Как только Сиана задремала, Алан снова стал стонать во сне, разбудив ее. Он резко распахнул глаза и повернулся к ней. Прежде чем Сиана успела что-то понять, он уже оказался над ней, прижимая ее к кровати.

— Алан… — пробормотала она.

Он крепко обнял ее за талию, но вздрогнул, когда Сиана застонала от боли. Его глаза, которые казались пустыми, снова вспыхнули, как будто он очнулся. На его лице отразиласьбуря эмоций. Сначала удивление, потом осознание, затем стыд и вина. Он чуть отстранился от нее, и она снова смогла двигаться. Она потерла руку, которую он сильно прижал своим телом.

— Прости, — произнёс Алан со стыдом в голосе.

Сиана не знала, что сказать, потому что была сбита с толку тем, что только что произошло. Алан продолжал извиняться перед ней. Она наклонилась и включила прикроватную лампу. Мягкий теплый свет заполнил комнату и осветил лицо Алана. Он казался встревоженным и обеспокоенным. Весь покрытый потом, он дрожал.

— Алан, — мягко сказала она, — еще один кошмар?

Он кивнул.

— Что тебе снилось? — осторожно спросила она.

— Мне… ничего, — ответил он.

— Расскажи, — попросила она, — я здесь, чтобы выслушать тебя. Может, тебе станет немного лучше.

Алан по-прежнему колебался. Он был встревожен. Алан думал, что это просто кошмар, и это пройдет, но это повторялось вновь, и он чуть не причинил Сиане боль. Он был проклят. Он хотел объяснить это Сиане и пытался найти правильные слова, чтобы поделиться с ней своими чувствами. Но он не был уверен, поверит ли она ему.

Он не знал наверняка, было ли это проклятием, поэтому не хотел говорить ей об этом. Ему и раньше снились кошмары, но ничего подобного никогда раньше не случалось. Но он боялся, что такое снова повторится, и это заставляло его волноваться.

Он хотел отмахнуться от этого как от безобидного кошмара и сделать вид, будто этого никогда не было. Алан не хотел ее пугать. Но дважды за одну ночь он разбудил ее своими стонами. Он навредил ей. Теперь он не мог просто отмахнуться от этого как от чего-то безобидного. Он прижал ее к кровати и смутно сейчас вспоминал, что хотел найти свой пистолет. Если бы он действительно нашел пистолет до того, как взял себя в руки… Он не мог даже представить, что произошло бы.

Алан был полон неуверенности. Что, если он сделает это снова? А что, если в этот раз ему не удалось бы прийти в себя в нужный момент? Сиана, по крайней мере, заслуживала правды. Он решил ей все рассказать.

— Мне... — пробормотал он, — мне приснилось, что я был на поле битвы.

Он сделал паузу и глубоко вздохнул.

— Я видел, что мои товарищи были мертвы, и что я сам тоже чуть не умер. Я повсюду видел мертвецов…

Сиану охватило непреодолимое чувство сострадания. Она ощутила к нему столько сочувствия, когда увидела, как ему тяжело. Ей хотелось как-то его утешить. И то, как прерывисто Алан говорил, снова переживая ужасные события из прошлого, разбивало ей сердце. Она обняла его, и он обнял ее в ответ.

Алан какое-то время молчал, и он крепче притянул ее к себе.

— Я думал, что со мной все будет в порядке, — сказал он голосом полным горя, — я думал, что все это пройдет после окончания войны. Мне очень жаль, Сиа. Я буду спать в другой комнате. Я уйду прямо сейчас сейчас.

Он отпустил ее и встал.

Но прежде, чем он успел сделать шаг, Сиана схватила его за руку.

— Нет, ты куда?! — воскликнула она. — Ты плохо выглядишь. Просто останься тут.

— Сиа, ты не сможешь заснуть, если я здесь, — прошептал он.

— Что за бред! — воскликнула она. — Почему ты решаешь это за меня? Ты просто встаешь и уходишь только потому, что боишься меня разбудить?

