Этот эпизод происходит в альтернативной «Алисизации», в которой элитных курсантов Райоса Антинуса и Гумберта Жижека укусил ядовитый краб. Из-за того, что они попали в больницу, Кирито и Юджио не стали преступниками и остались в Академии мечников Северной Центории.

— О-о… Надо же, какая тут чистая вода, хотя мы совсем рядом с Центорией, — не удержавшись, восхитился я, глядя в мерцающую гладь реки Рул.

Склонившись у самого берега, я увидел и круглую гальку, из которой состояло дно, и подвижные стаи мелких рыбёшек. В префектуре Сайтама, где я жил в реальном мире, есть знаменитая долина Нагаторо, и я помню, что когда мы ходили туда в поход в начальной школе, я точно так же удивлялся вслух чистоте воды, однако в Руле она была гораздо прозрачнее.

Всем известно, что в виртуальном мире прозрачность воды — это всего лишь настройка шейдера… но к Андерворлду это не относится. Если здесь бросать мусор или сливать сточные воды в реки и озера, то они станут грязными так же быстро как в реальности, а очистить их будет очень нелегко. Вот и Райос с Гумбертом попали в больницу из-за загрязнённого озера — оно находится на личных владениях аристократа, который сбрасывал в него все свои отходы; вода из-за этого испортилась, и в ней развелись ядовитые крабы. Не то, чтобы я проверял эти слухи лично, разумеется.

Иначе говоря, раз всего в нескольких килорах от крупнейшего города мира людей вода настолько чистая, то местные жители настолько уважают реку, что не бросают в неё даже шкурки от мандаринов. В принципе, это не удивляло, ведь жители Андерворлда никогда не нарушают законов. И раз так, то чистота реки — это в каком-то смысле символ абсолютной власти Церкви Аксиом над миром людей.

Я так и продолжал стоять и размышлять у кромки воды, пока меня не окликнули сзади:

— Кирито-сэмпай, вы нашли что-то интересное?

Я развернулся, шаркнув ногами по галечному берегу. Ко мне приближалась миниатюрная девушка с улыбающимся лицом и короткими тёмно-коричневыми волосами. Её серый пиджак и плиссированная юбка помогли бы ей без труда прибиться к какой угодно компании старшеклассниц, которые любят разгуливать по Сибуе в реальном мире… если бы с левого бедра не свисал небольшой, но довольно длинный клинок.

— Да так… удивился, что рыба плавает, — ответил я.

— Рыба? — повторила девушка, поравнялась со мной и тоже опустила взгляд. — А… и правда. Но ведь это обычный косой бунец, он водится даже в пруду академии.

— Что правда? Как ты умудрилась узнать его сверху? — я восхищённо уставился на младшего кадета Ронье Арабель.

— Моя семья разводила их, когда я была маленькой, — ответила она со смущённой улыбкой. — Их легко опознать по тому, что на свету Солус они блестят голубоватым серебром.

— О-о… А кроме рыб у вас что-то было?

— Есть пёс. Он уже почти дедушка, но до сих пор очень активный. Брухейская курчавая, весдаратская порода, очень редкая в Нолангарте.

— Пёс? Здорово, — ответил я, припоминая, что Асуна без ума от собак… но тут же прервал эту мысль. Не хватало ещё, чтобы Ронье увидела, как я плачу на пикнике. — И как его зовут?

Я задал вопрос так торопливо, что Ронье недоумённо моргнула, но тут же ответила:

— Чир. Кстати… если хотите, можете прийти к нам в гости и посмотреть на него сами. Уже скоро летние каникулы, а мои родители с удовольствием познакомились бы с вами.

Ронье заговорила так же быстро, как и я. Невольно ухмыльнувшись, я кивнул.

— Ага, я и сам думал, что надо хоть разок с ними встретиться…

— Правда?!

Ронье просияла, но в тот же миг за моей спиной раздался голос.

— Эй, Кирито, давай ты наконец-то поможешь мне.

Обернувшись, я увидел молодого парня в форме спокойного небесно-голубого цвета и с волосами цвета льна. Он махал мне рукой с поляны над берегом, а другой рукой держал многократно сложенную материю, которую никак не мог расправить.

— Прости, я сейчас! — крикнул я в ответ, и мы с Ронье дружно вернулись наверх.

