Возвращение было стремительным.

Магия, открывающая дверь Дерсии, была связана с библиотекой.

Джерн знал это, и все же перемещение за считанные секунды в столицу из замка, до которого пришлось трястись два дня в карете, заставило его задуматься о некоторых опасных возможностях.

— Если «Багровый Круг» сможет использовать магию телепортации, как эта, это станет настоящей катастрофой.

— Ты думаешь, что те, кто даже стихийной магией владеть не может, способны достичь уровня, чтобы прорезать измерения? Хотя, признаю, они творят нечто подобное, используя тот «ком».

— Вы точно его убили?

— Нечто подобное убить нельзя. Вместо этого я оставила блеф.

— Блеф?..

— Да. Но на блеф, разыгранный Магом 9-ти Звезд, у них не останется выбора, кроме как клюнуть. В магии они все равно ничего не смыслят.

Мы отправили Элисию и Аллетуса обратно в особняк.

Конечно, все прошло не так гладко.

Когда мы прибыли и вошли в особняк, нас встретила горничная с озадаченным видом:

— Ах, госпожа Дерсия. И ученик Джерн. Что привело вас сюда? Хозяин и юная госпожа сейчас в отъезде.

— Э-э... ну, это... мы привели их обратно...

— Простите? Что вы имеете в виду...

Предчувствуя неладное, я неловко протиснулся в особняк и открыл дверь Семинара.

Горничная, заглянувшая в Семинар с недоумевающим лицом, закричала громче, чем если бы стала свидетелем убийства.

— Кья-а! Кья-я-я-я-а!!

— Что происходит?! Нет!! Хозяин!! Юная госпожа!!

— О боже, доктора! Зовите доктора!!

Большинство слуг, сбежавшихся на крик, реагировали так же.

...похоже, новости о вторжении в Азелин еще не дошли до столицы.

Что ж, мы и правда добрались ужасающе быстро. Пока я тихо отступал, дворецкий, выглядевший наполовину обезумевшим, спросил меня:

— Ч-что, черт возьми, случилось?!

— Ну...

Я кратко пересказал события, опустив тот факт, что с Элисией могло что-то произойти. Даже так, он рухнул на колени.

— ...спасибо. Воистину, вы оказали нашему дому непостижимую милость...

— Не я, госпожа Дерсия... нет, Учитель, вы куда?

— Просто дай им знать, что нападали не мы. Как только придет отчет о ситуации в Азелине, они сами меня найдут. Тогда все и объясню.

Я уловил в тоне Дерсии нечто, чего обычно не замечал — чувство спешки.

Ничего не поделаешь. Я дал дворецкому последний совет перед уходом:

— Эм, Элисия может быть немного не в себе и говорить странные вещи, но вы не должны ничему из этого верить.

— Прошу прощения? Что вы имеете в виду?

— ...я спешу, поэтому откланяюсь.

Я шагнул в библиотеку через дверь, открытую Дерсией.

«?..»

Нет, книги там были, но это была не библиотека.

Это была причудливая комната, где бумаги накрывали другие бумаги, а книги и ручки валялись в хаотичном беспорядке. Но вместо ощущения бардака казалось, что хозяин комнаты расположил все согласно какой-то логике, понятной лишь ему одному.

Вероятно, это было личное пространство Дерсии. Я осторожно огляделся и сделал шаг вперед.

— Это моя комната. Ты первый человек, кроме Сиэль, кто вошел сюда.

Дерсия, естественно сидевшая на обычной кровати с минимумом удобств, поманила меня пальцем.

Этот жест приказывал подойти.

Я почувствовал неописуемую тревогу и сделал шаг назад.

— Имперский закон...

— Заткнись наконец и иди сюда. Я тебя подлечу.

— Да, мэм.

Разве она не могла вылечить меня в библиотеке?

Пока я колебался, Дерсия схватила меня за шкирку и уложила на кровать.

Затем она посмотрела на рану и что-то пробормотала.

— Угх.

Это была не боль... казалось, что силы высасывают из меня одним махом. (ПП. Отставить похабные мысли! Во имя имперского закона!...)

