выделяться перед толпой.

— Поздравляем! Это наш лучший результат! — сотрудница подошла к ней и начала аплодировать

Публика поддержала её.

— Э, ах, а? — Махо покраснела и непонятливо заахала.

Ринтаро снова усмехнулся, подошёл к ней и похлопал по спине.

— Пошли.

— А, да.

Махо выскользнула из магазина, прижавшись к Ринтаро так, будто она вовсе и не просто подруга.

Пройдя сквозь толпу, когда магазин уже наконец исчез из виду, Махо глубоко вздохнула.

— Как неосторожно...

— Что?

— Я не люблю выделяться, так что, когда вокруг много людей, я играю более сдержанно. Но сегодня мы сыграли в хватайку, так что...

— О, кстати, — Ринтаро отдал ей пакет с призом.

— Что? — Махо порылась в нём и вытащила мягкую игрушку. — Это!..

— Мне повезло достать её. Так что отдам тебе.

— Но...

— Всё нормально. Мне она не нужна.

— П-правда? Ну тогда я возьму.

С тех пор, как Ринтаро встретил её, это был первый раз, когда он увидел у неё, крепко обнимающей мягкую игрушку, такое лицо.

— После того, как Курису не стало... её мать отдала мне множество её вещей. Но эту игрушку, очень любимую Курису, она повесила в спальне.

Если не знать, что это персонаж @channel, у неё милый дизайн. Нет ничего странного в том, чтобы оставить её в память о дочери.

— Но после случившегося с домом матери Курису, наверное, эта игрушка тоже сгорела.

— …

— Могу ли я подарить её матери Курису в Америке?

— Конечно. Если это её осчастливит, то я буду только рад.

— Спасибо, — Махо наклонила голову.

— Ну что дальше? Думаю, тебе будет не очень интересно шляться по магазинам с играми и аниме...

Их первой остановкой стал магазин подержанных компьютеров и ретро-ПК.

Также они ходили к Фейрис, так что, наверное, этого достаточно.

«Если подумать, она сказала, что ей нравились пластиковые модели. Так...»

— Есть ещё одно место, куда я хотела бы сходить, — Сказала Махо, держащая мягкую игрушку, пока Ринтаро размышлял.

— Хм? И какое?

— Туда, где... Ты понимаешь, да?

— А...

— Понимаешь? — повторила Махо ещё раз.

«Знал, что так и будет...»

У Ринтаро была смутная надежда, что, быть может, она наоборот не захочет идти туда.

Однако Хияджо Махо настаивала.

— Радио Кайкан. Пошли туда.

***

Перед Радио Кайкан, как и в день инцидента, всё ещё была суета.

Новость о том, что талантливая студентка из США была убита группой воров, летом у всех была на слуху, но по мере смены времён года она превратилась просто в информацию из прошлого.

В наши дни время между происшествием и исчезновением воспоминаний о нём проходит слишком быстро.

— …

По просьбе Махо Ринтаро наконец добрался до седьмого этажа, показывая ей Радио Кайкан изнутри.

Пройдя мимо множества магазинов, так хорошо знакомых жителям Акибы, они оказались «там».

Ринтаро вспомнил, что в тот день вместо Маюри положил в автомат монету в 100 йен и получил удивительно редкую фигурку персонажа.

— Здесь?..

— Нет... Я слышал, что это случилось этажом выше.

О присутствии Ринтаро во время инцидента с Курису не говорят. Он скрывал это от Маюри, которая была с ним в тот день. Но, возможно, из-за природной неспособности Ринтаро что-то скрывать, подобные слова вылетают из его рта.

— Что наверху?

— Место для проведения мероприятий. И склад.

— Хм? Можем туда пойти?

— Думаю, в дни без мероприятий туда войти нельзя...

И тогда он заметил, что ленты, всегда привязанной к лестнице, не было. А также он услышал громкие и оживлённые голоса.

Видимо, поскольку был праздник, сегодня проводили какое-то мероприятие.

— Похоже, всё в порядке, — Махо первая начала подниматься по лестнице.

Ринтаро последовал за ней.

