**

Ощущение — будто летишь на американских горках без всякой страховки.

Меня швыряло из стороны в сторону в непроглядной тьме. Я дрейфовал в этом космосе, лишённый опоры, беспомощный, как пылинка.

Вверх, вниз. Бесконечная тьма казалась вечной. Я был в ней абсолютно один.

Как же... спокойно.

И тут — свет в конце тоннеля.

Как мотылёк, летящий на пламя, как ночное насекомое, ориентирующееся по луне, я медленно поплыл к этому сиянию...

— ...!!

**

Мы договорились называть это «перерождением».

Ах... Колесо Сансары дало новый оборот. Для меня это дело привычное, будто поход в туалет.

— О чём задумалась, Арис?

— М-м-м... О сестрице Реми?

— Кья-я-я! Арис, я тебя обожаю!

Крепкие объятия. Моя старшая сестра сжимает моё маленькое тельце в своих, чуть побольше, руках.

Укромный уголок королевского сада. Здесь я играю со своей родной сестрой. Аккуратно сплетённый венок из цветов ложится ей на голову.

Её улыбка в этот миг затмевает любые цветы.

Реми. Реми Акайя. Моя старшая сестра и принцесса крохотного королевства Тесилия.

От радости она сжала меня ещё сильнее. В детском теле дышать трудновато, но я, сидя напротив, обнимаю её в ответ.

Запах цветов отступает. Я чувствую запах человека — тёплый, живой, родной.

— Хи-хи~

Говорят, будучи вторым ребёнком, она ждала моего рождения как чуда. Даже имя «Арис» выбрала именно она.

Ну да, живая кукла — это всегда весело.

Вдохновилась главной героиней из сказки про Алису. Родители не возражали — имя красивое, звучное, почему бы и нет?

То ли из-за имени, то ли просто потому, что я ей нравлюсь, Реми прилипла ко мне намертво с самого моего рождения.

Когда я сплю.

Когда я учусь.

...Даже когда я моюсь.

Мне-то, в принципе, всё равно.

Может, из-за самой первой жизни моя ментальность намертво застыла в мужском спектре, но после бесчисленных перерождений в женских телах я давно перестал париться по таким мелочам.

— Арис! Я так тебя люблю!

— А я тебя ещё больше!

— ...?! Всё, решено! Я никому тебя не отдам! Арис, давай поженимся!

— Э, нет, это перебор.

— ?!!

Лицо сестры вытянулось так, будто она потеряла всё золото казны. Обожаю её дразнить.

Отличная реакция.

Каждый раз, видя её такой, я чувствую тёмный импульс. Желание довести её до слёз сжирает меня изнутри.

Хочу, чтобы она рыдала.

Если я умру у неё на глазах... какое лицо она сделает?

А если она сама убьёт меня... о, это было бы верхом блаженства.

Ладно, хватит мечтать.

Смотрю вверх. На меня взирает готовая разревется физиономия. Пока она застыла, пораженная отказом, я выскальзываю из её объятий.

Побег!

Слышу, как Реми кричит моё имя и бросается в погоню.

Наша вечная игра. Салки — классика для детей нашего возраста.

Правила просты: поймали — проиграл. В наказание (или награду?) я отдаю ей свои сладости. Те, что я втихаря хомячу.

Проигрываю всегда я. Где это видано, чтобы младшая обгоняла старшую?

Кья-ха-ха! Звонкий детский смех заполняет сад.

Кстати, а чего она так близко? Чёрт, уже на хвосте!

— С-сестрица! Десять секунд! Дай фору!

— А! Точно. У-у... Десять! Девять!

Оглядываюсь — остановилась. Реми медленно считает. Я пулей вылетаю из сада.

Думаете, я далеко убежал? Как бы не так.

Реми считает честно, только пока я в поле зрения. Стоит мне скрыться за углом, как её счётчик мгновенно падает до нуля.

Жульничество чистой воды, но это даже мило.

Если я попадусь и начну возмущаться, она просто замнёт тему и начнёт тереться щёками. И я, как всегда, сдамся.

Куда податься?

Родители, Марко и Мари Акайя. Глядя на их мягкие характеры и вселенскую доброту, сложно поверить, что они правят страной. Но, увы, работа есть работа.

Сейчас они наверняка погребены под горами документов, выслушивая нытьё министров.

Бедняги.

Вроде начальство они, а прессуют их подчинённые...

Солнце припекает. Скоро обед.

Значит, у старшей сестры закончились уроки.

Анна. В отличие от шебутной Реми, она серьёзная, вдумчивая и невероятно старательная.

Сейчас у неё перемена, но готов поспорить на свой десерт — она сидит и повторяет пройденное.

— Хм... Решено!

Усердие — это хорошо, но если не выпускать пар, котелок взорвётся.

Если я спрячусь у Анны, Реми меня там и найдёт. Это моя стандартная нычка в прятках.

Меня быстро найдут, потискают, и мы все вместе пойдём жрать. Идеальный план.

Восхищаясь собственной гениальностью и святой заботой о ближних, я направился к комнате сестры.

Погнали.

**

— И ты говоришь... это происходит вот так..?

— Угу!

— Ха-а... Арис...

Стабильность — признак мастерства. Как я и думал, Анна снова зарылась в книги. Так и здоровье посадить недолго.

Вздыхаю и ныряю под её огромный письменный стол. Прикладываю палец к губам: «Тс-с!».

Обхватываю обе ноги Анны и прижимаюсь к ним. Прохладно. Кайф.

Она слегка отодвигает стул, заглядывает вниз. В её взгляде читается «ну что за ребёнок», но рука, нежно гладящая меня по голове, говорит об обратном.

Семья. Сплошь хорошие люди.