— Я… нет, я не это имел в виду, — сказал он.

У него не хватило духу произнести то, о чем он думал: он может представлять для нее опасность. Что он может попытаться убить ее. Это было ужасно, и он не хотел, чтобы она его боялась.

— Но ты же видела… — попытался объяснить он, — мои кошмары такие ужасные…

Его голос затих.

Алан отчаянно хотел остаться с ней. Он хотел, чтобы она была рядом, чтобы они были вместе. Алан нахмурился. Сиана посмотрела на него глазами полными беспокойства. И тоже нахмурилась.

— Ты всегда так хорошо относился ко мне, — начала она, — ты всегда выслушивал мои проблемы и помогал мне их решать. Я не позволю тебе просто так уйти, так и не поделившись своими проблемами со мной, пока я буду здесь одна и ничем тебе не помогу. Я хочу помочь тебе, поэтому ты не можешь просто так встать и уйти. Доверься мне хотя бы немного.

— Дело не в этом, Сиа, — сказал Алан.

— Тогда скажи мне, в чем дело, — спросила она, — чего ты боишься настолько, что так хочешь от меня сбежать?

Алан посмотрел на нее, потеряв дар речи.

— Пожалуйста, Алан, — сказала она, — не страдай в одиночку. Доверься мне. Мы женаты. Наш брак должен поддерживать нас обоих.

Алан впервые услышал слово «брак» из ее уст. Впервые она признала это сама.

— Почему ты знаешь обо мне все, а я о тебе — ничего? Почему ты не открываешься мне?

— Иногда незнание лучше знания, — сказал он.

— Это мне решать, — возразила Сиана. — Если мы женаты и собираемся быть поддержкой друг для друга, нам важно доверять друг другу. Ты не можешь использовать наши отношения только для своей выгоды. Не принимай решения за меня. Не страдай в одиночестве. Я хочу помочь тебе.

Алан потерял дар речи. Он не мог подобрать слов. Но Сиана не боялась. Теперь он был ее мужем, и она не собиралась отпускать его в другую комнату, чтобы он страдал там в одиночестве.

"Что такого страшного ему снится, что он даже не может этого рассказать ей?" — подумала Сиана.

— Если ты не можешь говорить об этом прямо сейчас, — мягко сказала она, — или если тебе очень трудно это сделать, ничего страшного. Тебе не нужно заставлять себя рассказывать мне что-то, но не уходи. Не говори мне, что ты просто хочешь уйти в другую комнату и страдать там в одиночества. Просто спи здесь.

— Я не могу, — упорно отказывался он.

— Почему? Скажи мне, почему. Убеди меня. Я хочу услышать твой ответ.

Она терпеливо ждала.

Алан молчал. Он открыл рот и снова закрыл его. Он волновался.

— Я… — снова начал Алан.

Он откашлялся и глубоко вздохнул.

— Боюсь, я могу причинить тебе боль, — наконец сказал он.

— Ты никогда не сможешь причинить мне боль, Алан, — сказала она, — я знаю, что ты никогда не сделаешь этого.

— Но ты меня видела, — возразил Алан. Он решился озвучить свой главный страх.

— Ты видела, что я пытался убить тебя. Что, если это произойдет снова? — его голос сорвался.

Он и правда сделал ей больно, она думала, что это не было похоже на попытку убить ее.

— Ты не пытался убить меня, Алан.

— Я пытался… — сказал он.

— Когда? — спросила она.

— Когда я прижал тебя к кровати, я был сам не свой, — сказал он измученно. — Я думаю, я искал свой пистолет. Я знаю, потому что это то, что я попытаюсь сделать в первую очередь в случае внезапного нападения врага. Я узнал свое поведение.

— Если бы мой пистолет был у меня на поясе или если бы ты не позвала меня по имени, я бы... убил тебя. Что, если я сделаю это снова? — его голос дрожал. Он тяжело вздохнул.

— Я думаю, что я проклят. Я не совсем уверен, но... если это проклятие, это повторится снова.

