ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА 

— Новый друг. — Познай себя сам. — Экскурсия по Каракуре.  

— Буа-ха-ха-ха-ха! — по улицам Каракуры колесила роскошная иномарка, из которой доносился причудливый смех. “Дон Канонджи!”, “Это же Дон Канонджи!”, “Я его вчера на публичной записи видел!”, “Что, правда?!”, “Потрясающе!”, “Га-ха-ха-ха-ха!”, “Дурак, вот так вот надо: буа-ха-ха-ха-ха!”, — удивленно и радостно выкрикивали увидевшие его люди, что шли по городу, а дети и вовсе бежали по тротуару за машиной, помахивая руками и посверкивая своими глазками. Но как раз из-за того, что Канонджи был настолько видным, никто не приметил сидевшую на пассажирском кресле притягательную девушку, разодетую в пух и прах, ведь хотя её наряд и выглядел, как гардероб голливудской звезды, но больше половины её головы закрывали шляпа и кашне.  

Со стороны выглядело так, словно Канонджи разъезжал по городу со своей любовницей, но девушка не переживала по этому поводу, поскольку не знала, в каком положении находилась. Звали её Рока Парамия, и была она Арранкаром в женском обличье, по определенным причинам задержавшимся в Каракуре.  

Но почему она, облаченная в наряд Мира Живых, сидела на пассажирском сидении машины Канонджи, если была не просто несовместимой с людьми, но еще приходилась им бесспорным врагом? Что ж, давайте немного отмотаем время вспять. 

ЧАС НАЗАД 

КРЫША ЗАБРОШЕННОЙ БОЛЬНИЦЫ 

— Приветствую вас, прекрасная lady. Не извольте волноваться: я ваш друг. 

— ?.. 

— Не поведаете ли вы Дону Канонджи, отчего ваш лик столь печален? — услышав это от мужчины, Рока на секунду оторопела. Кто это вообще такой? Проблуждав по Миру Живых целый год, Рока, впрочем, ни разу не притронулась к телевизорам или журналам. Имя Дон Канонджи ей показалось откровенно странным. Девушка даже подозревала, что он мог быть ни человеком, ни Арранкаром, ни шинигами, ни подчинителем, а представителем какой-то новой расы, но ощущавшееся от него реяцу определенно было таким же, как и у простого смертного. 

— Ах, эм... кто вы? И что собираетесь со мной делать? — Она, конечно, понимала, что он не планировал ей вредить, но “отсутствие враждебности” само по себе было настолько ненормальным, что спокойнее на душе у неё не стало. Впрочем, была причиной, по которой она не сбежала в Гарганту, проигнорировав мужчину, — поиск способа изменить текущую ситуацию.  

— Вам интересно, кто я, lady? О, поверьте, я на самом деле всего лишь super star... по имени Дон Канонджи! Харизматичный медиум, внимающий гласам духов вроде вас, а еще — fortune teller,  который отправится с вами на поиски пути к спасению! 

— Х-ха?.. — недоумевающе промямлила Рока, но под давлением его влияния все же кивнула. Представившийся ей как Дон Канонджи мужчина, приняв эффектную позу, объявил: 

— Я с радостью помогу вам всем, чем смогу! Я ради you готов пересечь мрак, темнее ночи, пробежаться по небесам и даже бросить вызов дьяволу, ибо в этом и состоит моя миссия! — Будь рядом с ним на подхвате Куросаки Ичиго или его друзья, они не преминули бы либо словесно пропесочить[1] Канонджи, либо же применить на нем эндзуйгири[2] или shining wizard[3]. Но Року, до сих пор влачившую существование полностью безвольного инструмента, напористость стоявшего перед мужчины, наоборот, подавила, отчего девушка не знала, как отреагировать. 

[1] в оригинале "цуккоми", т. е., примерно, выставить дураком, подколоть, съязвить. Обычно употребляется по отношению к участнику комедийных дуэтов, наделенным амплуа "серьезного, категоричного человека", обрывавшего прибаутки своего коллеги-простофили, "бокэ", поэтому само слово переводится буквально как "вклинивание".

[2] Удар ногой по затылку. Применяется рестлером, если первая нога была перехвачена.

[3] Рестлер встает ногой на поднятое колено своего противника и наносит ему удар по голове своими коленом или голенью.

