Глава 1

Разбитая жизнь

***************

Боже мой, какая же у меня хреновая жизнь! Грязный кафель душевой был холодным и мокрым, я едва мог дышать, будучи избитым до полусмерти. Чак, Коди и Мейсон, школьные хулиганы, избивавшие меня с самого детства, были безжалостны, их кулаки прилетали со всех сторон. Всё что я мог сделать — это с трудом молить о пощаде.

— П-пожалуйста... остановитесь.

Но они не слушали. Они смеялись и унижали меня, их слова приносили такую же боль, как и их кулаки.

— Ты всего лишь посмешище, Лайт! — с ухмылкой выдал Чак.

Коди харкнул мне в лицо, а Мейсон пнул в последний раз, прежде чем оставить меня, сломленным и истекающим кровью на холодном полу.

Единственным человеком, делавшим мою жизнь ярче, была Кейтилин — моя девушка, с которой я встречался год и восемь месяцев.

”Черт возьми... как же я слаб. Я даже не могу ничего сделать этим идиотам”.

— Фух... лучше привести себя в порядок, прежде чем идти на занятия… — пробормотал я, поднимаясь с грязного пола ванной комнаты.

Прозвучал звонок, сигнализируя о моём опоздании. Прихрамывая и держась рукой за ребра, я спешил как только мог, чтобы успеть на урок английского. Когда я попытался извиниться перед учителем, она в гневе перебила меня, выкрикнув:

— Хватит с тебя, Лайт! Просто сядь!

Весь класс смеялся, провожая меня взглядом, когда я ковылял к своему месту, сгорая от стыда.

Мое сердце ёкнуло, когда я увидел Чака, сидящего за моей партой, зловещая улыбка мелькнула у него на лице. Как только я сел, он продолжил свою издевательскую игру, дергал меня за уши, давил на и без того кричащие от боли ребра и шептал оскорбления, в то время как учительница продолжала монотонно говорить.

В конце концов, я не выдержал и яростно закричал:

— Можете оставить меня в покое?!

Мой голос звучал отчаянно и раздражено.

— Почему вы все не можете повзрослеть и перестать быть хулиганами? Это невыносимо!

Класс замер в оцепенении, все взгляды были обращены на меня.

— Лайт, это уже переходит все рамки! Вон из класса! Немедленно!

Указывая пальцем на дверь, в гневе крикнула учительница.

Слёзы накатывались мне на глаза, когда я пытался всё объяснить.

— Но ведь, они…

— Я не хочу слышать никаких оправданий! Вон!

Её голос пронзил воздух, будто хлыст.

Неохотно встав, я ощутил тяжесть унижения давящую на меня со страшной силой. Каждый в классе палился на меня, одни ухмылялись, другие открыто обсуждали. Крик учительницы отдавался в моих ушах, даже когда я вышел, сердце бешено колотилось в груди от бури эмоций.

Мое отстранение продлиться три дня, и я боялся реакции родителей. Пока я ждал их приезда, в моё поле зрения попала Кейтилин с подругами, направляющаяся на следующий урок. Я окликнул её, отчаянно надеясь на хоть какой-то проблеск надежды в этот день.

— Эй, Кейтилин!

Её подруги перешептывались и хихикали позади, говоря ехидные фразочки в мой адрес. Кейтилин казалась неуверенной, колеблясь, она сказала:

— Видишь-ли, Лайт, мне надо тебе кое-что сказать…

— Что-то случилось?

Я был бы невероятно рад хорошим новостям прямо сейчас. Но её следующие слова разрушили мой мир.

— Лайт, я... я расстаюсь с тобой. Я теперь встречаюсь с Чаком.

Слова зависли в воздухе, пронзив моё сердце, словно кинжал.

— Что... что я сделал не так? Если я что-то сделал не так, то я могу исправить это...

Мой голос дрогнул, но Кейтилин перебила меня.

— Ты ничего не сделал, Лайт. Просто... ты такой… никчёмный, понимаешь? Чак — футболист со стипендией в престижном университете. У него есть всё есть будущего. А мы просто курим и гуляем, и ты даже не задумываешься о том, что ждёт тебя дальше. Я не могу выйти замуж за неудачника, теперь-то ты понимаешь о чём я?

Звонок прозвучал, и Кейтлин поспешила на урок, обернувшись, она сказала:

— Прости, Лайт. Просто удали мой номер, хорошо?

Я был разрушен, не в силах говорить. Даже когда мои родители кричали на меня в машине, я отключился, погруженный в свое горе. Их голоса стали ясными только тогда, когда я вошел в наш дом, и их глубокое разочарование ударило меня с огромной силой.

— Ты слушаешь меня, Лайт?! Вернись сюда сейчас же! — крикнула мама.

— Твои оценки и так были не ахти, а теперь ты ещё и мешаешь занятиям? Я не воспитывал тебя, чтобы ты был помехой, — поучал меня отец.

Пока я рос, родители ожидали от меня блистательной учебы в академии. Мама была востребованным юристом, а отец имел успешную карьеру в кибербезопасности, поэтому, я думаю, они надеялись на ребёнка, который был бы лучшим в школе. К сожалению, это не было моим случаем. Несмотря на мои старания, верхом моих возможностей было поддерживать средний балл "3" по большинству предметов, за исключением физической культуры, где мне как-то удалось получить "5". Я понимаю, что родители разочарованы в моей учёбе, и это я ощущаю каждый раз, когда они смотрят на меня.

