Я задал вопрос и показал следующее изображение — скриншот, сделанный с записи камеры, освещающей вход в кабинет директора больницы на 5-м этаже.

— Джи Хо вошел в ваш кабинет с сумкой.

— Что?!

— Деньги предназначались вам, директору О Юн Дэ.

На записи Джи Хо входил с полной сумкой, но выходил уже с пустой.

— О чем вы… — голос Юн Дэ дрожал.

— Я отсмотрел записи с камер, которые стоят на въезде на больничную парковку, и увидел, что 21-го числа каждого месяца вы приезжали на работу в пять. А, как мы уже знаем, процедуры начинаются только в девять.

— Я…

— Вы приходили пораньше, чтобы тайно получать деньги. Не так ли?

Директор не ответил. Я продолжил объяснять.

— Когда две недели назад решили, что охранник Сим Чхон Хо украл деньги Ли Джин Сока, вы очень заволновались. Дело в том, что ваше масштабное преступление едва не вскрылось из-за этого охранника, который не знал, что Джи Хо отдает все деньги вам. Детективы в то же время не стали особо вникать в дело и проверять камеру номер девять, которая освещает склад, так как охранник Син Чхон Хо быстро признался в содеянном.

Я выдержал паузу.

— Кроме того, если учесть тот факт, что Джи Хо мог входить и выходить со склада, допуск к которому был только у охранников, мы понимаем, что у него имелся ключ. И этот ключ ему выдал… — я остановился на секунду и продолжил. — Директор. Вы.

Плечи мужчины затряслись.

— Я сказал что-то не то?

А глаза забегали.

— Черт! — закричал Джи Хо — кажется, он был вне себя от ярости.

— Я н-н-не в-в-ви… н-н-новат, д-д-д-ди… р-рек-ктор-р-р с-с-ска…з-з-зал с-с-сде… л-л-лать это! С-с-ска… з-зал з-з-заб… р-р-р-рать д-д-д-день… г-г-ги даж-ж-же чер-р-рез с-с-си… лу!

— Хотите сказать, О Юн Дэ заставил вас отнять деньги у Ким Пэк Мана?

— Д-д-да! Д-д-да!Я... же не х-х-хо… т-т-тел эт-т-того д-д-де… л-л-лать... Он з-з-заста… в-в-вил м-м-м-меня.

— Тем не менее, это было выгодно и вам, Джи Хо.

Больной снова закрыл рот. Теперь осталось только, чтобы Юн Дэ признал свою вину, поэтому я обратился к нему.

— Во время просмотра камер мы установили, что на 7-м этаже тоже происходили подобные преступления. Детективы нашей группы в настоящее время слушают заявления потерпевших, — Джин Рок и Джи Хван в этот самый момент проводили расследование на 7-м этаже. — И, более того…

Я показал директору документ, в которым были перечислены его прошлые преступления.

— Вы использовали тот же метод в прошлом, чтобы вымогать деньги у пациентов, а затем просто получали условный срок. И как только он заканчивался, снова брались за старое.

Юн Дэ промолчал.

— Не собираетесь признать вину?

Он на секунду задумался.

— Черт… — его голос задрожал, и он заплакал. — Хорошо. Я виновен. Но вы не знаете, почему я так поступал, идиоты!

Я не ответил.

— Директора больниц чуть ли не умирают от голода, если нет новых госпитализированных. Крупная больница снабжает нас пациентами. Вы хоть представляете, сколько врачи в крупных больницах получают в обмен на пациентов? Сотни миллионов! Я здесь получаю только несколько сотен в месяц, а эти ублюдки зашибают несколько миллиардов в год! Вы должны арестовать их, а не меня!

— Ага, — кивнул я, доставая наручники.

— Вы признали себя виновным в грабежах и шантаже, директор.

Вот и все. Я застегнул наручники на запястьях мужчина.

— О Юн Дэ. Вы арестованы по обвинению в грабеже и шантаже. Вы можете нанять адвоката и потребовать ордер на арест.

Джи Хо, стоявший позади него, вдруг подскочил на месте и бросился к Юн Дэ, но Чхи Хон ловко скрутил его и одной рукой надел на него наручники.

— Господин Хон Джи Хо, вы также арестованы по обвинению в грабеже и шантаже. Вы можете нанять адвоката...

Кён Су в это время арестовал охранника Ким Хён Чхоля.

