Катрин, пошатываясь, аккуратно спустилась по лестнице. За распахнутыми настежь дверьми стоял чёрный экипаж маркиза. Один из телохранителей, впервые опередив хозяина, открыл дверцу, и Оскар Райнхарт плавно занял своё место внутри кареты. В его бесцеремонной манере сквозила холодная отстранённость человека, который сделал своё дело – и более ни о чём не беспокоился.

Катрин не посмела окликнуть его и просто замерла, а Оскар, которому она изначально была совершенно безразлична, сев в карету, сразу же спросил:

— Ключ?

— Устанавливаем местонахождение, – отозвался Саймон, поднимаясь внутрь следом за хозяином. Как только мужчина сел напротив Оскара, дверца захлопнулась, и экипаж, словно по команде, тронулся. Огни особняка постепенно исчезали в темноте, и маркиз словно растворился во мраке. Он был похож то ли на вестника смерти, укутанного в ночную тень, то ли на неё саму. Саймон невольно поёжился, затаив дыхание. Лишь скрип колёс по мелкому гравию нарушал эту гнетущую тишину.

— Забавно, – монотонно пробормотал маркиз. То не было иронией, и во взгляде мужчины, который опёрся локтем на раму окна кареты и медленно поглаживал подбородок, вспыхнул необъяснимый блеск. Этот день мог бы стать днём ярости и разочарования от того, что его крупно подставил какой-то болван. Но, как говорится, когда одна дверь закрывается, открывается другая – и судьба подбросила ему нечто любопытное.

Сейф № 5555 в банке Фельпе.

Сейчас это стало для него чем-то вроде страховки – если откроется, хорошо, нет – так тому и быть. Но когда-то он был прямо одержим поисками этого ключа. Проклятый сейф был создан в год смерти его отца, прежнего маркиза Райнхарта. Подонок, предавший его и привлёкший к гибели, когда-то работал на семью маркиза; его кодовое имя было Питер, и сейф № 5555 принадлежал этому ублюдку. Тот тип, как никто другой, знал, насколько цепкими и безжалостными были его бывшие товарищи, и как они всегда расправлялись с предателями. Поэтому, он и создал прецедент, чтобы продлить себе жизнь, а затем тайно создал сейф в банке Фельпе и спрятал там свою «страховку». Если бы в то время Райнхарты не возглавили войну от имени короны Люксена, если бы отец не пал, а агенты, погибшие с ним, остались бы живы... Или будь у Райнхартов взрослый наследник, а не шестилетний мальчик… И если б вдовствующая маркиза не бросила своего сына, словно только и ждала смерти супруга… Питер не смог бы сбежать за пределы Норфолка.

Оскар, в конечном итоге, отыскал его. Но упустил. Если быть точнее, даже неясно, упустил ли, потому как корабль, на котором его везли живым, затонул. Судя по сложившимся обстоятельствам, он был мёртв. Однако, в то время Оскар никак не мог с этим смириться; его положение было слишком тяжёлым, чтобы вот так просто смириться со смертью предателя, который довёл его род до такого ужасного состояния, основываясь лишь на косвенных доказательствах. Ему требовалось чёткое подтверждение. К тому же, тогда ему отчаянно был нужен сейф этого ненавистного ублюдка, ведь, чтобы как-то поднять рухнувшую семью, нужны были хотя бы деньги рода, что в нём находились. Поэтому он, точно упрямый ребёнок, приказал непременно найти тело предателя и ключ.

Время шло, но никаких новостей не было. Однако около трёх лет назад от агента, который неотступно преследовал Питера с момента его исчезновения, поступил отчёт, предполагающий его несомненную смерть. Вероятность того, что тот был похоронен в море вместе с ключом, была крайне высока. Юный маркиз уже превратился во взрослого мужчину, которому вот-вот исполнится тридцать. Время многое изменило; жажда мести к мерзавцу, о чьей жизни или смерти было ничего неизвестно, не могла довлеть над неотложными делами. И даже те деньги в сейфе, которые когда-то были так отчаянно необходимы, для него теперь стали чем-то незначительным. Лишь документы, которые, вероятно, находятся там, всё ещё имели значение. Один документ, который Питер положил туда как способ продлить себе жизнь, предположительно, являлся перепиской с прежним королём Люксена. Поводов и способов прижать того к ногтю было множество, но самый верный из них, возможно, кроется именно в этом документе. Потому-то и король тайно связался с президентом банка Фельпе. А значит, этот сейф был необходим хотя бы в качестве страховки. Но теперь, когда ключ появился в руках какой-то женщины, его должен был отворить именно он.

— Здесь? – послышался удивлённый вопрос. Место, где остановился экипаж, было не слишком далеко от особняка Аман Роуз – в дорогом квартале красных фонарей. Мягкий свет увеселительного района плавно падал на лоб Оскара.

