«Я… Я сама. Благодарю… благодарю… за твою помощь». – ответила она, заикаясь.

«Теперь я определенно могу сделать это сама».

«Будь осторожна. Если тебе понадобится помощь, просто позови меня».

Сказал он и, когда она кивнула, тактично повернулся и вышел из комнаты.

Как только дверь закрылась, Гавриэль провел рукой по волосам и судорожно выдохнул, прислонившись к двери ванной, чувствуя, что его ноги дрожат, как у новорожденного жеребенка. Его внезапно окоченевшие пальцы нащупали пальто и сдернули его, как будто оно все это время мучило его своим теплом.

Приглушенный стон сорвался с его губ, сопровождаемый коротким проклятием. Его способность контролировать себя держалась на волоске. Когда она схватила его за волосы, и он поднял глаза, чтобы увидеть эту ошеломленную пару янтарных глаз, только дьявол знал, сколько ему пришлось потратить сил, чтобы обуздать свой легендарный железный контроль, дабы не схватить ее за ноги и широко раздвинуть их для того, чтобы он смог… он смог предаться и опустошить ее прямо здесь и сейчас. Он всегда был сдержанным человеком, когда дело касалось женщин, обращался с ними небрежно и непринужденно. Он никогда не был тем, кто набрасывается на даму, как изголодавшийся зверь, но в тот момент он собирался сделать именно это. Он больше привык к тому, что чаще всего дамы сами бросаются на него, чем он делает это сам. Это был действительно потрясающий опыт. Он был уверен, что не смог бы остановиться, если бы не почувствовал, какими ледяными были ее пальцы на ногах, и не увидел ее посиневшие губы и мурашки по бедрам.

Он понял, что чем дольше ему не разрешали прикасаться к ней, тем больше он хотел ее. Он буквально умирал – сгорал от желания – просто обладать ею.

«Элиас».

Его голос, глубокий и мрачный, отозвался эхом, и главная дверь спальни открылась. Когда слуга появился, он сразу же заказал новые комплекты одежды, одновременно снимая рубашку.

Его внимание было полностью сосредоточено на звуках, доносившихся из ванной. Он попросил Элиаса принести ему одежду и решил переодеть мокрую одежду у двери ванной, потому что не хотел уходить ни на минуту.

Он только надел свежие и чистые брюки, когда услышал ее тихий вздох. Резко развернувшись, Гавриэль схватился за ручку двери и толкнул ее, открывая.

«Эви! Что-то не так? Я захожу...»

Глаза Эви расширились, как блюдца. Она все еще была в ванне, наслаждаясь горячей водой, которая наконец-то растопила ее замерзшие конечности.

Она покраснела, как рак, при виде того, как он ворвался в ванную, полуголый, а также она была взбудоражена от того факта, что была нагой. С радостью она осознала, что погрузилась в горячую воду, и слегка пахнущий и струящийся пар, исходящий из ванны, окутал ее как дым.

«Я в порядке. Я просто уронила мыло, эт... вот и все».

Она запнулась, и Гавриэль заставил себя оторвать взгляд от чрезвычайно соблазнительного вида и посмотреть на мыло, невинно лежащее на полу.

Он подошел к ванне, молча взял мыло и вернул ей. Его взгляд быстро скользнул по ней, прежде чем упрямо задержаться на ее лице и слегка покрасневших ушах.

«Мне только не разрешается прикасаться без твоего разрешения, Эви… однако мне позволено смотреть туда, куда я захочу», - сказал он, по-злодейски ухмыльнувшись ей, на что Эви не смогла не уронить челюсть на пол от удивления.

Но затем он усмехнулся, забавляясь ее ошеломленной реакцией, и Эви почувствовала, что расслабляется, внезапно почувствовав желание выхватить кусок ароматизированного мыла из его рук, чтобы потом кинуть в него за то, что он смеялся над ней. Но она решила не воплощать плод своего воображения, взяла кусок мыла у него из рук и застенчиво отвела взгляд.

«Ты уверена, что тебе не нужна помощь?» - спросил он с небольшой надеждой, и Эви закивала, как погремушка, желая, чтобы он наконец ушел, дабы она могла продолжать наслаждаться своей горячей ванной без него, дышащего, ходячего искушения.

«Да. У меня действительно все хорошо, я... позову тебя, если мне понадобится помощь».

Произнесла она, чтобы убедить его покинуть ванную, и, к ее облегчению (и, возможно, легкому разочарованию, которое, как она убедила себя, должно быть было ошибкой), он наконец ушел.

Гавриэль снова прислонился к двери и сделал еще один глубокий вдох. Казалось, он стал дышать спокойнее с тех пор, как его жена вернулась вместе с ним из мира людей. Его уши оставались настороже, пока он заканчивал одеваться.

«Ваше высочество, если вы так беспокоитесь, вам не следовало отсылать служанок».

Элиас молча поведал ему с помощью зрительного контакта, когда их глаза встретились.

«Ей еще неуютно с вампирами, и... эти служанки не знают, как обращаться с человеком. Я боюсь, что они причинили бы ей боль еще до того, как осознали бы, что сделали».