«И вот я снова здесь...»

При мыслях об этом шаги Ринтаро стали медленными и тяжёлыми.

Подъём по каждой ступени лестницы давался с такой тяжестью, будто на нём была свинцовая обувь. В конце концов в поле зрения появилась вывеска, указывающая на восьмой этаж, и уже одно только это вызвало в его позвоночнике неприятное онемение.

— Ты в порядке? — подняв глаза, Ринтаро увидел, что Махо обеспокоенно смотрит на него с восьмого этажа. — Тебе не нужно заставлять себя. Останешься?

— Нет, всё в норме. Я пойду, — Ринтаро собрался с силами и поднялся на восьмой этаж.

Оглядевшись, он увидел толпу людей. Похоже, тут проходит довольно большое мероприятие.

— Что тут происходит?

— Думаю, собрание по карточной игре.

— Хм. Здорово, — Махо какое-то время смотрела, как люди радостно обсуждают игру, но затем тихо сказала: — Хм?..

Ринтаро понял, что она пыталась сказать этим звуком.

— Это должно быть дальше по коридору. Там есть склад.

— Ага.

Они молча шли бок о бок.

«Там...»

В конце прохода появилась «та комната».

Во время инцидента полиция огородила это место лентой, но сейчас её убрали, и теперь, судя по всему, помещение снова используется как склад.

Несмотря на то, что на этом самом месте лежала окровавленная Курису, люди продолжают свою повседневную жизнь с невинными лицами, будто ничего и не случилось. Здесь умер важный для Ринтаро человек, а потому нормально ходить по этому месту ему казалось очень странным.

— Это грустно.

— А? — шёпот Махо вернул погруженного в свои мысли Ринтаро к реальности.

— Я не физик и у меня нет детального понимания теории относительности, но если время и пространство — одно и то же, почему перемещаться в пространстве так легко, а во времени — невозможно?

— …

— Сейчас мы пространственно находимся на том же месте, что и «смерть Курису». Но во времени мы смещены, поэтому мы не можем вмешаться.

— …

— Если подумать, на днях ты задал Амадеусу интересный вопрос. Возможно ли создать машину времени?

— А...

— Я бы хотела, чтобы ты попытался это узнать. Тогда я стану первым испытуемым, — сказала Махо ни шутливым, ни серьёзным тоном и грустно улыбнулась.

«Возможна ли... машина времени».

Возможна. Более того, она прямо над ними.

Если он об этом скажет, что сделает Махо?

Будет ли она ненавидеть Ринтаро за то, что тот отказался от спасения Курису, и решит ли она прыгнуть в прошлое за него?

— Здесь... — они остановились перед дверью.

Сейчас она закрыта, но в остальном ничего не изменилось. Если бы им удалось проникнуть внутрь, они даже могли бы обнаружить следы от лужи крови.

«Да... Именно здесь...»

Махо осторожно протянула руку и коснулась дверной ручки.

Может, из-за холода, а может, из-за статического электричества, пробежавшего по ней, а может, ещё из-за чего — кончики её тонких пальцев задрожали.

Ринтаро же обнаружил, что смотрит на стену напротив двери, у которой были свалены картонные коробки.

«Курису...»

Верно. Тогда она стояла, прислонившись к этой стене, в ожидании любимого отца. С доброй улыбкой, которую редко видел даже Ринтаро.

Но случившееся сразу после этого совершенно отличалось от того, что она ожидала.

«Папа, ты скучал?»

«Что это?»

«Когда я услышала, что у тебя будет презентация о машине времени, я тоже немного об этом подумала. Возможно ли создать машину времени? Пожалуйста, прочитай и скажи, что думаешь».

«Кто сказал тебе написать что-то подобное?»

Размышляя о прошлом, Ринтаро услышал фантомное эхо. И тогда появилась иллюзия.

Это было похоже на реконструкцию тех дней.

«Когда ты связался со мной впервые за семь лет, это послужило толчком. Когда я изложила это в статье, я начала думать, что, возможно, смогу это издать. Если бы статью приняли, мы бы показали всем тем, кто виноват в твоём исключении из академического общества».

