– Я ненавижу тебя, Сера

– Хён, ты плохой

– Вы двое очень плохие

– Хён, ты морской огурец*

– Сера, ты анемон, арахис*

*[Что ж… это обзывательства уровня семилеток. Анемон – это хищное беспозвоночное животное, лишенное скелета, которое живет под водой]

Розе и Ферре, ворча, с опухшими глазами, похожими на бледно-розовые сосиски, изливали все свое недовольство единственными ругательствами, которые они знали.

Дети лежали на кровати, плотно завернувшись в простыни. Поскольку они были повернуты спиной друг к другу, находясь в одной позе, они особенно походили на близнецов.

Их лица были опухшими, потому что они очень много плакали.

– Розе, Ферре, вы двое так и собираетесь продолжать дуться?

Не желая больше их ждать, Гелиос тут же забрал у них одеяла. Когда он заговорил, в его голосе послышались нотки раздражения.

Розе и Ферре, которых вытащили из-под одеял, на мгновение посмотрели в глаза старшему брату, но вскоре снова натянули одеяла до макушек.

– Нам нечего тебе сказать! - близнецы в унисон выпалили в ответ из-под одеял.

– Вы действительно собираетесь и дальше прятаться под одеялами, даже когда на улице настолько жарко?

– Да! Мы останемся под одеялом!

Сера попыталась мягко спросить их об этом, но они снова пробормотали что-то угрюмое в ответ.

В такой жаркий летний день им было бы очень душно оставаться под этими одеялами.

Упрямство детей было настолько велико, что они действительно не показывались Сере и Гелиосу на глаза до самого конца, даже если те просто наблюдали за ними.

"Это крайне серьезно"

В конце концов, тот, кто проявит нетерпение, тот и проиграет.

Сера вздохнула, но в конце концов встала. Дети продолжали изо всех сил натягивать одеяла на головы.

Малыши действительно боролись и старались изо всех сил, но их усилий было недостаточно, чтобы побороть силу взрослой девушки.

Когда одеяла наконец были убраны, дети подняли на Серу заплаканные лица. Прошло совсем немного времени с тех пор, как они с таким трудом переоделись в пижамы, но повсюду уже были видны следы слез и соплей.

– Теперь, пожалуйста, перестаньте плакать, вы оба. Я вытру ваши лица

Взгляд Серы был таким же нежным, как и всегда, и в нем читалось сочувствие. Она наклонилась поближе к детям и нежно погладила их по голове.

Близнецы посмотрели на нее так, словно затеяли с ней ожесточенную игру в гляделки, хотя им было трудно открыть глаза, потому что они были такими опухшими. Глядя на нее в таком виде, они всхлипнули:

– Мы там и останемся! Пока вы с братиком не передумаете!

– Да! Если вы скажете, что останетесь с нами, мы будем хорошими детьми!

– Ваши Высочества...

– Сера, ты можешь просто передумать, хорошо?

– Ты можешь просто продолжать учить меня и Розе. Не уходи, пожалуйста

Их всхлипы вскоре превратились в мольбы. Их маленькие ручки схватили Серу за запястье, в руке которой находилось одно из одеял.

Почувствовав, как крепко они сейчас держатся за нее, Сера поняла, насколько искренне дети хотели, чтобы она осталась. На мгновение зрачки Серы задрожали.

Нежным прикосновением она погладила их по щекам.

В этот момент глаза Розе и Ферре расширились, сверкая ожиданием, но их взгляды стали напряженными, потому что она не дала им того ответа, который они хотели услышать.

Затем дети поняли ее намерения и отпустили ее запястье.

– Я ненавижу тебя, Сера

– Да, Сера действительно очень плохая. Даже хуже, чем Гели хён

Розе и Ферре снова натянули одеяла на головы. Вскоре белые одеяла с тонкими узорами выскользнули из пальцев Серы.

Издав тихое «пух», дети снова завернулись в свои одеяла, как два рулетика кимпаба*.