На земле уже лежало плотное покрывало — правда, тканое, а не пластиковое, как в Японии — а девушка с огненными волосами в такой же как у Ронье форме расставляла на нём тарелки и чашки, которые лежали в большой корзине. Это работала младший кадет Тизе Штринен.

Тем временем мой напарник и лучший друг Юджио продолжал стоять и держать в охапку тонкую, тускло блестящую материю. Когда я только познакомился с этим парнем, он занимался тем, что рубил огромное дерево, а теперь он стал пятым из двенадцати элитных курсантов Академии мечников Северной Центории.

— Юджио, я тебя ещё по пути сюда хотел спросить, но что это вообще такое? — поинтересовался я, подходя ближе.

— Как только я сказал Вито, что мы идём на реку, он практически впихнул… заставил меня одолжить у него эту вещь, — ответил Юджио, несколько смутившись. — Сказал, что она нам обязательно пригодится.

— Да? Это какая-то рыболовная сесть?

— Да нет же, навес от солнца. Он сказал, надо воткнуть в землю вот эти палки и повесить на них.

— Навес?.. — повторил я, опуская глаза к ногам Юджио.

Рядом с ними лежала обмотанная кожаным шнурком связка палок. Похоже, это и правда был местный аналог брезентовых навесов реального мира и собирался он точно так же, но если так, то…

— Тебе не кажется, что палки слишком короткие?

— Так и есть, — согласился Юджио.

В связке лежало не то пять, не то шесть палок хорошо если 80 санов каждая. Если накрыть их тканью, то под ними останется место только для лежания.

На секунду я даже задумался, может ли это быть изощрённой издёвкой, но тут же пришёл к выводу, что это не так.

Юджио сказал, что получил этот навес от Вито Беркеля — другого элитного курсанта, который жил с нами в одном общежитии. Это и правда очень способный парень, блистающий и в фехтовании, и в боевых искусствах, и в священных заклинаниях. Пускай он тоже родом семьи аристократов четвёртого ранга, но при этом не любит красоваться и обладает честным характером. Не думаю, что он из тех, кто любит смеяться над простолюдинами вроде нас.

Мы переселились в общежитие в апреле этого года, но какое-то время он держался от нас на расстоянии. Скорее всего причина в Райосе Антинусе, старшем курсанте и наследнике семьи аристократов третьего ранга, который пытался настроить против нас всё общежитие. С тех пор, как он со своим другом Гумбертом попал в больницу, остальные жители общежития стали общаться с нами намного чаще. Вито даже несколько раз ходил с нами на тренировки.

Поэтому я решил, что мы просто что-то недопоняли. Солнце тем временем уже начало припекать, а на восточном берегу реки Рул не было крупных деревьев, которые могли дать тень, так что навес бы и нам и правда пригодился.

— Гмм… — протянул я, поднимая с земли вязанку палок. Какое-то время я разглядывал их со всех сторон, пока кое-что не заметил. — А…

Я развязал шнур и бросил палки на землю, оставив в руках только две. У каждой с на одном конце виднелось круглое отверстие, а другой сточили так, что он заканчивался колом. Я аккуратно вставил этот кол в отверстие, и палка без особых усилий сцепились, превратившись в одну.

— Это же надо было придумать… — удивилась Ронье, смотревшая на меня со стороны.

В реальном мире такой способ соединения встречается сплошь и рядом, но для него нужен токарный станок, а в Андерворлде такой крутящий момент можно создать разве что мельницей или водяным колесом, так что вместо этого заточить палку должен на редкость искусный резчик по дереву.

Цена у этих палок тоже должна быть соответствующей, поэтому я соединял их с превеликой осторожностью, чтобы случайно не сломать. Закончив, я получил из шести коротких палок две выше меня.

Я вонзил их в землю позади простыни. Мы вместе с Юджио расправили навес и зацепили верхушки палок за ушки в материи. Наконец, мы потянули за шнурки на каждом из четырёх концов материи и привязали их ко вбитым в землю колышкам.

В результате у нас получился Л-образный тент… вернее, разумеется, навес.

— Ого! — на сей раз воскликнула Тизе. — Как здорово, он пропускает свет.

Действительно, некрашеная материя оказалась полупрозрачной, но это и хорошо, иначе под навесом было бы слишком темно. Лето в Северной Империи Нолангарт было не таким жестоким, как в родной Сайтаме, так что и такого навеса нам хватило бы с лихвой.

