***

— Охота на окраине Руконгая. — Загадочный дворянин вызывает на дуэль Кенпачи Куруяшики. — Некий Васто Лорде наблюдает за их поединком.

***

250 ЛЕТ НАЗАД

ОБЩЕСТВО ДУШ

ГДЕ-ТО В РУКОНГАЕ

Звон.

Хриплый звон металла тут и там плясал на поле боя под завывание влажного ветра, обдававшего запахом свежей крови. 

Изначально здесь была обычная, не тронутая сечью равнина, находившаяся на окраине Руконгая, где обретали упокоение души, скончавшие свои дни в мире живых. Трава на той местности едва-едва росла, и даже тамошние жители, единожды испившие чашу смерти, не желали приближаться к ней. Однако те, кому довелось оказаться там, вовсю топтали иссохшую землю, разнося вокруг отдававшее ржавчиной зловоние.

Это были защитники душ, путешествовавшие между Миром Живых и Миром Духов, — облаченные в черное воины-синигами. В руках они держали дзампакто, духовный меч, который в зависимости от владельца мог принимать любой облик. 

Однако синигами были не только защитниками, но и охотниками, лезвием дзампакто очищавшими души, обратившиеся в “Пустых”. На этот раз эти охотники избрали своей жертвой дюжины пустых, пробравшихся к предместью Руконгая. Ни капли не содрогнулись синигами перед этими злобными привидениями, в несколько раз превосходившими их по размеру, и с улыбкой на лице поспешили на ратное поле.

Они — Боги Смерти. Они — воители. Они — клинки. Они — сила.

Это был «Джуичибантай», Одиннадцатый Отряд, чьим символом служил тысячелистник; при виде него у всех кровь стыла в жилах. Из всех тринадцати действующих отрядов его бойцы были самыми искусными в бранном деле. Даже при встрече с пустыми, представлявшими опасность для простых синигами, их лица всегда сияли радостью.

Две причины было у них, чтобы улыбаться на поле боя. Во-первых, даже рискуя собственными жизнями, сослуживцы Одиннадцатого Отряда вовсю наслаждались ходом сражения: такова была их натура. Во-вторых, они целиком и полностью доверяли своему начальнику. 

Среди головорезов Одиннадцатого Отряда особенно выделялся один мужчина в белом хаори. Он был примерно на голову выше окружавших его синигами, с пронзительными звериными глазами и жесткими всклокоченными волосами.

Сзади его белую накидку украшал иероглиф 『十一』, одиннадцать, напоминавший скрещенные мечи. Однако не только его облик, но и высокий уровень рейацу, которым обладал мужчина, заставлял маски пустых испуганно дрожать, словно предупреждая: “Берегитесь его!”

Для членов Джуичибантая, напротив, одного присутствия этого человека с головой хватало для поднятия боевого духа. Это отнюдь не означало, что они во всем полагались на своего предводителя, как бесполезная обуза, но от мысли, что им предстоит рисковать жизнью в бою вместе с ним, эти синигами восторженно трепетали сердцем. 

С ним, капитаном Готея 13 и Одиннадцатого Отряда — Куруяшики Кенпачи.

Седьмым по счету унаследовал он титул “Кенпачи”, объявлявший его сильнейшим жнецом душ. Одолев своего предшественника на дуэли, он продолжал защищать свое звание на протяжении веков. Впрочем, хотя этот синигами и возглавлял самое воинственное боевое подразделение, он хорошо со всеми ладил, а молва о нем шла и в самом отряде, и за его пределами. 

Но что сильнее всего привлекало в нем, так это его непреодолимая “сила”, из-за которой обидчивые слабаки зеленели от зависти. 

«Тревога! Менос! Менос здесь!» — прокатился эхом крик одного из жнецов душ, отчего напряжение волной пронеслось по рядам Одиннадцатого Отряда. Посмотрев верх, они не успели опомниться, как по небу над полем боя пробежала огромная трещина, из которой, разрывая ткань пространства, вот-вот готова была спуститься тень, чернее ночи. 

Это был Менос — тварь, слитая из десятков тысяч пустых, которые пожирали друг друга и в конечном счете смешались воедино.

По сравнению с этим исполином, рослостью не уступавшим небольшой горе, синигами выглядели не крупнее крысят.

Это чудище считалось настолько опасным, что в «Академии Духовных Искусств» учили, что им должна была заниматься Королевская Стража, либо же для его удержания требовалось несколько капитанов.

