Это случилось пять лет назад на редкость звёздной ночью.

Одиннадцатилетняя Эстель Брайт сидела за обеденным столом, подперев рукой подбородок. Она дулась и была не в духе — отец до сих пор не вернулся домой.

“Где его носит?!”

Он попросил других брейсеров передать дочери, что вернётся к ночи, и Эстель с нетерпением ждала его. Но за окном уже стемнело, а обед давно остыл.

“Что-то он слишком задерживается.”

“Чем он занят?”

“Надеюсь, с ним не случилось ничего страшного…”

Эстель уже начала волноваться, когда в дверь постучали.

“Папа!”

Девочка просияла и моментально прекратила дуться. Она подлетела к двери так быстро, что запрыгали хвостики на голове, и резко дёрнула за ручку.

Перед ней стоял зрелый мужчина с каштановыми волосами — Кассий Брайт, её родной отец.

— Папа, что за дела?! Ты опоздал!

— Эстель, я тебе подарок принёс.

— О? Удочку? Кроссовки?

— Эстель, ну что за девочка мечтает о таких подарках? Как-то неправильно я тебя воспитал… Нет, вот он.

Кассиус опустил глаза. Эстель тоже перевела взгляд и увидел в его руках мальчика, обёрнутого покрывалом.

— А?..

Покрывало слегка спало, обнажая лицо мальчика. У него были чёрные как ночь волосы — большая редкость в Либерле — и приоткрытые янтарные глаза.

Он не поднимал бледного лица, целиком отдавшись во власть Кассия.

— Он что, больной?

— Самую малость. Надо бы его уложить…

— Я сейчас же постелю!

Эстель торопливо взбежала на второй этаж и быстро расправила кровать. Отец уложил на неё мальчика, а девочка принесла мокрых полотенец, чтобы остудить горячий лоб. Затем вспомнила, что надо принести больному кувшин воды и чашку.

Мальчик закрыл глаза и провалился в глубокий сон. Он был изаренен и истощён. Отец, конечно, забинтовал его, но быстро эти раны не затянутся.

— Ты только не слишком шуми рядом с ним.

— Да-да, я понимаю.

— Что-то не похоже.

— Я буду только смотреть!

Отец спустился на первый этаж, но Эстель продолжала наблюдать за спящим мальчиком. Получше его рассмотрев, она заметила, какое у него красивое лицо. Совсем как у спящей принцессы из одной детской книжки.

“Он, конечно, не принцесса, но всё равно симпатичный. Это ведь… точно мальчик, да? — задалась вопросом Эстель. — Может, проверить?”

Но стоило ей положить руку на край одеяла, как снизу донёсся голос отца:

— Эстель! Мне бы поесть!

— Ах да! — Эстель осознала, что совсем забыла про ужин. — Сейчас буду!

Поправив немного сползшее одеяло, девочка быстро спустилась.

После ужина она вновь поднялась на второй этаж, чтобы смотреть на мальчика. Ей это ничуть не надоедало.

Временами он морщился, словно от боли. Его дыхание учащалось, на лбу появлялись морщины, а из маленького рта доносилось невнятное сдавленное бормотание.

Эстель раз за разом вытирала бусины пота влажным полотенцем, но в какой-то момент уснула и сама. Вдруг раздался шум, и девочка резко вскочила, осознав, что уткнулась лицом в кровать.

Она посмотрела на мальчика, но тот по-прежнему лежал с закрытыми глазами. Тем временем с плеч Эстель упало неизвестно когда появившееся покрывало.

— А?..

— Прости. Разбудил, да?

Услышав голос, она обернулась и увидела отца, который как раз собирался выйти из комнаты.

— Папа?

— Если проснулась, то иди в кровать. Уже поздно, и ты можешь простудиться.

— Угу… — отозвалась Эстель и перевела взгляд на мальчика. — Слушай, папа…

Кассий подошёл к дочери, видимо, услышав волнение в её голосе.

— За него можешь не переживать.

— Правда?

— Ага. Смотри, он просыпается.

— М… — обронил мальчик, поднимая веки.

— Ух ты… Какие у него глаза красивые.

