- Всё. Я больше не могу.

Бросив косой взгляд на лицо жалобно скулящего старшего брата, Киригая Сугуха подавила улыбку и повысила голос.

- Давай, продолжай! Еще только двадцать!

Они вдвоем продолжали делать взмахи синаями бок о бок посреди обжигающе холодного воздуха. Видимо, триста взмахов каждое утро все еще были сложной задачей для Кадзуто, поскольку он продолжал выпаливать такие замечания, как "С меня хватит" или "Я умираю", каждые несколько минут, но, тем не менее, старался продолжать свои взмахи до самого конца, так что заслужил уважение Сугухи за свою настойчивость.

- Двести девяносто восемь… Двести девяносто девять… ну вот, теперь мы закончили."

- Мои руки… Мои руки отваливаются...

Каким-то образом умудрившись, как обычно, выполнить утреннюю норму взмахов, Кадзуто передал свой синай Сугухе, прежде чем, пошатываясь, подойти к энгаве и плюхнуться на нее. С улыбкой, появившейся на лице, когда она наблюдала за его действиями, Сугуха вытерла два синая кухонным полотенцем, прежде чем прислонить их к стволу черной сосны. Достав из кармана спортивного костюма носовой платок из ворсистой ткани, она вытерла пот и глубоко вздохнула.

Тонкий слой снега, который на днях покрыл двор, сейчас уже полностью исчез из виду из-за недавней хорошей погоды. Заметив, что почва в кашпо рядом с гравийной дорожкой, которая тянулась от двора до входа, выглядела сухой, Сугуха не проявила милосердия к умирающему Кадзуто, распростертому на энгаве, когда позвала его.

- Братик, налей немного воды в лейку и принеси сюда.

Несколько секунд спустя Кадзуто встал с безжизненным ответом, прежде чем вытащить из-под энгавы изношенную лейку, наполнить ее водой из крана, расположенного в углу двора, а затем отнести ее Сугухе. Когда она взяла её в руки и наклонила над кашпо, с тихим звуком полилась маленькая сверкающая струйка воды.

- ...что это за цветок? – поинтересовался Кадзуто, смотря на маленький светло-оранжевый цветок.

- Это красный адонис.

- Хм… Значит, они цветут в это время года.

Кадзуто с большим интересом потыкал лепестки адониса.

- Этот цветок цветёт раньше всех, которые у нас дома… Хотя погоди, братик, а когда ты стал интересовался цветами?

- О, ну, просто я наткнулся на похожий цветок… А что насчет этого плантатора? Он выглядит пустым.

- Весной мы будем сажать в него семена шалфея. Они зацветут летом.

- Шалфей… Напомни, что это за цветок?

Закончив поливать, Сугуха опрыскала сад водой, оставшейся в лейке, и раздраженно ответила на вопрос.

- Забыл, что они уже давно цветут каждый год? Эти красные цветы, похожие на крошечных золотых рыбок, тебе о чём-нибудь говорят? Братик, ты часто получал нагоняй от мамы за то, что всегда срывал цветок шалфея как раз тогда, когда он начинал цвести, чтобы высосать из него нектар.

В этот момент Кадзуто встал с потрясенным выражением лица.

- Н-нектар!? Неужели я действительно вёл себя как такой дикий ребенок?..

- Ха-ха, ты не помнишь. А я была в слезах, когда моя доля пропала в мгновение ока.

- …твоя доля?"

- Упс...

Совершив оплошность, сболтнув больше, чем следовало, Сугуха слегка высунула язык, пожав плечами.

- Эй, подожди минутку… теперь я вспомнил…

Широкая улыбка появилась на лице Кадзуто.

- Ты была тем, кто часто получал нагоняй, Сугу, а не я. Насколько я помню, мама тогда установила правило "не более трех цветов в день" или что-то в этом роде.

- А-ха-ха, похоже, ты меня поймал. Как это ни странно, но теперь, когда я думаю об этом, нектар шалфея на вкус слаще любых конфет.

- Хм, ну, я, кажется, не могу вспомнить сам вкус, хотя...