Но синигами, несмотря на сошедшее с небес “отчаяние”, продолжали усмехаться, причем счастливее всех улыбался ни кто иной, как Куруяшики Кенпачи.

— Ах-ах-ах! Ну, с ним-то я подерусь всласть! — Без колебаний Куруяшики оттолкнулся от земли и подпрыгнул прямиком к гигантской маске пустого. — Эй, Менос, потанцуем?!

Приметив у себя под носом подскочившую к нему “мелкую добычу”, пустой инстинктивно разинул рот своей маски и принялся накапливать в нем духовное давление, чтобы испепелить свою поживу выстрелом серо. 

Но…

— Нет, не ты мне нужен, чёртов Гиллиан… — Своим обнаженным, еще даже не высвобожденным дзампакто, он рассек маску Гиллиана, наполненную серо, отчего тот сгинул, даже не успев взреветь.

На всё про всё хватило одного удара…

Увидев, что Менос, для победы над которым, как утверждалось, потребовалось бы несколько обычных капитанов, был зарезан одной лишь атакой, прочие пустые испугались, а синигами развеселились и приободрились.

Орошаемый очищенными дзампакто черными останками, постепенно растворявшимися в воздухе Общества Душ, Куруяшики взывал куда-то в глубину все еще зиявшего в небе разлома.

— Эй, кто там спрятался, покажись!

В тот же миг из расщелины выскочили бесчисленные белые нити. Тонкие шелковинки быстро переплетались на лету, становясь при этом толстыми, как верёвки, в огромную сеть. Куруяшики чуть не попался в неё, но, изловчившись, он смело перехватил её и намотал на дзампакто. 

Тогда-то “ловец” подумал, что добыча схвачена, и начал силком тащить её внутрь разлома. Однако Куруяшики применил в ответ собственную силу: он сконцентрировал в воздухе сгусток духовных частиц и бросил его в расщелину. Несколько секунд перетягивали они этот “канат” то в одну, то в другую сторону, пока из трещины не показался маленький пустой, напоминавший белого паука, лишенного каких-либо человеческих черт.

Сам по себе он уступал по размеру сражавшимся с синигами внизу пустым, но духовное давление, исходившее из его тела, было мощнее и тяжелее, чем у предыдущего Меноса. Не говоря ни слова, пустой-паук мгновенно протянул нить между трещиной и землей и, повернувшись мордой к Куруяшики, повис в воздухе.

— Нет, Адьюкас мне тоже не сдался. — Он разочарованно вздохнул и постучал себя по плечу клинком своего дзампакто, спросив пустого-паука: — Там за тобой еще ведь кто-то есть? Никак один из Васто Лорде?

Белоснежный паук не ответил на вопрос и снова выпустил нити из нескольких отверстий на своем теле.

Куруяшики прошел сквозь “ветер из паутинок”, скорость которых не дала бы сбежать обычным синигами, и через несколько секунд вонзил свой дзампакто в маску пустого-паука. Тот оказался в безвыходной ситуации, но никак на это не отреагировал, а просто перестал двигаться. Он не стал кричать, не стал умолять о пощаде, — он как будто не знал, что ему дальше делать.

— Нет в тебе никакой сути. — Но тут Куруяшики почувствовал что-то в этом паукообразном Адьюкасе: что-то, от чего воскликнул полным жалости голосом. — Тот Гиллиан хоть был настроен враждебно, так что убивать его было и то сподручнее. — Куруяшики вытащил меч из маски и схватил паука за лапку. — Слушай, некогда мне мочить всяких кукол, так что вали-ка ты обратно! — Куруяшики одной рукой взмахнул паукообразным пустым и швырнул его в небесный разлом. Затем, хрустнув шеей, он спросил кого-то, притаившегося в глубине той трещины: — Эй, я знаю, что ты там! Сам на белый свет не выйдешь, так я тебя силой выволоку!

Не дожидаясь ответа противника, он сконцентрировал в воздухе еще один сгусток из рейши и прыгнул к трещине, чтобы всадить клинок в кого-то, кто притаился за ней; кто не являлся ни Гиллианом, ни Адьюкасом. 

Однако его желанию не суждено было сбыться: расщелина в небе мгновенно закрылась прямо у него на глазах.