«Меня никто не исключал! Они лишь завидуют моему уровню. Мне это надоело и я ушёл!»

«Н-не кричи».

Гордая, никому не уступающая Курису… с грустью смотрела на лицо своего отца.

Ринтаро не мог этого простить.

«Хмф. Неплохо».

«Правда?! Я думала, было бы неплохо, если бы мы вместе её опубликовали».

«Не отправляй это никуда».

«А? Почему?»

«Почему? Неужели ты не понимаешь?! Ты так зазналась, когда твою низкосортную статью опубликовали в Science!»

«Папа?» — она была потрясена беспощадными словами, сказанными в её адрес. Её лицо побледнело, а затем стало ярко-красным от злости на этого человека.

«Как ты смотришь на своего отца?» — разозлённый Накабачи положил бумаги в карман. — «Иди домой».

«А?»

«Быстро возвращайся в Америку! Было бы неплохо? В глубине души ты ни капельки так не думаешь! Ты что, жалеешь меня?! Или презираешь?!»

«О чём ты, папа?»

«Заткнись! Хочешь услышать мое мнение об этой статье?! А вот оно! Она будет опубликована под моим именем. Вот и всё».

«Папа, ты крадёшь её?»

Эта фраза стала роковой.

В следующей момент охваченный яростью отец достал нож и безжалостно направил его на свою драгоценную дочь.

Это стало началом и концом всего.

«Курису...»

Ринтаро продолжал подвергаться волнам печали и боли, накатывающими на него одна за другой.

В результате его наконец начавший восстанавливаться дух был жестоко измучен, и ему казалось, будто гной вновь вытекает из закрытой раны.

Но...

— ?..

Придя в это место, он почувствовал нечто, чего никогда раньше не было — или, скорее, о чём он бессознательно отказывался думать, — посмотрел на грязную стену перед ним и протянул руку.

«Что-то важное...»

Он пытался осознать нечто важное.

Часть тяжёлой головоломки.

Хотя она и незаметная, на деле очень важна и необходима для её завершения. Нечто, что уже промелькнуло перед его глазами, но чего он не смог заметить.

«Я упустил что-то важное?..»

Во время той трагедии он прятался внутри склада и наблюдал за происходящим в коридоре.

На его глазах отец и дочь Макисе начали спорить, и...

«Она будет опубликована под моим именем».

«Папа, ты крадёшь её?»

«Точно. Вот о чём я думал, пока смотрел».

— Может ли статья, написанная Курису, являться Документом Накабачи?

Документ, описывающий машину времени.

Причина Третьей Мировой войны.

Невероятный и ужасный трактат, из-за которого погибли 5,7 миллиардов человек.

Вот почему Ринтаро думал, что спасение Курису, написавшей его, станет фактором, который сильно изменит расхождение мировой линии.

Однако в конце концов Курису убили, а бумаги забрали — теперь они находятся в России вместе с Накабачи.

«Холодная война?..»

По словам Сузухи, вопреки написанному в газетах уже началась ожесточённая битва за информацию.

«В Институте Нейрологии случилось что-то странное», — Ринтаро вспоминает недавно услышанные им слова, — «Туда приехали местная полиция и японский детектив. Они сказали, что расследуют дело Курису. Однако, когда в университете поинтересовались, выяснилось, что никакой детектив из Японии не приезжал. Они были фальшивыми».

«Мне позвонила мать Курису. Её дом подожгли».

После смерти Курису кто-то отправился в университет Виктора Кондрии, чтобы узнать о ней что-нибудь.

Затем произошёл загадочный инцидент — дом Курису подожгли, пытаясь не оставить ничего за собой.

«После того, как Курису не стало... её мать отдала мне множество её вещей».

«Недавно мне на работу привезли ноутбук и портативный жёсткий диск. Оба имеют надёжное шифрование и не могут быть разблокированы без пароля».

«Владелец ноутбука и диска — Макисе Курису-ши».

— Ах! — Ринтаро воскликнул.

Стоявшая перед дверью Махо обернулась с озадаченным выражением лица.