— Да, Ваша Светлость, – в глазах маркиза, смотрящего на величественный бордель, мелькнула усмешка.

— Мало мне было одного раза лицезреть, как другие совокупляются.

— Я пошлю за ней наших людей.

— Нет, – последовал ответ. То, о чём он мечтал, стоило только закрыть глаза; то, чего он так отчаянно добивался... Разве этим не был тот ключ? Тот, что он не смог бы отыскать, даже перевернув весь мир? Это сводило его с ума. Оскар откинул назад волосы и вышел из кареты. Служащие борделя почтительно склонили головы перед мужчиной, вышедшим из устрашающе чёрного экипажа. Никто не стал препятствовать ему, ведь было очевидно, что перед ними очень важный гость.

Он вошёл в наполненное тяжёлым запахом пудры и духов помещение, где неистово смешивались сладкий смех и пошлость. И прямо на ходу, по привычке, сунул в рот сигарету.

— Тут дороговато, видимо, у неё много денег.

— Не похоже на это, – Саймон прикурил сигарету господина, и Оскар пристально посмотрел на своего помощника.

— Если она не гостья, то кто? – Саймон промолчал, однако маркиз не сумел сдержать усмешки. – А, продажная девка?

— Можно сказать, что скоро она окажется в таком положении, – деловито произнёс помощник после того, как немного задумался. Глаза маркиза Райнхарта сузились, однако Саймон более ничего не добавил.

***

Около получаса назад.

— Приехали! – Соа, стремительно выскочив из кареты с багажной сумкой в руках, на миг потеряла дар речи: перед ней возвышался величественный особняк. Служащие в форменной одежде сновали туда-сюда, каждый был серьёзно занят своим делом. За массивными стенами ощущалось постоянное движение, гул множественных голосов сливался в один – данное место было явно многолюдным. – Это гостиница, где много постояльцев.

— А… – так всё, в принципе, и выглядело. Проблема была в другом – Соа не имела ни малейшего представления о том, сколько может стоить ночь в таком роскошном месте. Значит, все оставшиеся у неё деньги… В тот момент, когда девушка нащупала кошелёк под пальто, высокая дверь, размерами в два человеческих роста, распахнулась, и из неё вышла женщина средних лет. Она неспеша подошла к гостье с добродушной улыбкой.

— Добро пожаловать! – её изысканная дорогая одежда ещё больше усилила беспокойство девушки.

— Я... хотела бы остановиться на ночь. У вас есть свободные номера? – спросив это, Соа нервно поправила одежду. Примут ли здесь постояльца в такой потрёпанной одежде, что выглядит хуже, чем у привратника? Но, быть может, в таком месте она хотя бы будет в безопасности. Мужчина, что преследовал её... Сюда просто так не войдёт.

— Разумеется, – сладкий голос прервал ход её мыслей. – Проходите, – глаза женщины, встретившиеся с беспокойным взглядом Соа, были по-доброму изогнуты. Девушка машинально склонила голову.

— Могу ли узнать, сколько будет стоить одна ночь? – тихонько спросила она. В наполовину видимом поле зрения мелькнула лёгкая нарисованная улыбка. Женщина, казалось, ненадолго задумалась.

— Обычно у нас довольно дорого... Но сегодня одна бронь внезапно отменилась. Комната уже подготовлена, и… Неловко так, что всё впустую. Если возьмёте её – я уступлю. Сто тысяч керте, Вас устроит?

Билет на поезд стоил двадцать тысяч, за поездку в экипаже с неё взяли сто, и ночь в гостинице обойдётся во столько же? Цены были настолько произвольными, что она потеряла всякое понимание, что вообще считается нормой. Может быть, извозчик был мошенником?

— Я отдаю номер почти за бесценок, потому что лучше иметь постояльца, чем оставить его пустовать, – взгляд Соа скользнул за пределы особняка. Там простирался незнакомый город, окутанный тьмой. Затем она снова повернула голову и увидела прекрасное здание, из которого лился тёплый согревающий свет. У чужестранки, для которой абсолютно всё в новинку, не было выбора.

— Да, спасибо, – когда девушка повернулась, чтобы расплатиться с возницей, хозяйка гостиницы решительно остановила её, сказав, что в этом заведении принято платить извозчикам за привезённых гостей, и затем жестом позвала кого-то. Мужчина, похожий на служащего, быстро подбежал и, взяв багаж Соа, почтительно сопроводил её внутрь. Когда девушка, идя за мужчиной, обернулась, хозяйка борделя всё ещё смотрела ей вслед и улыбалась. Впервые с момента прибытия на континент Соа тоже улыбнулась – тронутая добротой и заботой.