Когда началось лечение, усталость во всем теле исчезла, не оставив даже энергии, чтобы держать мышцы в напряжении. Это было довольно любопытное ощущение.

— Что это?

— Исцеляющая магия... или, скорее, просто заклинание, которое заставляет все функции организма сосредоточиться на естественном восстановлении, ускоряя процесс заживления до предела.

— А тогда, в библиотеке, когда вы избивали меня как собаку, разве вы не использовали магию, которая мгновенно все заживляла?

— То было сохранение твоего неповрежденного физического состояния и, при получении травмы, его «загрузка» с отделением развитых областей от неразвитых. Это нельзя назвать исцелением.

— ...чего?

— Джерн. У меня тоже есть кое-что, что меня интересует насчет тебя.

Внезапно, касаясь моей раны, Дерсия встретилась со мной взглядом.

— Поскольку ты можешь начать нервничать, скажу заранее. Какой бы ответ ты ни дал на вопрос, который я сейчас задам, мое отношение к тебе не изменится. В нашем контракте не будет никакой разницы, и я по-прежнему буду помогать тебе выживать, поэтому я надеюсь, ты будешь честен.

Это была настолько чрезмерная попытка успокоить, что она возымела обратный эффект — я встревожился еще больше.

Однако, похоже, она собиралась обсудить что-то действительно серьезное, поэтому я тоже стер улыбку с лица и ответил искренне.

— Да. Я понимаю.

Разговаривать лежа было не самой достойной позой, но все же.

Голосом без каких-либо интонаций Дерсия спросила:

— У тебя есть какая-то связь с «Багровым Кругом»?

— Хм.

Я обдумал вопрос. Довольно долго.

Я понимал, почему Дерсия это спросила. Скорее чем пытаться придумать устраивающий ответ, мне казалось, что я сам ищу ответ на этот вопрос.

К счастью, Дерсия молча ждала все пять минут, пока я молчал.

— ...знаю, это не тот ответ, который вы ищете, но я тоже толком не знаю. Однако я могу объяснить.

— Пожалуйста.

— Это касается вопросов, которые возникли у вас, когда вы увидели те трупы, верно?

— Да.

Дерсия кивнула в ответ.

— После встречи с тобой «Багровый Круг» активизировался. Конечно, несомненно, что их нынешняя цель — увеличить численность. Но, помимо этого, почему они начали действовать именно сейчас?

— Вы полагаете, что их цель — я.

— Что-то в этом роде, да. Ясно, что они пытаются создать существо, подобное тебе. Возможно...

— Они ищут меня. Такое может быть.

Я пожал плечами и ответил.

— Честно говоря, примерно лет в пять... думаю, я был в таком возрасте, но у меня нет воспоминаний о том, что было раньше.

— ...хм.

— Когда я пришел в себя, я был перед Приютом. Так я и вырос сиротой. А значит, это возможно. Меня могли пытать в «Багровом Круге» до потери памяти... или, может, я их секретное оружие, которое они выпустили в Империю.

— Или история о потере памяти может быть ложью.

— Обязательно было упоминать такую вероятность?..

— Хм...

Дерсия пристально смотрела на меня мгновение, затем издала тихий смешок.

— Если ты их приспешник, думаю, «Багровому Кругу» придется очень несладко.

— Приму это как комплимент. У вас есть еще вопросы?

Не может быть, чтобы это было все. Я был уверен, что Дерсия будет докапываться, но неожиданно она казалась удовлетворенной ответом и быстро свернула тему.

— Что ж, если уж на то пошло, это был вопрос из чистого любопытства. Пока ничего не ясно наверняка, так что я не могу делать поспешных выводов.

— И все же, разве не велика вероятность связи с моей короткой жизнью после амнезии?

— Даже если и так, что ты можешь сделать? Разве ты не сказал, что потерял память? Ты не можешь это использовать.

— ...это правда.

— Тогда я расспрошу о битве после того, как ты отдохнешь, так что пока расслабься.

— Куда вы идете?