— Учёба, учёба, каждый день одно и то же! Если будешь столько сидеть, на попе грибы вырастут!

— Э... какие ещё грибы...

— Хи-хи, но такую Анну я тоже люблю!

Раньше она играла со мной чаще. Но со временем в ней проросла пугающая одержимость учёбой. Точнее, ответственность. Она вбила себе в голову, что должна стать «Святой Королевой».

А всё почему?

— Сестрица обязательно станет са-а-мой лучшей королевой!

— ...Правда?

— Конечно! Ты же целыми днями только и делаешь, что учишься!

Потому что я её так запрограммировал.

Анна Акайя. Будущая королева Тесилии, если не случится форс-мажора. По факту — крепкий середнячок. Посредственность, которая берёт усидчивостью.

Если говорить о чистом таланте, Реми её уделывает всухую.

Я? Я вне конкурса. Я не талант, я — баг системы. Читер, которому не место на стартовой линии.

Реми — ленивый гений, ей бы только играть и валяться со мной в обнимку. Трон ей не светит.

Анна это понимает лучше всех.

Она сравнивает себя, старательную посредственность, с нами, «гениями». И понимает, что отступать нельзя. Она должна стать «хорошим королём». Потому что я этого жду. Потому что хочет оправдать надежды любимой младшенькой.

Я стою за её спиной и легонько подталкиваю. Куда? К трону или в пропасть? Да какая разница.

Мне просто интересно, насколько разрастётся эта трещина в её душе, прежде чем поглотит её целиком.

Предвкушение щекочет нервы.

Топ-топ-топ!

Снаружи слышен топот. Здесь живут принцессы. Никто так не бегает.

Кроме одной особы.

Шаги затихают у двери. Анна криво улыбается, убирает руку с моей головы и складывает ладони на столе.

Молодец, хорошая актриса.

БАБАХ!

— Анна-а-а-а!

— Ха-а... Да, Реми?

Дверь распахнулась так, будто её выбили. Комнату заполнил звонкий голос.

Ну, кто бы сомневался.

Реми подлетела прямо к столу, за которым я сижу, и начала допрос с пристрастием.

— Арис~! Я пришла забрать своё! Отдай!

— Арис не игрушка...

— А-а-рис!

— Ох... голова раскалывается...

Анна демонстративно потёрла виски и выдала информацию о моём местонахождении.

Громко и чётко, чтобы я, сидя под столом, всё слышал.

— Арис сюда не приходила.

— Э~ Врёшь... А, ясно~ Значит, Арис тут не-е-ту!

Но я же всё вижу! Её пальцы, указывающие прямо под столешницу!

Она тычет в меня пальцем! Причём активно так тычет!

Предательство! Кровное предательство!

Ладно, я сегодня добрый, сделаю вид, что не заметил.

Реми, увидев жест, сразу всё поняла и выдала самую фальшивую реплику в истории театра. «Ой, ну раз нет, так нет». Актриса из неё так себе.

Я трусь щекой о прохладные ноги сестры и молюсь, чтобы меня уже скорее нашли.

Есть хочется.

Растущий организм требует топлива.

Шурх-шурх.

Реми громко потопала к двери. Открыла её, хлопнула... и на цыпочках, как слон в посудной лавке, крадётся обратно.

Она думает, что её не слышно. Наивная.

Ладно, это я всё слышу благодаря своим способностям. Обычный ребёнок, наверное, купился бы.

Нашёл у Реми неожиданный талант — к стелсу (нет). Это даже мило.

Считаю про себя. Пять, четыре, три, два, один. Вуаля.

Рывок.

— Уа-а! Нашла Арис!

— Кья-я! Меня нашли! Как ты узнала?! Я же так хорошо спряталась...!

— Хи-хи~ Я найду Арис где угодно!

Нашла с помощью подсказки, а гордится так, будто сама Шерлок Холмс. Я не выдерживаю и прыскаю со смеху. Эта её нелепая гордость — такая прелесть.

Она вытаскивает меня из-под стола и, прижав к себе, начинает кружиться по комнате, смеясь вместе со мной.

— Фух... Надеюсь, теперь станет потише.

Анна смотрит на нас с лёгкой улыбкой.

Она правда верит, что станет тише?

Я так не думаю.

Бонн... Бонн...

Колокол.

Реми перестала кружиться и замерла, прислушиваясь к звуку за окном.

Звон разносится далеко по округе, возвещая о священном времени — обеде.

У нас есть личная колокольня. Зачем? Чтобы мы не заигрывались и не пропускали приём пищи. История этого строения слишком глупая, а родительская любовь — слишком тяжела...!

Представляю экскурсию по дворцу в будущем:

«А это древняя колокольня. Её построили, чтобы звать принцесс жрать».

М-да... Весь пафос коту под хвост.

— О, еда! Пошли, Арис!

— Ага! Анна, идём с нами! Вперёд~!

— ...Иду.

Мы подходим к Анне, которая всё ещё сидит в сторонке. Я беру её за руку, она слегка сопротивляется, но я настойчив. Мы выходим из комнаты цепочкой.

Ах, какое счастье.

Как же я хочу, чтобы эти прекрасные лица исказились от горя.

Я иду в центре, держа за руки сестёр. Напеваю песенку, размахиваю руками. Мы идём в столовую, где нас ждут любящие родители.

Мои драгоценные люди в этой жизни.

Я хочу, чтобы они оплакивали мою смерть. Хочу, чтобы я навсегда остался в их памяти незаживающей раной. Хочу стать их самым ярким, самым болезненным воспоминанием.

Ах.

Это было бы просто чудесно.

Поэтому я говорю:

— Сёстры... я вас так люблю!