— Хорошую штуку одолжил нам Вито, — сказал я, стряхивая пыль с рук.

— Нужно не забыть поблагодарить его, когда вернёмся, — поддакнул Юджио. — Разумеется, ты сходишь со мной.

— Да-да.

Я пожал плечами, снял ботинки и нырнул под навес. Поскольку он не закрывался ни спереди, ни сзади, через него свободно гулял охлаждаемый рекой ветер. Покрывало оказалось таким приятным на помощь, что захотелось прилечь и вздремнуть, но я не мог позволить себе так расслабиться, пока Ронье и Тизе вовсю готовили еду.

— Давайте помогу, — сказал я, приподнимаясь на локтях, но девушки дружно замотали головами.

— Готовить — это прямая обязанностей пажей!

— Вы лучше пока попейте вот этого и ждите!

С этими словами Ронье протянула чашки. Я взял их и покорно отступил обратно под навес. Отдав одну из чашек присоединившемуся ко мне Юджио, я сел на подстилку, подобрав ноги.

В деревянных чашках блестела сиральская вода. Этот напиток со вкусом мяты и лимона как никогда хорошо подходил к летней жаре, но его, увы, не охладили. Хотя Центория казалась местом, которое на целую эпоху опережало Рулид и Заккарию по технологическому развитию, всё-таки там ещё не успели изобрести термосумки, поэтому наслаждаться ледяными напитками на пикниках могли только высшие аристократы и королевская семья, которые могли брать с собой драгоценный лёд… Хотя если среди рыцарей единства Церкви Аксиом есть те, которым нравится обедать на природе, то и они наверняка имели такие же привилегии.

Отпив глоток тёплой сиральской воды, я вдруг заметил, что Юджио задумчиво глядит в свою чашку.

— Что-то случилось? — спросил я тихим голосом.

— Да нет… — мой напарник моргнул и поднял голову. — Просто прошлое вспомнилось.

— Какое прошлое? Как мы с тобой вышли в сторону столицы?

— Нет, намного раньше… когда я был совсем ребёнком. Однажды в летний день нам захотелось холодного молока, и мы пошли на поиски льда в Краевой хребет.

— Это как раз когда Алиса нарушила запрет? — вполголоса спросил я.

Юджио едва заметно кивнул.

— В последнее время я часто задумываюсь… Если бы я тогда владел стужеродами так же как сейчас, нам бы не пришлось никуда идти за льдом… — с этими словами он улыбнулся, словно пересиливая боль. — Хотя не, это бы не помогло. Если молоко заморозить, оно моментально портится.

— О-о…

Я сначала решил, что это какая-то особенность Андерворлда, но вспомнил, как случайно заморозил молоко в реальном мире. После разморозки оно разделилось на фракции, и пить его стало невозможно.

Стужероды, конечно, не такие капризные, как теплороды, но всё равно считаются трудными в управлении элементами. К чему бы они ни прикоснулись, они тут же выпускают такую волна холода, которая способна моментально заморозить литр воды. Вот почему на практике невозможно создать в корзине несколько стужеродов, чтобы они просто существовали и охлаждали еду и напитки возле себя.

И всё же…

Юджио попытался отпить воду, не поднимая головы, когда я хлопнул его по плечу.

— ?.. — он искоса взглянул на меня, а я широко улыбнулся.

— Смотри, мы не можем постоянно охлаждать содержимое корзины, но тебе сейчас должно хватать мастерства, чтобы охладить эту воду, но не заморозить её.

— Ты так думаешь? — напарник наморщил лоб и уставился в кружку. — Хотя да, я тут в последнее время изучаю одно заклинание. Возможно, с его помощью…

Не успел он договорить, как я щёлкнул пальцами.

— Вот так бы сразу. Ронье, Тизе, налейте сиральской воды ещё и себе! — бросил я вполоборота.

Девушки дружно моргнули, но мигом поставили на поднос ещё две чашки и налили в них сиральской воды из оловянной фляжки.

— Мы сделали как вы просили… Но еда ещё не готова…

Я улыбкой перебил ничего не понимающую Ронье, после чего забрал у Юджио чашку и поставил её на поднос вместе со своей. Затем слегка отодвинулся, и на моё место присел Юджио. Прочистив горло, он поднял правую руку.