— Ким Хён Чхоль, с вами то же самое.

Вот так, арестовав всех троих, мы вышли по очереди — Кён Су покинул кабинет последним.

— Ким Пэк Ман! — переступив через порог, он повернулся к нему. — Давайте, как расследование закончится, вместе сходим за очками для вашей жены.

#

Несколько дней спустя.

[Расследование по передаче пациентов между больницами, начатое сотрудниками полицейского участка Чанджин в психиатрической больнице, теперь проводится во всех больницах Сеула. Пациентов из крупных больниц переводят в средние и малые в обмен на деньги, что является очевидным нарушением медицинского законодательства. В настоящее время подозрения подтвердились только в девяти больницах Сеула. Также было установлено, что общая сумма за такие операции составила несколько миллиардов вон].

Я сидел на диване и смотрел новости. Как и сказал Юн Дэ, между крупными, малыми и средними больницами происходила передача пациентов. Вдруг в голову пришла мысль: получается, эти врачи ничем не отличаются от президента клуба «Кузан» Пак Сын У. Или, может, они в сговоре?

— Да! — воскликнул мужчина, который сидел рядом, и смущенно почесал шею. — Приятно видеть, как благодаря тебе, Чжон Тхэ, дела участка идут в гору!

Этим мужчиной был генерал Хван Гё Чхоль — я сидел у него в кабинете. Гё Чхоль улыбнулся и продолжил:

— Что самое важное сказали в новостях?

— Важное?

— Ага.

— Ну, про обмен пациентами, про нарушения медицинского законодательства…

— Эй-эй, ты совсем не думаешь! — он со значением поднял указательный палец и продолжил. — «Расследование, начатое сотрудниками полицейского участка Чанджин» — вот самые важные слова.

— Да?

— Другими словами: «расследование начатое Тхак Чжон Тхэ» — так ведь правильнее? Ха-ха-ха!

Гё Чхоль не переставал хвалить меня с того дня, как наша команда арестовала подозреваемых в краже в психбольнице. Он повторял, что я раскрыл крупное дело, и эта новость просто должна разлететься повсюду.

— В последнее время звонят из многих участков и говорят только тебе. Даже среди высокопоставленных лиц многие уже тебя знают.

Я промолчал.

— Знаешь, что вчера сказал о тебе глава генерального штаба в Сеуле? «Этот детектив точно выкинет меня с места, поэтому, думаю, мне уже пора в отставку!» Ха-ха-ха-ха! Он явно видит в тебе талант.

Честно, не ожидал, что глава будет обо мне такого высокого мнения. По правде говоря, я удивился. А Гё Чхоля вообще, кажется, эти слова радовали больше, чем раскрытое дело.

— Так…

Он улыбаясь передал мне документ. На заглавии красовалась надпись: «Вопросы лейтенанту Тхак Чжон Тхэ на брифинге по расследованию».

— Чего рот разинул? Я всегда держу слово.

Я задумался.

— Разве не помнишь? Я ведь сказал тебе однажды:«Общественное мнение зависит от СМИ, поэтому здесь главное не упасть в грязь лицом и проявить себя с лучшей стороны, чтобы о тебе написали лучшую статью. Иначе все может обернуться против тебя».

Точно, теперь вспомнил. Гё Чхоль говорил об этом, когда я еще работал в Мачхоне. Тогда же он убедил меня не идти в главный офис, а оставаться в Чанджине.

— Дело о краже в больнице и наш участок привлекли много внимания. Так как ты проявил себя в расследовании больше всех, СМИ решили взять у тебя интервью и написать статью. Ты будешь присутствовать на брифинге по делу кражи с начальником отдела и отвечать на вопросы репортеров.

— Понял…

— Возможно, у них будут вопросы не только о деле. Конечно, брифинг — всего лишь краткая пресс-конференция, которая должна быть посвящена раскрытому делу. Но, глядя на то, какие ты делаешь успехи, СМИ могут до тебя докопаться — в конце концов, они почти ничего о тебе не знают.

На брифинге получится напрямую встретиться с репортерами, которых обычно видишь только в новостях! Должно быть интересно.

— Но сильно не волнуйся, большинство репортеров будут задавать только простые вопросы по делу. Но, если найдутся те, кто решится на острые вопросы, то отвечай спокойно. В этом документе — примеры ответов на ожидаемые вопросы, ссылайся на них.

— Хорошо.

