Заметив, как побледнела Люмия, я заново взвесил расклад.

Как ни посмотри, дело шло к развязке. И не самой приятной.

Я понятия не имел, о каком «сне» она толкует. Суть проблемы была проста: принцесса Империи, живущая во дворце, питает ко мне неприязнь. Одно это уже сулило серьезные неприятности.

Особенно, если причина крылась в моей магии.

Лихорадочно перебирая в уме варианты, я слегка наклонился, нащупывая тяжелый предмет в кармане.

Стоит ли использовать это, чтобы прощупать почву?

— Принцесса.

Я медленно выпрямился, но тут же опустился на одно колено, чтобы резким движением не спровоцировать её. Однако заговорил я прежде, чем Люмия успела бы сказать что-то, о чем мы оба пожалеем.

— Надеюсь, ваше благородное высочество пребывало в добром здравии, а ваш дом наслаждался миром все это время.

— ...э-э, гм?

Даже я сам с трудом понимал, что несу. Цель была одна — сбить её с толку.

Сработало: она в недоумении склонила голову. Воспользовавшись заминкой, я обратился не к Люмии, а к двум рыцарям у неё за спиной, четко проговаривая каждое слово, чтобы они наверняка меня услышали:

— С момента нашего последнего испытания я всегда надеялся на возможность вновь встретить принцессу Люмию. Я искренне счастлив и испытываю облегчение, видя вас в добром здравии.

— ??

— Я подготовил скромный подарок ко дню рождения.

Чтобы это не сочли за нападение, я подчеркнуто осторожно, обеими руками достал кинжал и положил его на раскрытые ладони.

Только тогда Люмия робко подала голос. Вид у неё был обескураженный.

— ...Джерн. Мой день рождения был пять месяцев назад.

— Прошу прощения. Мне показалось неуместным просить аудиенции во дворце лишь ради передачи подарка, поэтому я хранил его, надеясь на случайную встречу.

Я солгал не моргнув глазом, даже губы не облизнул.

И тут меня кольнула странная мысль.

— Но... вы запомнили мое имя.

— ...разве я могла забыть?

Я полагал, что в лучшем случае принцесса Люмия помнит меня смутно — как наглого простолюдина. Или, что хуже, как одного из Падших.

Если второе — побег невозможен.

Черное или белое? Сейчас ярлык «наглого простолюдина» считался за белое.

Пока я нервно ждал приговора, Люмия подошла и осторожно приняла подношение.

Она осмотрела ножны, обнажила клинок, глядя на лезвие. Затем перевела на меня удивленный взгляд.

— Ликонийская сталь... достать такое наверняка заняло немало времени.

Понятия не имею, что это за сталь, но Аллетус и правда знает свое дело.

Хотя принцесса все еще вздрагивала, встречаясь со мной глазами, нож ей явно приглянулся. Ее взгляд заметно потеплел.

Ни разу не видел человека, которому не нравились бы подарки. И если презент смог поднять ей настроение, то... возможно, я могу смело считать ситуацию «белой».

— Я очень рад, что вам понравилось.

Теперь я надеялся, что она уйдет. Я отвесил глубокий поклон, стараясь всем своим видом выразить это желание.

Люмия, глядя на меня со странным выражением, повернулась к начальнику охраны, который кланялся неподалеку:

— Дж... нет, почему этот маг здесь?

— Произошел весьма незначительный инцидент, и я намеревался привлечь его в качестве наблюдателя.

— Если это не срочно, могу я забрать его ненадолго?

— ?..

— Да! Разумеется, Ваше Высочество.

Капитану стражи не потребовалось и доли секунды, чтобы предать меня.

Постой, у тебя ведь были ко мне вопросы?

Я посмотрел на принцессу, натягивая на лицо самую радостную улыбку, на какую только был способен.

— Я хочу кое-что у тебя спросить. — Произнесла она.

Хм.

Похоже, все-таки черное.

***

Принцесса шла молча.

Я тоже не проронил ни слова. Было видно, что окончательное решение она еще не приняла, так что, в зависимости от моих слов, ситуацию все еще можно было перевернуть.

Пока оставалась такая возможность, я не хотел выглядеть отчаявшимся.

Она остановилась в саду с прудом и цветущими клумбами. И со строгим выражением лица отдала приказ:

— Заткнуть уши.

— Есть.

Приказ предназначался не мне. Два рыцаря эскорта тут же опустились на колени и склонили головы.

— Теперь они не услышат наш разговор.