“Надо бы спросить господина Заэля-Апорро...” — подумала она и попыталась связаться по “нити” с её “владыкой”, находившимся в Обществе Душ, однако впервые ощутила на другом конце нити аномалию: абсолютную тишину. “Господин Заэль-Апорро?..” — она поняла, что посередине нить была перерезана сторонней силой, но теперь, конечно, больше не могла быть в курсе того, что происходило на той стороне. А может, она и не собиралась этим интересоваться, пока не приспеет нужда? Доказательством служило то, что девушка, потеряв контакт с отдававшим ей приказы хозяином, решила пропасть из виду, но, судя по поведению, направляться в Общество Душ ничуть не собиралась. Не зародились в ней ни радость от обретения свободы, ни страх за её господина; одно лишь смятение царило в девичьей душе: что ей теперь было делать? 

Хозяин, по крайней мере, внушил, что смысл её жизни — быть инструментом, однако она не могла ни поверить в его правоту, ни усомниться, а вдруг он ошибался. Впрочем, увидев перед собой загадочного мужчину, протягивавшего ей руку помощи, девушка вновь задалась многолетним вопрос: а зачем она, собственно, жила? Заметив, что девичий лик стал еще мрачнее, Канонджи растерянно воскликнул: 

— П-почему вы еще сильней загрустили, lady? Неужели я ляпнул какую-то гадость? Или моя golden shining aura была слишком яркой?! Простите, я не в силах обуздать свою плещущуюся через край харизму! — Рока же, увидев, как мужчина тот в панике затарахтел, поспешила ответить ему: 

— Нет-нет, это не так! Вы ничего плохого, в отличие от меня, не сделали! 

— No! Нельзя так просто взять и решить про себя, что вы злая! Вам нужно лишь от всей soul высказаться о своих чувствах... а я уже, исходя из нашего talk, придумаю, чем вам помочь и как present вам perfect hapiness! 

Рока на некоторое время призадумалась насчет говорившего такое мужчины: “Судя по его словам, этот человек определенно желает выручить меня... но с чего бы ему этим заниматься?” На вид он в самом деле отличался от прочих, но был куда слабее, чем она сама. Конечно, сильные порой брали под свое крыло слабых, но чтобы слабый спасал сильного — это ей, рожденной и выросшей в Уэко Мундо, было нелегко уяснить. В чем была выгода заявлявшего это мужчины — вот что она в первую очередь не понимала.  

Но затем Роке кое-что вспомнилось... Как она день назад, в Уэко Мундо, помогла превратившейся в маленькую девочку Неллиэль и её фрассьонам: заметила, что за ними гнались Пикаро, осмелела, показалась и переманила на себя их внимание. Но почему же она пыталась спасти их, если (не считая Нелл в её тогдашнем состоянии) была гораздо хилее Пеше и Дондочакки?  

Рока постаралась как можно дальше последовать за нитью своих воспоминаний, но вдруг осознала, что стоявший перед ней мужчина, приняв нелепую позу, все еще ждал её ответа, потому торопливо заговорила: 

— Простите, но... я даже не знаю, почему так выгляжу. 

— О чем вы, lady?.. — Отвечая, мужчина сменил позу на несколько более удобное положение тела. Удивленно наблюдая за его действиями, Рока понемногу возобновила свою речь: 

— Я... ничего не понимаю. Не понимаю даже, чего хочу... и зачем я здесь... — выговариваясь, Рока вновь вспомнила, в каком положении находилась, и пока она переходила к заключению, тон её постепенно становился все печальнее и печальнее. — Потому и не знаю, чего вы от меня хотите... Но спасибо, что побеспокоились о такой, как я... — добравшись до самой сути, благодарности, она хотела было исчезнуть, но Канонджи тут же схватил её за руку. — Ах, что?.. 

Канонджи, уверенно кивнув, высокопарно ответил смущенной девушке: 

— Спокойствие, только спокойствие, lady! Для вас, блуждающих духов, утрачивать воспоминания — обычное дело! А когда такое случается, приходится многое испытать, чтобы найти тот мир, который вам нужен! 

— Да... но... — Она ведь не блуждающий дух. Рока попыталась пояснить, что она была не из числа достойных существ, Плюсов, но не смогла преградить поток слов Канонджи, который он энергично и с улыбкой извергал. 

