Мы прошли по коридору и оказались в палате.

— Здравствуйте.

Внутри стояли четыре кровати, но та, что справа, была не занята — наверное, кровать потерпевшего, Ким Пэк Мана. Пациент слева встал с койки и подошел к нам.

— Кто вы? Кто? — спросил он.

Судя по табличке у изголовья, его звали Ли Джин Сок. У него постоянно тряслась голова, взгляд бегал туда-сюда… В общем, он был не в лучшем состоянии.

— Мы детективы, детективы, — ответил Чхи Хон.

— Детективы… Детективы? — улыбаясь переспросил пациент.

Я прошел мимо пациента и увидел пожилого мужчину, который сидел на кровати, листал газету и водил по ней ручкой. Бэ Ён Тхэ, если верить подписи. Он коротко взглянул на меня через увеличительное стекло и снова вернулся к чтению. К слову…

— А это кто?

Он выглядел адекватным, но поведение с головой выдавало в нем душевнобольного: бедняга держал газету вверх ногами.

— Надеялся, тут есть хоть кто-то нормальный… — посетовал Чхи Хон.

— Вы с-сказали «д-де… текти… вы»? — спросил пациент с другого угла палаты.

Я повернулся к нему: на койке сидел бледный толстяк лет сорока и смотрел на нас — Хон Джи Хо, судя по всему.

— Вы б-были у о-ох… ра…н-ни… ка? Я в… с-сё ви.. д-д-д-дел.

Похоже, у него были проблемы с речью, голос казался странным.Заика всего лишь медленно и иногда невнятно говорил, поэтому я решил, что он — один из самых нормальных в палате, и подошел к нему.

— Да. Знаете мистера Кима, который жил здесь до вчерашнего дня? С ним кое-что произошло. Может, замечали, как его избивают? Что-нибудь у него крадут?

— Н-не в-в-в… ид-д-дел. Но о-х-х-х… ра..н-н-ник-к на т-та…к-кое с… способен. Он уж-же… д-делал это р-р… ань… ш-ше.

— Знаю. Но сейчас — отдельный случай. Нам нужны улики или доказательства по делу Ким Пэк Мана, которое произошло вчера. К сожалению, на данный момент у нас ничего нет.

— Я н-н-ни… ч-чего н-не в… ви… д-дел. Но вс-с-се ох-х… р-ранни..к-ки вр-рут…

— Охранник плохой. Охранник плохой, — поддакнул Джин Сок, сидевший рядом.

— В п-п-п… ро… ш-ш-шлый р-р-раз у Д… ж-жин С-с-сока ук-к-к… рали д-д-день… г-ги. Ох-х-х..р-р-ра..ник Ш-ш-шин Чхон Хо ук-к-к… р-р-рал.

— Охранник плохой. Плохой.

Он запугал Джин Сока и отнял у него, тяжелобольного, деньги? Это и правда тяжкое преступление.

— Н-н-не в-в-ве..р-р-рь… т-те ох-х-х… ранни..к-к-кам. Р-раскажит-те… о них дир-р-ре… кт-т-тору и д-д-дай..т-т-те, п-пожалуй… ста, ус-с-с… пок-к-кои-и-и… тельнное, — продолжил Джи Хо.

Он показал руку — она вся была в синяках от инъекций. Взглянув на нее, я вспомнил одно дело: тогда врач и охранник психиатрической больницы ввели пациенту неверную дозу, что привело к смерти. Не знаю, врет Джи Хо или нет, но, если он говорит правду, стоит начать расследование. Но не сейчас… Надо сосредоточиться на деле.

— Получается, никто из вас не видел, что произошло с Кимом?

Я огляделся, но пациенты только покачали головами.

— Ладно. Нам потребуются некоторые ваши данные, и потом мы уйдем.

Я записывал номера социального страхования и контакты, одновременно пытаясь составить в голове полную картину.

Пока я вносил в блокнот информацию о Джин Соке, он заговорил:

— Детективы. Если раскроете дело, хорошо заработаете. Если раскроете дело, хорошо заработаете.

Странные слова. Мы нашли в шкафу его удостоверение личности, быстро переписали его номер и уже выходили из палаты, как Джин Сок затвердил нам вслед:

— Если раскроете дело, хорошо заработаете. Если раскроете дело, хорошо заработаете, — всё повторял он какую-то ерунду.

— Ох, да, я бы хотел много денег, но детективы столько не получают. Успокойся уже, — с раздражением бросил Чи Хон. После того, как мы вышли из палаты, он добавил. — Если я задержусь здесь дольше положенного, то тоже сойду с ума.

Мы спустились на седьмой этаж. Как и в прошлый раз, дверь, ведущая в палаты, отворилась после того, как мы нажали на кнопку звонка. Когда я заглянул в кабинет охранника и спросил, где сейчас пациент Ким Пэк Ман, сотрудники учреждения ответили, что он находится в палате №701. Мы сразу же направились туда.