— Что такое?

— Н-Нет...

По лбу Ринтаро медленно стекал пот, который невозможно было скрыть.

Наконец до него дошло, что, если его мысль верна, он упустил из виду нечто ужасное.

Как Курису создала этот документ, — который можно было назвать Документом Макисе Курису, — ставший основой Документа Накабачи?

Документ, который Накабачи украл у Курису, явно был распечатан.

Нет никаких сомнений в том, что для его написания Курису использовала ноутбук.

И этот документ явно должен был остаться на ноутбуке Курису.

— Хияджо-сан!..

— А? — Махо моргнула и слегка отстранилась.

— Ты...

«Если она действительно получила "его", то она в огромной опасности!»

Скорее всего, в большей, чем Махо может себе представить!

— Ч-что?

— …

«Как мне об этом сказать?!»

Подобное уже случалось однажды.

В коридоре здания, где проходил корпоратив после ATF.

Тогда он не был уверен, стоит ли рассказать Махо о машине времени, и в конце концов не смог заставить себя это сделать.

Даже если бы он рассказал, скорее всего она бы не поверила.

«Но теперь мы рядом с машиной времени. Если я ей покажу!..»

Однако Ринтаро быстро отверг эту идею.

Даже если бы она ему поверила, был шанс, что она попытается использовать машину времени, чтобы спасти Курису.

«Точно, Дару! Нужно поговорить с ним!»

Человек, в данный момент имеющий доступ к ноутбуку Курису, — никто иной, как лучший друг Ринтаро. И он знает обо всём.

Нужно просто прекратить взлом ноутбука и уничтожить все данные!

Подумав об этом, Ринтаро начал видеть лёгкий проблеск надежды.

— Хияджо-сан, мне нужно кое-что сделать. Обязательно сегодня...

— А? — Махо не понимала, что происходит, и просто стояла в недоумении.

— Станция прямо напротив, так что ты сможешь найти её, да?

Ринтаро нужно связаться с Дару как можно скорее.

Сейчас он даже не подозревает, что подвергается огромной опасности, и будет уже поздно, если с ним что-то случится.

Ринтаро развернулся и побежал так быстро, как только мог, оставив Махо, умоляющую об объяснениях, позади.

***

Ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту-ту...♪

За пределами ослабленного сознания, вот-вот пробуждаясь, она приглушённо услышала мелодию, доносящуюся откуда-то издалека.

Судя по звуку воды, возможно, кто-то принимает душ.

«Что это за песня? Эй, мама?»

Лежа на узком диване в лаборатории, Сузуха долго думала, всё ещё в лёгком дрёме.

Она определённо слышала эту песню раньше. Будучи маленькой, она часто слышала, как её мать её напевала.

Но это было давно, ещё до начала войны, так что она не могла вспомнить.

«...»

С тех пор, как Сузуха простудилась, прошла неделя.

Юки приходит сюда с Маюри почти каждый день.

Благодаря этому Сузуха начала нормально питаться, у неё полностью спала температура и она достаточно поправилась и полностью восстановила силы.

«Пора просыпаться. Нельзя спать вечно».

Который сейчас час?

Пальцами ног, торчащих из-под одеяла, она чувствовала тепло солнечного света, так что, наверное, сейчас полдень.

Однако, когда она попыталась открыть глаза, её веки не слушались, вероятно потому, что телу всё ещё нужен был сон.

— А-а-а... — слегка простонала она, извиваясь.

Она почувствовала, как одеяло упало на пол.

— Ах... — по тихому голосу она поняла, что кто-то встал из-за компьютерного стола, за которым обычно сидит Дару.

Человек подошёл к Сузухе и снова накрыл её одеялом.

«Пахнет Маю-нээсан...»

Даже не пользуясь парфюмом, Маюри пахнет по-странному приятно. Нежно-сладкий цветочный аромат.

Этот аромат также держал в объятиях юную Сузуху в ту ночь, когда она потеряла свою мать в мире далёкого будущего.

«Маю-нээсан...»

Прежде чем она это осознала, Сузуха превратилась из воина в ребёнка.