— Понимаю. У вас есть для меня повеление?

— Ты...

Люмия замялась, словно подбирая слова, затем с трудом встретилась со мной взглядом.

Но тут же вздрогнула и поспешно отвела глаза.

— Сколько тебе лет?

— ...прошу прощения?

Я ожидал десятки разных вопросов, но этот оказался настолько неожиданным, что я рефлекторно переспросил.

Впрочем, ответ последовал быстро.

— Одиннадцать. Наверное.

— Наверное?

— Простите, не могу ответить точнее. Я вырос в Приюте, поэтому не знаю точной даты своего рождения. Но, поскольку прошел примерно год с тех пор, как я считал в последний раз, сейчас мне, вероятно, одиннадцать.

— Я... я поняла.

Люмия кивнула, а затем сказала нечто странное:

— Если ты такой маленький и юный, то ты, по сути, пустое место.

Шизофрения?

Я совершенно не понимал, к чему она клонит. Пытается меня унизить?

— А ты можешь, случайно, выпустить щупальца из спины?

— Нет.

Точно шизофрения.

Бедный Император. Пока я размышлял об этом, Люмия с облегчением вздохнула и пробормотала себе под нос:

— Ты просто обычный ребенок. Ничего больше...

— Я чем-то оскорбил вас? Если так, прошу, скажите, и я исправлюсь.

Я спросил осторожно, не желая провоцировать пациента. Люмия одарила меня острым взглядом, словно говоря: «Как ты смеешь такое произносить?»

— Ты!..

Наши глаза встретились, и она тут же отвернулась, словно испуганная улитка.

— Ты продолжаешь появляться в моих снах!

— ...

Мне потребовалось мгновение, чтобы переварить эту фразу, после чего я закрыл глаза с серьезным видом.

— Я приложу все усилия, чтобы не понять истинный смысл этих слов. Приношу свои извинения.

— ?..

Люмия в недоумении склонила голову, услышав мой ответ, а затем глубоко нахмурилась.

— Нет, не так! Я не в романтическом смысле. Это кошмары. С того дня, как я проиграла тебе, они снятся мне почти каждую неделю!

— А.

Так вот оно что.

Выглядя совершенно подавленной, Люмия начала исповедоваться тоном, близким к молитве:

— ...это было моё первое поражение. Может быть, поэтому, но каждый раз, когда я вижу сон, тот момент проигрывается снова и снова. Ты появляешься в нем... очевидно, потому что именно ты меня победил. Другой причины нет. Совсем нет.

Должно быть, проигрыш стал для неё сильным потрясением.

Но, учитывая, как именно она проиграла, в этом есть смысл. Главное — похоже, она не узнала, что я Падший, и мне не нужно беспокоиться о том, что меня казнит Император. С этой утешительной мыслью я склонил голову.

— Мне жаль, что я стал причиной ваших страданий. Если это поможет унять ваш гнев, вы можете наказывать меня, пока не почувствуете удовлетворение. Возможно, тогда я перестану являться в ваши сны.

— Забудь. Мне не нужна такая победа...

Люмия устало вздохнула и присела у края пруда.

— Знаю, ты не виноват. Просто... я слаба. Мое сердце слишком хрупкое.

— ...

Я не замечал этого раньше, потому что она постоянно отворачивалась, но теперь разглядел под её глазами легкие темные круги.

В какой-то мере ответственность за это лежала на мне. Но у меня все еще была цель, которую нужно достичь. Я прочистил горло и встал.

— Прошу прощения, но могу я высказать небольшую просьбу?

— Просьбу?

— Да. Я впервые в Императорском дворце и нахожу его поистине прекрасным. Если вас не затруднит, я бы хотел немного прогуляться.

Люмия на мгновение задумалась, затем кивнула.

— Это нетрудно. Я приставлю к тебе горничную, так что иди и осмотрись.

— Нет.

Я покачал головой, затем вежливо опустился на колено и протянул руку:

— Я бы хотел побеседовать с вами, принцесса.

— ...а?

***

Благодаря её разрешению я сделал открытие.

Люмия была идеальным пропуском.

— ...и поэтому у меня не оставалось выбора, кроме как поджечь дерево.

— ...тебе не приходило в голову, что тебя могут арестовать за поджог?

— Мне тогда было семь. Я думал, меня просто отшлепают, и на этом все закончится.

— Ха, правда?

Одного того, что я шел рядом с ней, хватало, чтобы рыцари расступались, а горничные сами открывали двери.