Кадзуто позволил своему взгляду мгновение блуждать по небу, казалось, заглядывая в глубины своих воспоминаний, когда…

- Ах...

Внезапно он замер с широко открытыми глазами.

- В чем дело, братик?"

- Подожди... о, точно... если подумать...

Видя, как он бессвязно бормочет слова, девушка с беспокойством вгляделась в его лицо, после чего ее взгляд внезапно встретился со взглядом Кадзуто в упор. Взволнованная, она сделала шаг назад, чтобы скрыть свои щеки, вспыхнувшие, как раскаленная докрасна печь, когда ее сердце пропустило удар.

- Ого, ты можешь довести кого-нибудь до сердечного приступа таким образом.

- ...Сугу, у тебя сейчас есть время?

- Что?.. Ну, тренировка по кендо сегодня во второй половине дня, так что, я думаю, да?..

- Хорошо. Пошли со мной ненадолго.

Потянув Сугуху за руку, пока она пыталась следить за происходящим, Кадзуто быстро прошел под карнизом главного дома.

- С-стой, эй, куда мы идем?

- Не беспокойся сейчас о мелочах. Давай, забирайся на заднее.

Подойдя к своему собственному горному велосипеду, он снял с него замок с номером.

- Что, но я не одета правильно для этого...

Скривив лицо в широкой улыбке, когда Сугуха заговорила о беспокойстве, глядя на ее зеленый школьный костюм, Кадзуто ответил следующим.

— Дорожные рабочие в таком ходят, и ничего.

— У них круче жилеты! …о, неважно.

Надув губы, она уселась на заднее сидение велосипеда. Обхватив Кадзуто за талию руками и крепко прижавшись к нему, она начала беспокоиться, что он заметит, что ее сердце снова колотится, как будильник.

- Держись крепче!

Не обращая внимания на внутренние переживания Сугухи, Кадзуто рванул с места, сильно нажимая на педали. Заднее колесо оттолкнулось от гравия, автомобиль вылетел за ворота и с бешеной скоростью помчался прочь.

Время уже перевалило за восемь утра, будний день, людей, идущих по дороге в направлении станции, было много. Тем временем их велосипед с двумя пассажирами мчался по дороге в противоположном направлении. Почувствовав, что все люди, мимо которых они проезжали, улыбались, глядя на них, Сугуха уткнулась лицом в спину Кадзуто и шепотом выкрикнула следующее:

- Э-это так неловко, братик! Как далеко ты планируешь ехать!?

- Это не слишком далеко отсюда… или, по крайней мере, не должно быть.

- Не должно!?

Велосипед быстро приближался к восточной стороне Кавагоэ-Сити. Несмотря на то, что заднее седло было жестким и сделано из алюминия, у велосипеда были широкие шины и в придачу встроенная подвеска, так что сидеть на нём было, в целом, удобно.

Через десять минут Кадзуто нажал на тормоза за небольшим храмом. Они находились в углу тихого жилого района, казавшегося пустынным из-за отсутствия людей вдоль дороги.

- ...мы приехали?

-...

Не ответив на вопрос Сугухи, Кадзуто слез с велосипеда. Сугуха тоже спрыгнула со стойки, вытянув спину и положив руки на талию.

- ...самое время тебе объяснить, что здесь происходит. Есть что-то, что ты хочешь сделать в этом святилище?

- …

Как раз в тот момент, когда она убедила себя, что его целью было одинокое святилище перед ними, Кадзуто, вопреки её ожиданиям, подошел к воротам особняка напротив храма.

- ..? Дом знакомого?

Затем Сугуха встала рядом с ним, обратив свой взор на поместье с фасадом из красного кирпича. Просторный сад, окруженный деревянным забором, выкрашенным в белый цвет, был покрыт травой, выцветшей, как высохшая солома; возможно, в этом доме живёт маленький ребенок, так как в саду одиноко стоит красный трехколесный велосипед.

Как только девушка посмотрела ему в лицо, чтобы повторить свой вопрос еще раз, Кадзуто, наконец, медленно покачал головой.