Она засунула ноги под одеяло и прижала колени, словно эмбрион.

«Интересно, мама была обижена?»

«Интересно, было ли ей больно?»

Слова, сказанные однажды Кагари, внезапно выплыли из глубины её сердца.

«Разве не очевидно? Нет смерти без боли».

Однако Маюри, будущая мать Кагари, улыбалась, расставаясь с ней.

Точно так же, как и мать Сузухи, вся в крови, защищавшая свою дочь, всё ещё улыбалась.

«Я... я тоже очень хочу помочь им. Маме и папе. Но я не могу. Понимаешь, Кагари?..»

Юные ярко-красные, опухшие от бесконечных слёз глаза никак не уходят из памяти Сузухи.

— Хм? Ах, прости, Сузу-сан. Я тебя разбудила? — разочарованно сказала Маюри, увидев шевелящуюся Сузуху.

— Нет. Я уже не спала.

— Хочешь поесть?

— Ага... — ответив по-детски честным голосом, она вдруг пришла в себя.

Потрясённая тем, насколько слабо её сердце, Сузуха заставила своё болезненное тело встать с дивана.

— Нет, не вставай так резко.

— Всё нормально. Прости, что побеспокоила, Маю-нээсан.

— Ничего, ты же не хотела.

Маюри пошла на кухню и зажгла плиту, на которой стояла кастрюля.

Лабораторию наполнили звук и запах варящегося рагу.

Маюри помешала половником и попробовала.

— Ого, получилось!

— Получилось?

— Да. Благодаря Юки-сан навыки Маюши сильно улучшились, — она сжала кулак.

— А что с папой... братом, — быстро перефразировала Сузуха, вспомнив, что Юки рядом.

— Вроде ушёл на работу. Сказал, что нужно торопиться.

— Ясно.

— А, но тебе нельзя. То, что тебе стало лучше, не значит, что ты можешь идти на улицу.

— Всё нормально.

— Не нормально. Юки-сан тебя отругает.

— А?

— Хм? Что такое? — занавеска, ведущая в ванную, открылась, и изнутри вышла Юки, кожа которой слегка покраснела.

— Сузу-сан не хочет лежать.

— Это нехорошо, Сузуха-сан.

— Ах...

— Просто полежи ещё денёк. Хорошо?

— Ага... — дала Сузуха бессвязный ответ и, потрясённая выражением лица Юки, снова села на диван.

— Да, просто полежи.

— Хорошо... — расстроенно она позволила своему телу упасть и зарыться в одеяло.

Хотя Сузуха может достаточно ясно выражать своё мнение Маюри, по отношению к Юки того же сказать нельзя.

Увидев её такой, Маюри прищурилась и сказала:

— Эхе-хе.

— Что?

— Думаю, Сузу-сан выглядит мило.

— Что...

— Было бы неловко, если бы Дару-кун это увидел.

— Да. Иногда я сомневаюсь, а действительно ли они брат и сестра.

— Не говори так.

Как обычно, Сузуха натянула на себя одеяло. Лишь её глаза обеспокоенно двигались.

— А? Сузуха-сан, ты стесняешься?

— Не стесняюсь.

— Точно?

— Конечно. С чего бы?

— Сузу-сан такая милая, когда говорит это.

— Это моэ.

— Хватит уже, — Сузуха не смогла ничего ответить и отвернулась.

Маюри и Юки переглянулись и рассмеялись.

— Ладно, Маюши надо на работу.

— В MayQueen?

— Да..

— Не хочешь поесть немного рагу?

— Я хотела зайти сюда ещё по дороге домой. Тогда и поем.

— Хорошо, я приготовлю салат или ещё что-нибудь. Поужинаешь со мной?

— Спасибо, Юки-сан. Жду с нетерпением.

Маюри направилась в MayQueen+Nyan^2, настойчиво напоминая Сузухе, что ей нужен отдых.

Оставшаяся Юки немного дополнила рагу, приготовленное Маюри, а затем кивнула и выключила плиту.

— Ах да, Сузуха-сан? Ты, должно быть, вспотела. Мне тебя вытереть перед едой?