*[Кимбап (кор. 김밥) – популярное блюдо корейской кухни, представляет собой роллы, завернутые в сушеные прессованные листы «морской капусты» (김 ким), наполненные приготовленным на пару рисом (밥 пап), с добавлением начинки, нарезанной или выложенной полосками]

Вскоре сквозь тонкую ткань стали видны их трясущиеся плечи и просочились всхлипывающие голоса.

Сера и Гелиос тихонько похлопали детей по спине. У них тоже было разбито сердце, когда они слушали горестный плач детей.

– Перестаньте плакать, пожалуйста

– Розе, Ферре, давайте перестанем плакать, а?

Позже рыдания близнецов стали реже, и наконец наступила тишина. С начала дня и до этого времени суток дети плакали целых восемь часов.

Даже при всей их бесконечной энергии, они не могли не чувствовать усталости после всего этого.

Услышав их ровное дыхание, Гелиос медленно приподнял одеяла, закрывавшие их лица.

Розе и Ферре крепко спали, повернувшись друг к другу и обнявшись.

Наволочки были влажными от слез, которые катились у них из глаз.

Сера и Гелиос вздохнули. Затем они оба одновременно грустно улыбнулись, молча наблюдая за детьми.

– Я не знала… что всё будет так, Ваше Величество

Сера заговорила первой, и она прошептала это с грустным выражением лица.

Она знала, что они очень любят ее, и, учитывая их возраст, вполне естественно, что они будут плакать. Но они плакали целых восемь часов.… Она чувствовала себя виноватой, что это все из-за нее.

– Нет, я сожалею, что сказал им это таким образом. Мне не следовало поднимать эту тему. Я не знал, что они так плохо отреагируют

Взгляд темно-фиолетовых глаз Гелиоса потускнел, и по его голосу стало ясно, насколько противоречиво он себя чувствует.

– Мисс Попо

После паузы Гелиос позвал Серу по имени. Сера подняла на него глаза, и по легкой улыбке на ее губах стало ясно, насколько она опустошена.

– Да, Ваше Величество

– Вы подумали о предложении, о котором я упоминал в прошлый раз?

Он задавал этот вопрос прямо сейчас. Как умно с его стороны выбрать такое время.

Гелиос тихо вздохнул. Он знал, что ставит ее в трудное положение, задавая этот вопрос прямо сейчас, и все же не мог понять, почему эти слова все равно сорвались с его губ.

– Ах... я... я...

Взволнованная Сера колебалась с ответом. Ее губы открылись и закрылись, и, как и ожидалось, она не смогла дать прямого ответа.

Это само по себе было ответом.

Гелиос, не спрашивая больше, уважал решение Серы. Он медленно кивнул ей.

И когда он увидел, как она склонила голову в молчаливом извинении, на сердце у него стало тяжело.

Даже в этот момент он уже мог догадаться, каким был бы ее ответ в любом случае. Но несмотря на то, что он уже ожидал этого, почему-то в нем закипало неприятное чувство? Он не знал, почему все еще хотел, чтобы она осталась.

Если бы это было просто желание оставить наставницу для своих младших, тогда он мог бы перечислить более конкретные причины, по которым он хотел, чтобы она осталась.

Медленно потирая лоб, он молча уставился на Серу. Она повернулась к детям, нежно поглаживая каждого из них по руке, и на ее лице появилось извиняющееся, виноватое выражение.

В ее нежных глазах он увидел то же чувство, что и у своих младшеньких, — взгляд, который говорил о том, что она не хочет расставаться с ними.

– Мисс Попо, случайно… Вы очень заняты в течение недели после того, как срок контракта закончится? - осторожно спросил Гелиос, наблюдая за реакцией Серы.

– Ваше Величество вы имеете в виду то, что через неделю вы отправитесь на императорскую виллу с их высочествами?

– Да

Почему он спрашивает? Сера посмотрела на Гелиоса круглыми глазами. Она не могла понять, почему он задал ей этот вопрос.

– Розе, Ферре и даже вы, мисс Попо. Вам всем нужно время, чтобы попрощаться. Если вы не возражаете, я бы хотел предложить вам отправиться с нами на императорскую виллу. Чтобы вы и дети могли попрощаться как следует.