Короткие, резкие фразы Оскара заставили герцога вздрогнуть, словно от удара молнии.

— Не могу?! Послушайте, маркиз! – мужчина буквально кипел от ярости, но Оскар лишь безучастно стряхнул длинный столбик пепла с сигареты прямо на пол.

— Так можете или нет? – герцог Баденский безмолвно открывал рот, будто лишившись дара речи. Маркиз снова прикурил и глухо пробормотал сквозь дым: – Да уж, ёб твою мать. Если б это зависело от тебя, всё бы уже давно получилось, – обжигающая брань, словно морозный удар, хлестнула по щеке, и герцог, а вместе с ним и сидевшая рядом женщина, оцепенели.

Пока Оскар вновь затягивался сигаретой, герцог, словно очнувшись от наваждения, рявкнул:

— Маркиз Райнхарт! Что за бестактность маркиза Люксена по отношению к члену королевской семьи?! Если я предам это огласке и отправлю официальную ноту протеста королю Люксена, думаете, Вам это просто так сойдёт с рук? – в тот же миг лёгкая улыбка, какой бы она ни была, испарилась с лица Оскара, будто её никогда и не существовало. Женщина, которую герцог обнимал сзади, используя в качестве защиты, из-за чего той поневоле приходилось смотреть на Оскара, всем своим нутром ощутила, что герцог совершил колоссальную ошибку. Лорд Райнхарт равнодушно посмотрел на собеседника, на пол, а затем на заваленный стол. Глаза его были полны безмолвия. Без предупреждения, он резко встал и поднял полупустую бутылку виски. Тело женщины затряслось, как осиновый лист, и она не могла понять, дрожит ли это её собственное тело или же тело мужчины, стоящего позади. Оскар с бутылкой в руке медленно повернул голову к герцогу. Женщина отчаянно извернулась, изо всех сил пытаясь высвободиться из крепко державших её рук. В здравом уме она никогда бы так не поступила, но сейчас ею двигало лишь одно желание – сбежать от маркиза.

— Т-ты, ах, ты, потаскуха! Куда собралась?! – герцог резко протянул руку к женщине, убегающей от него в угол. Но он не смог её поймать, ведь словно из ниоткуда появилась чёрная тень, прижавшая его верхнюю конечность каблуком к дивану. – Агх! – будто ему и вовсе не требовалось использовать руки, Оскар поднял правую ногу и прижал ею предплечье герцога к дивану, присев на край стола. Левую же ногу мужчина поставил на сидение, загородив правую сторону противника, и опёрся локтями на колени: герцог оказался в ловушке. В таком положении Оскар, мягко улыбаясь, опять закурил.

— И что же напишешь в ноте протеста? – кончик сигареты заалел, – что потратил миллиарды керте на развлечения?

— Ты, ты!..

— Хватит мямлить, как идиот. Говори, было ли ещё что-нибудь? – загнанный в угол герцог вспомнил слова, которые однажды сказал его брат.

«— Никогда не поддавайся на его уловки. Улыбка, дыхание, взгляд – всё в этом человеке лишь приманка.»

Вот, почему с Оскаром Райнхартом лучше было никогда не встречаться.

— М-м-маркиз! Я-я расскажу всё, что знаю! – глядя на отчаянно умоляющего мужчину, Оскар глубоко затянулся сигаретой. Он поднял уголки губ, словно говоря: «Вперёд», и кивнул. Тогда герцог Баденский поспешно заговорил: – Ключ находится у женщины, и, э-э, она, она не владелец сейфа. Она предоставила удостоверение, но…

— Расшифровать не удалось, – в этот миг герцог обомлел. – Неужели думаешь, что я только тебя в банк внедрил? – дрожащий от ужаса мужчина выпучил глаза, словно то был его последний козырь.

— Н-но я же президент! Если хотите открыть сейф, не стоит так поступать со мной!

— Да неужели. Банк Фельпе признал эту женщину обладательницей прав на ключ, и отчёт уже отправлен королю, – и герцог, и дрожащая в углу женщина мгновенно почувствовали: единственная причина, по которой маркиз Райнхарт сдерживал себя до этого, исчезла. По коже тут же пробежали крупные мурашки. Единственным движением в комнате сейчас был лёгкий дым от сигареты, зажатой в пальцах левой руки Оскара. В тот момент, когда даже секунда казалась вечностью, маркиз равнодушно взглянул на бутылку в правой руке, слегка встряхнул наполовину полную ёмкость, и прикурил. Затем, медленно, без лишней спешки, поднял левую руку – и схватил герцога за горло. Тот захрипел, и его лицо тут же побагровело. – Его Высочество, кажется, что-то путает.

