Но Алан не злился ни на Сиану, ни на себя. Его гнев был направлен исключительно на Виконта Норта, потому что он пытался воспользоваться женщиной, оказавшейся в трудной ситуации. Он действительно был очень мерзким и отвратительным человеком.

Сиану его гнев в какой-то степени тронул, убедил в том, что Алан действительно о ней заботится. И ей стало тепло от того, что кто-то снова так сильно заботится о ней, кроме ее умерших родителей. Она чувствовала себя слишком одинокой после смерти отца и всей этой беды, связанной с долгом. Впервые с тех пор у нее появилась небольшая надежда. Возможно, она сможет прожить жизнь вместе с Аланом. Может, даже счастливую.

Алан глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— Деньги оставь себе, — сказал он.

— Что? — спросила Сиана, — но не лучше ли использовать их для частичного покрытия долга. Во всяком случае, именно для этого я и продала особняк. Так будет проще.

— Это твое наследство, — сказал он, — теперь твой долг — мой. Я заплачу. Тебе совсем не о чем беспокоиться. Оставь себе эти деньги. Потрать их так, как ты всегда этого хотела.

Наследство… Это правда, что у Сианы не осталось ничего, кроме особняка отца. И она продала его, так что эти деньги были всем, что у нее осталось от так называемого "наследства". Она подумала, будет ли правильно оставить их себе.

— Ты уверен? — спросила Сиана.

— Конечно, — ответил Алан.

— Тогда… ммм… спасибо, — сказала она.

Алан тепло улыбнулся.

— Тут не за что благодарить, — сказал он, — пойдем сейчас к твоим родителям. Ты готова?

— Да, — сказала Сиана, вставая и принимая протянутую им руку.

* * *

У входа в особняк уже ждала карета. Алан помог ей забраться в нее. Сиана неловко села. Все это было для нее новым. Подушки были очень мягкими и приятными. Все, начиная от экипажа и заканчивая подушками, выглядело дорого, даже лошади. В прошлом Сиана ездила совсем иначе.

— Тебе нравится эта карета? — спросил Алан.

— Да, — сказала Сиана, — она очень красивая.

— Она твоя, — сказал Алан, — чтобы ты могла ездить в ней где угодно и когда угодно.

— Что?! — воскликнула Сиана. — Я не могу... она ведь твоя.

Алан усмехнулся.

— Все, что мое, теперь твое, Сиа.

Сиана хотела возразить, он уже и так слишком много для нее сделал. Она хотела сказать, что никогда не сможет принять от него столько, ведь ей нечего ему дать взамен. Но он лег, положив голову ей на колени. Удивление от столь неожиданного поступка вытеснило все остальные мысли из ее головы.

— Хм, — сказал он, — так приятно.

Сиана сидела неподвижно, не зная, что делать. Она смотрела на его светлые волосы, растрепавшиеся у нее на коленях.

— Ну, не привыкай, — сказала она, — что ты собираешься делать, если карета выйдет на ухабистую дорогу и ее будет трясти?

— Я не против.

Сиана улыбнулась и посмотрела ему в лицо. В этот момент он выглядел таким спокойным. Она посмотрела на его острые черты, на его нос, на его длинные брови. Он выглядел таким не похожим на солдата, который переносил трудности и страдал на поле боя. Он был похож на знатного аристократа.

Но Сиана знала его достаточно хорошо. От мыслей о его шрамах у нее вновь заболело сердце. Пять лет на войне. Сиане стало его жаль. Ей было грустно от одной мысли, через что он успел пройти.

В отличие от нее, которая не думала о его страданиях, Алан каждый день вспоминал о ней. Хотя это не она послала его на поле битвы, поэтому ей не нужно было чувствовать себя такой виноватой, ей все равно было плохо из-за того, что он через многое прошел, и при этом все время помнил о ней.

— На поле битвы, где никто не знает, когда это закончится или когда кто-то умрет... Я дожил только до того, чтобы снова встретиться с тобой, — сказал он ей. — Когда я видел тебя в своих снах, это было единственным облегчением.

Сиана, охваченная горем, думая о том, через что прошел Алан, протянула руку, чтобы погладить его по волосам. Они выглядели мягкими и пушистыми, но были жесткими на ощупь, что удивило Сиану. Она ощутила похожее чувство, когда увидела его покрытое шрамами тело, которое так контрастировало с его гладким и красивым лицом. Двойственная природа вещей.

Пока Сиана нежно гладила его по волосам, Алан тепло улыбался, словно ее прикосновение успокоило его. Алан, лежавший на боку, внезапно повернулся и посмотрел на нее. Их взгляды встретились.

— Почему ты так резко повернулся? — взволнованно спросила Сиана.

— Я хочу у тебя кое-что спросить, — сказал Алан.

— О чем? — спросила Сиана.

— О кроликах, — сказал Алан, — от кого ты это слышала?

— Хм?

— Ты даже не знала, что с тобой вчера происходило, — сказал Алан, — похоже, у тебя не было никакого опыта или знаний по этому вопросу. А человек, не имеющий совершенно никакого опыта, не может придумать такие критерии.

Сиана покраснела. Он был прав. Но она не могла ему сказать. Ей было слишком стыдно. У нее не было опыта в таких вещах, и она на самом деле ничего об этом не знала. Все, что она знала, она когда-то слышала от Юлии. Кроме того, она сказала все это только для того, чтобы он оставил ее в покое.

