— Разве это не изнасилование или сексуальное домогательство? — спросил Кён Су. — Это первое, что мне сразу пришло в голову.

— Но, что удивительно, изнасилования или сексуальное домогательство случаются нечасто. Женщины, занимающиеся проституцией, приходят в эти места после того, как решили продать себя, чтобы заработать деньги. Кроме того, гангстеры, которые защищают этих женщин, всегда наготове, так что принудительный секс с клиентами происходит не так часто, как я думал, — объяснил Чхи Хон. — Хорошо. Итак, какие преступления часто случаются?

— Лишение свободы или похищение.

— Сначала, когда женщины приходят искать работу в сфере проституции, сутенеры к ним относятся дружелюбно, но когда женщины бросают работу и пытаются уйти, их отношение полностью меняется. Они не позволяют им бросить работу, угрожая вернуть долги или распространить их семьям информацию о том, что они занимались проституцией. Их запирают в специально отведенных помещениях, присматривают за ними и обращаются, как им заблагорассудится, — продолжил свои объяснения командир.

Лишение свободы – это преступление, посягающее на свободу физической активности путем принудительной изоляции. Похищение представляет собой преступление, заключающееся в захвате человека, изъятии его из общественной среды, перемещении с места жительства и последующим удержанием против его воли в другом месте или принуждении к передаче его под контроль третьей стороны.

По словам Чхи Хона, действия сутенеров можно рассматриваться как побуждение к лишению свободы и похищению.

— Это дела нашего офиса за последние два месяца, в которых расследования были прекращены после предъявления иска о заключении. Всего три дела, и все они закрыты с по причине «отзыва жалобы потерпевшего». Это показалось мне странным, поэтому я поискал информацию и обнаружил, что все жалобы были написаны на Пак Сын У, — сказал командир, протянув бумаги, которые держал в руках.

— Кто такой Пак Сын У?

— Президент клуба «Кузан», где мы собираемся провести расследование.

— ...!

— Все три женщин, подавшие жалобу, проживали в однокомнатной квартире на вилле недалеко от клуба «Кузан». Вы понимаете о чем это говорит?

— Эти женщины – проститутки, нанятые Пак Сын У. Они находились там взаперти, поэтому вызвали полицию и подали на него жалобу. А затем отозвали ее, после получения угроз, — ответил Кён Су, на мгновение задумавшись.

— Ну да, есть такая вероятность.

— Сегодня мы должны разоблачить Пак Сын У и узнать о всех его делах.

— Верно.

Рассуждения Чхи Хона и Кён Су имели смысл, потому что одному и тому же лицу было предъявлено обвинение в одном и том же преступлении.

— При подачи заявления все трое написали: «Пак Сын У относится ко мне как к игрушке, пожалуйста, помогите» . Так что, сегодня у нас будет много вопросов к нему.

— Выходит, Пак Сын У тоже придет сегодня в клуб? — спросил я.

— Да, он будет в VIP-зале. Этот ублюдок лишь прикидывается, что является участником аукциона, хотя, на самом деле, он босс. Кроме того, эта сволочь часто покупает женщин и занимается с ними сексом.

— ... с точки зрения расследования, сегодняшний день хорош для поимки. Если мы поймаем его за актом совокупления, то сможем одновременно достичь целей расследования нашей пятой детективной группы и сотрудников правоохранительных органов.

— Правильно. Мне нравится идея Чжон Тхэ.

Чтобы предъявить обвинения в проституции, необходимо соблюсти три условия. Во-первых, проститутка должна быть незнакома с Пак Сын У. Во-вторых, должен быть совершен половой акт, и, в-третьих, должна состояться оплата за секс.

На самом деле бороться с проституцией непросто. Это связано с выполнением всех трёх условий. Когда дело доходит до репрессий, то, если стороны заявляют, что они влюблены друг в друга и разделись для того, чтобы сделать массаж, или, что они занимались сексом с целью получения удовольствия без оплаты, предъявить обвинения будет трудно. Поэтому лучший способ расправиться с проституцией — поймать на горячем. Если мы сможешь застать сей акт, то работа значительно упростится.

Поймать сутенера и заодно предъявить ему обвинение в организации проституции.

Теперь цель совместного расследования с правоохранительными органами ясна.

И мы знаем, кто виновник.

— Следовательно, — собравшись с мыслями, обратился я к Чхи Хону. — Какой у нас план?

*

— Чжон Тхэ и Кён Су наденьте рубашку, штаны и пошлите.

Сегодня за руль сел Чхи Хон. Стоит отметить, что мы взяли обычную машину, а не ту, на которой разъезжают детективы. Ибо мы не можем взять машину с сиреной, чтобы не привлекать внимание. Чон Рок и Джи Хван также сели в другую машину и последовали за нами.