— Кх-кхак…

— Было бы неплохо открыть этот сейф. Но даже если и нет – мне-то что? Я ничего не теряю. Он всё равно не открывался целых двадцать пять лет, не так ли? Так что это просто что-то вроде запасного варианта.

— Н-но даже если так, я ведь пытался…

— Что ты, чёртова бездарность, пытался? – герцог Баденский гневно осёкся. – Я открыл тебе, недостойному своего титула, двери на заседание совета объединённых королевств Норфолка, даже президентом банка сделал. А ты, вместо того, чтобы шпионить, докладываешь королю Люксена о моём местонахождении. – толстая шея герцога безвольно откинулась назад, словно сломанная куриная шейка, а влажные от спиртного губы широко распахнулись. – Тогда хотя бы отплати за ту должность, которой обязан мне, – с этими словами маркиз Райнхарт влил в его глотку крепкий алкоголь.

— Кх-х, уг, кх, – мужчина изо всех сил сопротивлялся, но никак не мог вырваться из сильной хватки: Оскар держал его с ледяным спокойствием взрослого, удерживающего упрямого ребёнка.

Пока в горло герцога вливалось спиртное, маркиз Райнхарт спокойно продолжал говорить:

— Как только появился ключ, ты оказался бесполезен. Потому что я ожидал, что ты можешь справиться и без него. Но я сам был идиотом, раз думал, будто ты способен провернуть такое, – с герцога соскользнул халат, и его массивное тело намокло от вытекающего изо рта алкоголя. Женщина, притаившаяся в углу, неотрывно следила за происходящим. Она видела, как глаза герцога закатились. Один мужчина боролся, задыхаясь, другой – стоял спокойно, будто бы ничего и не происходило. Этот жуткий контраст пугал сильнее любого насилия. Безжизненное тело медленно осело, словно герцог потерял сознание... Или умер. Тогда маркиз Райнхарт разжал пальцы и отбросил его, точно мусор. Затем, не меняя выражения лица, бросил пустую бутылку на диван. – Но всё же, – с усмешкой добавил он, – я не знал, что ты настолько бесполезен, – он провёл рукой по волосам, откидывая их назад, и, наконец, перевёл взгляд на спрятавшуюся женщину. Его глаза, пронзительно-голубые, холодные, пристально смотрели на куртизанку. Спокойно опустив ноги с дивана, мужчина встал и чуть заметно потянулся. Женщина молча умоляла взглядом о пощаде, но не могла произнести ни слова.

— Герцог, видимо, перебрал. Так ведь? – как бы услышав её беззвучную мольбу, проговорил он. Она судорожно закивала, побледнев. – Завтра он спросит, что случилось. У него ведь провалы в памяти, стоит только напиться до беспамятства.

— Да, Ваша Светлость, – Оскар непринуждённо стоял, правая рука его была в кармане, а левая – с сигаретой. Поза была расслабленной, но взгляд – холодным и острым, точно лезвие.

— Ну что ж, тогда договорились? – мужчина натянул на лицо лёгкую, притворную улыбку.

— Да... Конечно. Ваша Светлость, – женщина продолжала отвечать, не осознавая, что именно говорит. Оскар поверхностно слушал её повторяющиеся, как у попугая, ответы, а затем повернулся и направился к двери. Не торопясь. Будто бы совсем ничего не произошло. Куртизанка же с ужасом смотрела вслед мужчине, который выглядел совершенно беззаботно, не в силах пошевелиться. Видимо, его ничуть не волновало, выживет герцог или нет. И даже если тот завтра вспомнит всё до последнего слова – маркиз и бровью не поведёт. Ей казалось, что она могла бы поставить всё своё состояние на то, что этот человек не дрогнет даже перед самим королём Фельпе. Когда за ним закрылась дверь, женщина наконец согнулась пополам, и её вырвало всем, что она выпила.

В это время за дверью четверо ожидавших в коридоре мужчин, услышав шаги, синхронно склонились в поклоне. В поле их зрения попадали только начищенные сапоги их господина. Они выпрямились лишь тогда, когда его шаги удалились – и сразу же направились следом. Когда те пересекали коридор, хозяйка Аман Роуз, Катрин, чувствовала себя так, будто попала в узкий проход между отвесными скалами. Она посмотрела сначала на дверь, за которой оставался герцог, потом – на удаляющегося маркиза, и после этого осторожно шагнула за ним.

— В-ваша Светлость... – жалобно вскрикнула женщина, но взгляд маркиза не дрогнул; он не посмотрел даже на Анну. Казалось, мужчина шёл совершенно неспешно, но догнать его было невозможно. Хозяйке заведения оставалось только плестись следом.