— Если я не доложу о случившемся в Азелине, будет очень много проблем. Если тебе что-то понадобится, вот, позвони в этот колокольчик, и придет горничная...

Внезапно оборвав себя на полуслове, Дерсия задумалась о чем-то, затем с лицом, выражающим Гниение, забрала колокольчик.

— Нет, я скоро вернусь, так что просто потерпи.

— Ага.

После того как Дерсия открыла дверь и ушла, я удобно устроился на кровати.

Казалось, комната будет пропахшей сигаретным дымом или чем-то таким, но ничего подобного не было. Запаха почти не чувствовалось.

Уже устав, я собирался задремать, но вдруг поднял руку в воздух.

— Хм...

Я внимательно осмотрел свою ладонь.

Обычная рука, рука ребенка. Благодаря Искусству Укрепления Тела и тому, что можно назвать только пытками в спортзале, появились мышцы, которых не должно быть в этом возрасте. Но с этим ничего не поделаешь.

Кроме этого, ничего необычного.

«...меня пытали?»

Внезапно эта мысль пришла мне в голову.

Неужели владелец этого тела действительно перенес пытки, достаточно суровые, чтобы пасть в Глубокое Море?

Если это правда...

Мне очень хотелось бы узнать, кто это сделал.

***

Удивительно, но после этого я не мог покинуть комнату Дерсии целых три месяца.

Услышав, как я победил Вихву, Дерсия тут же заперла дверь.

В это время, когда Элисия очнулась и пыталась найти меня во что бы то ни стало, Дерсия даже не позволила ей поговорить со мной.

Тогда Элисия попыталась выломать дверь, и после этого я больше не видел никаких признаков ее визитов.

Начиная с того момента, как спустя два месяца моя нога полностью зажила, я просил выпускать меня каждую неделю. Но Дерсия, относившаяся ко мне как к смертельно больному раком, всегда давала один и тот же ответ.

— Джерн, прямо сейчас ты в очень, очень, очень, очень опасном состоянии.

— Разве мы не знали этого раньше?

— Дело не только в этом. Честно говоря, мне больше любопытно, как ты выжил...

Дерсия, с еще более темными кругами под глазами, чем обычно, хмурилась и проверяла мое состояние.

Это была одна и та же рутина, каждый божий день, три месяца без пропусков.

— Как сегодня с бременем?

— Не чувствую, что стало хуже, чем раньше. Конечно, я знаю, что состояние Глубинного Слияния чрезвычайно опасно, но это уже в прошлом, и сидение взаперти ничего не изменит, верно? Я серьезно помру здесь.

— Похоже, ты все еще не до конца понимаешь. Ты был на грани того, чтобы стать частью Глубокого Моря.

— ...а.

Когда я ответил слегка удивленным тоном, Дерсия склонила голову.

— В чем дело?

— Я подумал то же самое. Что я вот-вот стану явлением.

— Если ты прочувствовал это на себе, так будет быстрее. Соверши ты хоть малейшую ошибку в управлении этим, ты бы растворился в мире, в Глубоком Море, и перестал быть человеком.

— И что бы тогда случилось?

— Трансценденция. Ты бы исчез из этого мира. Ты жил бы внутри мира, который создал.

— ...

Я инстинктивно возненавидел эту идею, так вот во что бы это вылилось?

— Ступив туда однажды, ты бы не смог выбраться. Как ты смог вернуть себя назад одной лишь силой воли...

Наблюдая, как Дерсия погружается в размышления, я кое-что вспомнил и заговорил:

— Кстати, думаю, мне помогла Элисия, когда я возвращался из состояния Глубинного Слияния.

— Что ты имеешь в виду?

— Потеряв себя в Глубинном Слиянии и приходя в сознание, я заметил, что Элисия что-то со мной делала. Может, она деактивировала это своей способностью отвергать магию?

— Способностью отвергать магию остановить превращение в явление? Это совершенно другое...

Дерсия, которая качала головой в неверии, внезапно замерла и начала серьезно обдумывать услышанное.

— Хм.

— Так когда мне можно будет выйти? Я уже с ума схожу, сидя в комнате.