— Кто рассказал тебе про кроликов? — снова спросил он.

— Я просто где-то это услышала, — сказала она.

— Где?

— Не от кого-то конкретного, просто услышала об этом как-то на улице.

Сиана не хотела говорить ему, что слышала это от Юлии. Она не хотела портить ни свою, ни ее репутацию. Она не знала, что Алан подумает о ней или о ее подруге. Это был очень неловкий разговор.

— На улице? — спросил Алан, приподняв брови. — Люди просто так разговаривают о таких вещах на улице?

— Конечно, — сказала Сиана, — люди говорят о самых разных вещах. Мы с Юлией…

Тут она поняла свою ошибку и замолчала.

Алан усмехнулся.

— Хм, теперь я понял, — сказал он, — это была Юля, правда? Она рассказала тебе все о кроликах и всем остальном.

Теперь Алан рассмеялся. Сиана сильно покраснела.

«Она такая очаровательная», — подумал Алан.

— Я не думала, что ты знаешь о ней, — сказала Сиана.

— Я знаю о тебе все. Тем более, ты сама призналась, что вы с Юлией говорите о таких вещах.

Сиана смутилась. Она потеряла дар речи. Она ломала голову в поисках защиты от своего имени, но ничего не пришло в голову.

Я должна быть осторожнее. Прости, Юлия.

— Юлия ведь рыжая? — спросил Алан. — Твоя самая близкая подруга.

— Я думала, ты ее не вспомнишь, — удивленно произнесла Сиана.

— Я помню. Но я не помню подробностей, — сказал Алан.

— Но я уже рассказывала тебе однажды, давным-давно, про Юлию, — сказала Сиана, — а ты сказал, что не помнишь ее.

— Я помню, как ты сказала мне обращать больше внимания на людей. И ты еще добавила, что я встречался с ней несколько раз до этого, — сказал Алан, — поскольку она так много значила для тебя, я постарался запомнить твою подругу.

— Правда? — спросила Сиана.

Алан кивнул.

— Что ж, спасибо, — сказала она, искренне удивившись и поблагодарив.

Алан был спокоен и собран. Сиана, напротив, не так много помнила о былых временах, когда они проводили много времени вместе. Она была потрясена тем, как хорошо он помнил их прошлое и как серьезно ко всему отнсился, стараясь для нее изо всех сил. Сиана тоже решила серьезно работать над их отношениями. Это самое малое, что она могла для него сделать.

* * *

Кладбище было таким же, как и в прошлый раз, когда Сиана приезжала сюда. Она сразу нашла своего отца. Она второй раз приходила к нему на могилу после его смерти. Рядом с местом, где покоился ее отец, была была погребена и ее мать. Сиана вспомнила, как приходила сюда раньше. В те времена, когда отец был еще жив, они часто навещали маму вместе. Теперь они оба лежали перед ней. Они оставили ее.

— Мама. Папа, — обратилась она к ним, — я здесь. С Аланом.

Голос Сианы дрожал. Она знала, что теперь она сирота. Поистине одинокая во всех смыслах этого слова. Она закусила губу, пытаясь подобрать слова и не расплакаться.

Алан присел на корточки и возложил цветы на их могилы.

— Прошло ужасно много времени с нашей последней встречи, милорд, — сказал он, обращаясь к отцу Сианы. — И миледи.

Сиана посмотрела на него и была тронута его вежливостью. Она была рада, что он заговорил вместо нее. Иначе она бы уже разрыдалась.

— Я должен был приехать раньше, — сказал Алан, — но дело было слишком срочным, и мы должны были сначала покончить с ним. Я искренне сожалею об этом.

Сиана, успокоившись, села на корточки рядом с Аланом перед могилами своих родителей.

— Нам есть что сказать, — произнес Алан, глядя на Сиану. Он глубоко вздохнул. Сиана чувствовала, что он очень нервничает.

— Мы уже поженились. Сегодня утром мы с Сианой подписали брачный договор.

Он протянул руку и приобнял ее за плечи, притягивая к себе. Его прикосновение было нежным и надежным. Сиана больше не вздрагивала от его касаний, как раньше.

— Возможно, я недостоин вашей дочери, и свадьба была такой внезапной.

Сиана посмотрела на него.

Что он имеет в виду под словами «я недостоин»?

Она была удивлена. Это она чувствовала себя недостойной Алана. Похоже, он чувствовал такую же неуверенность. Они оба в этом были похожи. Эта мысль утешила ее.

— Хотя все произошло так быстро и очень внезапно, я обещаю, что у нас будет церемония заключения нашего союза, — сказал Алан. — Я также горячо обещаю, что всегда буду радовать вашу дочь. Я позабочусь о том, чтобы она ни в чем не чувствовала недостатка, поэтому, пожалуйста, не волнуйтесь.

Когда он произнес эти слова, Сиана посмотрела на него. Ее сердце бешено колотилось. Никогда еще она не получала такой любви от кого-либо, кроме своих родителей. Она чувствовала себя тронутой, счастливой, на душе у нее было тепло. Алан повернулся к ней и улыбнулся.

— Хочешь еще что-нибудь сказать? — спросил он.

— Я думаю, ты сказал все, что нужно было, — ответила она с теплой улыбкой.

— Тогда давай попрощаемся, — предложил Алан.

Сиана оглянулась на могилы своих родителей и пообещала, что приедет снова. Они с Аланом направились к могилам его родителей.