Мне оставалось лишь использовать Чутье Потока, сканируя окрестности в поисках хромающей служанки. Проще некуда.

Платой за это была всего лишь непринужденная беседа. Истории о том, как я жил — в основном о времени в Приюте, исключая всё, что касалось моего падения.

Пока мы шли по коридору, устланному красным ковром и залитому теплым оранжевым светом, а я усердно искал мать Рен, Люмия взглянула на меня с измученным выражением лица.

— Судя по тому, что я слышала, ты ни капли не изменился с детства.

— Полагаю, я изменился довольно сильно.

— Да, пожалуй. Но я не это имела в виду, эм...

Люмия запнулась, словно тщательно подбирая слова.

— Исходя из всего услышанного, ты кажешься человеком, который не знает, что такое сожаление.

— Не совсем понимаю, о чем вы...

— Другими словами, обладая тем же объемом информации, даже если бы ты вернулся в прошлое со знаниями о будущем, ты все равно принял бы точно такие же решения.

— Хм. Разве это так странно?

— Странно. Очень. Люди совершают выбор и сожалеют. Они представляют, что могло бы быть, выбери они иначе, и мучают себя, полагая, что совершили ошибку. Но ты...

Принцесса прищурилась и посмотрела на меня.

— Даже если бы ты вернулся назад, ты бы снова сделал тот же выбор. На такое не отваживаются даже те, кто преисполнен высокомерия. Интересно почему.

— Я не до конца понимаю слова Вашего Высочества. Я тоже чувствую сожаление и боль от неудачных решений. Но не могу отрицать: даже если бы я вернулся, я выбрал бы тот же путь.

— Почему?

— Потому что выбор был сделан после того, как я вытерпел достаточно боли. Даже если бы я страдал немного дольше, результат бы не изменился.

— ...а.

Услышав мой ответ, Люмия издала тихий звук, словно что-то осознав, и кивнула.

— Теперь я поняла... ты не в своем уме.

— Кхм.

— Ах, не принимай близко к сердцу. Я иногда слышала истории о тех, кто решал не сомневаться, вместо того чтобы доверять своему выбору, но впервые вижу такого человека вживую, поэтому оговорилась.

— А в чем разница?

— Доверие требует причины, а отсутствие сомнений — нет. Последнее — образ мыслей безумца.

Содержание разговора было острым, но сама атмосфера — неплохой.

Люмия все еще не могла прямо встретиться со мной взглядом. Но, в отличие от начала встречи, она уже не вздрагивала так часто.

— ...с-спасибо тебе.

— Это я должен благодарить вас. Благодаря вам я смог увидеть красоту Императорского дворца.

Я просканировал дворец Чутьем Потока, но мать Рен так и не нашел.

Зато нашел способ. Во многих смыслах Люмия оказалась полезной.

— Ты подошел ко мне не потому, что не боялся, а чтобы убедить себя, что меня не стоит бояться. Я не дура.

— Ваша формулировка немного туманна.

— ...это тоже твоя вина.

Люмия сердито покосилась на меня, вздохнула, а затем щелкнула пальцами, подзывая рыцаря.

— Прости, что задержала тебя так надолго. У тебя, должно быть, свои дела. Этот рыцарь проводит тебя.

— Хм, да. Встреча была короткой, но мне понравилось.

Итак, какой же предлог использовать, чтобы улизнуть на этот раз?

Я все еще размышлял, когда...

— В этом нет нужды.

Холодный голос прорезал воздух, и в моем Чутье Потока вдруг что-то возникло.

Это было похоже на то, как исчезли движения Линмель. Но на этот раз исчезло само расстояние.

Скорость уровня возникновения из небытия.

— ...

Я медленно обернулся. Там, преклонив колено, застыл рыцарь средних лет в черных доспехах — не крупный и не щуплый, но источающий тихое, давящее присутствие. Он почтительно склонился перед принцессой.

...быстрый. Нет. Прежде всего, я даже не могу его засечь.

Рыцарь вежливо представился:

— Рыцарь Небесного Правосудия Восковых Крыльев, Хён Чхон. Приветствую принцессу Люмию.

— Восковые Крылья?..

Люмия приняла приветствие естественно и посмотрела на Хён Чхона.

В её взгляде читалось любопытство.

— Я никогда не слышала о такой организации.

— Это подразделение, созданное недавно для выполнения особых задач. Основная цель — устранение и предотвращение появления Падших.