В отличие от врат Сенкаймона, которые использовали синигами для перемещения между измерениями, механизм, с помощью которого пустые могли проделывать то же самое, тогда еще не был изучен, поэтому Куруяшики Кенпачи, не способный одной лишь грубой силой разодрать небеса, чтобы создать подобный разлом, в одиночестве остался парить в воздухе.

— О…? Что это там внизу за хохот? — Глубоко вздохнув, он обратил внимание вниз, на поле битвы. Там еще оставалось несколько десятков пустых, с которыми продолжали бойню члены Одиннадцатого Отряда. Рассмеявшись при виде этого зрелища, он спустился на ратное поле. — Ничего не поделаешь: иной раз приходится и мне порулить: я ведь капитан, как ни крути!

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ

На том месте, совсем недавно служившем полем боя, Одиннадцатый Отряд закатил пирушку, словно желая смыть запах крови, пропитавший землю и воздух.

Членов 4-го и 8-го отрядов, припозднившимся с подмогой в недавней бойне, они принялись зазывать: «Эй, парни, айда к нам!» Те поначалу отнекивались, мол, битва с пустыми уже подошла к концу, но их чуть ли не насильно втянули в кутёж, так что у них не осталось иного выхода, кроме как принять в нем участие.

— Боже мой… Капитан Куруяшики, вы страшный человек! Только я хотел отдать приказ к построению и занять какое-нибудь лакомое местечко, а не тут-то было!

— Ну, виноват, не спорю. Не серчай, брат. Я вот чес'слово не хотел мешать твоей зарубе, но не моя ж вина, что пустые всем скопом на меня накинулись!

— Да хоть бы и так, а всё же вы так упоенно разили своим мечем направо-налево!

После этого все члены отряда в один голос стали жаловаться на Куруяшики, что тот в итоге сам прикончил большую часть оставшихся пустых, оставив их с носом. Однако, несмотря на мнимый ропот, на их лицах читалось счастье и гордость за несомненную силу своего капитана.

— Но какой же все-таки капитан Куруяшики потрясающий! Одним ударом сразил Гиллиана, а потом и вылезшего позже Адьюкаса, которого он вообще словно малолетку уделал!

— Что правда, то правда! Разве капитан Куруяшики не единственный, кому по плечу заварушки с Меносами?

Куруяшики изумленно покачал головой, пока его подчиненные болтали друг с другом. 

— Парни, вы уж и капитана Ямамото не забудьте помянуть добрым словом!

Меносы — это существа, в которых переплетено вместе множество пустых. Среди них есть человекообразного вида Пустые, называемые Васто Лорде: этот вид по силам превосходит даже капитанов. Во всяком случае так написано в пособиях «Академии Духовных Искусств», где обучали синигами.

Тем не менее, капитан был капитану рознь. Далеко не всех в бою выручал банкай, поэтому даже они иной раз проигрывали Меносам . По этой причине в «Академии Духовных Искусств» настоятельно напутствовали: «Менос — это угроза, которую непременно следует остерегаться; в первую очередь их должна брать на себя Королевская Стража, т.е. Нулевой Отряд».

И всё же встречались «исключения» вроде Куруяшики или Ямамото, кого следовало страшиться и почитать, ибо они были непобедимыми бойцами.

Куруяшики, являвшийся одним из таких «исключений», не собирался, впрочем, причислять себя к этому сонму, зато упомянул иных видных личностей:

— Хикифуне из Двенадцатого Отряда тоже этих Меносов одной рукой может прихлопнуть, как муху. Вспомним еще выходцев из семей Кучики, Шихоин, да и на самом деле не перевелись еще смельчаки, которые всяким Гиллианам да Адьюкасам точно настучат по сусалам!

— Только вот не слыхал я, чтобы кто-то кроме капитана Куруяшики сумел совладать с Васто Лорде.

— Ну, может так оно и есть, да только на этот раз я его, увы, упустил…

Затем он спросил мужчину в роскошном хаори, которого окружал прекрасный пол.

— А как насчет тебя, Кьёраку? Как думаешь, смог бы ты помериться силенками с Васто Лорде?

Тем мужчиной, стоявшим посреди немногочисленных девушек из Одиннадцатого Отряда, которого только что внезапно окликнули, был капитан Восьмого Отряда, Кьёраку Шунсуй. Он, тут же обернувшись в сторону Куруяшики, недоуменно пожал плечами.

— Батюшки! Как ты можешь так легкомысленно к этому относиться?! Мы же не знаем о Васто Лорде достаточно, чтобы рассуждать на такие темы. Тут уж как повезет: можно победить Васто Лорде, а потом продуть Гиллиану. Вот что значит сражаться с Пустыми, разве я не прав?