— Здравствуйте.

Перед больничной койкой, на которой было написано имя Ким Пэк Ман, стояли охранник и женщина средних лет, которая оказалась женой потерпевшего.

— Я инспектор Так Чжон Тхэ из пятой группы следовательского отдела в Чанджине. А вы, господин Ким Пэк Ман?

На кровати лежал мужчина средних лет. У него были короткие волосами и ушибы на лице. Под левым глазом красовался синяк, а губы покрыты трещинами. Он тупо смотрел на меня пустыми глазами.

— Правильно. Ким Пэк Ман, — ответил охранник, стоявший рядом с больным. Затем он указал на женщину и продолжил. — В закрытую палату довольно трудно попасть посторонним, однако вчера господин Ким Пэк Ман получил повреждения. Его супруга находится здесь, поскольку пациента нужно было перевести в другую палату.

После этого мужчина повернулся к женщине и добавил:

— После того, как детективы закончат с работой, пожалуйста, покиньте палату, — сказал он и удалился.

— Хорошо.

— Вы свидетель? — спросил я женщину.

— Да, это я сообщила о краже.

— Как вас зовут?

— Хван Ын Чжон.

— Мы можем выйти на минутку?

— Конечно.

Я вывел Ын Чжон из палаты, чтобы Пэк Ман мог успокоиться.

— Вы официально женаты?

— Нет, мы не регистрировали свой брак.

— Тогда почему вы назвали себя его «женой», когда сообщили в полицию о произошедшем?

— Мы живем вместе, можно сказать состоим в гражданском браке. Мы познакомились в этой больнице, встречались несколько лет, а после съехались и стали жить вместе.

— Вы встретились в этой больнице?

— Да. Я тоже была пациентом этой больницы, но у меня был не такой тяжелый случай. К тому же, прошло много времени с тех пор, как я прошла лечение и меня выписали.

— Когда в психиатрической больнице пациенты мужского и женского пола влюбляются друг в друга, после выписки из больницы они часто живут вместе, — пояснил Чхи Хон.

В больнице люди, живущие вне общества, обретают чувство идентичности и становятся возлюбленными. Если пациенты сохраняют теплые чувства друг к другу после выписки, а также продолжают жить вместе в течение нескольких лет то, то по закону, их отношения приравниваются к браку.

— Ваш муж сообщил, что его ограбили? — продолжил я задавать вопросы.

— Да, все верно.

— Ким Пэк Ман сказал это своими собственными устами?

Ын Чжон на мгновение заколебалась, прежде чем ответить на мой вопрос.

— Нет, это не так.

— Тогда почему вы решили, что вашего мужа ограбили?

— Взгляните на это, — сказала женщина, достав из сумки банковскую книжку. — Это сберегательный счет моего мужа. 20-го числа каждого месяца от государства ему поступает около миллиона вон. Но несколько месяцев назад супруг начал снимать деньги после их поступления. Раньше он так не делал. Обычно он снимал столько, сколько ему нужно, а не всю сумму.

Как оказалось, Ким Пэк Ман получал от государства сумму, равную прожиточному минимуму. Согласно данным в сберкнижке, средства поступали на счет 20-го числа. Снятие происходило через несколько часов после их поступления. Подобные манипуляции наблюдались в течение нескольких месяцев подряд.

Стоит отметить, что банкомат установлен на первом этаже больницы. Пациентам из закрытых палат разрешается спускаться вниз для снятия средств, однако когда они пытаются выйти наружу, охранник преграждает им путь.

— Когда я однажды пришла в больницу и спросила у мужа, где деньги, он сказал, что всё потратил на выпивку. Сначала его ответ показался мне логичным, поскольку в этом учреждении лежат люди, которые тратят средства, полученные от государства, на алкоголь, однако… — сказала женщина, нахмурившись. — Вчера я почувствовала неладное. Во-первых, на лице мужа появились следы от ушибов. Когда я спросила у него, что случилось, он ничего толком не ответил. Я не придала этому значения поскольку подобные тумаки он мог получить в результате драки с другими больными или сотрудниками учреждения, которые пытались его усмирить. Но я не могу понять…

Ын Чжон выдержала небольшую паузу, а затем продолжила:

— Как он опять умудрился потратить все деньги. Вчера было 21 число.

Судя по календарю, вчера действительно было 21 августа.

— Как-то раз, я пришла в больницу 21-го числа, однако деньги уже были потрачены. Я спросила у мужа, почему он всё потратил, однако он ничего мне не ответил. Это правда, странно. Очевидно, что кто-то побил его и украл деньги. Поэтому я и подала заявление.

Чтобы подтвердить свои догадки Ын Чжон обратилась к охранникам, однако никто из них не видел, как пациент с кем-то дерется. Из-за того, что драки в учреждении нередки, охранники перестали обращать на них внимание.