— Это вам не скромный тур по самопознанию, в котором отыскивается то, что и так есть! А чтобы найти мир, где вам будет самое место... мы прямо сейчас отправимся на его поиски в эпичное adventure! Не переключайтесь! — выкрикнув нечто похожее на дикторский текст, Канонджи еще раз оглядел девичью одежды. — Чтобы заново себя открыть, нужно себя коренным образом поменять, устроить mental revolution! Итак, если с собственным нутром вы не знакомы, почему бы не изменить самоощущение через наружность? Быть может, это направит вас обратно в нужное русло!  

ГОРОД КАРАКУРА 

СТАНЦИЯ КАРАКУРА ХОНЧО 

ЛЮКСОВЫЙ БУТИК 

Был в Каракуре один бутик, куда захаживал Канонджи: ассортимент одежды он предлагал широкий, а эпитеты “роскошный” и “великолепный” шли ему как нельзя кстати. — — Буа-ха-ха-ха-ха! — заухал Дон Канонджи, протиснувшись через автоматическую дверь, что вот-вот должна была открыться, и мускулистый менеджер, готовивший магазин к открытию, проворковал[4] ему: 

[4] オネエ言葉. Хозяин бутика разговаривает на онээ-котоба, то есть намерено придает своей речи женственный оттенок. Так в Японии выражаются мужчины нетрадиционной ориентации. В двух словах, он camp gay.

— О, это вы, господин Канонджи! Вы, верно, помните, что магазинчик открывается вечерком? Или же вы пришли меня проведать? Если так, то я очень рад. — Не обращая внимания на подмигивание управляющего, рядившего манекен в шикарный костюм, Канонджи, ведя за собой Року, вскричал: 

— Sorry, sorry, что пришли до открытия, master, просто сложная ситуация у нас возникла. Вот, помогите coordinate наряд этой pretty lady, а за деньгами не заржавеет.  

— Леди? А где же она? — Владельцу казалось, что Канонджи разыгрывает пантомиму, держась за руку с пустотой.  

— Ой, lady пропала. Не нужно стесняться, lady! Master, конечно, на лицо жутковат, но в beauty у него sense такой же, как и у меня! 

— Х-хорошо... — Увлекшись его словами, Рока слилась с воздухом благодаря нитям, а менеджер, увидев, как постепенно прорисовывалась её фигура, ошеломленно воскликнул: 

— Ах, ой-ой-ой-ой! Господин Канонджи, неужели эта дамочка — призрак?! — несмотря на изумление, он ни завопил, ни попытался удрать. Возможно, причиной служило то, что рядом с ней стоял державший её за руку харизматичный медиум Дон Канонджи, а выглядела та Череполикая Дева весьма тщедушно. — Божечки! В первый раз я вижу призрака! — Увидев, как выпучились глаза владельца бутика, Канонджи, уверенно взмахнув плащом, ответил: 

— Буа-ха-ха-ха-ха! А ведь я всё время говорю вам, что spirits are forever with you! Поэтому попрошу вас, master, coordinate beautiful и elegant dress для этой детки! — Огорошенный нелепыми словами Канонджи, менеджер все же увлекся его самоуверенной позой так, что глаза заблестели, и кивнул на Року: 

— А, ясненько! Что ж, добро пожаловать, моя призрачная крошка! Не до конца, правда, понимаю, что здесь творится, но у меня прямо ручки чешутся нарядить наше маленькое привидение! Не волнуйтесь, я вам, миледи, такие одежды подберу, — сидеть будут как влитые! О, постойте-ка, мне же надо с нашей ягодки еще снять мерки, вот только я не знаю, могут ли призраки прикасаться к предметам? 

— Хах?... А, да!.. — Завороженная, Рока внимала их оживленной беседе, как вдруг поняла, что разговор уже затронул лично её, поэтому невольно кивнула. 

Она ведь всегда делала так, как было велено. Для неё, какого-то там инструмента, это было в порядке вещей. Однако текущая ситуация привнесла в душу девушки, влекомой словами того шикарного мужчины, назвавшегося Канонджи, загадочное чувство, ведь и он, и владелец магазина относились к ней не как к инструменту, а как к женщине.  