Эстель вновь засмотрелась на янтарь вокруг его зрачков. Его глаза были карими, но их цвет больше напоминал густой, прозрачный мёд.

Мальчик посмотрел сначала на Эстель, затем на Кассия. Он поднял голову, и с его лба упало влажное полотенце.

— Где я?..

— У меня дома. Можешь пока чувствовать себя в безопасности, — ответил Кассий, и взгляд мальчика наполнился холодком.

— Ты принёс меня в свой дом? С ума сошёл? Зачем…

— Я не могу ответить, зачем. Просто так получилось.

— Кассий Брайт, ты придурок? Поверить не могу! Ты же знаешь, что я пытался с тобой сделать! Так зачем же ты меня… — мальчик смотрел на Кассия, словно на невиданного зверя.

— Я что, странно поступил?

— Так вообще не делают!

— Эй, ты! — Эстель схватила стоявший на столике поднос и без каких-либо колебаний ударила им мальчика.

Раздался высокий звон.

— Больно…

— Как ты общаешься с человеком, который тебя спас?! — возмутилась Эстель, и мальчик впервые надолго задержал на ней взгляд.

— Кто ты?

— Эстель. Эстель Брайт!

— Дочь моя.

— Дочь?..

— Чего тебе надо? Если надо, могу ещё добавить! — сказала Эстель, снова поднимая поднос.

Мальчик опустил глаза и подобрал мокрое полотенце, упавшее на одеяло.

— Это… ты сделала?

— Ага, это Эстель. Я ей сказал, что тебе всего лишь нужно поспать, но она упрямая.

— Нельзя так относиться к человеку, у которого жар! Ох, богиня, ну почему все мальчики такие пофигисты, когда дело касается их здоровья?!

— Это кто тебя научил такому слову?.. Хотя и так понятно….

Отец тоскливо вздохнул, но девочка говорила не с ним, а с мальчиком:

— Как тебя зовут?

— А?..

— Имя говори. Я вот своё уже сказала. Или не хочешь отвечать?

— А… я… — мальчик на секунду замешкался. Его янтарные глаза дрогнули. — Меня зовут…

Его рука словно сама легла на карман и сжала сквозь одежду музыкальный инструмент, с которым мальчик никогда не расставался.

— Меня зовут… Джошуа.

— Джошуа? Очень приятно, Джошуа. Да, красивое имя. Ну что, Джошуа…

Эстель поставила руку на кровать и подалась вперёд. Неотрывно глядя в янтарные глаза мальчика, она коснулась его лба своим.

— А…

— Не двигайся! М… Кажется, жар отступил.

К тому времени, когда Эстель убрала лоб, Джошуа слегка покраснел. Девочка упёрла руки в бока и заявила:

— А теперь поспи ещё немного! Понял меня? Ложись и не двигайся!

Эстель ткнула его пальцем в плечо.

— А!.

— Молчи, — Эстель уложила его и накрыла одеялом, — И спи!

— Пх-х! Я не могу дышать!

— Я же сказала, не двигайся!

— Я задохнусь, если ты накроешь меня с головой! — возразил Джошуа, высунув половину головы.

Эстель вновь схватилась за поднос и уставилась на него.

— П-понял! Я всё понял…

— Смирись, — стоявший рядом с девочкой мужчина ухмыльнулся. — В этом доме никому не под силу переспорить Эстель, — заявил он так, словно объяснял непреложные законы мироздания.

— Тебе… не стыдно так говорить? Неужели сам Кассий Брайт пасует перед девочкой?

— Пф, — фыркнул Кассий и уставился в потолок. — Конечно, иногда мне кажется, что её воспитание зашло куда-то не туда, но… м, — он посмотрел на кулак, приставленный к собственному бедру. — Понял, Эстель, молчу.

— Ага. Прекрасно, — Эстель мило улыбнулась.

Джошуа молча смотрел на её улыбку. Наконец, он откинул голову на подушку и закрыл свои янтарные глаза.

Дождавшись, пока мальчик уснёт, Эстель вернулась к себе в комнату.

С того дня мальчика стали называть Джошуа Брайт. Они с Эстель росли вместе, словно брат и сестра…

И такая жизнь продлилась целых пять лет.