— Теперь я даю тебе свое разрешение, — поспешно добавила она.

— Правда? — переспросил Алан.

— Что ж, да….

Алан наклонился и накрыл своими губами ее губы. Его руки гладили ей волосы. Его поцелуй начался мягко и игриво. Но затем он начал прикусывать ее нижнюю губу, и Сиана потеряла голову и закрыла глаза. Его поцелуй становился все более диким, а его язык был уже у нее во рту.

Сиана поздно поняла, что тянет его за одежду, и покраснела от смущения. Она чувствовала, как его руки путешествуют по ее телу. А потом ее желудок так сильно заурчал, что они оба замерли. Алан расхохотался.

— Не смейся надо мной, — сказала Сиана, еще больше краснея.

— Прости, — ответил Алан, смеясь.

— Ох, заткнись! — возмутилась Сиана и отвернулась.

Было приятно слышать, как он так искренне смеется, но ей было очень, очень неловко.

— Извини, — сказал Алан, изо всех сил стараясь скрыть веселье, — я больше не буду смеяться.

— Очевидно, что это неправда, — сказала она.

— Ты сердишься на меня?

— Нет. Я просто смутилась.

Она повернулась к нему, и ее живот снова заурчал. Сиана была смущена, потрясена и озадачена. И все одновременно. Алан снова усмехнулся, как будто голод было самой забавной вещью на земле. Было ясно, что он изо всех сил старался не рассмеяться, но она могла видеть, что он вот-вот начнет хохтать.

— О, ради бога, — сказала она, — смейся, пожалуйста, мне все равно.

Алан не засмеялся. Он улыбнулся ей и протянул руки, чтобы взять ее ладони в свои.

— Пошли обедать.

***

Сиана съела больше, чем обычно. Еда была настолько вкусной. Они сытно пообедали и затем поздоровались с дворецким и остальными слугами. Они обращались к ней «мадам», и Сиане было от этого неловко. Когда юрист обращалась в ней «графиня» или «миссис Легард», она тоже странно чувствовала себя.

"Мне нужно привыкнуть к этому", — подумала она.

Пока Алан работал, она прошлась по особняку с дворецким, который объяснял и рассказывал ей разные вещи о замке, а также показывал все комнаты.

Алан сказал ей, что они собираются переехать в купленное недавно имение, но она решила, что все же стоит узнать больше о том месте, где она живет сейчас.

— Мистер Дикон… — начала Сиана.

— О, прошу, зовите меня Примо, мадам, — ответил дворецкий.

— Примо, — сказала она, — я все еще стараюсь ко всему привыкнуть. Я бы хотела с вами обсудить кое-каие вещи, чтобы лучше разобраться в том, как происходит управление имением.

— Конечно, мадам.

Она теперь была не просто «женой» Алана, но и графиней, и собиралась серьезно относиться к своим обязанностям. Даже несмотря на то, что это не было имением Леградов, это все-таки особняк, находившийся в собственности Алана, и им тоже нужно управлять. Сиана справлялась с своими обязанностями по дому после смерти матери, когда она еще ребенком. Поэтому она была уверена, что она спрвится на отлично и с этой работой.

— Все бумаги в моей комнате, — сказал Примо, — их перенос в ваш кабинет займет некоторое время, мадам.

— Конечно, спасибо.

Она пошла за Примо, который повел ее в кабинет и показал бухгалтерские книги. Их разговору о делах управления особняком, о ремонте и бюджете не было конца. Настал почти вечер, когда Примо закончил инструктировать ее по этим вопросам. В конце концов, эту работу нельзя было объяснить всего за один день.

После этого она вернулась в свою кровать.

"Это сложнее, чем я думала".

Она. бессиленная, уткнулась головой в подушку. Она понятия не имела, насколько тяжелее будет, когда они переедут в другое поместье, принадлежащее Алану. Она понимала: чтобы быть высокопоставленной аристократкой, придется смириться с большими трудностями.

"Я не видела Алана с обеда".

При мысли об Алане ей захотелось увидеть его немедленно. Он сегодня тоже уйдет работать ночью? Или мы поужинаем и пойдем в нашу комнату и…

Она вспоминала с некоторым смущением прикосновения его губ и рук. Она не могла решить. С одной стороны, она чувствовала облегчение, что обошлось без интима, с другой — жаждала его прикосновений, когда его не было рядом. Она хотела ощутить касания их оголенной кожи, услышать его прерывистое дыхание, его хриплый шепот.

"Мне кажется, я становлюсь извращенкой… Интересно, сможем ли мы сделать это сегодня? Я чувствую себя гораздо лучше".

Сиана была в замешательстве. Она раньше не знала об этих вещах, и у нее не было никого, у кого она могла бы спросить о таком. Она лежала, когда в дверь постучала служанка, чтобы сообщить, что Алан ждет ее в столовой.

Сиана удивилась, что уже наступило время ужина. Она накинула платок и спустилась вниз. В эти дни в особняке было довольно прохладно несмотря на то, что печи всегда были зажжены.

Когда она вошла в столовую, Алан встал.

— Вот и ты.

Он поприветствовал ее и выдвинул для нее стул. Когда она села, он вернулся на свое место и улыбнулся.

—Ты, должно быть, устала, — сказал он.

— Не слишком, — сказала она, — я в порядке. Как у тебя дела?

— Великолепно, — ответил Алан, — я думал, ты устанешь после прогулки и бесконечных обсуждений с Примо.

— Я в порядке, — сказала она, — у нас был очень долгий разговор. Примо сегодня объяснял меня все об управлении имением.