- О, нет… Я никогда не видел этого дома. Когда-то давно это был просторный пустырь. С тоннами травы, растущей повсюду.

Он преувеличенно вздохнул, прежде чем показать ей тонкую улыбку.

- ...думаю, это не так уж и удивительно… В конце концов, прошло уже семь-восемь лет...

- Пустырь?.. Было ли на нем что-то, что привлекло тебя?..

- Нет… Ничего. Ладно, давай вернемся домой.

- Я вообще больше не понимаю, что здесь происходит. Ты действительно проделал весь этот путь в поисках какого-то пустыря?

Закончив последнюю фразу, Кадзуто пожал плечами, развернулся и зашагал к велосипеду. Сугуха глядела ему в спину. Она вздохнула и уже собиралась пойти за своим старшим братом, когда…

- Ах...

Боковым зрением она уловила проблеск ярко-синего цвета.

Уголок сада особняка был окружен кирпичами, образуя небольшую цветочную клумбу. Как будто скрытый пышной темно-зеленой листвой холодостойких растений, густая поросль короткой травы расцветала гроздью маленьких голубых цветов.

- ...это шалфей.

- ...что?

Услышав замечание Сугухи, Кадзуто подбежал к ней и заглянул в цветочную клумбу.

- Шалфей… где?

- Здесь. Эти голубые цветы.

- Эй, подожди... разве ты не говорила мне, что это красные цветы, Сугу?

- Существуют сотни сортов шалфея. Это один из сортов голубого шалфея. Хотя, это, конечно, странно...

Как раз в тот момент, когда Сугуха нахмурилась, дверь большого дома открылась, и из нее вышла молодая женщина в фартуке. Ее длинные волосы были собраны в конский хвост, а в руке она держала блестящую жестяную лейку.

Заметив Сугуху и Кадзуто, женщина на мгновение слегка вопросительно наклонила голову, прежде чем сразу же мило улыбнуться и приблизиться к ним.

- Доброе утро.

- Д-д-доброе утро.

Сугуха и Кадзуто поспешно ответили на приветствие.

- Вы где-то здесь живёте?

- Д-да.

- Интересно, что вас привело в нашу скромную обитель?

- Э-э-эм... эм…

Пока Кадзуто продолжал бормотать, не представляя, что сказать, Сугуха наклонилась вперед и в волнении произнесла следующее:

- Эм, мы просто подумали, что ваш шалфей выглядит чудесно!

- О боже, спасибо.

Женщина мило улыбнулась. С облегчением вздохнув, Сугуха продолжила разговор следующим образом:

- Хотя… даже позднецветущий шалфей обычно цветет, самое позднее, до декабря, верно? Это какой-то особый сорт цветка?"

- О, да… Мне самой это кажется странным. Это многолетний вид шалфея, но их цветы обычно опадают в ноябре каждого года, и все же по какой-то причине цветы все еще растут даже после Нового года… это обычный голубой шалфей... или я так думаю, но я не совсем уверена.

- Не уверена?..

- Эти цветы цвели в углу участка еще до того, как мы построили этот дом. Я пересадила их до того, как земля была выровнена для строительства. С тех пор они каждый год распускают прекрасные цветы.

- Э-это правда!? - Кадзуто внезапно закричал, удивив Сугуху и женщину, и те посмотрели на него.

- Ч-что случилось, братик?

- О, эм...

По какой-то причине Кадзуто продолжал застенчиво чесать затылок, но в конце концов робко открыл рот.

- ...я тот, кто посадил эти цветы… Семь или восемь лет назад...

- Ч-что!?

- О боже!

В то время как Сугуха была ошеломлена этим шокирующим признанием, женщина мило улыбнулась, все еще держа лейку на уровне груди.

- О, вот как. В таком случае, возможно, эти цветы ждали вашего возвращения. Ах... одну минуту, пожалуйста.

Женщина поставила лейку на кирпичи и побежала обратно к дому. Когда она вернулась всего через несколько минут, в правой руке у нее была лопатка, а в левой – маленький пластиковый горшок с ручками.