— А? Нет, всё нормально.

— Даже если ты не можешь принять душ, тебе нужно держать себя в чистоте.

— В этом нет необходимости. От этого не умрёшь. Неделю или две всё будет в порядке.

— Неделю!.. Так нельзя.

Для Сузухи, которую преследовали как члена антиправительственной организации, это не имело большого значения, но Юки тут же бросилась в душевую, повторяя:

— Нет, нет, нет...

— Хм? Я сама смогу.

— Те, кто говорит подобное, никогда ничего не делают.

— Но...

Юки вернулась с тазом, наполненным горячей водой, и полотенцем, снова сказав:

— Нет.

Сузуха, уже испытавшая нечто подобное в день, когда простудилась, похоже, поняла, что против Юки идти смысла нет, поэтому неохотно медленно встала.

Затем сняла всё, что было на верхней части тела, свернувшись так, чтобы не было видно как можно большей части кожи.

— Мы же обе девушки, не надо стесняться...

— Я не стесняюсь...

— Я просто вытру тебе спину.

— Я не маленькая, сама могу.

— Не думаю, что сможешь нормально вытереться...

— Смогу, — сказала она слегка грубым тоном и протянула одну руку.

Другая рука всё ещё обхватывала тело, скрывая грудь.

Юки была слегка удивлена, но тут же протянула ей смоченное горячей водой полотенце.

— П-прости. Некоторые не любят, когда к ним прикасаются.

— Нет, это моя вина...

— Я поставлю воду и начну готовить ужин, — Юки ещё раз извинилась, повернулась спиной к Сузухе и продолжила готовку.

Она аккуратно счищала кожуру с яблок. Как она и обещала Маюри, помимо рагу она готовит салат из помидоров и яблок.

Посмотрев через плечо на Сузуху, она увидела, что та вытиралась, как ей и сказали. Однако лицо её было суровым, и она упрямо старалась не показывать своё тело.

Она не застенчивая, просто вообще не открывается Юки.

«Я потерпела неудачу...» — Сузуха издала тихий вздох.

Однако...

По правде говоря, Сузуха вовсе не стеснялась.

Пока она вытирала полотенцем своё мускулистое тело — на самом деле оно не имело даже женской округлости, — на нём можно было увидеть шрамы и следы от ожогов. Всё, что она могла сделать, — опустить голову и погрузиться в мрачные мысли.

Эти шрамы были для неё медалями за выживание в жестоких битвах, и её не волновало, увидит ли их кто-то.

Но ей не хотелось, чтобы такой её увидела «мать», которая в будущем, скорее всего, её родит.

Особенно ей не нравились многочисленные шрамы вокруг её груди.

«Мама...»

Она до сих пор помнит тот кошмарный день.

Бесчисленные пули, убившие её мать, пронзили насквозь её внутренние органы и, потеряв скорость, вонзились в кожу Сузухи, которую та заслоняла собой.

На них были кровь и куски плоти её матери.

И они оставили на её теле шрамы, которые останутся с ней навсегда.

Другими словами, для Сузухи это сродни надгробию её матери.

— …

Она потрясла головой, пытаясь выбросить из неё эти мысли.

Оголив нижнюю половину тела, она вытерла ноги и пошла за занавеску в дальней части лаборатории, чтобы сменить нижнее бельё.

Затем надела толстовку на молнии и брюки, которые Дару купил ей в Интернете, и наконец почувствовала себя комфортно.

Когда она вернулась, Юки ставила на стол миску с салатом и кастрюлю с рагу.

— … — их взгляды пересеклись, и в воздухе повисла неловкая тишина.

— А... всё готово, — Юки первая прервала тишину.

— Да, спасибо.

— Сколько тебе положить?

— Я сама положу.

Сузуха наложила в тарелки рагу и салат — сначала себе, а затем и Юки, — и поставила их на стол.

— Прости.

— Нет, это ты прости, что тебе пришлось готовить.

— Надо помогать больному. Как поешь, прими лекарство.

— Ага.

Они вместе сидели на диване и ели.