— Рубашка лучше подходит для ношения наушников-раций. Вы также можете спрятать переключатель микрофона внутри пуговицы.

Мы прибыли и остановились недалеко от клуба. Чхи Хон вышел из машины и дал Кён Су наушник.

— Вот, это новейшие наушники-рации, которые одолжили нам правоохранительные органы. Терять их нельзя. Провода очень тонкие и телесного цвета, так что если вы засунете их под рубашку и проведете через спину к уху, их почти не будет видно.

Действительно, шнур был намного тоньше, чем у обычных наушников-раций. Мы с Кён Су положили рацию в карман куртки, а провод засунули под рубашку и протянули к уху.

— Наденьте наушник после того, как зайдете в клуб. А то вдруг поймают на входе, — остановил меня командир, когда я попытался вставить наушник в ухо.

— Понял.

Наш план заключался в следующем: две группы, замаскированные под гостей, должны войти в клуб и пройти в VIP-зону с заранее купленными билетами. Остальные — ждать снаружи. Первая группа должна наблюдать за аукционом в VIP-комнате, а после того, как Пак Сын У выберет женщину и поднимется в комнату на третьем этаже, узнать номер комнаты и отправить сигнал группе ожидания. Пак Сын У будет арестован после того, как представители правопорядка проникнут во внутрь и предъявят ордер на обыск.

— Во-первых, мы должны проникнуть во внутрь, чтобы узнать схему передвижения Пак Сын У, но люди из полиции уже давно продали себя и сдали всех сотрудников. Следовательно, теперь они знают в лицо большинство следователей. В связи с этим у нас нет другого выбора, кроме как поручить это дело Чжон Тхэ и Кён Су.

Если мы хотим, чтобы нас не раскрыли, то я и Кён Су, только что пришедшие в следственный отдел, идеально подходили для этого.

— Это билеты для входа в VIP-зону. Их было нелегко достать, но сотрудники правоохранительных органов постарались на славу, — сказал командир, протягивая нам два позолоченных билета.

Мы должны войти в клуб, показав билеты, подняться на второй этаж и предъявить билеты еще раз. После этого нам должны сказать, что мы можем пройти в VIP-зону.

В это время какая-то машина въехала в переулок недалеко от клуба «Кузан».

— Вау… — удивился Кён Су, посмотрев в окно.

Вокруг всё сияло разноцветными огнями, а по улицам ходили одетые в свои лучшие наряды мужчины и женщины. Это место было центром развлечений и удовольствия.

— Как вы знаете, мы занимаемся расследованием-ловушкой. Нам приходится выжидать и смотреть, как на наших глазах происходит преступление.

Такое вид расследования относится к методу, при котором сотрудники изучают состав преступления, а затем в нужный момент арестовывают подозреваемых. В Южной Корее считается законным наблюдение за добровольным совершением преступления сотрудниками полиции под прикрытием, а вот побуждение к совершению преступления является незаконным.

— Было бы хорошо, если бы об операции сообщили заблаговременно, но возможностей для расследования выпадает не так много. К тому же, информация быстро просачивается. Об этом знали только начальник отдела, правоохранительные органы и я.

— ...

— Конечно, неожиданно оказаться в такой ситуации – безумие, но Кён Су, у тебя большой опыт, так что, пожалуйста, позаботься о Чжон Тхэ.

— ...

— Понятно?

— ...

Пока Чхи Хон говорил, Кён Су молчал и наблюдал за проходящими мимо женщинами. Командир, взглянув на него, тихонько выругался «Ах ты…», слегка ударил его по плечу, а затем надавил большим пальцем на ключицу.

— А-а-а-а!

— Ты понял?

— Да-да, понял!

— Что ты понял?

— Вы сказали, чтобы я позаботился о Чжон Тхэ!!

— Вот и молодец.

Чхи Хон отпустил ключицу подчиненного, а за тем сильно похлопал Кён Су по плечу.

В это же время. [Сотрудники следственного отдела готовьтесь идти в клуб Пак Сын У. Желаем удачи], — послышался голос по рации.

Мы тут же склонили головы и уставились на переднюю часть машины.

— Эта ананасовая голова вон там.

Как сказал Чхи Хон, прическа Пак Сын У по форме напоминала ананас, причем боковые и задние части его волос были полностью белыми. Мужчина был одет в джинсы, футболку с короткими рукавами, золотое ожерелье и золотой браслет. Его тело было покрыто татуировками.

Я достал фотографию преступника, которую командир дал мне заранее, и сравнил ее с его реальной внешностью.

— Вы сказали, что ему за тридцать. Получается, он почти одного возраста со мной.