По её словам, потерпевший не обращался с жалобой на прямую. Однако по ряду причин можно было усомниться в том, что Ким Пэк Мана действительно обокрали. Если предположить, что потерпевший сам потратил свои деньги, то, как минимум, нам нужно выяснить подвергался ли он нападению.

— Хорошо, я вас услышал. Можем ли мы поговорить с вашим мужем?

— Конечно. Но вам будет трудно вести с ним разговор.

— Он не в лучшем состоянии?

— Сперва он мог повторять одни слова по нескольку раз, невнятно говорить или разговаривать сам с собой. Однако я заметила, что со вчерашнего дня ему стало хуже.

— Хорошо. Давайте сначала выслушаем его обвинение. Ын Чжон, пожалуйста, останьтесь пока снаружи.

— Хорошо.

— И, еще, — сказал я, указывая на предмет, который держала женщина. — Вы не могли бы мне дать сберегательную книжку? Я хочу задать пациенту несколько вопросов.

— Да, конечно.

Получив книжку от Ын Чжон, я отправился в палату №701. Пациент лежал на койке и спокойно посмотрел на меня.

— Мистер Ким Пэк Ман. Я следователь, ведущий это дело. Вы можете сделать заявление? — спросил я, подойдя ближе.

— …

— Я здесь, чтобы помочь вам, а не навредить.

Когда пациент услышал слово «помочь», его глаза округлились от удивления.

— Если кто-то причинил вам вред, пожалуйста, скажите мне. Если вам трудно сделать заявление, вы можете просто кивать головой. Если я задам вам несколько вопросов, вы сможете на них ответить?

В ответ мужчина слегка кивнул головой. Кажется, он понял, что я хотел от него.

— Несколько дней назад, в день поступления средств на ваш банковский счёт, вы сняли деньги. Зачем? — спросил я, показав мужчине его сберегательную книжку.

— К-к-ку…п-п-пить ал-л-л…ког-го...л-ль. — ответил потерпевший.

Судя по кивкам и невнятной речи, состояние Пэк Ким Мана было таким же, как у Джи Хо с восьмого этажа.

— Вы потратили все деньги на выпивку?

— Д-д-да... д-д-д-да...

— Но вы не выходили из палаты в течение двух дней. Как вы могли это сделать?

Услышав мой вопрос, мужчина сильно затряс головой. Кажется, его что-то тревожило.

— Кто украл ваши деньги? — продолжил задавать вопросы я.

— …

— Может, кто-то насильно отнял их у вас?

— …

Пациент продолжал молча кивать головой.

— Господин Ким Пэк Ман. Если кто-то украл ваши деньги или вы их потеряли, то вы должны сказать нам об этом. Если вы продолжите кивать головой, то мы можем счесть заявление вашей жены ложным донесением. Своими действиями вы препятствуете исполнению служебных обязанностей, — сказал Чхи Хон, стоявший рядом со мной.

— Эт-то ох-х-х…ран-н-ни-ик, — ответил больной, ещё сильнее потряхивая головой.

Неожиданно, мужчина расплакался.

— Ох-х-х…ран-н-ни-ик с-сдел..л-лал эт-то.

Он опустил голову и зарыдал навзрыд, невнятно повторяя:

— Ох-х-х…р-р-ран-ник… с-с-с...делал-л эт-т-то.

Потерпевший повторял одни и те же слова.

— Охранник насильно забрал у вас деньги?

— Уб-б-б-б… люд-д-док! Ч-чёртов… уб-б-б..люд-д-док!

Детектив пару секунд молча наблюдал за пациентами и, наконец, заговорил:

— Чжон Тхэ, пойдём. Они не в себе. Вернёмся и соберём заявления, когда они успокоятся.

— Хорошо.

Принуждение к даче показаний, когда свидетели в таком состоянии, не поможет следствию и сильно повредит пациентам. Перед тем, как уйти, я сказал мужчине, что заберу его книжку — она нужна нам как доказательство — и сделаю копию.

— Ну всё, хватит на сегодня, — кажется, командир и сам остыл.

Я не ответил.

— Вернёмся, когда вы отдохнете.

Когда мы уже собрались уходить, Джи Хо что-то забормотал:

— Ох-х… ра… О-ох… ра… Охр-ра…

Чхи Хон не обратил внимания на бубнёж и просто вышел.

— Ох-хра… Охра… Ох-хра…

— Хм?

Я остановился и прислушался. Болтовня Джи Хо с самим собой могла оказаться самым серьезным заявлением, которое когда-либо произносил пациент. Наконец, я разобрал его бормотание:

— Эт-то… с-сд-де-е… л-лал ох-хра… охра… ох-хра…. с… д-д-де… лал ох-хра… охра… ох-хра…а…

Чёрт! Одно и то же, снова и снова. Два обвинения, сделанные пациентом. Два обвинения, которые прозвучали одинаково. Они не отличались.

— Он дважды повторил, что охранник виновен!

Вот, что я услышал из его уст.