«Мы не м-молодожены». 

— К тому же там находится лаборатория Финнеаса, так что ты сможешь научиться многим вещам, Айлетт. 

«В-вот как. Я даже не знала этого, а уже почти заплакала». 

Я смущенно шмыгнула. Айлетт, должно быть, тоже стало неловко, и она хихикнула, посмотрев на мои покрасневшие глаза и нос. Ее радостный смех поднял настроение и мне, и я засмеялась следом. Глядя на нас, успокоившихся и смеющихся, Глория утешила меня: 

— Я никогда не забуду, что сегодня здесь произошло. 

Ее взгляд слегка помрачнел. 

— Я обязана тебе и безгранично тебе благодарна, так что если я тебе понадоблюсь, то в независимости от просьбы я помогу. 

— Все в порядке. Я в любом случае не планировала требовать что-то от вас. 

— Но, дитя, я все равно хочу это сделать. 

Она назвала меня «дитя»? Я впервые слышала подобное проявление нежности по отношению к себе. Это было приятно, но почему-то оно звучало немного грустно. Я улыбнулась. 

— Это предложение действует в любое время, так что, если тебе понадобиться кого-нибудь убить, я к твоим услугами. 

«Прошу прощения?» Я изумленно распахнула глаза. Я слышала что-то подобное и раньше... «Улыбка отменяется. Я не увлекаюсь убийствами». 

Глория схватилась трость с выгравированным фамильным гербом Лапилеонов и повернулась. Финнеас поднял на руки Айлетт и пошел следом за ней. Уже идущая прочь Глория вдруг слегка обернулась ко мне и улыбнулась. 

— Ох, точно, я слышала, что принцесса очень уж привязалась к Тео. Если тебя это когда-нибудь побеспокоит и тебе понадобиться помощь, дайте мне знать. 

— Прошу прощения? 

— Даже если тот, кого ты захочешь убить — император, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Такое молодое деревце легко срезать. 

«Молодое деревце», должно быть, император. «Убийство императора... Но позвольте, это ведь государственная измена. Она говорит, что готова пойти на такое ради меня?» 

— Когда у тебя будет время, навести меня. Мне многое нужно сказать. 

Сказав нечто пугающее совершенно спокойным тоном, Глория в сопровождении Финнеаса и Айлетт покинули сад. 

— Тео. 

Серсия обворожительно улыбнулась, наблюдая, как троица постепенно отдаляется от нас. 

— Теперь тебе стоит быть поаккуратнее с Сашей. Поскольку мисс Глория назвала ее своим «дитя», с тобой может произойти что-то ужасное, если будешь небрежно с ней обращаться. 

Да что же влечет за собой статус «дитя» ... 

— Конечно, если я услышу, что вы ссоритесь, то тоже не буду стоять в стороне. Ты точно будешь ответственен в моих глазах. Особенно, если это как-то расстроит Сашу... Ты же знаешь, да? Если эта чертова принцесса ей насолит... 

Саша оскалилась, как дикое животное, и холодно уставилась на Теодора. Подумать только, что кто-то мог вот так относиться к мужчине, который прослыл хладнокровным убийцей на поле битвы. Сколько бы я это не наблюдала, никак не могла привыкнуть. 

— Ты все еще здесь? 

Однако Теодор раздраженно нахмурился и замахал рукой в воздухе, словно отгонял мошек. 

— Я все равно собиралась уходить. 

Серсия уже было встала, но, видимо, вспомнила что-то и хлопнула в ладоши. 

— Ох, точно. 

Першати: «...» 

— Как мисс Глория и сказала, нормально чувствовать себя разгоряченным в любое время и в любом месте, но постарайся быть аккуратным? Убедись, что Саше не больно, будь нежен, помни о ее теле... 

«Ч-что? Это что еще такое?» 

— Уходи на своих двоих, пока я даю тебе шанс, иначе я позову кого-нибудь, чтобы тебя выставили силой. 

Мое лицо горело огнем, однако Теодор лишь нахмурился, в целом, никак не изменившись в лице. 

Серсия прикрыла веером рот и засмеялась. 

— Ой, ладно вам. Вы ведь теперь пара, вам нечего стыдиться. Ты все еще ребенок. 

Она повернулась ко мне и подмигнула. 

— Следи за своим телом, чтобы оно не болело, Саша. 

Даже эти слова заставили меня почувствовать себя странно! Я ничего не смогла ответить и просто повесила голову, прижав ладони к горящим щекам. Серсию, наверное, это изрядно повеселило. Она, широко улыбнувшись, мило махнула рукой на прощание и ушла из сада. Между нами повисла неловкая тишина, которую прервал детский голос. 

— Грядет жара? 

Точно, здесь же все еще был Селфиус! Я резко обернулась. Он, скорее всего, не уловил суть разговора, и стоял, удивленно склонив голову набок. 

— С-селфи, это... 

— Ваша светлость, вам где-то больно? У вас жар? 

Невинные глаза Селфи были пронизаны беспокойством за меня, но я не смогла ничего ему ответить. Я повернулась к Теодору за помощью, но он тоже не мог придумать ни одного объяснения. 

— Э-эм... Да. Думаю, да. 

В итоге я просто согласилась с тем, что у меня жар. Селфиус в шоке подбежал ко мне и топнул ногой. 

— Вот почему она про это сказала! Надо съесть легкую похлебку! Я попрошу, чтобы ее как можно скорее принесли! 

Увидев, насколько он воодушевился, я не смогла ему отказать и, слегка вздохнув, помассировала себе лоб. 

— Да, хорошо... Спасибо, — с трудом улыбнулась я. 

Селфиус тут же рванул прочь из сада. Вдалеке слышался его голос, требующей немедленно приготовить легкий для желудка суп. 

— Кхк. 

Когда в саду остались только я и Теодор, я вдруг услышала, как он с трудом сдерживал свой смех. Ему, наверное, стоило больших усилий не расхохотаться, и он стоял, зажмурив глаза. 

— Не смейся. Мне и так неприятно врать Селфи. 

— И тем не менее ты довольно спокойно ему соврала. 

— Это!.. 

«Все потому, что я не могла честно рассказать ребенку, о чем шла речь!» 

Я не стала говорить ему последнего и лишь фыркнула. Теодор протянул свою большую ладонь и осторожно пригладил мои волосы. 

— Это было круто. 

Першати: «...» 

— Чем больше я за тобой наблюдаю, тем больше ты меня удивляешь. 

— Думаю, так поступил бы каждый. 

— Нет, — упрямо покачал головой Теодор, — Никто не поступил бы также, как ты. 

На секунду мне показалось, что я увидела его мягкую улыбку, но, как только я изумленно моргнула, она исчезла. Рука Теодора на моей голове ощущалась непривычно. Смутившись, я отвела глаза и сглотнула. До моих ушей донесся довольный низкий смешок, и Теодор встал со своего места. Вокруг него тут же появилась убийственная аура, настолько сильная, что я решила, что его улыбка мне привиделась. 

— Тогда стоит ли мне пойти на поиски ублюдков, отравивших мою жену? 

Его взгляд скользнул к пристройке.