**

Кар-р... кар-р...

Небо окрасилось багрянцем заката. Пронзительный крик ворона эхом разнёсся по лесу.

Огромная птица, парившая высоко в небе, нашла свою цель и, сложив крылья, камнем полетела вниз, мягко приземлившись на руку женщины.

Женщину звали Саэли.

Та самая, что несколько дней назад вытащила из реки девочку.

Ворон был огромным, больше человеческого ребёнка. Сразу видно — существо непростое.

И женщина, которая держала его как домашнюю канарейку, тоже явно была непростой.

Саэли одной рукой ловко развязала шнурок на лапе ворона. Видимо, ей не привыкать.

Красивый синий камень, привязанный к лапе, упал ей в ладонь.

— Кар-р~ ♫

— Рами, спасибо тебе. Ты сегодня отлично поработал.

Саэли достала из сумки кусок мяса и протянула ворону. Свежее, ещё истекающее кровью.

Хвать.

— Ой.

Ворон по имени Рами радостно каркнул и схватил угощение. Есть не стал — видимо, понёс в гнездо.

Хлоп-хлоп. Он несколько раз взмахнул мощными крыльями, готовясь взлететь.

— Увидимся позже.

— ~♫

Саэли кивнула и погладила птицу по голове. Рами взмыл в небо, подняв ветер, и исчез в облаках.

Саэли положила камешек, похожий на гальку, в карман и подождала, пока ветер утихнет.

Через несколько секунд в лесу снова воцарилась тишина.

— ...Фух.

Она снова достала камень.

Это был не простой булыжник, а гладкий кристалл, похожий на хрустальный шар. Вокруг него клубилась белая дымка.

Это свечение напоминало ауру проклятых серёг, которые носил один жадный до власти человек.

Магический артефакт.

Предмет, наделённый силой шамана. Они бывают разными: от смертельных проклятий до бытовых зажигалок.

Но светлая, чистая энергия этого камня говорила о том, что его цель далека от зла, в отличие от тех жемчужин.

— Ну что ж, проверим.

Тр-р-р.

Убедившись, что вокруг никого нет, Саэли сжала камень в кулаке.

По поверхности кристалла побежали трещины.

То ли он был хрупким, то ли Саэли обладала чудовищной силой, но было ясно: сейчас что-то произойдёт.

Из расширяющихся трещин вырвались лучи света. Они взметнулись в воздух, переплетаясь и сгущаясь.

Словно невидимая рука вязала из света узор, который вскоре превратился в тонкий прямоугольный экран.

Мерцающая панель начала транслировать изображение.

Первым делом появился вид на город, окружённый высокими стенами.

На вершине главной башни развевался флаг с изображением белого ландыша.

Флаг Королевства Тесилия.

— .......

Да.

На экране, как на ладони, лежал город, снятый с высоты птичьего полёта.

**

Люди внизу не обращали внимания на кружащего ворона и продолжали жить своей жизнью, не подозревая, что за ними наблюдают.

Мирная картина повседневной суеты.

Когда ворон пролетал низко над людьми, из осколков камня в руке Саэли доносились их голоса.

Оказывается, этот «дрон» ещё и звук пишет.

Саэли, сжимая в руке остатки камня, внимательно смотрела и слушала.

Она просмотрела всё, не прерываясь.

Первой точкой сбора информации стал рынок.

Самое людное место в королевстве.

Ворон пронёсся над торговыми рядами, и голоса толпы ударили по ушам.

Саэли поморщилась от шума, но, услышав суть разговоров, её лицо застыло. Она не поверила своим ушам.

Слух был таков:

«Первая принцесса жестоко убила свою младшую сестру и сбросила тело с обрыва».

— ...Ч-что...!?

Сплетни есть везде. Саэли знала это и попыталась отмахнуться от этой нелепицы, ища другую информацию.

Но все разговоры сводились к одному.

Исчезновение Арис Акайя, «Света Королевства», которую все любили за доброту и вежливость.

Дворец обвинил герцога Аквитанского, но вопросов оставалось слишком много.

И по всему рынку ползли слухи, что настоящая убийца — первая принцесса.

Кто-то говорил, что принцесса Анна давно издевалась над сестрой.

Кто-то утверждал, что Анна сошла с ума из-за проклятия и поэтому совершила преступление.

Были и те, кто видел, как Анна возвращалась во дворец вся в крови и с безумным взглядом.

Это уже выходило за рамки обычных сплетен.

Беспочвенные слухи быстро забываются. Но если об этом говорят все и сразу...

Значит, дыма без огня не бывает.

Похоже, её худшие опасения подтвердились.

Шурх.

— ...Неужели это правда?

Двухчасовая запись закончилась. Расследование завершено.

Саэли медленно достала из-за пазухи небольшой обломок меча.

Тот самый, что торчал из живота девочки, когда она её нашла.

Орудие, которым ребёнка пронзали снова и снова.

На клинке был выгравирован герб королевской семьи Тесилия — рода Акайя.

Да. Убийцей была сестра жертвы.

Чудовищная история.

На теле девочки были и другие раны. Стрелы в ногах и руках, раны от которых были разворочены так, будто в них специально ковырялись.

К горлу Саэли подступила тошнота. Она согнулась пополам, пытаясь вызвать рвоту, но желудок был пуст.

Кап-кап. На землю упало лишь немного желчи.

— Я чувствовала это с самого начала. Просто не хотела верить.

Она провела пальцем по лезвию обломка.

Представить, какую боль причинял этот холодный металл, вспарывая живот ребёнка... И знать, что это сделала родная сестра, которую девочка так любила...

Саэли поняла, почему девочка потеряла память.

Шок был настолько сильным, что разум предпочёл стереть всё, лишь бы не помнить этого предательства.

Если бы она не вытащила её из реки, не вылечила — девочка бы умерла.

Старшая сестра, которая должна защищать, ослеплённая ревностью, попыталась убить?

Саэли трясло от гнева.

Это невозможно. Это бесчеловечно.

— Есть вещи, которые можно простить... но это... это переходит все границы...!

Она помнила.

Даже на грани смерти, харкая кровью, девочка звала «сестрицу».

В том возрасте, когда другие дети только капризничают, она терпела боль и волновалась за своего убийцу.

Даже потеряв память и забыв собственное имя, она помнила имя Анны и бережно хранила его в сердце.

Она плакала по ночам не от страха за себя, а от вины перед теми, кого забыла.

Поэтому Саэли не могла этого простить.

— У вас нет права быть её семьёй.

Она швырнула осколки кристалла на землю. Стряхнула пыль с рук, словно касалась чего-то грязного.

И с силой наступила на них.

Хрусть. Осколки превратились в пыль. Саэли пнула эту горстку праха, словно мусор.

Ветер развеял пыль, а Саэли пошла домой.

Думая о том, что бы сказать Арис.

— Как я могу... сказать ребёнку, который ждёт меня... такую жестокую правду...?!

Её терзания только начинались.