Пока Сугуха и Кадзуто наблюдали за происходящим, женщина воткнула свой совок в угол голубой грозди шалфея, после чего аккуратно выкопала около трех растений, прежде чем переместить их в горшок. Затем она достала из кармана фартука пластиковый пакет и положила в него горшок с цветами, прежде чем протянуть его Кадзуто обеими руками, одарив его улыбкой.

- Возьми их себе.

- Ох… нет, я не это имел в виду, когда...

- Все в порядке. Я уверена, цветы тоже будут счастливы.

- ...большое вам спасибо. В таком случае, я приму ваше предложение...

Поклонившись, Кадзуто взял пакет. Цветы шалфея мягко покачивались, издавая слабый аромат, который щекотал нос Сугухи.

- Что ж, тогда не стесняйтесь приходить посмотреть на цветы в любое время. Весной их будет много, и они зацветут.

- Да, с удовольствием.

Склонив голову перед женщиной, которая уже начала поливать клумбу из лейки, Кадзуто хлопнул Сугуху по спине.

- Давай, идем домой, Сугу.

- Ах, д-да…

Хотя Сугуха все еще не переварила то, что только что произошло, она быстро поклонилась женщине, прежде чем пойти за Кадзуто.

Вместо того, чтобы сесть на свой велосипед, Кадзуто решил вернуться пешком, поддерживая его руль одной рукой. Оказавшись рядом с ним, Сугуха не смогла сдержать своего любопытства, что вылилось в шквал вопросов.

- Подожди минутку, братик, что, черт возьми, все это значит? Неужели вся эта чушь о посеве семян - правда?

О, эм, ну, видишь ли...

Обойдя вокруг святилища, Кадзуто остановил своего коня перед каменными ступенями. По какой-то причине слегка покраснев, он закашлялся и пробормотал "а" и "э", прежде чем, в конце концов, резким рывком протянул Сугухе пакет, который держал в правой руке.

- Сугу, это твой подарок на день рождения.

- Ха-а!? Но до моего дня рождения еще долго.

- Это за тот, что был у тебя семь лет назад.

Теперь все имело еще меньше смысла. Девушка вопросительно наклонила голову.

- ...семь лет назад, понимаешь… мне пришла в голову идея подарить тебе на день рождения столько нектара шалфея, сколько пожелает твое маленькое сердечко, Сугу, поэтому я потратил все свои карманные деньги на покупку семян, которые затем посадил на том пустыре, предварительно прополов часть его. Однако, несмотря на все эти усилия, я просто не смог запомнить дорогу к этому святилищу, которое служило ориентиром, как бы я ни старался. Я действительно потратил много времени на его поиски, но просто не мог найти дорогу назад, так что в конце концов мне пришлось забыть про него. Я уверен, что тогда у меня было разбито сердце из-за всего этого… Тем не менее, учитывая то, что сейчас я смог найти его с первого раза, вынужден сказать, что детская память оставляет желать лучшего.

- Братик...

Ее глаза теперь были широко открыты, Сугуха пристально смотрела на лицо Кадзуто, в то время как он продолжал смущенно отводить глаза. Она почувствовала, как у нее всё сжалось в груди, когда все переполнявшие ее эмоции, казалось, сильно сдавили ее сердце.

Она осторожно протянула правую руку и сорвала единственный цветок шалфея, выглядывающий из пакета. Она проглотила маленькую капельку, скопившуюся у его основания, после чего почувствовала слабую, но яркую сладость, распространяющуюся по ее вкусовым рецепторам…

В этот момент она почувствовала, как ветерок времени из десяти с лишним лет, которые она провела с Кадзуто, щекочет ее кожу. Две струйки жидкости скатились по ее щекам и упали у ног.

- С-стоп, у тебя нет причин…

Когда Кадзуто запнулся в панике, Сугуха прыгнула ему на грудь. Обхватив его спину руками, она крепко обняла его. В конце концов, она почувствовала, как рука Кадзуто нежно гладят ее по голове. Сугуха прижалась к нему щекой, материализуя сладость, оставшуюся у нее во рту, в форме слов, насколько это было возможно.

- Братик… Я люблю тебя!