— Да, ты прав. Какую-то я глупость сморозил.

— Вот то-то и оно. Я же без понятия, каков был тот Васто Лорде, которого ты зарубил и насколько сильнее иных Васто Лорде он был, — Поставив Куруяшики в тупик, Кьёраку спросил его в ответ: — Я тут подумал, а нам вообще разрешено здесь бражничать? Если мы заранее обо всем не отчитаемся, деда Яма будет нас потом бранить. К тому же, что скажет капитан Унохана, если мы позволим детишкам из Четвертого Отряда напиться тут вусмерть?

— Ха-ха, точно: если эта бабёнка начнет лютовать, — спасайся кто может. А ты, впрочем, на себя сперва посмотри: приперся такой, значит, на попойку, девчонок из чужого отряда окучиваешь и еще что-то вякаешь?!

— Так ведь когда я примчался к вам на помощь, вы уже тут со всем успели разобраться, но ты же позволишь мне поухаживать за этими изможденными битвой голубушками?

— И так всегда. Ты бы хоть раз с Укитаке пример взял: он-то посерьезнее тебя будет. — Слегка напрягшись, Кьёраку отметил кое-что: 

— Но согласись, весьма странно, что в этот раз подобное полчище пустых напало одновременно. Судя по тому, что я слышал, наряду с появлением Адьюкаса были замечены признаки нахождения Васто Лорде. Значит ли это, что какой-то пустой-главарь сколотил под собой шайку?

— Да не, на командную работу под чьим-то начальством это не тянет. Чтобы пустые в одну свору собрались, — это еще ого-го как нескоро случится. Такое чувство, что они и не думали присягать тому Васто Лорде, а просто повиновались ему, как зашоренные зверьки. — Куруяшики внезапно припомнил кое-что, произошедшее с ним в прошлом, и пробормотал. — Однако один Васто Лорде, которого я не так давно прирезал, перед очищением вопил про какого-то «владыку Баррагана»... Этого самого Баррагана, мнится мне, в их мирке величают полководцем, — усмехнулся Куруяшики, отпив из пиалы.

— Хех, пустой-полководец?.. Быть может, мы когда-нибудь с ним встретимся и тогда уж поборемся, если только этот сволочной Ашидо не прикончит его первым.

Он имел в виду синигами по имени Ашидо Кано, который без вести пропал в Уэко Мундо вместе со своими подчиненными несколько лет назад, пока гнался за Пустым.

Кьёраку, уверенный в том, что его старый знакомый все еще жив, ответил Куруяшики тоном, не допускавшим даже мысли о его смерти. 

— Если так, то, похоже, нам в скором будущем предстоит отпраздновать возвращение Кано и остальных! Почему бы нам по этому поводу не собрать всех девушек из Готея 13 и не устроить пирушку?

 — Да не в Ашидо дело! Ты просто с девками опять позаигрывать решил, не так ли?

 Услышав это, окружавшие Куруяшики солдаты прыснули смехом.

На гулянке царила дружеская атмосфера, потому и Куруяшики вел беседу, пребывая в хорошем настроении:

— Да пускай эти пустые развиваются себе, сколько влезет, — Готей 13 тоже на месте топтаться не будет. Я думаю, подождем еще лет эдак двести-триста, и все капитаны, а с ними и лейтенанты, смогут сравниться с Васто Лорде.

— Ага. А с нами что будет в таком случае? В числе рядовых окажемся или вовсе увольнительный лист получим?

На сарказм Кьёраку, Куруяшики, жизнерадостно усмехаясь, ответил:

— Да я может гораздо раньше на тот свет отъеду, но это не страшно, ведь без Кенпачи вы не останетесь. Даже если я погибну, капитаном Одиннадцатого Отряда всегда останется именно Кенпачи.

Солдаты вокруг них переглянулись, услышав какое-то подозрительное бормотание, и один из них робко поинтересовался у Куруяшики:

— Эм, капитан... До меня тут слушок дошел… А правда ли, что вы получили приглашение вступить в Нулевой Отряд?

Капитан ответил солдату, всем видом выказывавшему надежду получить отрицательный ответ, что слух был ложным:

— Да мало ли что болтают, но раз уж тебе так это интересно…

— …！

— Я отказался.

—…?!