Алан опустил голову. Он не посмел смотреть ей в глаза. Он смотрел в пол, не отводя взгляда, и ждал ее ответа. Чтобы она воскликнула в негодовании или потребовала развода. Он сделает все, что она захочет. Он не мог жить без нее, но никогда бы не стал ее насильно удерживать. Он не может поступить с ней так. Она имела право жить нормальной жизнью с нормальным мужчиной. У нее было право на безопасность. Как она будет жить с мужчиной, который может убить ее в припадке?

Алан проклинал себя за то, что всегда торопился. Он был слишком самоуверен. Он обладал властью, поэтому считал, что проклятие его не кснется. Он был слишком занят тем, чтобы заставить Сиану выйти за него замуж вместо того, чтобы думать о последствиях. Он чувствовал себя виноватым и стыдился себя. Может, Сиана думала о том же. Может, она думала, что было бы лучше, если бы она не согласилась с его предложением. Она могла сбежать в другое место или даже выйти замуж за этого мерзкого виконта. Сожалела ли она об этом?

— Что это за проклятие? — спросила Сиана, и этот вопрос привел Алана в чувства. — Как ты получил его?

Алан на мгновение был ошеломлен.

— Я... если ты причиняешь боль другим людям, то тебя могут проклясть, — объяснил он. — На поле битвы у тебя нет другого выбора, кроме как убивать. Поэтому те, кто прошел через такое, должны каяться три месяца после возращения с поля боя, чтобы снять проклятие.

— Получается, ты не каялся на протяжении трех месяцев? — спросила Сиана.

— Да, я… я поторопился, — сказал он. — Говорят, что тех, у кого есть власть, не проклинают. Я поверил в это и помчался в столицу.

Сиана внимательно слушала его. Она чувствовала, как мучается Алан. Он по-прежнему не смотрел ей в глаза. Сиана не знала, как его утешить. Ей хотелось, чтобы он смотрел на нее. Она пыталась успокоиться и говорить уверенно.

— Ты сказал, что пришел в себя, когда я назвала тебя по имени, тогда все просто.

— Что?! — воскликнул Алан, ошеломленный. Он этого не ожидал.

— В этой комнате нет оружия, — продолжила она, — и ты все равно проснулся от своего кошмара. Я разбужу тебя, если это случится снова. Так что не волнуйся. Проблема решена!

— Сиа, — сказал Алан, его лицо окаменело. — К этй проблеме не следует относиться так легкомысленно.

— Я знаю это! — раздраженно сказала Сиана. — Но я хочу верить, что не обязательно выгонять тебя из комнаты и есть другие способы решить эту проблему.

Алан вздрогнул от ее слов. Сиана напряглась.

— Алан, — сказала она, — ты ведь не серьезно... О боги, ты что, действительно думал, что я просто так выгоню тебя из нашей комнаты?

— Но ты имеешь на это право! — сказал Алан. — Я пытался убить тебя.

— О, не будь таким драматичным, — сказала она и улыбнулась, — ты ведь не убил меня, не так ли? Самое страшное, что ты сделал, это прижали меня к кровати. Я не думаю, что умру от этого, идиот.

Сиана попыталась посмотреть на эту ситуацию с более позитивной точки зрения. Она хотела, чтобы Алан чувствовал себя комфортно. Но она знала, что все далеко не в порядке. Если бырядом было оружие, она могла бы быть уже мертва. Он мог бы задушить ее своими сильными руками.

Однако Сиана хотела разделить его бремя и помочь ему. Если они хотят, чтобы из этого брака что-то вышло, им нужно полагаться друг на друга. Кроме того, она чувствовала, что ей нужно взять на себя часть этого проклятия. Она чувствовала, что отчасти виновата в случившемся.

Она знала, что выбор Алана пойти служить в качестве офицера был его собственным. Это не она заставила его принять это решение. Но причиной, вынудившей Алана пойти на это, была она. Он сделал это, чтобы стать достойным ее, так он думал. Так что она тоже чувствовала некоторую ответственность.