— Больно… — сказала она, — но ничего страшного. Я смогу с этим справиться.

Ее дрожащие губы говорили об обратном.

Сиана ожидала, что в первый раз ей будет больно, но не ожидала, что неприятыне ощущения появятся и после этого.

"Такое чувство, что там все порвано…" — подумала она, сжимая одеяло.

— Прости меня, пожалуйста, Сиа, — сказал Алан.

— За что? — спросила она.

— За то, что причинил тебе боль, — сказал он, — я должен был быть внимательнее, но я не мог контролировать себя, и теперь тебе больно. Прости, пожалуйста.

— Ничего страшного, — сказала она, — я слышала, что в первый раз всегда больно. Это не твоя вина.

— Итак, ты меня прощаешь? — он спросил.

— Нечего прощать, — сказала она, — мы оба взрослые люди и все понимаем. К тому же, все было хорошо.

Она сразу же покраснела на этих словах.

Услышав, что сказала Сиана, Алан широко улыбнулся.

— Я рад это слышать, — сказал он. — Итак ... ты согласна встретиться с юристом после обеда?

— Что? Почему? — удивленно спросила она.

— Чтобы подписать договор о браке, — ответил Алан.

— Что?

— Если я планирую взять на себя твои долги, нам нужно пожениться, — сказал он. — Обычно люди подписывают все бумаги после церемонии, но мы торопимся.

Сиане казалось, что ее окатили ледяной водой. Как она могла забыть о своей маленькой проблеме с мерзким Виконтом Нортом? Она почувствовала, как по спине стекает холодный пот. Она намеревалась сбежать ночью, но это было до того, как она оказалась в одной постели с Аланом.

— Алан, ты действительно так сильно хочешь жениться на мне? — спросила она.

— А что? Я тебе не нравлюсь? — спросил он в ответ.

— Дело не в этом, просто… — запинаясь, пробормотала Сиана.

— Разве я недостаточно хорош?

— Что? Нет, я не это имела в виду!

Алан мог получить кого угодно. Любая женщина была бы счастлива выйти замуж за тихого, внимательного Алана.

— Но почему? — спросила она. — На мое имя записан огромный долг, и у меня нет даже приданого, которое я могла бы тебе дать, выходя замуж. Я даже не красотка. Если это потому, что ты меня жалеешь, или...

— Сиа… — сказал Алан. Он смотрел на нее таким грустным взглядом, что она не смогла продолжить.

— Ты думаешь, я хочу жениться на тебе из жалости к твоему положению?

— Разве это не так? — сказала она. — Мне нечего тебе дать.

— Сиа, меня не волнуют ни твои долги, — сказал он, — ни приданое. Я заработал достаточно, чтобы прожить на эти средства всю жизнь. Я ничего от тебя не хочу. Я просто хочу позаботиться о тебе.

— Но мой долг — это не просто пара сотен золотых, — сказала она раздраженно, — и я не могу позволить тебе выплатить его за меня. Моя совесть мне этого не позволит. Ты заработал свое состояние благодаря битве, в которой проливал кровь.

— Вот поэтому ты меня отвергаешь?

— Это не имеет значения.

— Это имеет значение, — сказал он, — послушай, если бы твой отец не взял меня к себе, я бы оказался на улице. Я бы умер с голоду. Если бы не твой отец, я бы никогда не стал тем, кем являюсь сегодня. Так что я в каком-то смысле хочу отплатить ему, потому что он многое для меня сделал. И я ему очень благодарен. Я ему всем обязан.

— Тебе не нужно этого делать, мой отец был добр к тебе бскорыстно.

— Ты его единственная дочь, — сказал он, — я не могу закрывать глаза на то, как ты страдаешь после всего, что он для меня сделал.

И все же Сиане это казалось неправильным. Ее проблемы касались только ее. Она села, закусив губу. Он притянул ее к себе.

— Это ведь даже не твой долг? — он спросил. — Это ведь не ты задолжала Виконту Норту. а твой отец.

— Да, но… — сказала она.

— Думай об этом, как о том, что я просто выплачиваю долг твоего отца за все, что он для меня сделал, — настаивал Алан. — Я ему обязан многим. Думай об этом, как о том, что я расплачиваюсь за него. Тебе станет от этого получше?

— Немного, — ответила Сиана.

Он нежно сжал ее руку. Это был успокаивающий жест, но в то же время он, казалось, говорил, что Алан больше никогда не отпустит ее. Он пытался убедить ее не сбегать. Для Сианы это было слишком.

— Ну что еще такое? — спросил он. — Ах да, ты все беспокоишься о своей внешности.

— Тебе не нужно ничего говорить, — сказала она, — я знаю, что выгляжу недостаточно хорошо.

— И почему ты так думаешь? — мягко спросил он.

— Потому что это правда. Я некрасивая и невысокого роста. Другие девушки моего возраста гораздо красивее.

— Тебе не нужно ни с кем себя сравнивать, — сказал он, — ты особенная. Для меня ты самая красивая женщина из всех.

— Лжец.

— Я никогда тебе не лгал, — сказал он, — я повторяю тебе это снова и снова. Ты прекрасна. Почему ты мне не веришь?

Сиана искала ответ на его вопрос, но не могла найти. Алан поднял ее голову и посмотрел в глаза. Взгляд его голубых глаз впился в нее.

— И не нужно слушать каких-то недоумков, которые говорят обратное, — твердо сказал он. — Ты это Ты. И ты особенная.