— Чего я хочу добиться?

У меня еще больше закружилась голова. Думал ли я когда-нибудь о чем-то подобном?

— Ах, мне кажется, рано еще задавать такой вопрос сотруднику, который только начал работать полицейским. Я задам другой вопрос. Что заставило вас принять решение стать полицейским?

Пока я колебался, командир изменил вопрос.

Теперь я мог сразу ответить.

— Потому что мне нравится то, что делает полиция, — сразу же ответил я.

— Хм, интересный ответ. А что именно вам нравится?

— Раскрывать то, что скрыто, и исправлять то, что неправильно.

— Ооо.

Док Гю посмотрел на меня, подперев рукой подбородок, словно ему действительно было интересно. На самом деле, у меня не было никаких грандиозных целей относительно моей работы полицейским. Я просто стал им, так как посчитал, что для меня эта работа будет намного интереснее, чем остальные.

— Преступление — это то, что скрыто, и может быть ошибочным, и именно полиция раскрывает его и исправляет.

— Ты прав.

— Тогда разве вы не хотите добиться того, чтобы раскрыть самые скрытые и в то же время самые гнусные преступления и исправить их?

В тот момент, когда я услышал вопрос, я на мгновение подумал: «Неужели так оно и есть?»

Но я не знал ответ на этот вопрос, так как никогда об этом не задумывался.

Однако члены команды уже пришли к выводу, что «это действительно так», и начали вести между собой дискуссию.

Чон Мин сказал, что жестокое обращение с детьми – самое ужасное преступление. Кук Джин сказал, что преступления на сексуальной почве, а Чхоль Су – насилие в школе является худшим преступлением. Сухо и Кён Су отметили, что полицейские, которые втыкают своим коллегам нож в спину, считаются худшими людьми.

В то же время члены команды попросили меня выбрать какое преступление, по моему мнению, является самым ужасным из перечисленных.

— Да ладно, перестаньте нести чушь, — сказал командир, дабы успокоить команду.

— В любом случае, лейтенант Тхак, разве краеугольный камень не важен для достижения того, чего вы хотите ? Члены нашей команды сделают все возможное, чтобы помочь, поэтому если возникнут трудности, доверьтесь и положитесь на них.

— ...

— Днем и ночью. 15 раз в месяц. Члены команды видятся друг с другом чаще, чем с семьей. Другими словами, мы уже как большая семья, понимаешь?

В обычной ситуации я бы не согласился со словами начальника, однако, возможно, я принял другое решение из-за того, что был пьян.

— Да, понимаю, — ответил я, почувствовав некую теплоту в словах командира.

#

На следующий день, в ночную смену поступил телефонный звонок.

— Алло. Это лейтенант полицейского участка Мачхон Тхак Чжон Тхэ. Чем я могу вам помочь?

Я впервые слышал голос незнакомца, однако человек по ту сторону притворился, будто знает меня.

— Да, здравствуйте. Это главный следователь. Тут возникли некоторые трудности. Я сейчас изучаю документы о вчерашнем аресте вора и пожилой пары, вы вчера занимались этими делами?

— Да, все верно.

— Это правда, что вы поставили под сомнение показания, рассмотрев фотографии и украшения?

— Да, правда.

— Хм, ясно, — сказал он. — Вы только недавно пришли к нам в участок, а уже несколько дел раскрыли. Так держать. Вы славно потрудились.

— Я верен своей работе! Я — Тхак Чжон Тхэ из 29-го полицейского подразделения!

Меня всегда учили отдавать честь при появлении на работе и при встрече старшего по званию.

— Хорошо. Когда будет свободное время, зайдите ко мне в кабинет. Выпьем вместе кофе.

— Хорошо.

— Удачной работы!

— Кому ты так громко отдаешь честь? — спросил командир, как только я повесил трубку.

— Главному следователю.

— Главный следователь? Зачем он звонил?

— Он спросил о вчерашних инцидентах, сказал как - нибудь мне зайти к нему в кабинет.

— Эй, — воскликнул командир, потирая ноги.. — Твоя дорога по карьерной лестнице в полиции уже началась.

— Что вы имеете ввиду?

— В любых организациях, вы должны хорошо выполнять свои обязанности, чтобы получить власть и хорошее место. А как мы знаем, без хороших связей сейчас это трудно сделать.

— Ааа…

— Так что связь со следователем Чхве Ан Дыком поможет тебе в какой-то степени. Если бы ты не настаивал на расследовании, то полицейское управление могло бы назначить суперинтенданта.

Мне следует запомнить имя главного следователя.

— Похоже, ты понравился ему. Если хочешь добиться продвижения по службе, обязательно зайди к нему в кабинет.

— Хорошо, я понял.

Члены команды, которые слышали наш разговор, бормотали между собой, говоря, что я счастливчик и они мне завидуют. От мысли, что я пригляделся главному следователю, мое настроение значительно улучшилось.

В этот момент послышался звук уведомления.

— Эй, поступила заявка о попытке самоубийства.

Кён Су вздохнул и проверил монитор.

— Чжон Тхэ. Пошли.

— Иду.

Я немедленно схватил оборудование и сел в патрульную машину. В заявке говорилось: «Мой сын пытается покончить жизнь самоубийством».

Кён Су также сел в машину, проверил адрес, откуда поступило сообщение, и завел машину.

— Сообщение о самоубийстве — очень неоднозначное дело для полиции.

— В смысле неоднозначное?

— Это не преступление.

Верно. Убийство другого человека является преступлением, но самоубийство — не является таковым.

— Поэтому в уголовном кодексе нет положений, касающихся самоубийств. Есть только несколько руководств. Другими словами, полиция должна рассматривать сообщения о самоубийствах без каких-либо правовых оснований.