— Систем колл… Дженерейт крайодженик элемент.

На кончиках указательного и среднего пальца вспыхнула пара голубых огоньков. Стужероды, одни из восьми элементов этого мира… Разумеется, призвать их могли даже Тизе и Ронье, не говоря уже обо мне.

Даже будучи просто призванными, стужероды понемногу испускали холод, так что достаточно просто подержать их рядом с чашками, и сиральская вода станет прохладнее на несколько градусов… но не ледяной. С другой стороны, если элементы коснутся чашек, то их содержимое моментально замёрзнет. Если же придать им форму стрелы или ножа при помощи команды «форм элемент», то элементы превратятся в оружие, способное вдребезги разбить и чашки, и поднос.

Я молча наблюдал за Юджио, пытаясь понять, что он задумал. Мой напарник сделал глубокий вдох и продолжил заклинание:

— Форм элемент… флейк шейп.

«Флейк — это же вроде “хлопья”?» — подумал я, наморщив лоб, а тем временем стужероды уже начали превращаться.

Они закружились друг вокруг друга, а воздух наполнился тихим звуком, будто что-то шелушится. Приглядевшись, я заметил под стужеродами крошечные хлопья, похожие на миниатюрные лепестки. Они беззвучно падали в четыре чашки.

Может, зрелище не слишком впечатляло, но я сразу понял, что Юджио использует довольно продвинутое заклинание. Простейшее, что можно сделать с элементом — это высвободить, то есть взорвать командой «бёрст». Далее по возрастанию сложности идут команды «дисчардж», «форм» и «эдхиа» — иначе говоря, чем спокойнее и тише действие, тем более сильный образ требуется, чтобы воплотить его в жизнь. То, что делал Юджио, по-видимому считалось подвидом придания формы, однако ему приходилось удерживать в стабильном состоянии элементы, которым очень хотелось разом высвободить всю энергию, и вместо этого постепенно превращать их в хлопья. Я со своим грубым подходом к заклинаниям ни за что бы не смог этого повторить.

— Совсем как первый снег зимой… — прошептала Тизе, глядя на происходящее круглыми глазами.

Я собирался было сказать, что эти хлопья похожи на очень качественный тёртый лёд, но оставил это мнение при себе. Как ни крути, сравнение с первым снегом на порядок поэтичнее.

Мы затаив дыхание наблюдали, как «снежинки» падали на поверхность сиральской воды и сразу же исчезали. Наконец, на стенках чашек стали собираться капельки воды.

Главная прелесть этого заклинания отнюдь не в красоте. Все эти хлопья, которые создавал Юджио — не настоящий лёд, а всего лишь видимое воплощение чистого мороза. Растворяясь в сиральской воде, он не разбавлял её. Впрочем, я не думал, что Юджио осваивал «флейк шейп» для охлаждения напитков. Скорее всего, это всего лишь одна из ступеней на пути к мастерству в священных заклинаниях… и на пути к тому, чтобы весной следующего года стать лучшим элитным курсантом, выступить на турнире боевых искусств Нолангарта в качестве мечника академии, одержать победу там и на Едином турнире Четырёх Империй и в конце концов войти в Центральный собор через парадные ворота ради воссоединения с подругой детства Алисой. Юджио давно избрал для себя это путь.

Почти минута потребовалась для того, чтобы пара стужеродов израсходовала всю энергию и погасла.

— Уф… — тяжело вздохнул Юджио.

Я погладил его по спине, затем притронулся к стенке своей чашки.

— Ух… — невольно вырвалось из меня.

Конечно, именно я попросил его как следует охладить сиральскую воду, но всё равно удивился тому, что мой палец едва не прилип к чашке.

Ронье и Тизе чуть ли не наперегонки схватили свои чашки и разными голосами поразились тому, насколько они холодные.

Я взял последнюю чашку свободной рукой и передал Юджио. Тонкие лучи света, пробивающиеся сквозь материю навеса, рисовали похожие на самоцветы горошины на поверхности воды. Сверху беззаботно щебетала севшая на опору пташка, возвещая близость нового лета.

Я поднял свою чашку на уровень лица и сказал:

— Ну что, давайте за окончание сессии… Ура!

Юджио, Тизе и Ронье иронично улыбнулись, но уже скоро их лица зажглись искренней радостью.

— Ура!

(Конец)