— Это ты? Ты была той, кто прокрался в мою комнату прошлой ночью?

Это было во второй половине дня, дул приятный весенний ветерок.

После обеда я пригласил Пасту к себе в комнату, под предлогом чаепития.

Предложив ей напиток, я мягко завязал разговор, обсуждая трудности, с которыми сталкиваются горничные.

А когда она допила свой чай и поставила чашку на стол…

Я начал действовать, не давая ей времени на раздумья.

Да, так и есть. Она – убийца, что проникла в мою комнату прошлой ночью. Паста Пирелли, служанка этого особняка.

Конечно, Паста постаралась сделать вид, что не понимает, о чем я. Поэтому я спокойно ей всё объяснил и посоветовал сдаться.

Паста отчаянно защищалась.

— Я не понимаю, мисс Париль!.. На каком основании вы убеждены, что убийца – это я!? Уверяю вас, что это не так!

— От убийцы пахло твоими любимыми духами с запахом сирени, это веский довод.

— Ну и что!.. Это не может быть железным доказательством! Может быть, она просто случайно пользовалась теми же духами, что и я…

Обычно она все время молчит, но сегодня разливается соловьём.

Лицо выражает грусть, словно она и правда расстроена этим.

Однако игра окончена.

Сегодня ты слишком много болтаешь. Твои наигранные оправдания лишь подтверждают факт преступления. Я медленно поднес чашку ко рту.

Затем медленно открыл глаза и заговорил, глядя на жалкую суку, которая продолжает отчаянно настаивать на своей невиновности.

— Разве я говорила, что бандит – женщина?

— !..

Лицо Пасты стремительно посинело и по нему заструился холодный пот.

Я поставил чашку на стол.

— Я великодушный человек и могу простить глупое поведение прислуги, поддавшейся угрозам со стороны Эмеральды.

Тело Пасты начинает дрожать.

Я смотрел на нее сверху вниз.

— Если, конечно же, ты соизволишь говорить правду. В противном случае твоя жизнь превратится в ад.

— Вы сказали про духи, поэтому я и подумала, что это женщина! Я не это имела в виду!.. Я… — Тело Пасты, оправдывающейся в холодном поту, пошатнулось. Сила покинула ее тело.

Она отчаянно пыталась хоть как-то поднять лицо, но, в конце концов, упала на стол.

Это действие снотворного, добавленного в чашку Пасты.

Какой хороший эффект.

Естественно, я не собирался устраивать тут допрос. Паники в глазах Пасты было достаточно чтобы подтвердить мои подозрения.

— Теперь… займемся воспитанием этой маленькой сучки.

* * *

Паста Пирелли, 19 лет.

В течении трех лет работает в семье Холл Макгрюд. Умна, спокойна, осторожна. Семья доверяет ей, так как она никогда не вызывает ненужных недоразумений.

Однако, несмотря на образ вежливой слуги, в ее сердце скрыта ненависть к социальному неравенству.

Она чем-то похожа на феминистку. Забыв о своих инстинктах и обязанностях женщины, они отчаянно пытаются верещать о правах и равенстве, которых не может быть априори. Все это лишь предлог для получения преференций на рабочем месте.

Это иллюзия, в которую так легко впасть женщине, считающей себя умной.

— Ух… — пробормотала проснувшаяся Паста.

Вокруг темнота. Только несколько свечей освещали небольшое пространство.

Стены облицованы кирпичом, а вход загорожен железными прутьями. Холодный влажный воздух делает атмосферу еще тяжелее.

Проснувшись в таком месте, Паста сразу же всполошилась, обнаружив, что ее руки скованны кандалами, прикрепленными к потолку.

… Верно. Это комната пыток.

В замке любого Лорда есть хотя бы одна пыточная, построенная для заточения и пыток преступников и военнопленных.

Я стоял напротив, скрестив руки на груди и ожидая, когда она, наконец, очнется.

Что ж, эффект достигнут. Я вижу, как дрожит ее подбородок. В ее сердце поселился неописуемый страх.

В то же самое время я чувствую удовлетворение.