Ничего не сказав, я ушел в свою комнату, позволив их оскорблениям и дальше литься на меня. Я лег на кровать, обдумывая прошедший день, моё сердце ныло от боли.

В своих мыслях я отчаянно шептал желание, желание о силе, которая способна противостоять моим обидчикам, чтобы я не зависел от мнения родителей, чтобы мог быть уверен в том, что никто больше не увидит меня таким никчёмным. Желая хоть как-то отвлечься от реальности, я достал телефон, только чтобы увидеть, как Кейтлин весело проводит время с Чаком. Моё сердце ещё больше треснуло, и я словно в тумане читал комментарии под их новым постом, каждый из которых вонзался ножом мне в спину. Затем я наткнулся на видео, которое Чак опубликовал — то, на котором он и его друзья избивают меня в душевой. Подпись под постом:

”Как избить лузера до полусмерти.”

Я едва мог ровно дышать, читая комментарии, один обидней другого.

@CruzE69: “ХВХВВХВ, смешно смотреть на этого неудачника”

@HeatherYGH2: “Кейтлин правильно поступила, хорошо, что бросила его.

И что ещё хуже, Кейтлин присоединилась:

"@HeatherYGH2, ты прав. Я так рада, что бросила его ради Чака."

В ярости я швырнул телефон через комнату, слёзы текли по моим щекам…

— Почему моя жизнь такая? Почему моя удача такая хреновая? — кричал я дрожащим голосом.

В этот минуту что-то во мне щелкнуло. Страдание и отчаяние исчезли, а на смену пришла:

холодная, мрачная решимость…

— Если весь мир смеётся надо мной, — шёпотом произнёс я. — Тогда я дам им повод улыбнуться.

Когда я лежал корчась от боли с разбитым сердцем, я пообещал заполучить силу; силу, с которой придётся считаться, силу, которая заставит этих тварей, моих родителей и Кейтлин сожалеть о том, что смотрели на меня свысока. Моя жизнь изменится, и я готов на всё, чтобы больше не быть таким жалким.

Через три дня после отстранения от занятий, когда я возвращался в школу, тяжесть моего выбора напряженно висела в воздухе. Я мельком увидел Чака и его друзей, и их самодовольные лица, но на этот раз в моих глазах был блеск неповиновения.

Во время обеда, я, как обычно, сел один, и ко мне подошла учительница Андерсон, с какими то смешанными чувствами заботы и упрёка.

— Лайт, я слышала о том, что произошло. Всё в порядке?

Прежде чем я успел что-то сказать, землетрясение прокатилось по школе, заставив стеклянные окна разбиться вдребезги. Ученики кричали, а паника в одно мгновение наполнила воздух, заглушая объявления из громкоговорителей, пытающихся рассказать о происходящем.

Во время криков и неразберихи меня толкали и топтали, даже не обращая внимания, и я уже без сознания проклинал жестокий мир, который отчуждал меня.

Во тьме обветшалой комнаты вода медленно капала с потолка, создавая мрачную атмосферу. Смешанные чувства смятения и страха настигли меня, пока я пытался осознать, что произошло.

Тогда я услышал голос — вернее искаженное эхо, казалось, выходившее из глубин моего сознания.

— Добро пожаловать, Лайт! — прошептал он, заставив пробежать мурашки по спине.

— Ты принял тьму внутри себя, и теперь ты восстанешь.

Я обернулся, ища источник голоса, и передо мной появилась фигура, покрытая тенями. Это был тёмный силуэт, сильно напоминавший меня, но его глаза светились потусторонним пламенем.

— Я твоё тёмное эго, воплощение твоих самых глубоких желаний и скрытой силы, — объяснил он, его голос нёс в себе какое-то зловещее очарование…

— Вместе мы получим силу, выходящую за пределы человеческого понимания.

Меня охватило чувство трепета и любопытства. Это был опасный путь, который я сам выбрал, но в то мгновение моя решимость перекрыла любые сомнения и переживания.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, осторожно приближаясь.

Силуэт протянул руку, как будто призывая встать на его сторону.

— Я предлагаю тебе способности стать чем-то большим, чем человек. Ты можешь стать некромантом, владыкой теней. С этими силами ты сможешь подчинить мир и отомстить тем, кто унижал и издевался над тобой.

Я колебался, зная, что принятие этого предложения означало бы принять другое я, ту тьму, что поглотит моих мучителей. Этот пакт навсегда изменил бы мою жизнь.

Со смешанным чувством неповиновения и принятия, я протянул руку и схватил протянутую силуэтом ладонь. Когда наши руки соприкоснулись, странный импульс пронёсся через меня, заставив всё тело вздрогнуть.

— Принятие подтверждено. Получен статус повелителя демонов, — заявил эхом голос, теперь звучавший ещё более механически.

Волна новых ощущений накрыла меня. Я чувствовал силу, проникающую в мои вены, родство со смертью и тенями переплетающееся с моим сущим. Я стал чем-то большим, чем человек, я стал сущностью, перед которой вскоре поколеблется даже сам мир.

— Добро пожаловать, Эйдолон, Ткач Душ Отражений.