— Раньше ты жаловалась на это своему дворецкому, — сказал он, улыбаясь, — ты говорила, что очень трудно научиться управлять имением. Но теперь ты, кажется, привыкла к этому.

— Конечно, — сказала она, — мне пришлось много лет учиться и применять свои знания. Теперь я достаточно уверена в своих силах. Но откуда ты так много знаешь?

— Ты забыла? — спросил он. — Я помню, как ты притворялась больной, чтобы избежать работы по дому.

Сиана ошеломленно уставилась на него.

— Правда?

— Ты действительно не помнишь? — сказал Алан. — Какой-то парень на моей тренировке отсутствовал, потому что он заразился свинкой. Ты спросила у меня, что такое свинка. Я сказал тебе, что из-за этого вируса распухают щеки, и что он очень заразен.

Алан усмехнулся.

— Ты так натерла щеки, что они покраснели. И потом заявила, что у тебя свинка.

Сиана изо всех сил пыталась вспомнить, но не могла.

— Серьезно?

— Да, — ответил Алан, — когда тебя отвезли в больницу, врач сказал, что ты здорова. Он даже рассмеялся, потому что ты настолько сильно удачно симулировала болезнь.

Сиана всегда была приятно удивлена, когда Алан так живо вспоминал их детство. Она понимала, насколько наблюдательным он был по отношению к ней и каждой мелочи, которая имела для нее значение.

— В конце концов ложь твоя раскрылась, и твой отец целый месяц не давал тебе в наказание карманных денег, — сказал Алан, — ты очень рассердилась на это. Ты пожаловалась мне, что не можешь пойти в кафе со своей подругой. Поэтому я одолжил тебе денег.

— Алан… — удивилась она. — Ты так много помнишь...

— У меня хорошая память, — сказал он, улыбаясь.

— Удивительно, — сказала она, — как ты расскаызваешь об этом во всех подробностях.

Сиана решила не притворяться, что помнит. Потому что иначе он еще бы больше рассказывал ей о прошлом. Кажется, ему нравилось вспоминать. Потому что в этот момент он ухмылялся, как идиот.

— Я еще кое-что помню, — сказал он, ухмыляясь, — хочешь знать что?

— Нет, я не думаю, что мне нужно это слышать, — сказала она и поспешно принялась за еду. Она не знала, какие еще неловкие истории хранились в его резервуаре воспоминаний.

Алан рассмеялся. Он тоже приступил к еде, периодически спрашивая о ее событиях прошедшего дня или рассказывая ей о своей работе. Когда они закончили ужинать, Алан взял ее руки в свои.

— Ты поднимайся первой, — сказал он.

— А ты? — спросила она. Она думала, что они вместе пойдут в свою комнату.

— У меня еще есть кое-что, о чем нужно позаботиться, — сказал он, — не жди меня. Ложись спать, хорошо?

— У тебя еще много работы осталось? — спросила Сиана.

— Немного, — сказал он, — я разберусь с ней и тоже пойду спать. Не волнуйся.

— Хорошо, — ответила она.

Алан выглядел усталым и осунувшимся. Мешки под глазами тоже становились все больше. Сиана беспокоилась, что он слишком много работает.

— Не переусердствуй, Алан, — обеспокоенно сказала она, — это плохо влияет твое здоровье.

Алан только улыбнулся ей. Он поднес ее руки к своим губам и поцеловал их. Затем он наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Спокойной ночи, — сказал он, — увидимся позже.

Затем он развернулся и направился в свой кабинет.

Сиана чувствовала, что он избегает ответа о работе. Но и просто запретить ему работать она тоже не могла.

"Может быть, я просто слишком много думаю", — решила она. — "Я могу поговорить с ним позже, когда он вернется. Нет смысла беспокоиться об этом прямо сейчас".

Сиана поднялась по лестнице в свою комнату и легла, пытаясь успокоиться.

***

Сиана посмотрела на часы в комнате. Стрелки показывали шесть часов и двенадцать минут. Наступило утро, а Алан так ни разу не заходил в спальню. Это уже третий раз в подряд. Он говорил, что у него осталось немного работы, и убеждал ее, что ляжет спать, как только с ней разберется.

Сиана не ожидала, что он настолько много работает. Она не спала всю ночь, чтобы поговорить с Аланом. Ей казалось, что с ним происходит что-то странное. Хотя уже светало, Алана все не было.

"Ну давай уже, приходи".

Сиана продолжала смотреть на дверь, ожидая, что она откроется в любую секунду, и войдет Алан. Но этого не произошло. В конце концов, ее глаза начали закрываться. Она смутно напомнила себе не засыпать, но, так как она не смыкала глаз всю ночь, она не смогла больше бороться с сонливостью. И прежде, чем она это поняла, она уснула.

Когда она открыла глаза, солнце уже давно взошло. Возможно, приходила служанка, пока она спала, потому что шторы были раздвинуты и пропускали в комнату солнечный свет.

"Когда я вырубилась?"

Сиана взглянула на настенные часы, сейчас было десять утра. Она проспала четыре часа, но все еще чувстввала себя усталой.

Она хотела поспать еще немного, но было слишком светло. Она могла бы встать и задернуть шторы, но это было слишком сложно, а она не набралась сил за ночь. К тому же, она переживала за Алана. Он не приходил в спальню. Даже когда он поздно ложился, он всегда был первым, кого она видела, когда просыпалась. Но сегодня его не было в комнате.

Она встала и отправилась в ванную. Там было пусто, и ее приветствовала лишь тишина. Это начинало тревожить ее все больше. Она не знала, что происходит, но это становилось с каждой секундой все страннее и страннее.