На самом деле, нет необходимости забегать вперед — особенно насчет ожидаемых вопросов — нужно всего лишь кратко и лаконично изложить факты. Но, в действительности, на брифинге я хочу не просто «отвечать».

— Завтра в девять в нашем участке. Не опаздывай.

— Есть.

#

Девять часов следующего дня, полицейский участок офиса Чанджин.

Гё Чхоль сказал, что людей придет немного, но репортеров оказалось больше десяти. Кроме операторов, пришел еще и другой персонал. Итого, передо мной собралось больше тридцати человек.

— Мы начинаем брифинг, посвященный инциденту с кражей в психиатрической больнице района Чанджин, — объявил Ан Дык, встав за трибуну. — Виновным оказался директор больницы. Он воровал деньги пациентов уже в течение нескольких месяцев…

Пока он говорил, репортеры записывали его слова в блокноты, но, в тоже время, продолжали смотреть на меня.

— Детективной командой, к которой принадлежит наш сотрудник Тхак Чжон Тхэ, — он указал на меня, и все камеры разом повернулись ко мне, — был также арестован пациент и охранник… На этом все.

— Если у вас есть вопросы, пожалуйста, задавайте, — добавил секретарь — репортеры подняли руки.

— Что ж… — задумался он.

— Лейтенант Тхак Чжон Тхэ! Какие улики помогли вам определить преступника во время расследования кражи в больнице? — один из новостников задал первый вопрос, не дождавшись, пока его спросят.

За ним бросились остальные:

— Лейтенант Тхак! Как именно вы поймали преступников в больнице?

— Слышал, вас направляли в дисциплинарный комитет — по какому поводу?

— Есть информация, что вы с отличием окончили полицейскую академию, верно?

— Многие говорят о вашем деле об эскортнице…

— Кажется, не так давно ваша команда арестовала корейца китайского происхождения, подозреваемого в одном деле?

— У вас есть девушка?

Вопросы журналистов посыпались один за другим — как и сказал Гё Чхоль, их интересовал я, а не Ан Дык или само дело. Я прислушивался к вопросам и запоминал их. Как только журналисты затихли, я заговорил:

— Мужчина в синем галстуке и очках. Одного из подозреваемых опознали по двум следам перед складом, а других — уже по записям видеокамер. Затем, мужчина с короткой стрижкой. Во время службы в полицейском участке Мачхон, чтобы арестовать грабителя магазина, мне пришлось выстрелить, после чего меня направили в дисциплинарный комитет, так как сочли, что я нарушил федеральный закон о «самообороне сотрудников полиции с применением огнестрельного оружия», но я доказал обратное и никакого наказания не понес. Теперь девушка справа, держащая блокнот. Верно, я окончил полицейскую академию. Мужчина рядом с ней. Женщина, которая сделала ложное заявление о сексуальном домогательства в пабе, на деле оказалась подозреваемой в грабеже и незаконном приобретении и использовании наркотических средств. Верно, арест подозреваемого корейца китайского происхождения был связан с хищением человека. Девушки у меня нет.

Репортеры пооткрывали рты и на пару секунд замолчали, но вскоре опомнились и снова забросали меня вопросами, но я на все ответил. Некоторые вопросы повторялись, поэтому на них я молчал. Но не скажу, что общаться с прессой было скучно, даже наоборот.

— Журналист, который только что задал шестой вопрос, — я обратился к репортеру — он пару секунд молчал, не понимая, его ли я позвал.

— Что? Я? — наконец, удивленно спросил он.

— Да. Вы сказали, что вы репортер ZBC Юн Чжон Су, верно?

— Да, все так.

Раньше я уже видел его по телеку. И сюда он пришел со вполне определенной целью.

— У меня к вам вопрос, не возражаете?

Все опешили. Ну да, на брифинге полицейские редко задают вопросы репортерам.

— Чего? А, да… Спрашивайте.

— Насколько я знаю, когда стало известно о продаже наркотиков и организации проституции в клубе «Баффало», вы стали первым, кто сообщил об этом случае. Верно?

— Да, вы правы.

— Вы тогда сказали, что будете следить за делом от начала и до конца, а затем проинформируете зрителей о процессе расследования и его результатах через репортаж или статью. Но я почему-то не нашел никаких ваших статей о клубе.

Он промолчал.

— Почему не написали статью? Каковы были результаты по сбору информации?