Согласно объяснениям Чхи Хона, Пак Сын У был богатым молодым человеком, заработавшим много денег на облигациях и нелегальном бизнесе. На эти деньги и был создан клуб.

— Теперь мы точно знаем, как он выглядит.

Когда Пак Сын У прошёл мимо нас, снова послышался голос из рации. [Двое сотрудников, полицейский Тхак и полицейский Ко, отправляйтесь в клуб.]

[Принято.]

Вместе с Кён Су мы в последний раз проверили, что наушники на месте.

— Мы пошли.

Я и Кён Су вышли из машины и направились прямо в клуб «Кузан». Коллега огляделся и увидел, что несколько птиц приблизились к нему, после чего вскрикнул: «кыш, прочь». Добравшись до входа в клуб, мы предоставили VIP-билет, который нам дал Чхи Хон.

— Добро пожаловать!

Двое крупных мужчин, стоявших у входа, поклонились на 90 градусов и приветствовали нас. Затем один поднял голову и вежливо указал рукой на дверь.

— Проходите, пожалуйста. Показав свой билет барменам, вы сможете получить все напитки и алкоголь бесплатно. Наслаждайтесь музыкой и танцами на первом этаже, а к 23:00 подходите в VIP-зал на втором этаже.

— Хорошо,спасибо, — радостно ответил Кён Су и прошел мимо охраны.

Я взглянул на часы, было 22:30.

— Чжон Тхэ, — сказал коллега, незаметно вытащив наушник и вставив его в ухо. — У нас осталось 30 минут, выпьем?

— Нет.

— Ты как маленький. Если не будешь пить и просто сидеть тихо, тебя могут заподозрить.

— Все-таки пить алкоголь во время работы нельзя, — твердо ответил я и надел наушник. [Кён Су] — послышался голос командира из наушник. — [У тебя нажат переключатель микрофона.] [!!]

[Если ты выпьешь, я тебя прибью]

[Ах, ха-ха... Я шучу. Шучу!]

К счастью, была создана сеть связи, отдельная от сети офиса в Сеуле. Если бы эти слова услышали в оперативном штабе, Кён Су сразу же был бы наказан.

— Давай пройдем внутрь, — сказал Кён Су, вздохнув с облегчением.

Я взял на себя инициативу и вошел в клуб. После того, как я открыл дверь…

Па-ам- Па-ам- Па-ам-! Уху-Уху-Уху!

Громкая музыка и крики людей ударили по ушам.

Перед глазами почти потемнело, правда иногда бил яркий свет. На самом деле внутри клуба царил хаос в большей степени, нежели ранее показывали в новостях. Мужчины и женщины стояли так близко, что почти касались друг к друга, когда танцевали. Кто-то даже высоко поднимал руки, кричал и стряхивал сигаретный пепел вниз, не обращая внимание на то, что он может попасть на одежду рядом стоящих людей.

Я совершенно не мог понять, почему люди должны платить за стояние в очереди и нахождении в этом хаосе.

— Да! Это захватывающе!!

Кён Су казался очень взволнованным. Он прошёл на танцпол и начал танцевать, однако окружающие, увидев его, нахмурились и отошли в сторону. Судя по всему, он танцевал не по-современному.

Мне показалось, что коллега ничего не слышит, поэтому я решил оставить его в покое и оглядеться. Я взглянул на второй этаж.

«Он там.»

Ананасовая голова. Пак Сын У появился в зале. Он разговаривал с какими-то знакомыми, прислонившись к перилам и улыбаясь. Я продолжал спокойно смотреть на него. Однако через несколько секунд…

— Нельзя так смотреть на цель, — сказал Кён Су, схватив меня за голову и повернув к себе. — Танцевать здесь — нормально. Если ты будешь стоять на месте, тебя заподозрят, так что лучше танцуй!

Кён Су провел на танцполе около тридцати минут.

— Пошли поднимемся, — сказал я Кён Су, когда часы пробили одиннадцать вечера.

Когда коллега наконец-то пришел в себя и перевел дыхание, мы отправились на второй этаж. Поднявшись по лестнице, мы увидели дверь с надписью «VIP» в дальнем левом углу. Перед ней стояли двое крупных мужчин. Заметив, что Пак Сын У уже нет рядом с перилами, я решил, что он уже внутри.

— Ха, подожди минутку.

Прежде чем войти в комнату, Кён Су на мгновение остановился и вытер пот со лба. Похоже, он потратил всю свою энергию на танцы.

— Похоже, ты здесь, чтобы веселиться, — сказал я, взглянув на коллегу.

— Что? Мы пришли сюда по делу.

— … Пошли?

— Да, пойдем!

После того, мы показали билеты у входа…

— Добро пожаловать.

Дверь в VIP-зону открылась и мы вошли во внутрь.