Пока окружавшие его солдаты пребывали в смятении от простодушного ответа Куруяшики, тот как ни в чем не бывало продолжал болтать, попивая спиртное:

— Ну, это ведь не официальный приказ от Совета 46 был, вот я и отвертелся при первой же возможности. Подумать только, парни, вы чё, правда считаете, что я гожусь Королю в телохранители? Да мне от одной мысли, что я должен буду сидеть в каком-то дворце в другом измерении, ожидая прихода ворога, волком выть охота! — Куруяшики на мгновение опустил свой взор. — Кроме того, раз я унаследовал титул «Кенпачи», то пока что здесь задержусь. — Оказавшись лицом к лицу со своим отражением в пиале, он скривил рот в источавшую искреннюю радость ухмылку. — Надеюсь, что появится синигами, который превзойдет меня.

— Капитан… — Хотя смысл последних слов был воспринят каждым по-разному, все члены Одиннадцатого Отряда облегченно выдохнули, когда услышали, что Куруяшики все еще оставался их капитаном, испытывая от этого гордость. Он действительно был достоин титула «Кенпачи», титула «сильнейшего синигами». С этими мыслями они спокойно опустошили свои чашки с сакэ и постарались продолжить пиршество в самом хорошем расположении духа, как вдруг…

— Прошу прощения, господин, можно мне вас на минутку? — раздался вдруг чей-то странный голос. Был он совсем не громким, а скорее тихим, но слова удивительно чётко раздались в ушах суетившихся синигами. Повернувшись в ту сторону, откуда, по их мнению, этот голос доносился, они увидели тень, отбрасываемую каким-то незнакомцем. Им был молодой человек, выделявшийся причудливой внешностью.

Рассмотрев его, синигами сразу поняли, что это был дворянин из самого центра Общества Душ, Сейрейтея. Но... кто же… Он не был ни жителем Руконгая, ни жнецом душ, а по его внешнему виду можно было с первого взгляда признать в нем аристократа. Больше, однако, про него ничего нельзя было сказать. Одет он был в незамысловатый наряд, показывавший, какое положение занимает молодой человек в обществе, но при этом не носил ни одного из вычурных украшений, присущих вельможам. Даже Кьёраку, второй сын высокопоставленного дворянина, почтительно склонил голову, увидев его.

Появление загадочного незнакомца вызвало переполох на гулянке, но несмотря на недовольное бурчание, Куруяшики окликнул его:

— Так, так, так. А что здесь забыла «золотая молодежь»? Выпить захотелось? Что ж, я поделюсь! — Только Куруяшики сказал это, как высокородного вида юноша услышал еще один голос… голос сумасбродной женщины, эхом раздавшийся позади него.

— Это он! Тот мужчина! Тот мужчина, только что окликнувший нас! Этот плечистый здоровяк — Куруяшики Кенпачи! Седьмой Кенпачи! Силы у него немеряно! Это он убил Васто Лорде! Он могучий, очень могучий: даже Адьюкаса сегодня смог победить! Ух, какой он крутой! Какой же занятный! А тебе он интересен? Ки-ха-ха-ха-ха-ха! — Оглянувшись, молодой человек увидел позади женщину, расплывшуюся в полубезумной улыбке. На ней было белое кимоно со множеством излишних украшений. Глаза же ее были скрыты двумя широкими кожаными ремнями, а в тщательно завязанные черные волосы была вставлена прихотливо отделанная заколка.

Широко распахнутая грудь обнажала обширное декольте, а снизу шеи красовалось яркое ожерелье. Не пошевелив и бровью при виде соблазнительной красотки, мужчина хранил спокойствие и невозмутимость.

— Не разглагольствуй обо всем подряд, что ты узнала. Уйди куда-нибудь подальше.

— Ого, какая же ты ледышка! Ну, так и быть: удаляюсь! — Спровадив взглядом бесцеремонную девицу, юноша тут же обернулся к подошедшему мужчине в капитанском хаори, устремив на него всё внимание.

