— П-прости... — хрипло шептал Чак.

Слёзы стекали с его щёк и разбивались о кровавое стекло в дрожащих руках.

— Лайт... это не стоит того... — едва уловимо вымолвила Кейтлин, против своей воли она смотрела на весь происходящий ужас.

Мейсон сидел тише воды, ниже травы, стараясь даже не дышать, чтобы ненароком не разгневать демона, сидящего в теле школьника.

— Возможно, я не понимаю твоих чувств, Лайт, но разве ты не переходишь все границы? Думаешь, Бог закроет на это глаза? — пыталась образумить его Лили.

— А полиция? Родители? Что они скажут... — шепотом добавила Сара.

Лайт продолжал пристально смотреть в переполненные страхом глаза Чака.

— Боженьки здесь нет, разве не так? — насмехаясь над глупыми словами Лили, ответил он, — Бог не придёт спасать его задницу. А теперь, заткнитесь. Вы портите всё удовольствие.

Чак колебался, держа в руках осколки.

Терпение Лайта лопнуло. Схватив свою жертву за сломанную руку, он силой забросил в его глотку осколки стекла. Захлёбываясь собственной кровью, Чак тщетно пытался остановить Лайта.

— Оу-у, борешься за жизнь? Как мило! — ликовал парень, упиваясь устроенным им ужаснейшим представлением.

Он повернулся к остальным, включая Гортхака, и призвал их посмеяться над страданиями Чака.

Вожак гоблинов, как ни странно, был не против. Он приказал своим приспешникам присоединится к мрачному глумлению и даже убедил пленников поступить так же.

Звуки удушья прекратились, а само тело Чака на мгновение замерло. Проверив пульс, улыбка Лайта сменилась разочарованием. Жертва всё ещё была жива.

— Упрямый таракан. Всё не успокоишься, да?

Держа Чака за кисти, Лайт поволок его к окну столовой. То и дело голова бедолаги ударялась разбросанное стекло, пока не стала красной от грехов, совершенных им.

Из останков Чака вылетел серый шар. Он умер...

— Навык «Пространство Эха Души» разблокирован: используя магическую энергию Повелитель демонов способен призывать души из различных теней. Цвет души определяет её уровень и редкость.

Серый – обычный

Зелёный – необычный

Синий – редкий

Красный – очень редкий

Фиолетовый – легендарный

Чёрный – мистический

С помощью данной модификации Повелитель демонов может использовать энергию душ, хранящуюся внутри него. Редкость показывает количество боевой/магической силы.

Благодаря зловещим деяниям Повелителя демонов, пользователь получает особое знание о способе открытия навыка «Руки чистилища».

Жутко улыбаясь, Лайт наслаждался наградой за свои мерзкие поступки — новыми навыками. Изменение его поведения леденило душу, вызывая у Гортхака замешательство: он никогда прежде не встречал в человеке столь чистого зла.

От вида Чака, неподвижно лежащего на полу, Мейсон и Кейтлин потеряли дар речи.

— Это… это невозможно. Н-нет… Чак… он ещё ж-жи… — запаниковал Мейсон.

Его мысли закрутились в бесконечном круговороте страха и отрицания. Сердце в груди билось словно барабан, гулом отдаваясь в голове, а разум в любое мгновение мог расколоться, как глиняный горшок.

Лайт безмолвно развернулся к Мейсону. Безжизненное тело Чака у его ног служило болезненным напоминанием о человеческой смертности.

— Твоя жизнь... не больше, чем смешная игрушка для меня. Выполняй приказы и, возможно… только “возможно”, я оставлю тебя в живых, — холодно усмехнулся Лайт.

Его предложение было столь зловещим, сколь и заманчивым.

Мейсон зарыдал, не видя иного выхода, кроме как повиноваться.

— Я… я сделаю всё, что ты скажешь, — выдавил он, но в его глазах теплилось слабое неповиновение: “только погоди, Лайт... клянусь, я отомщу за Чака!”

Лайт заметил небольшую неискренность в словах Мейсона.