Канонджи силком увел[5] её с больницы, выставил на показ публике, но, пусть и было ей с виду некомфортно, в глубине души её нарастало “нечто” неизвестное: мало-помалу она проникалась интересом к знакомству с новым миром. И вот теперь Рока, наряженная в идеально подходившее друг другу белье (включая закрывавшие её маску-череп шляпу и шарф), сидела на пассажирском кресле подле рулившего автомобилем Канонджи, попутно обозревая городскую среду. Проходившие рядом люди улыбались Дону Канонджи, помахивая ему, а детишки, скрестив руки, хохотали: “Буа-ха-ха-ха!” 

[5] Любопытно еще, что глагол "цурэдасу" (連れ出す) переводится также как "соблазнить [девушку]"

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ 

СТУДИЙНЫЙ АВТОБУС 

— Ладно, пора бы связаться с нашим Мисао: окончательное решение по выбору места поиска всё-таки доверено его экстрасенсорике... Выступление будет в прямом эфире, и чует мое сердце, что-то да случится... — Пока продюсер проводил планерку по подготовке к записи передачи “Путешествия-нашествия Дона Канонджи на праздные земли духов”, которая должна была начаться вечером, до него донеслось “Продюсер! Продюсер!”, и к ним ворвался один из рекламщиков. 

— Выхожу я, значит, кофе в банке купить; гляжу, господин Канонджи по городу колесит!.. 

— Что, что?! Он хоть в ДТП не попал?! 

— Да нет, но с ним на пассажирском сидении ехала женщина... 

— Ась?! Ты меня не пугай! Все в порядке: Мисао не из тех айдолов, о которых на подобную тему распространяют сплетни, поэтому, если он в “отель любви” поехал, это его, конечно, не скрасит, а если девушку или любовницу катает — так это пустяки. 

— Видите ли... у неё лицо... шляпой и шарфом прикрыто... — отдышавшись, рекламщик показал ему снятую на сотовый телефон фотографию: она отображала девушку, половину лица которого неестественно закрывали головной убор и маска. Первые несколько секунд персонал вообще не понимал, что это за девушка, но, когда миллион раз перепроверил присланные телезрителями видеозаписи, догадался, кем она была на самом деле.  

— Череполикая... Дева... — Продюсер тут же целиком заглотил содержимое своей недопитой пластиковой бутылки и начал напряжно раздавать сотрудникам указания. — Автобус готовьте! Живо! Где там, говоришь, машина Мисао ехала? 

— Недалеко от станции Каракура Хончо, — ответил рекламщик. Продюсер запихал все самое необходимое, включая мобильник, в карман пиджака, забрался в автобус, а затем поистине довольным тоном заговорил сам с собой: — Ну, Мисао, обскакал ты меня... — Он так и чуял, что вслед за вчерашним грохотом по автобусу должно было еще что-нибудь произойти. — Вот почему говорят, что твое шоу больше тянет на репортаж, чем на эстрадный концерт. Камеры, камеры грузите! В темпе, в темпе, в темпе! 

*** 

— А вот, пожалуйста, “Нефритовый Лед в Шкатулке Пандоры”: об этой sweet нынче так и твердят по всей Каракуре. Ограниченная серия, приготовленная в collaboration с Мари Хацуэ, народной художницей манги-ужастика “Нефритовый Эрмитаж”. Это просто perfect, terrifying, delicious и marvelous угощение, которое заморозит и тело ваше, и душу, а вкус его, захватив дух, уже никогда не отпустит. — С этими словами сидящей на пассажирском кресле Роке презентовали мороженое, залитое в прекрасный контейнер, напоминавший шкатулку с драгоценностями. Рока же, поначалу смутившись, боязливо попробовала его на вкус, ни слова при этом не проронив. — Б-б-быть может, оно вам не по нраву?.. — заволновался Канонджи, стоя на светофоре.  

— Эм... оно... веселое... 

— Ха-ха-ха! Вы, наверное, хотели сказать “вкусное”? 

— Да... похоже, что... вкусное... 

— Ба, да вы и о пище, которую ели при жизни, позабыли... Но теперь-то все наладится. Будете просто вспоминать одно блюдо за другим. Аккуратней, мисс Рока: если не поторопитесь его съесть, растает! — Слова Канонджи побудили её отведать еще мороженного. Естественно,  в скопированные девушкой знания были также включены те, что имели отношения к пище. Информацией о вкусе она тоже владела. Но поскольку создал Року Заэль-Апорро, жизнедеятельность её он поддерживал насильными инъекциями духовных частиц. В дальнейшем, обретя силу “нитей”, она смогла автоматически пополнять свою духовную энергию, подсоединяясь ими к окружающей среде, поэтому не имела нужды питаться. 

