Ее мечта начала сбываться. Слезы хлынули из глаз, переливаясь через край и стекая в город. Каждая мутная капля просачивалась в землю, окрашивая все тьмой. Девушка, плача, бесцельно бродила. А ведь ей хотелось избавиться от страданий и просто улыбнуться... Это было ее единственное желание.

В школе, дома и даже когда лежала в больнице ее нескончаемо травили. На нее смотрели с холодным осуждением. Ей хотелось уехать далеко-далеко и начать все с самого начала в незнакомом месте, где ее будут окружать только добрые люди.

— Прости меня, — прошептала девушка, нежно коснувшись другой девочки. Ее голос был переполнен чувством искупления.

— Все в порядке, — ответила девочка. Ее лицо было чистым и невинным.

Это была та самая улыбка, о которой девушка так долго мечтала. И все же...

— В итоге я втянула тебя во все это...

Девушка почувствовала грусть и хотела, чтобы девочка напротив нее была счастлива.

— Я это ты. Не волнуйся, — успокоила ее девочка.

Девушка нежно обняла девочку, лелея вспоминания об их совместной жизни. Теплые воспоминания о радости и любви, которых у нее никогда не было, начали передаваться друг другу. Но этого было недостаточно. Свет теплых воспоминаний был слабым и неспособным пробить окружающую их тьму.

— Папа придет и спасет нас, — сказала девочка.

— Но твой папа... — ответила девушка с горько-сладкой улыбкой.

— Да...

— Тогда все будет в порядке. Мы скоро освободимся.

Девушка начала одну за другой рисовать печати по всему городу. Как только Печать Метатрона будет завершена, они смогут освободиться от проклятия. Но что потом? Даже девушка сама не знала. Она надеялась вернуться к жизни обычной, но также вполне могла погрузиться в глубокий сон, ожидая, когда ангелы протрубят в трубы в Судный день.

Возможно она навсегда провалиться в ад. Хотя ее намерения не были злыми, она погрузила город в густую, зловещую пустоту, где беспрепятственно бродили демоны. Все из-за страха и ненависти, таящиеся в ее собственном сердце.

Девушка заплакала, но продолжала рисовать печати.

***

Выйдя из госпиталя Алхемилла, Гарри обнаружил, что эволюционировавшая гигантская гусеница вернулась, чтобы отомстить. Улицы снова изменились, и единственный путь вперед был через крышу здания напротив госпиталя.

— Решил стать более крутым? — с горечью пробормотал Гарри, глядя на огромного монстра.

Грязные, похожие на сажу чешуйки висели на его крыльях, когда оно зловеще парило в воздухе. Однако Гарри не испугался его, так как перед ним было существо, которое недавно убежало от него, поджав хвост. Но даже так мужчина был на удивление спокоен, даже для самого себя, хотя этот гигантский мотылек выглядел гораздо устрашающе, чем все предыдущие монстры, с которым он сталкивался до этого.

Передние и задние крылья монстра раскинулись, словно острые когти хищной птицы. Вены вздувались поперек крыльев, выглядя как зловещие синие полосы. Усики напоминали рога буйвола, а фасеточные глаза сверкали холодной жестокостью. Хоботок был устрашающ как клюв орла. Самой поразительной его чертой было огромное жало, торчащее из брюшка.

— Надеюсь это жало не ядовитое, — подумал Гарри, прищурившись.

Он не боялся монстра, но все равно был насторожен. К тому же нечего было бояться, когда рядом ружье и непреодолимое желание увидится со своей дочерью. Все это наполнило его сердце огромной решимостью. Монстр был лишь препятствием, которое нужно как камешек столкнуть с дороги.

Гарри отступил к аварийной лестнице, ведущей на крышу, превратив ее в свою крепость. С такой точкой обзора он мог укрыться под лестницей и уклоняться от атак. Стена здания возвышалось позади него, не давая монстру нанести прямой удар.

Его стратегия сработала идеально. Мотылек не мог подобраться достаточно близко, чтобы ужалить, и вместо этого отчаянно выстреливал ядом из своего кончика, словно из водяного пистолета. Гарри разрядил несколько пуль в ее раздутый живот до тех пор пока монстр не упал замертво.

С его смертью странные искажения в городе начали пропадать. Улицы вернулись к прежнему виду, и перед Гарри открылся путь вперед.

***

Сибил остановилась на Элрой-стрит, глядя на реку. Ее глаза сузились, когда заметили прогулочный катер, рассекающий воду и оставляя за собой рябь.