— Куруяшики Кенпачи, если слухи не врут, то убив вас на глазах более чем двухсот солдат, я получу в награду и титул «Кенпачи», и звание капитана, — откровенно заявил незнакомец, не посчитавший нужным даже представиться. Члены Одиннадцатого Отряда же растерянно переглядывались, не в силах понять его намерения… Куруяшики поставил пиалу на землю и медленно встал, как бы отвечая, что парень говорил верно. Тогда элегантный юноша, ни капли не изменившись в лице, спокойно сказал:

— В таком случае, чтобы не откладывать дело в долгий ящик, я вызываю вас на бой до смерти прямо здесь и сейчас. — На гулянке тут же воцарилась тишина, которую, однако, мгновение спустя нарушил утробный смех синигами. Жнецы начали громоздить одну догадку на другую: что пришедший лишился рассудка; что он, должно быть, самоубийца; что это какое-то пари между дворянами и прочая, прочая, прочая… Но некоторым было не до смеха, а именно: членам Четвертого Отряда, нервничавших при упоминании смертоубийств; Кьёраку, капитану Восьмого Отряда, и утонченному юноше, о котором шла речь. Куруяшики Кенпачи, напротив, скалился улыбкой, которую никак нельзя было назвать насмешливой. Потом молодой дворянин вновь обратился к нему:

— Если уважаемый господин ещё пьян, то пусть не беспокоится: я готов подождать, пока он не протрезвеет.

— Нет, нет, нет, все в порядке! Кровушка моя так взыгралась, что дело пойдет как по маслу! — Услышав такое от капитана, все члены Одиннадцатого Отряда мигом прекратили хохотать, поскольку поняли, что внезапно появившийся незнакомец был серьезно намерен убить Куруяшики.

— Капитан, вы серьезно?!

Пока окружающие пытались остановить его, Куруяшики молча протянул руку и обвёл пальцем область, как бы веля уступить им место. В ответ на этот молчаливый приказ мужчины солдаты, прихватив чашки с бутылками, расступились, а затем с жалостью в сердце посмотрели на молодого вельможу:

— Капитан не дурак посражаться, да и перед дворянами трусить не будет. Даже если он этому типу фору даст, один хрен долговязый не выживет!

— Да у этого сноба и дзампакто нет!

— Как, черт возьми, он собирается биться с капитаном Куруяшики?

Пока его подчиненные напряженно толпились вокруг, Куруяшики позвал Кьёраку, стоявшего перед Восьмым Отрядом.

— Ты уж прости, Кьёраку, но придется мне тебя попросить выступить свидетелем.

Шунсуй не ответил Куруяшики, зато спросил элегантного мужчину, стоявшего поодаль:

— Ты уверен, что этого хочешь? Не знаю, кто ты и что у тебя на уме, но есть ведь и другие способы стать капитаном, понимаешь?

— А на глупые разговоры, капитан Кьёраку Шунсуй, я точно свое время тратить не буду, — отмахнулся юный дворянин от совета Кьёраку.

— Откуда он узнал моё имя?… — Не этот вопрос, впрочем, настораживал Кьёраку. Слова юноши казались высокомерными, но в его голосе не было ни презрения, ни насмешки, и, похоже, он вообще не испытывал никаких чувств. Кьёраку стало не по себе, поэтому он повернулся к Куруяшики.

— Ты тоже гляди в оба: этот парень не похож на самоубийцу или тщеславного дурня. — Кьёраку понимал, что отсутствие духовного меча не могло позволить недооценивать того дворянина. Говорили ведь, что лидер Отряда Кидо, Цукабиши Тессай, мог сражаться с достигшими банкая капитанами, полагаясь лишь на мощь заклинаний, и нельзя было отрицать, что этот претендент также мог обладать подобной силой. Вот какой смысл вложил Шунсуй в свое предостережение, но Куруяшики, судя по всему, тоже решил пропустить слова собеседника мимо ушей.

— Эге, чую, мы повеселимся от души! — Увидев ухмыляющуюся физиономию Куруяшики, Кьёраку решил, что пытаться остановить их бессмысленно, и, ничего не сказав, поравнялся с толпой. Если бы подобная ситуация случилось впервые, Кьёраку и окружавшие его члены отряда предприняли бы больше стараний, чтобы отговорить Куруяшики, нежели сейчас. Однако на самом деле это был не первый раз, когда Куруяшики бросали вызов: он побывал во многих подобных поединках и во всех одержал победу. Окруженный насмешливыми и жалостливыми взглядами более чем двухсот солдат, вальяжный юноша тихо спросил:

— Правильно ли я понимаю, что условия нашего смертного поединка соблюдены?

— Зови это лучше дуэлью. — Легко стукнув себя по плечу острием меча, Куруяшики заговорил с безоружным соперником. — Слушай, приятель, я не знаю, что ты за человек; не знаю, сильный ты али слабый, но раз уж мы собираемся прикончить друг друга, давай-ка покажем все, на что способны, м?