Для Уэко Мундо же “питаться” означало пожирать либо других Пустых, либо блуждающих духов Мира Живых, в то время как еду, идентичную человеческой, употребляли только могущественные, частично возвратившие себе рассудок индивиды, да и то забавы ради, либо в особых случаях. 

Однажды её позвал отобедать один из Эспады, но Заэль-Апорро разрешения на это не дал, поэтому ей и в голову не приходило отправиться в мир с целью поживиться чем-нибудь, но, побужденная Канонджи, девушка смогла открыть для себя новую реальность.  

Кроме того, Канонджи позволил Роке ознакомиться с множеством вещей, которыми она раньше не интересовалась и даже подумать не могла, что заинтересуется: например, ранее не слышанной музыкой, изливавшей из стереосистемы его автомобиля, или обширной картой Японии, отображаемой экраном навигатора. 

Роке, не знавшей иного обращения, кроме как с инструментом, о таком опыте можно было только мечтать. Вот почему ей было нелегко осознать истинную природу вскипевшего в её душе чувства, однако, закончив лакомиться мороженным и заметив, как красив был его контейнер, девушка наконец поняла, что чувство это называлось “радостью”.  

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ 

КАРАКУРА 

Исида Урью, возвращаясь из ателье “Подсолнух” к своему дому, что в седьмом квартале, Китагавасэ, уловил слабое духовное давление, принадлежавшее Арранкару. Уже где-то год или около того чувствовал он реяцу Череполикой Девы, причем далеко не единожды. 

“И вот опять...”  — Исида мог отследить её лишь в том случае, если она была неподалеку, поскольку ощущавшееся от неё реяцу всегда было мизерным. Кроме того, когда он приближался, “цель” угадывала это и пропадала из виду, оставляя за собой одних только горожан, встревоженно судачивших о том, что стали очевидцами Череполикой Девы; так продолжалось неоднократно. Юноша подумал, что и на сей раз выйдет то же самое, но махнуть рукой на ситуацию не мог, поскольку была вероятность, что к ней имела некое отношение появившаяся прошлой ночью сотня Арранкаров. Размышляя об этом, Исида обратил внимание, что состояние её реяцу отличалось от привычного.  

“Она... приближается сюда?!” — Череполикая Дева, не делавшая обычно резких движений, теперь неслась к нему со скоростью настолько высокой, что с такой бы не пробежал обычный человек. Поставив свою ручную кладь на землю, Исида сжал всегда имевшийся при нем Крест Квинси и принялся покрывать все свое тело витавшими вокруг рейши, чтобы в любой момент создать “Серебряного Воробья”, его духовный лук.  

“Рядом чувствуется еще одно реяцу, но на духовное давление простого смертного оно не похоже. Кого же преследует этот Арранкар? — Не в силах больше ждать, Исида безмолвно сорвался с места. Путь, ведущий к реяцу Арранкара он выбрал неприметный, время от время пролетая над крышами и телеграфными столбами. — Но, кажется, я вспомнил, кому оно принадлежит...” — только он об этом подумал, как на его глазах показался “ответ”: к юноше, завернув за угол, подъехала вычурная иномарка, за рулем которой сидел мужчина, вычурностью переплюнувший сам автомобиль. 

Поехавший прочь улыбчивый незнакомец был тем самым мужчиной с увиденного Урью плаката на ателье, а у сидевшей рядом с ним девушки личико было прикрыто шляпой и кашне, однако она испускала, бесспорно, реяцу Арранкара. 

Одновременно с этим Исида осознал, что духовное давление водителя принадлежало медиуму, однажды устроившему переполох в цубакидайской заброшенной больнице, поэтому, не совладав с собой, выкрикнул: “Что?!.. Дон Канонджи?!” 

*** 

— Каракура — мой второй родной город... поэтому, если не сможете что-либо в нем понять,  спрашивайте меня! —радостно воскликнул Канонджи, крутя руль. Проехав несколько перекрестков, они продолжили свой путь уже по району Китагавасэ.  Засматриваясь на Канонджи, Рока вдруг поняла, что внутри неё постепенно назревало чувство вины. Судя по поведению горожан и по разговору с менеджером бутика, он, похоже, был знаменитым в Генсее медиумом. 