Медленный, размеренный голос. И ударение на «устранении», стоящем перед «предотвращением».

И главное — Восковые Крылья. Крылья из воска...

Название, пропитанное неприкрытой враждебностью, без малейшей попытки её скрыть.

Исполнив свой формальный долг перед принцессой, Хён Чхон перевел взгляд на меня.

— Я здесь в связи с этой задачей. Я искал этого мальчика.

— Джерна? Он связан с Падшими?

— Да. Он утверждает, что вступил в бой с одним из них. И есть несколько подозрений.

Он слышал.

Естественно, он не будет обо мне высокого мнения. Я прямо встретил взгляд Хён Чхона и ответил:

— Это замечание легко можно принять за оскорбление. Если я вас обидел, прошу прощения. Однако я полагал, что само подозрение было обоснованным.

— Разумеется.

Хён Чхон ответил мягко, даже вежливо для разговора с одиннадцатилетним ребенком.

Но мягкость была лишь напускной. В его тоне клокотал с трудом сдерживаемый гнев.

— Это обоснованное подозрение. Но и я полагаю, что имею право задать обоснованный вопрос: может ли маг 1 Звезды выжить в схватке с Падшим?

— Мне повезло.

— Похоже на то.

Хён Чхон медленно шагнул вперед и опустил взгляд, чтобы встретиться с моим.

— Вам лучше и впредь оставаться таким же везучим.

Давление было чудовищным.

Я старался сохранять спокойствие.

— ...если у вас есть вопросы, пожалуйста, задавайте.

— Тот Падший. Куда он сбежал?

— Он исчез в переулке. Прошу прощения, что не могу дать более детальной информации.

— Понимаю. Спасибо за сотрудничество.

Словно этот неудовлетворительный ответ его устроил, Хён Чхон выпрямился.

Он повернулся, будто собираясь уйти, но вдруг снова перевел взгляд на меня.

— А ты и правда нечто особенное.

— ...прошу прощения?

— Я слышал о тебе. Ученик Башни Черной Магии в таком возрасте, верно? Ты больший гений, чем любой маг, которого я знаю.

— Ах, да. Это благодаря тому, что я ученик госпожи Дерсии.

— Хм...

Хён Чхон вернулся и небрежно, словно без задней мысли, озвучил просьбу:

— Не могли бы вы показать мне свою мастерскую?

— Мою мастерскую...

— Любопытно. Что такой гений, как ты, хранит в своем кабинете.

— Там действительно нет ничего особенного. Не думаю, что на это стоит смотреть.

— Именно это «ничего особенного» я и хочу увидеть.

Он взялся за ручку двери ближайшей пустой комнаты и распахнул её.

— Я бы хотел взглянуть.

— ...

Он ведь не собирается меня отпускать, верно?

Естественно, если я сейчас открою мастерскую, все рухнет.

— Простите, но...

В тот момент, когда я уже собирался пойти на прорыв.

Люмия шагнула вперед с выражением легкого недовольства, опередив меня.

— Достаточно.

— ...Принцесса, Ваше Высочество.

Остальные рыцари тут же низко склонили головы при виде Люмии.

Но, как и ожидалось, Рыцарь Небесного Правосудия был иным. Даже перед явно разгневанной принцессой Хён Чхон поклонился спокойно и возразил:

— Прошу простить меня. Это была всего лишь обычная просьба. Если проблема в том, что я озвучил её в присутствии Вашего Высочества, я удалюсь.

— Мне это не кажется обычной просьбой. Даже если вы, как Рыцарь Небесного Правосудия, имеете право казнить и миловать, включая аристократов... вы ведь не собираетесь демонстрировать эту власть перед членом императорской семьи?

— ...

— Если вам нужно провести «допрос», я пришлю кого-нибудь позже, тогда и сделаете это. А пока — удалитесь.

— Понял.

Полномочия Рыцаря Небесного Правосудия были значительны.

Но даже так, принцесса есть принцесса, а рыцарь есть рыцарь.

Не выказав никаких эмоций, Хён Чхон поклонился и отступил.

Но перед уходом он посмотрел на меня.

— ...

— ...

В этот момент я понял: Хён Чхон не собирается меня отпускать.

Когда он ушел, я поклонился принцессе Люмии.

— Спасибо, что вступились за меня.

— ...это не ради тебя. Мне просто не понравился его резкий тон в моем присутствии, вот я и сделала замечание.

Люмия отвернулась, слегка покраснев. Я поклонился еще раз и сделал шаг назад.