— Хоть я и не люблю тратить драгоценные минуты на подобные вопросы… разрешите уточнить: закончены ли приготовления к нашему поединку?

— Я бы сказал, что он уже давно начался. — Только Седьмой Кенпачи это произнес, как юноша прошептал глухо, без тени улыбки: 

— Ну и славно…

— О?

— Так ваша жизнь не пропадет напрасно. — И вдруг…

Куруяшики Кенпачи разрубило на куски, будто изнутри его пронзил смерч из лезвий, а из тела потоками хлынула кровь. Из двухсот человек, ставших свидетелями этого события, никто не увидел в тот день дзампакто незнакомца. А помимо отсутствия признаков применения Кидо, породистый мужчина даже не шелохнулся.

Мог ли это быть невидимый дзампакто? Но юноша даже не встал в стойку, и не похоже, чтобы он на расстоянии управлял незримым клинком. Как, гром его разрази, он умудрился выпотрошить тело Седьмого Кенпачи, не сдвинувшись ни на дюйм? Прежде всего, кто это вообще был? Почему он захотел забрать титул «Кенпачи»?

Несмотря на отсутствие какой-либо ясности, солдаты могли понять только одно: Кенпачи седьмого поколения был побежден, и с этого момента незнакомец унаследовал титул «Кенпачи» восьмого поколения.

Синигами, как и пустые, продолжали становится сильнее. Слова Куруяшики, сказанные ранее, только что подтвердились. В этот день, как только Совет 46 подтвердил, что Седьмой Кенпачи мертв, титул перешел к более могущественному синигами. Как и желал Куруяшики Кенпачи — появился кто-то сильнее него. Вот и все, что произошло в тот день после битвы с Пустыми на руконгайской пустоши…

НЕКОЕ МЕСТО В УЭКО МУНДО

Синигами были не единственными, кому довелось застать момент поражения Седьмого Кенпачи. Посчастливилось и пустому-насекомому, обладавшему способностью, схожей с действием камеры видеонаблюдения, концепция которой еще не была известна в то время. Некто использовал эту кроху, чтобы тайком проследить из Уэко Мундо за боем пустых с Куруяшики. Даже будучи пустым, этот соглядатай видом напоминал человека, являлся Васто Лорде и кроме того — именно он стоял за нападением на Общество Душ.

— Не хочу повторять за Ямми, но «suerte»* здесь подходит как нельзя кстати. Я бы очень хотел собственными глазами это увидеть, но ничего, дождусь другой возможности, — бормотал себе под нос, посмеиваясь за маской, тот Васто Лорде, которому так и не довелось вживую столкнуться с Куруяшики. — Я планировал самостоятельно изучить этого синигами по прозванию Куруяшики, но и подумать не мог, что дела примут такой оборот. Если я пересмотрю записи, полученные с «духовного жучка», то, вероятно, смогу проанализировать ход недавнего боя. — Пряча за маской маниакальную улыбку, он был полон радости и удовлетворения.

Примечание : по-испански suerte — удача 

Затем он обернулся к белому паукообразному пустому, ранее боровшемуся с Куруяшики.

— Я-то собирался тебя разорвать, бесполезное отродье, и заново пересобрать рейши, но после увиденного у меня возникла идея нового эксперимента, который, кроме меня, никто не смог бы провести!

— Да…

— Поэтому гордись: ты остаешься моим подопытным кроликом. — Услышав его надменную речь, пустой-паук безмолвно пал ниц. Повинуясь едва ощутимой эмоции, он слегка приклонил голову от счастья и возгласил имя Васто Лорде, который в будущем руками Айзена Соске станет арранкаром и членом Эспады:

— Спасибо, господин Заэль-Апорро…

Много воды утекло. Наступила новая веха. Титул «Кенпачи» перешел от Десятого «Сильнейшего Мечника», Киганджоу, к Зараки, Одиннадцатому по счету. Однако не сохранилось никаких свидетельств, что Восьмой Кенпачи был кем-либо побежден.

Не только исход битвы, но и все записи о Восьмом Кенпачи были стерты по указанию Совета 46, и нигде в Обществе Душ теперь их было не отыскать. Тем не менее, факт его существования прочно засел в сердцах синигами. О нем до сих пор вспоминали, как о редкостном, отвратительном преступнике, поставившим под удар само существование Общества Душ.