“Неужели он всерьез считает, что я блуждающий дух, и потому пытается меня изгнать? Неужели действительно пытается спасти меня?” 

Но в таком случае получалось, что она его обманывала. Рока не ведала, ради чего жила, но знала, что была из числа “Пустых” — тварей, причинявших людям и душам Мира Живых вред, а значит, на заботу со стороны насельников Генсея у него не было никакого права.  

“Какая у вас прелестная кожа, точно у куколки! Даже завидно!..” — Внезапно ей пришли на ум слова, сказанные во время подборки наряда женоподобным владельцем магазина одежды. Столько раз её уже в прошлом называли “куклой”, но впервые это прозвище отдавало позитивными коннотациями. Року, смирившуюся с судьбой куклы, полагавшую, что она и была куклой, жалким инструментом, эта фраза даже немного... тронула. Она была искренне счастлива, ведь с её жизнью, казалось, начинали считаться. 

Вот почему она не вынесла бы и дальше водить его за нос. 

“Сейчас. Сейчас я исчезну. Пока еще не поздно. Пусть я его расстрою, зато не придется потом его предавать. — Вернись нежданно Заэль-Апорро, приказал бы навредить Канонджи, и не только: он мог и пожрать горожан, а с ними — Плюсов. — Да, сейчас я его покину... и никому больше не доставлю хлопот. — Размышляя об этом, Рока вновь взглянула на сидевшего за рулем Канонджи: она не понимала, что он мог выгадать, спасая её. Вероятно, изгоняя подобных ей существ, мужчина получал прибыль. Догадка Роки, если воспринимать Канонджи лишь со стороны звезды телеэкранов, была бы верна, и тем нем не менее, она взирала на мужчину с неподдельной благодарностью, ведь не важно, гнался ли он за деньгами, либо же чем-нибудь другим, но вне всяких сомнений подавал руку помощи подобным ей тварям, недостойным спасения. — Спасибо вам... спасибо вам большое...” 

Рока гадала, стоило ли просто озвучить ему эту бесхитростную задумку перед исчезновением, либо же исчезнуть молча. Девушка терзалась, но в следующий же миг присущие лишь её безвольному характеру переживания бесследно пропали: пискнув, она ощутила, как где-то вдалеке треснула часть её тела.  

— ?! 

— Мисс Рока, что такое? Вас укачало? — обеспокоенно обратился к Роке Канонджи, заметив, как девушка переменилась в лице. 

— Все хорошо... Так, голова немного закружилась, — пробормотала Рока, смахнув с лица намеки на муку, и снова попыталась проверить, что с ней случилось.  

“Что-то... проникло... в мою “нить””... — Рока пришла к заключению, что часть её естества, простиравшуюся из Уэко Мундо в Общество Душ через Гарганту и Дангай, что-то разъело, тогда как по иной части “нити” стремительно расползалось ощущение, что кончик её мизинца двигался по чужой воле.  Из поврежденной же паутинки никакой информации не поступало. Впрочем, и так было понятно, что разрушилась та нить, которая пронизывала в Обществе Душ Сейрейтей.  

“Нечто” медленно, но верно приближалось к ней, следуя по “нити”, отчего в душе у Роки тут же взметнулась тревога. Таинственное существо, личности которого она даже не знала, неспеша ползло по её телу, и первобытный страх перед ним заволок душу Роки черным туманом.  

“Что же делать?... — Сама не зная, на что рассчитывать, девушка взглянула на лицо Канонджи. — Не могу ведь я впутать этого человека!..” — Пусть она и хотела, исчезнув, уйти оттуда, но все же попыталась обрубить нить, чтобы неизвестный вторженец не добрался по ней, однако в тот же момент прямо над её головой зазвучал голосок: еще одна беда пришла, только теперь совсем с другой стороны. 

— Нашел таки!  — Стоя на светофоре, Канонджи внезапно заметил, что Роке подурнело, как вдруг сверху раздался знакомый писк. 

— А? — Желая во всем разобраться, мужчина посмотрел наверх и увидел мальчика, которому он вчера у автобуса дал обещание посоревноваться. Рока же, заметив парнишку, задрожала всем телом, а мальчуган, взглянув тем временем на девушку, сказал одну невинную фразу. Но фраза та, насколько знала Рока, как раз из-за своей невинности была жесточайшей из всех: 

— Эй, а теперь-то ты с нами поиграешь?