— Независимо от причины, спасибо. Разговор был коротким, но мне искренне понравилось. С нетерпением жду новой встречи.

— А, посто...

Прежде чем Люмия успела меня остановить, я небрежно зашагал в сторону, противоположную той, куда ушел Хён Чхон, а как только скрылся из виду — побежал.

Причина была проста.

«...он безжалостен».

Хён Чхон, которого я засёк своим чутьем, не ушел. Он стоял в слепой зоне в противоположном переулке и ждал.

Если бы я вернулся после короткой беседы, он бы схватил меня с тыла.

С этого момента началась гонка со временем.

Я мчался по дальнему переулку, затем на миг остановился, чтобы перевести дух, и проглотил две жемчужные пилюли разом.

Следом я закинул в рот и все остальные лекарства. Будь то кровоостанавливающие, обезболивающие или что угодно еще.

Я не собирался использовать Глубинное Слияние. Но мне нужно было погрузиться немного глубже, так что приходилось задействовать все средства.

— Хуу...

Чувствуя, как лекарство расходится по телу, я поднял ногу и легонько топнул.

Тук—

Звук разнесся эхом, когда мое Чутье Потока усилилось в десятки раз и хлынуло во все стороны.

— ...угх.

Я тут же стиснул зубы.

Мое Глубокое Море было весьма честным в расчетах.

Если я сдерживался, а потом отпускал контроль, это давало усиленные способности, но взамен налагало тяжкое бремя.

Конечно, я не избегал использования магии полностью. Только что я сканировал дворец Чутьем Потока.

После битвы, где я применял Глубинное Слияние, такое сканирование считалось всего лишь разминкой.

Но когда я использовал его по-настоящему, это был совсем другой уровень.

[...так ты и сделал! И тогда.]

[Правда?]

[...чтобы проводить ее.]

[Он там.]

В одно мгновение каждый звук во дворце был насильно расшифрован и вбит в мой мозг.

Движения языка, смыкание губ и бесчисленное множество других деталей.

Это было не знание. Это было осознание.

Неужели так выглядит усиленная мощь Чутья Потока?

— Тц.

Потребовалось время, чтобы отсеять ненужный шум и сосредоточиться на том, что я действительно хотел найти.

Сканируя дворец, теперь охватывая гораздо большую площадь, я нашел комнату отдыха, где собрались и болтали несколько горничных.

Проблема заключалась в том, что большинство из них сидели.

Чтобы вычислить хромающую служанку, мне нужно было заставить их ходить.

— ...попробуем.

Пробормотал я и сжал пальцами воздух.

Клац—!

[Кья-я! Что это было?]

[Кто это опрокинул?!]

— Ха.

Даже я сам не мог поверить в то, что только что совершил.

Это было на расстоянии сотен метров, но я нашел объект, почувствовал его и воздействовал на него.

Я всего лишь опрокинул ведро со шваброй, но даже так — это, безусловно, была абсурдная способность.

Если я стану еще сильнее, возможно, смогу проломить череп врагу с расстояния в сотни метров.

Конечно, и отдача будет соответствующей. Чувствуя, как в глазах начинает темнеть, я сканировал горничных, которые поднимались одна за другой.

Нормально. Нормально. Нормально.

И затем.

[Алирен, у тебя больные ноги, так что просто отдыхай.]

[...м-м, спасибо.]

Хромает. И имя содержит «Рен».

Нерадивая родительница найдена.

Прямо перед тем, как побежать туда, где находилась служанка, я проверил местоположение Хён Чхона Чутьем Потока.

— ...?

Его не было.

Куда он мог подеваться за столь короткое время?

Я расширил радиус сканирования вокруг той части дворца, где находился, и увиденное заставило меня замереть в изумлении.

— Вот же псих...

У меня вырвался нервный смешок.

После ухода Люмии Хён Чхон начал прочесывать каждый коридор дворца. Если бы я пошел за ней, меня бы точно поймали. Скорость, с которой он проводил осмотр, была нереальной.

Даже с моим Чутьем, усиленным до такого предела, я время от времени терял его из виду.

Если бы дворец, в котором я находился, не имел лабиринтообразной структуры, вероятно, спроектированной на случай вторжений, меня бы уже схватили.

Словно на шахматной доске: королева с завязанными глазами и пешка, которая видит все.

Либо я доберусь до другого края первым, либо меня съедят.

— ...тц.

Я стиснул зубы и сорвался с места.

Времени на промедление не осталось.