Как бы мне ни нравилось сидеть в своей комнате, быть запертым так долго — это сводило с ума.

После долгого колебания Дерсия протянула мне определенный ключ.

— ...хорошо. Если почувствуешь, что снаружи начинаешь сливаться, немедленно используй этот ключ, чтобы открыть любую ближайшую дверь. Когда откроешь, она приведет в эту комнату. Он одноразовый, но этого должно хватить.

— А? Мне правда можно выйти?

— Поскольку за три месяца проблем не было, разумно считать твое состояние стабильным. Честно говоря, я бы хотела понаблюдать за тобой полгода, но у меня тоже есть дела.

Дерсия, явно очень занятая, продолжала тыкать в заспиртованную голову Вихвы на своем столе, попутно зарисовывая магические формулы на бумаге.

— Я приостанавливаю уроки на какое-то время. Мне нужно обдумать это и то, что ты мне только что сказал.

— Понял. Тогда я...

— Да, пожалуйста, отдохни.

Свобода. Впервые за целую вечность.

Я поспешил из особняка, пока Дерсия не передумала.

— Фух...

Изо рта вырывались клубы пара. Я уже видел это через окно особняка, но на дворе действительно стояла середина зимы.

Я шел по столице, ступая по хрустящему снегу. Немного побродил там-сям, но, как и ожидалось, моим настоящим домом был Приют. Я не был там довольно давно, так что стоит зайти поздороваться.

И Элисия... судя по тому, как она пинала дверь, она должна была поправиться, но я не перекинулся с ней ни словом за три месяца. Может, навещу ее после визита к директору.

— А, точно.

Раз уж давно не виделись, надо принести подарок.

Я заглянул в ближайшую пекарню, уверенно открыл дверь и спросил озадаченного хозяина:

— Есть ли здесь что-то забронированное?

— Хм? Нет, ничего такого.

— Тогда я куплю все. Пожалуйста, упакуйте.

— Ха-ха, пацан, такие шутки...

Я положил ключ от Семинара Башни Черной Магии на прилавок перед улыбающимся пекарем.

Выражение лица владельца тут же изменилось.

— ...а! Ты ученик мага, да? Выполняешь поручение?

Мм. Вообще-то это мой личный ключ от мастерской.

Возможно, потому что это была дорогая пекарня, они, казалось, привыкли иметь дело с магами. Так что, похоже, мне не светило услышать: «О боже, я не узнал благородного мага! Прошу прощения!!», на что я втайне надеялся.

Не то чтобы я правда этого хотел, честно говоря. Я пожал плечами и ответил:

— Да. Сказали раздать это людям Башни.

— А где ваш сопровождающий?

— Я понесу сам. Не волнуйтесь. Я могу быть молод, но я маг сам по себе.

Я поднял ключ, используя Чутье Потока.

Глаза пекаря расширились, став похожими на фонари.

— Н-не может быть, теле... телекинез? В твоем возрасте?..

— А.

Вообще-то это не Телекинез.

Но да, выглядело это именно так. Поскольку я не мог толком объяснить, я просто промолчал, и перепуганный владелец быстро начал упаковывать печенье.

— О боже! Я не понял, что вы тот, кто однажды станет Архимагом, из какого вы дома?

— Это личное дело, так что я не могу сказать.

— Конечно. Прошу прощения за вопрос! Подождите минутку, я все красиво упакую!

— ...нет, я тоже помогу.

Так как нести все равно мне, чем быстрее, тем лучше.

Я вздохнул и начал с помощью Чутья Потока по одному поднимать в воздух выпечку и укладывать в пакеты.

К этому моменту владелец пекарни перешел от стадии изумления к стадии неверия.

— Нет, что ж это такое...

— ...ого, снаружи проходит много рыцарей. Что-то случилось?

Я больше не мог этого выносить и быстро сменил тему.

— ...а, да. Мир в последнее время нестабилен, видите, патрули участились. Говорят, несколько городов подверглись атаке террористической организации, «Багровый Круг» или что-то в этом роде...

— Хм, понятно.

— Не думаю, что они смогут что-то сделать здесь, в столице, но у людей семьи в других регионах и все такое...