Она облизывает пересохшие губы.

Я слабо улыбаюсь, глядя на левую руку Пасты, с закатанным рукавом. Повязка. Как раз в том месте, где был сделан укус. Правда вместо следов укуса, там остался лишь шрам от ожога.

— Ты сама это сделала? Чтобы скрыть следы зубов?

— О, мисс… я просто обожглась о чайник несколько дней назад… — подала голос бледная Паста.

Не знаю, сама ли она это придумала, или ее заставила Эмеральда. Но, думаю, что я скоро все узнаю.

— Когда ты начала работать на Эмеральду?

— М-мисс Париль… я...

— Это Эмеральда приказала тебя стать служанкой Селесты?

— Мисс… Пожалуйста…

Я влепил ей пощечину.

— Ты всё ещё ассоциируешь меня с той жалкой Париль Холл Макгрюд? Ты и правда настолько тупая? Разве ты ничего не заметила? Я не из тех, кого можно дурачить…

Пожалуйста, можешь терпеть сколько хочешь, мне же будет веселей.

От моей улыбки лицо Пасты начинает синеть.

— Я обязательно услышу ответ, даже если мне придется тебя сломать.

Глаза Пасты задрожали от страха при моих словах. Затем она опустила голову, и эта дрожь перешла на всё её тело.

В этом нет ничего удивительного. Я совершенно другое существо, не та Париль Холл Макгрюд, которую она знала раньше. Вероятно, она почувствовала мою ауру охотника. Париль больше не была добычей, сейчас всё было наоборот. И тот факт, что она – добыча, напала на меня – охотника, только усугубляет ситуацию.

— С этого момента просто кратко отвечай на вопросы. Я не буду обращаться с тобой как с равным существом, если ты расскажешь бесполезную историю или попытаешься уйти от ответа.

Ну, это было лукавством. Я никогда не стал бы относиться к женщине как к равному существу. Но она мало того, что родилась женщиной, так еще и пыталась меня убить.

Она хуже, чем просто сука… ее уровень где-то в районе экскрементов.

Ходячая п**да, которая счастливо стоит на коленях перед мужчиной, трясет хвостом и открывает промежность в любое время для удовлетворения его сексуальных потребностей.

— Ты пыталась убить меня по приказу Эмеральды?

— Мне очень жаль, госпожа Париль… но я не могла ее ослушаться…

В конце концов Паста сдалась. Эта образцовая и гордая служанка начала плакать.

— Ты пыталась меня отравить?

— …

Слишком медленно. Я отвесил Пасте еще две пощечины.

От такого сильного удара надменная и гордая служанка еще сильнее начинает плакать.

Эти слезы не для того, чтобы вызвать сочувствие. Это слезы от страха и отчаяния. Я понимаю ее.

Однако не испытываю к ней и толики сочувствия. Эта женщина выполняла приказы моего врага и пыталась убить меня.

И я собираюсь воспользоваться этой возможностью, чтобы раскрыть всю правду.

Была смерть Париль самоубийством или же ее отравили по приказу наложницы.

— Это дело рук Эмеральды?

— Простите… моя семья… на карту поставлены жизни дедушки и братьев… если бы я воспротивилась, им бы пришел конец!.. Мне очень жаль, мисс Париль… Пожалуйста, прости меня, пожалуйста, извините…

На этот раз я ударил ее трижды.

И сильнее, чем раньше. Из разбитой губы Пасты потекла кровь.

Я же сказал ей не болтать лишнего. Она вообще меня слушала? Я думал, что она умная, но, похоже, что обычная дура.

Терпеть не могу эти двойные стандарты. Ты пыталась убить меня, а теперь просишь прощения?

Ты не думала о том, как сильно будет горевать Селеста, когда потеряет единственного ребенка?

Эгоистичная маленькая сука.

Вот почему я так отношусь к женщинам.

— Ты совершила ошибку, последовав за этим человеком. С этого момента я буду распоряжаться твоей жизнью и жизнью твоей семьи. Потому как даже смерть не искупит твои грехи.