Правовая основа очень важна в работе полиции. Это связано с тем, что должны быть законные основания для применения силы, например взлом двери или ограничение физической свободы человека.

— Есть вероятность того, что вы можете выехать на место происшествия, взломать дверь и затем предотвратить попытку суицида, но в конечном итоге вас могут за это осудить. Был ли случай, когда полицейский, взломавший дверь, был признан виновным во вторжении в дом?

— В законе о мерах принудительного исполнения есть пункты, в которых указано, что сотрудник полиции, может принудительно взломать дверь, если это необходимо.

— Если же сотрудник нарушит одно из положений, указанных в уголовном кодексе, он предстанет перед судом и будет наказан. Пытаясь спасти человека, в итоге вы можете оказаться крайним. Так что не во всех случаях полиция может быть компетентна, чтобы спасти чью- то жизнь.

Кён Су поджал губы.

Еще с университета я знал о некоторых случаях, когда органы правопорядка были признаны некомпетентными, но я не думал, что дела из этой категории окажутся куда более серьезными, чем я думал.

— Ну, в любом случае, — пожал плечами Кён Су и добавил, — не нужно слишком бояться, так как случаев, когда это действительно становится проблемой, очень мало. Большинство из них заканчиваются лишь переполохом.

— Хорошо, понял.

Кён Су повернул руль влево и заехал в переулок. Казалось, что почти все собрались возле того дома, откуда сообщили об инциденте.

— Кстати то, что ты вчера сказал, это было круто!

— Да? А что я такого сказал?

— Мне нравится то, что делает полиция. Это прозвучало круто и будоражаще.

— ...

— На самом деле, есть много людей твоего возраста, которые не знают, чем они хотят заниматься. Честно говоря, мне сейчас 40 лет и я до сих пор не знаю, чего хочу от жизни. Для меня работа полицейским — это просто способ заработать на жизнь, — тяжело вздохнул Кён Су. — Я правда не знаю, чем бы мне хотелось заниматься. Вот почему я даже не могу жениться и завести семью.

Вчера я узнал, что Кён Су не женат. Члены команды говорили ему, что он не может жениться из-за того, что вокруг много женщин и ему сложно сделать выбор. Из-за своей привлекательной внешности он, казалось, пользовался большой популярностью у представительниц женского пола.

— Тем не менее, — добавил коллега. — Я тебе завидую.

Мы прибыли на место.

Перед нами стояла машина скорой помощи. Звонок поступил на номер 119 , поэтому на место происшествия приехала не только полиция, но и карета скорой помощи.

Медработники вышли из машины и направлялись к подъезду дома. Мы тоже вышли из машины и уже собирались войти в подъезд, как вдруг…

— Вон там, — сказал один из фельдшеров, указав пальцем вверх.

Все посмотрели в сторону, в которую указал сотрудник скорой.

— Черт.

Юноша, похожий на ученика средней школы, сидел на перилах балкона. Я посчитал этажи. Парнишка сидел на 9-м этаже. Именно оттуда и поступило сообщение.

Кён Су, стоявший рядом, испугался и прикрыл рот рукой. Этот случай не был всего лишь суматохой. Казалось, что школьник действительно решил умереть.

Я посмотрел на фельдшера и спросил.

— В арсенале службы 119 имеется спасательный матрас?

Нам нужен был спасательный матрас, который можно было бы расстелить на земле, чтобы смягчить удар в случае падения.

— Мы уже сообщили об этом в спасательную службу, машина с матрасом уже выехала.

— Хорошо. И сколько, в общем, времени это займет?

— В общей сложности 15 минут. Пока прибудут, надуют матрас и установят его на место предполагаемого падения.

— … Слишком долго.

Во время разговора с фельдшером я не сводил глаз с мальчика.

Я мог полностью предсказать его следующее действие, основываясь на позе, поведении и взгляде. Поэтому своей голове я построил план, с помощью которого можно было спасти мальчику жизнь, не теряя ни минуты.

— У нас мало времени. Он может скоро спрыгнуть.

— Что? Господи!

— Нам нужно немного времени. Инспектор Ко, пойдемте.

— А? я?

— Да, пойдемте быстрее.

Я схватил Кён Су за руку и побежал ко входу. В тоже время медики начали звонить сотрудникам спасательной службы, чтобы узнать, когда приедет машина со спасательным матрасом.

Как только я зашел в лифт, я сразу же нажал на девятый этаж. Дверь лифта закрылась, Кён Су, казалось, нервничал.

— Это первый раз, когда я действительно увидел человека, пытающегося покончить жизнь самоубийством.

— По его поведению, взгляду и позе, можно сказать, что он не притворяется и хочет совершить самоубийство. Он действительно полон решимости.

— Блин.

Мальчик, сидевший на перилах, совсем не был взволнован. Наоборот, он был совершенно спокоен. Как ученик средней школы может быть таким спокойным, находясь на грани жизни и смерти?! Видимо его разум не колеблется и он уже сделал свой выбор.

— Вы не должны торопиться с правильными словами.

— Правильные слова? А какие слова нужно говорить в таких случаях?

— Без понятия.

— Что?

— Но я точно уверен, что инспектор Ко умеет сопереживать другим людям лучше, чем я.

Если вы являетесь сотрудником полиции, это не означает, что вы профессионально обучены разговаривать с самоубийцами. Самоубийство не является преступлением, поэтому оно подробно не изучается на курсах подготовки полицейских. Однако когда человек хочет лишиться жизни, полицейские должны попытаться его спасти.

— Получается, я буду с ним разговаривать... А что будешь делать ты?

— У меня есть кое- что, что мне нужно сделать.

— И что же это?

Лифт приехал на 9 этаж. И как только я вышел, то сразу же позвонил в дверь.