Похоже, за те три месяца, что я был взаперти, имя «Багрового Круга» начало распространяться по столице.

Если даже обычные горожане знают это название, полагаю, «Багровый Круг» уже достиг своей первоначальной цели.

Чего они захотят дальше? Я со сложным выражением лица наблюдал, как рыцарей маршируют в идеальном строю по проспекту, а владелец пекарни начал объяснять гораздо более расслабленным тоном:

— И все же я не слишком волнуюсь. После недавнего Турнира Золотого Колокола будущее выглядит многообещающим.

— Турнир Золотого Колокола?

— Да. Это турнир, где кадеты-рыцари соревнуются, чтобы определить сильнейшего, и поверите ли, какая-то темная лошадка разгромила всех фаворитов и заняла первое место.

— О? Такое случилось? Впечатляет.

Кадеты-рыцари... на ум пришла одна блондинка.

— Да ведь? Это было что-то. У других фаворитов навыков хватало, но победитель был настолько превосходящим, что ясно — метит в Рыцари Небесного Правосудия.

Владелец пекарни, похоже, ярый фанат этого «Турнира Золотого Колокола», начал объяснять, брызжа слюной, словно прорвало плотину.

— В смысле, этому ребенку, наверное, даже пятнадцати нет, но мастерство — серьезно, невероятное. Честно говоря, когда я впервые их увидел, они мне не очень понравились. Происхождение было неясным, да и говорили слишком грубо.

Тревожная мысль вспыхнула в голове.

...не может быть.

— Под «грубо» вы имеете в виду?..

— Ну, понимаете, после победы над противником они говорили что-то вроде: «Дитя, ты ничто для меня», или «Пади ниц перед Рыцарем Молниеносного Суда Темной Ночи. Смертный». В таком духе.

— Темной Ночи чего?

— Рыцарь Молниеносного Суда Темной Ночи. Так кадет себя называет.

Вау...

Просто... вау.........

Точно нет.

С огромным облегчением я схватил стоящую рядом чашку кофе и сделал глоток.

— Довольно уникальное имя.

— Правда? Сначала я тоже был скептически настроен, но чем больше смотрел, тем больше восхищался. Эта спокойная аура в таком юном возрасте, этот взгляд, словно они познали все на свете — это действительно запало в душу!

Этот пекарь тоже казался не совсем нормальным.

Я мысленно выразил соболезнования этому неизвестному кадету. Из всего возможного, им пришлось выиграть турнир, а это значит, теперь весь мир будет знать, что даже во взрослом возрасте они называли себя этим именем.

Будь я на их месте, я бы не смог жить дальше. Пока я потягивал кофе, владелец пекарни вдруг заметно оживился и вышел из-за прилавка.

— ...о! Господин маг, смотрите туда! Это эмблема кадета!

Гадая, что же это за бедолага, я выглянул в окно магазина.

Черные волосы. Длинные черные волосы до талии.

И...

— ...пфф!

— Г-господин маг?

Я выплюнул кофе прямо там же.

Бросившись к окну, я уставился неверящим взглядом на сцену передо мной.

Да, она была верхом на лошади, волосы перекрашены в черный, а на лице выражение не просто гордости, а откровенного самодовольства.

— ...Ли-Линмель?

— Да. Это Кадет Линмель. Вы ее знаете?

Это определенно была Линмель.

Даже доспехи на ней были причудливыми. Наплечники были украшены резьбой с лицами дракона и демона, а эфес меча усыпан драгоценными камнями и надписями.

Броня, которая не выглядела так, будто поможет в реальном бою хоть чем-то.

— Она называет себя этим... этим Рыцарем Темной Ночи чего-то там?

— Прошу прощения? Да.

Тупо глядя на это зрелище, я собрал печенье и вышел из магазина.

— Запишите на счет Башни Черной Магии.

— Ах, да! Хорошего дня!

Владелец пекарни выглядел довольным, что продал все угощения, но я — нет.

«Не рановато ли?..»

...кажется, мне нужно пресечь слегка преждевременные подростковые закидоны Линмель.