Элиас не мог отрицать правдивость суждений принца, но он также не мог позволить своему хозяину взять на себя все обязанности служанки.

«Может быть, вы и правы, но вы не можете просто так взять и стать горничной. Вы не чертова горничная, Ваше высочество! Пожалуйста, подумайте о своем положении».

«Я ее муж. И это не проблема для меня. Помогать жене - моя обязанность».

Он прищурился, заставив Элиаса вздохнуть, потому что тот знал, что после этого жеста не было смысла продолжать диалог.

Боже милостивый… - только и мог подумать он про себя.

«Иди приготовь ей что-нибудь поесть». - приказал он, и Элиас немедленно двинулся с места.

Глубокий вздох сорвался с губ Гавриэля, как только Элиас ушел. Скрестив руки перед собой, он прислонился головой к двери.

«Эви?» - позвал он ее спустя время, потому что заподозрил, что девушка слишком задерживается.

«Да. Я почти закончила».

Он услышал ее мягкий голос и, наконец, отошел от двери. Он подошел к изножью кровати и сел, ожидая, когда она выйдет.

Эви уже была наряжена в королевское синее платье, когда вышла из ванной. Она была так же прекрасна, как и всегда, цвет ее платья создавал захватывающий контраст с ее фарфоровой кожей. И ее... и ее длинные серебристо-светлые волосы потемнели, намокли и спутались. Ее щеки вспыхнули, когда их глаза встретились, прежде чем она сразу же отвела взгляд.

«Я… Я же сказала тебе, что могу сама принять ванну и одеться», - гордо сказала она, ее глаза заблуждали по комнате, а затем остановились на зеркале. Она неловко двинулась, явно чувствуя его присутствие, и села на маленький табурет перед зеркалом.

Она взяла щетку, и когда собрала влажные волосы набок, в поле его зрения появилась ее спина. Гавриэль встал, приближаясь к ней.

Эви увидела его приближение через отражение в зеркале и выпрямилась. Моргая, она застыла, когда он склонился над ней.

«Позволь мне», - раздался его приятный голос, и она почувствовала, как его пальцы застегивают пуговицы, которые она случайно пропустила. Она ахнула почти в тот же момент, когда ее расческа зацепилась за волосы.

Она намеренно дернула сильнее, чтобы расчесать прядь, а также отвлечь свое внимание от принца. Сделав это, она поморщилась от легкой боли в голове.

Но внезапно руки Гавриэля накрыли ее руки.

«Позволь мне», - снова сказал он, глядя ей в глаза через зеркало. Прежде чем ее мозг смог обработать информацию, ее тело отреагировало первым, выпустив расческу из руки.

В тот момент, когда Гавриэль коснулся пальцами пряди ее волос, сердце Эви сильно забилось. Ее тело напряглось, когда она прикусила губу и попыталась внушить себее, что должна протестовать всем его действиям. Он не был ее горничной… он был принцем… он был ее…

Он осторожно провел расческой, так мучительно аккуратно, как будто ее волосы были какой-то драгоценной и хрупкой лентой, которую он боялся повредить. Протестующий голос в голове был заперт на замок, когда ее взгляд упал на зеркало и она увидела, как он серьезно относится к своей задаче. Она могла видеть его завидно длинные и густые ресницы, изгибающиеся над скрытыми в настоящее время тлеющими глазами, и пряди его бархатистых черных волос, касавшихся лба. И она обнаружила, что не может оторвать от него глаз – не то чтобы ей этого хотелось. И эта мысль потрясла ее больше, чем ее неспособность перестать пялиться на него.

Маленькие дьяволята на ее плечах нашептывали ей, чтобы она просто сидела сложа руки и наслаждалась ощущением пальцев мужа на ее волосах, коже головы и на затылке. Это чувство было невероятно успокаивающим, ей казалось, что она спит сладким сном. Она никогда не думала, что будет чувствовать себя так просто от того, что он просто расчесывает ей волосы.

Прежде чем она осознала это, все мысли и нежелание исчезли, и она действительно вздохнула и расслабилась. Это был, наверное, самый спокойный момент, который у нее когда-либо был с тех пор, как они встрети…нет, с тех пор как она узнала, что выходит замуж за принца вампиров.

«Почему... людям запрещено входить в это место?» - задал ее вопрос принц.

Когда Гавриэль поднял взгляд, легкая улыбка тронула его губы при виде ее расслабленного лица. Она сидела с закрытыми глазами, и ей, казалось, нравилось то, что он делал. Это доставляло ему невероятное удовольствие.

«Потому что здешние вампиры поклялись никогда не обращаться с людьми как со своей пищей или рабами».

Он хмыкнул.

«С самого начала это место было пустым именно по этой причине. Здешние вампиры никогда не питались человеческой кровью. И они даже давным-давно приняли закон, запрещающий любому человеку въезжать в этот город. Так что даже при безудержном рабстве, которое происходит во всей империи, у этих вампиров не было бы никаких причин поддаваться искушению выпить человеческой крови».

Объяснение потрясло Эви в хорошем смысле этого слова. По всем возможным причинам, которые она, ее отец и его товарищи придумали, это не было одной из возможной, которые они рассматривали. Ей вдруг стало стыдно за себя.

«П-правда? Так вот почему...» - она посмотрела на него, и их глаза встретились.

«Да. Человеческая кровь вызывает привыкание у вампиров. Нам достаточно одного только вкуса, и тягу к крови будет невозможно оторвать от себя. Здесь человеческая кровь рассматривается как опасный наркотик, вызывающий привыкание. Вот почему это запрещено и незаконно. И вот почему ты здесь в безопасности, Эви». - заверил он.

«Но... не станет ли мое пребывание здесь для них искушением?»

Его руки на ее волосах остановились, и медленная улыбка тронула его губы. Он прикусил нижнюю губу своими идеальными белыми зубами, и что-то блеснуло в его глазах, что сделало его еще более пугающе притягательным и еще более соблазнительным для Эви.

«Верно. Вот почему у меня нет иного выбора, кроме как отослать служанок и все время оставаться с тобой».

«Но... ты тоже вампир. Не возникнет ли у тебя жажды...»

Эви замолчала, лишившись дара речи от собственных слов и потупившись под взглядом его глаз.

Гавриэль наклонился ближе, пристально смотря на нее через зеркало. Его губы приблизились к кончику ее уха.

«Да, ты вызываешь во мне величайшее искушение... Но это делает не твоя кровь, Эви… это ты...» - его шепот затих, вызвав крошечную дрожь, которая возникла у нее на шее и спустилась вниз по спине, оставляя приятные мурашки.