Гавриэль наконец оторвался от мыслей о своей сводящей с ума жене, которые терзали его разум, и понял, что в комнате больше никого не было, кроме него и этих странных женщин. Это заставило его опасно прищурить глаза.

Более смелая из двух девушек уже начала раздеваться у него на глазах.

«Ваше высочество, мы думаем, что вы в очень плохом настроении. Ваша женушка снова вышвырнула вас из постели? Не волнуйтесь, мы здесь, чтобы служить и радовать вас, Ваше высочество», - прошептала ему другая женщина, соблазнительно поглаживая его грудь.

«Позвольте нам помочь вам расслабиться».

Добавила она, когда другая женщина подошла к нему обнаженная.

Гавриэль почувствовал, как ярость, которую он так старался подавить, моментально вырвалась из него.

«Кто дал вам обоим разрешение на это?!» - зарычал он холодным, враждебным голосом.

«В-ваше высочество, п-пожалуйста, просто прекратите думать о чем вы там думаете и...»

Его глаза сразу же загорелись красным, а аура вспыхнула так, заставив женщин отступить на несколько шагов, что они начали дрожать от одного вида его огненно-красных глаз и темной и удушающей силы, исходящей от мужчины. Зловещая аура, которая разрасталась вокруг него, казалось, душила их.

Почему же принц так разозлился на них?

«Просто ответьте».

Ему не нужно было повышать голос. Но он звучал так яростно и угрожающе, что мгновенно заставил вампиресс съежиться от страха.

«Этот... герцог… он сказал нам прийти сюда, чтобы обслужить вас, как только ваша жена вышвырнет вас из комнаты...»

Признание женщин поразило Гавриэля, когда он пару секунд смотрел на них с недоверием, прежде чем позвал своего дворецкого, с грохотом вылетая из комнаты.

«Да, ваше высочество, вы звали?» - выдохнул Элиас, подбегая на всех парах, зная о вспыльчивом характере принца в данный момент.

«Герцог действительно послал этих женщин сюда, в замок?» - выдавил он сквозь крепко стиснутые зубы, едва сдерживая ярость. Его глаза были как алая кровь, извергающая лаву.

Зная, что ярость его принца едва держится на волоске и что это, вероятно, его конец, если он в ответ промолчит, Элиас мог только покорно сообщить ему. Ему давно следовало бы знать, что этот упрямый принц никогда не согласится взять никаких наложниц. Почему он позволил себе поверить слухам, не посоветовавшись сначала с принцем?

«Итак, ты говоришь, что... моя жена знала об этих женщинах?» - он запыхнулся, уверенный, что скоро просто взорвется от бурного гнева, который сдерживал долгое время.

«Да... да, Ваша высочество. Герцогиня была той, кто сказал миледи, что вы согласились... наконец-то завести наложниц. Она также добавила, что если бы не ваше согласие, согласие герцога и других официальных лиц, они не осмелились бы “устроить“ для вас этих женщин».

Элиас решил, что не ошибется, если расскажет принцу Гавриэлю все, что вчера обсуждалось между герцогиней и Эви, просто на всякий случай.

Гавриэль был так потрясен, что потерял дар речи. Как могло случиться нечто подобное из-за того, что он просто покинул замок на один день?

Стиснув зубы и низко зарычав, Гавриэль бросил убийственный взгляд на Элиаса, потому что уже знал, что слуга тоже поверил каждому слову герцогини.

«Пусть герцог и все, кто в этом замешан, явятся в тронный зал. СЕЙЧАС ЖЕ!» - свирепо приказал принц, прежде чем повернуться и направиться обратно в комнату, которую он делил со своей женой. Он должен исправить это недоразумение с ней в первую очередь!

Элиас на мгновение застыл в страхе, прежде чем ему наконец удалось пошевелить ногами, которые дрожали, как хрупкие ветки от ветра зимой. Он мог только молча молиться, чтобы принц смог решить эту проблему, и все было бы хорошо между этими двумя, прежде чем он придет в тронный зал и разберется со всеми остальными. Если с принцессой ничего не удастся уладить, судя по выражению его лица и тому, как он себя вел, определенно произойдет кровопролитие.

Небеса! Что они сделали? К сожалению, он тоже был частью этого недоразумения. Это была большая беда!!!

В тот самый момент, когда Гавриэль вошел в их комнату, он был встречен видом своей жены, стоявшей неподвижно, как статуя, у окна, лицом наружу. Ее белая ночная рубашка и серебристые локоны сияли, танцующие на холодном ветру, дующем на нее и в их комнату.

В его глазах она была похожа на богиню – печальную и одинокую богиню.

Зная, что она еще не почувствовала его присутствия, Гавриэль приблизился к ней. И, как и ожидалось, как только она осознала его присутствие, она напряглась. Он остановился, едва не дотронувшись до нее. Черт. Его сердце болело при мысли о том, как сильно он причинил ей боль.

Но он не мог не чувствовать счастья глубоко внутри. Если она снова так вела себя по отношению к нему из-за такого недоразумения, это должно означать только то, что она хотела его, не так ли? Его поразило, как его жгучая ярость рассеялась, как туман перед солнцем, при одной мысли об этом. Его поразило, как она могла заставить его почувствовать все эти сильные и разнообразные спектры эмоций одновременно. Магия, которой обладала эта женщина, завладела им…

Борясь с желанием просто пойти вперед и схватить ее в объятия, Гавриэль нежно позвал ее по имени, делая маленькие шажки, чтобы приблизиться к ней.

«Эви… Мне жаль», - его голос был мягким и теплым, показывал ей, что он пришел с миром.

Эви не ответила.

«Это недоразумение, жена. Посмотри на меня...» - настаивал он, но Эви оставалась неподвижной. Когда его взгляд упал на ее руки, свободно свисающие по бокам, и увидел ее бледные сжатые кулаки и мурашки по всей коже, Гавриэль понял, насколько холодным должен быть для нее дующий ветерок.

Встревоженный Гавриэль быстро потянулся, чтобы схватить ее за плечи, заставить повернуться к нему лицом и отвести от окна, чтобы закрыть его. Но в тот самый момент, когда он взглянул ей в лицо, он замер.

Вид ее прозрачных слез, непрерывно катящихся по холодным щекам, и ее прекрасных глаз, ясных и полных муки, заставил его разум замереть и оцепенеть от шока.