—О, и на случай, если вздумаешь предать меня... — на лице Лайта растянулась ужасающая улыбка.

Из его тени вылез скелет, заставивший всех до чертиков испугаться.

— Чт-что это? — заикался Мейсон, а его глаза расшились от ужаса.

Лайт наслаждался, смотря ужас и удивление на чужих лицах.

— Разве ты не помнишь своего старого друга? — злобно поддразнил он. — Это Чак.

— Ч-Человечишка! Если ты сейчас-же не уберешь своего скелета, то твоих друзей постигнет та же участь! — приказал Гортхак, ошеломленный некромантией.

Лайт выглядел безразличным.

— Так убей их. Мне меньше хлопот останется.

Гортхак не знал, что делать. “Да что с ним не так? Почему ему всё равно на своих людей?”

Не дожидаясь, пока гоблины придут в себя, Лайт вскрикнул:

— Ложись!

В туже секунду, взмахнув рукой, он выпустил «Шквал осколков».

Благодаря навыку, стеклянные снаряды вылетали, как из пулемёта. Крики ужаса гоблинов эхом разносились по столовой:

— Остановите его! Он... он слишком силён!

Гортхак замер, молча наблюдая, как его подчинённые гибнут один за другим. Придя в себя, он в отчаянии начал блокировать копьем непрекращающийся шквал осколков, летящих в него.

Сара, Лили, Кейтлин и спасённая школьница прижались друг к другу, их переполняла смесь страха и восхищения.

— Л-лайт настолько силён? — едва слышно спросила Сара.

— Не могу поверить… Да он монстр, — пробубнила Лили, пристально смотря на ещё один геноцид.

Кейтлин молчала, не сводя взгляда с Лайта. Парень, которого, как ей казалось, она знала, теперь стал незнакомцем с пугающей и одновременно завораживающей силой.

— Откуда у него... такая мощь? — прошептала школьница, разрываясь от противоречивых чувств.

“Шквал осколков” всё продолжал процеживать ряды гоблинов. Гортхак, стиснув зубы, едва сдерживал копьём сокрушительный натиск.

— Я не дам жалкому человечишке одолеть меня! — взревел он, и его голос эхом разнесся по полю боя. Силуэт хобгоблина вырисовывался на фоне стеклянного шторма, подобно скале, решительно и непокорно принимающей вызов природы.

Мейсон, испытывая те же эмоции, что и остальные, наблюдал за разворачивающимся противостоянием:

— Чем… чем же он стал?

Смех Лайта наполнил всю столовую.

— Что такое, Гортхак? — дразнил он, злобно веселясь. — Неужто тебя превзошёл “жалкий человечишка”?

Гортхак лишь фыркнул в ответ, сдерживая натиск изо всех сил. Будучи опытным воином, он никогда прежде не видел подобной силы.

— Это... Это ещё не конец! — прорычал он.

Лица Сары, Лили и Кейтлин стали призрачно-бледными.

— Это… Это настоящий Лайт? — прошептала Лили.

— Не знаю, — ответила Кейтлин — никогда… никогда не представляла, что он может зайти так далеко.

— Я не думала, что он так сильно изменится, — наконец, призналась она с сожалением и чувством вины в голосе, — будто... будто это я создала монстра...

Сара продолжала молчать. Она задумалась, увидев страшную сущность, обладающую невообразимой силой, не пропала ли человечность в Лайте.

Забившись в угол, спасённая школьница покачивалась из стороны в сторону:

— Нет… это не он… — бормотала она про себя, — это… это не Лайт. Это… чудовище.

Когда “Шквал осколков” наконец утих, Гортхак продолжал стоять, тяжело дыша, и держал исполосованное стеклом копьё. Несмотря на побитый вид, он не собирался отступать.

— Я не паду... перед таким демоном, как ты! — решительно прошипел он.

Гортхак изрядно потрёпанный, но не побеждённый, стоял наперекор устрашающей силе Лайта. В комнате воцарилась жуткая тишина, а воздух пропитался напряжением и страхом...