Рагу, приготовленное Маюри, было мягким и нежным.

— Маюри-чан очень прокачалась, да? Она же не просто разогрела консервы.

— Да, это здорово.

— А? Сузуха-сан, не хочешь тоже попробовать? Я могу тебя научить.

— А? Нет, не стоит. Мне это не особо нужно...

— Я так не думаю.

— Ну, когда-нибудь.

— Те, кто говорит «когда-нибудь», никогда ничего не делают, так?

— Ты уже говорила что-то подобное.

— Да?

— Ага.

Затем разговор на некоторое время прервался.

Сузуха ест свою порцию рагу, размышляя, о чём поговорить.

На этот раз настала очередь Сузухи прервать молчание. В первый раз, находясь в этой комнате с Юки, она не могла выдержать молчание, отчасти из-за тяжёлых воспоминаний.

— Эм... та песня. Что это за песня?

— Песня?

— Которую ты напевала в душевой.

— А? Я пела? — Юки со смущённым выражением лица положила руку на щёку. — Ух ты, как неловко. Я не очень хорошо пою, но я люблю петь, поэтому неосознанно иногда что-то напеваю.

— Не волнуйся о том, хорошо это или нет... Но я не могу вспомнить, что это за песня.

— Ха-ха... Вообще-то, я тоже.

— А?

— Помню только совсем немного... Наверное, она из какого-то шоу, которое было популярно, когда я была маленькой, — Юки засмеялась так, словно это была Маюри, и сказала: — Хе-хе, прости, что ничего не знаю. Откуда Сузуха-сан знает эту песню?

— Наверное, тоже с детства. Мне её мама пела.

— Мама Сузухи-сан, наверное, очень добрая.

— Ага.

Юки сказала это так естественно, что Сузуха ответила так же.

И только потом она поняла смысл сказанного и серьёзно посмотрела на свою «маму».

— ?.. Что такое?

— Ах, моя мама?.. К чему ты? — всё, что она смогла спросить.

Юки была немного шокирована.

— К чему я... Я видела её на днях...

— А?

— Она приходила сюда на днях.

— Но как...

— ?.. Ты как-то странно себя ведёшь.

— Просто...

Просто мать Сузухи находится прямо перед ней.

Сузуха была в замешательстве, и у неё не было выбора, кроме как молчать.

Она не может этого рассказать, несмотря ни на что.

Юки внезапно задалась вопросом, увидев замешательство Сузухи, и её лицо приняло выражение, словно её ударили ножом.

— П-прости.

— А?

— Я-я не в курсе... Наверное, между тобой и твоей мамой что-то случилось?

— Н-нет.

— Вы поссорились и ты сбежала?

— Нет...

— Теперь, если подумать... твоя мама принесла одежду Хашиде-сану, но ничего не принесла Сузухе-сан...

— Одежду па... брату?

— Да.

— Ах, ясно.

Сузуха наконец поняла. Юки говорила о матери Дару.

Другими словами, о бабушке Сузухи, которую она видела только на фотографиях.

Но поскольку теперь к ним относились как к «брату и сестре», Юки восприняла это таким образом.

— Ч-что-то случилось?

— Нет, ничего.

«Папа! Если случается что-то такое, говори мне!»

Хотя Юки планировала позже отругать Сузуху, похоже, она посочувствовала ситуации, которую представила.

— Сузуха-сан, я всегда готова дать совет! Пожалуйста, не стесняйся говорить со мной о чём угодно! — сказала она сдавленным голосом, схватив Сузуху за руку.

Её глаза заслезились.

— А... спасибо... — Сузуха была в растерянности, но в то же время ей было слегка неловко, поэтому она не смогла разжать руку Юки. Всё, что она могла сделать, — позволить ей неправильно всё понять.

«Мама такая добрая...»

Как она и призналась Дару, здесь ей настолько комфортно, что её затягивает иллюзия, будто это будет продолжаться вечно.

Её миссия заключается в том, чтобы похоронить этот маленький момент счастья под другой мировой линией.

Если она этого не сделает, мир будет обречён.