— Гарри?

Река, протекающая между жилым районом и центром города, вытекла из озера. Гарри как раз был одержим идеей добраться до озера.

«Кто, кроме Гарри, поплыл бы туда?»

Даже если бы он спустится вниз по течению, путь закончился бы у водопада, окруженного крутыми скалами. Отсюда из Сайлент Хилла было невозможно сбежать.

Сибил нахмурилась и была раздражена. Гарри исчез из антикварной лавки и тут же появился у реки.

— Гарри идиот, — пробормотала Сибил, оглядывая лодки, пришвартованные у берега реки.

Она подумала последовать его примеру, но у нее не было прав на управление лодкой, и Сибил не умела управлять моторной лодкой. В таком случае она села в лодку с греблями, так как к пирсу было пришвартовано несколько небольших лодок.

***

Тем временем Гарри столкнулся с новой угрозой. Теперь перед ним предстал рой ползающих насекомоподобных монстров в подземном проходе, о котором рассказывала Лиза. Они напоминали огромных тараканов или мокриц, бродящих повсюду. Их брюхи были пугающе похожи на человеческие лица, смотревшие на него пронзительным, полным негодования взглядом.

Хоть их было много, но особой опасности они не представляли. Гарри понимал, что мало смысла в них стрелять. Только патрону попусту растратишь. Он стиснул зубы, терпя брызги телесных жидкостей насекомых, и принялся топтать их ботинками.

В подземном проходе обитали существа, похожие на безволосых, скользких обезьян. Эти монстры ползали по потолку и стенам, словно пауки, но при этом обладали способностями земноводных. Они прятались прямо под поверхностью воды и пытались схватить Гарри своими удлиненными конечностями. Ему приходилось быть максимально внимательным, постоянно поглядывая вверх и вниз, пока бежал по проходу. Его выносливость и нервы были на пределе. К тому времени, Гарри наконец выбрался на поверхность и был полностью истощен.

Подземный проход привел его в Южный Парк, расположенный к северу от озера, где вдоль береговой линии были разбросаны отели и курорты. В Сайлент Хилле день и ночь непредсказуемо сменяют друг друга. И вот свет, сопровождающий с больницы, исчез, погрузив мир вокруг в глубокую, ночную тьму. Когда Гарри вышел из парка, луч фонарика осветил неоновую вывеску бара «У Энни». Гарри с трудом сглотнул. После пробежки по подземным каналам его горло пересохло. Если там не будет воды, тогда и банка пива не сойдет.

***

Кауфманн ворвался в бар, едва ускользнув от монстров. Он с облегчением поставил свой портфель с патронами на пол, и взял с полки бутылку шотландского скотча. Это была самая лучшая выпивка в этом заведении, но платить Кауфманн не собирался. Благодаря его помощи в наркоторговли заведение получало большую прибыль, поэтому они не обеднеют от того что он не заплатил. К тому же, владелец бара и все его работники, наверняка уже умерли из-за нее...

Цель была рядом. Да, они обыскали его кабинет в больнице, и решили, что это все, но они не подозревали о настоящем тайнике, спрятанном в укромном месте. Кауфманн ухмыльнулся, сделав еще один обжигающий глоток, уверенный, что за ним никто не следил. Однако мужчина понятия не имел, что в баре он не один.

— Кто там?!

Вздрогнув от громкого голоса, Кауфманн резко обернулся и увидел у входа человека, направившего на него ружье. В панике Кауфманн соскользнул со стула и тяжело упал на спину. Звук выстрела эхом разнесся по бару, и мимо него просвистела пуля.

— Прошу, не стреляйте! Я дам вам денег! — умолял он.

Раздался оглушительный выстрел, но он предназначался не ему. Рядом с Кауфманном рухнул чудовищный монстр. Из его зияющей раны, сочилась темная кровь. Вместо рук у этого существа были саблевидные когти.

— Это я не в вас. Я целился в эту тварину, — объяснил мужчина.

— Тварину? — нахмурился озадаченный Кауфман.

— Ну я просто решил так прозвать этого монстра, — пояснил мужчина.

— Ты... Я вспомнил кто ты! — прищурился Кауфманн.

— Меня зовут Гарри Мейсон. Рад новой встречи с вами, доктор Кауфманн. Я думал, вы уже давно уехали.

— Точно... Мейсон... По дорогам не уйти. Ты нашел свою дочь?

— Нет... Пока нет.

— Не сдавайся. Это безумие не может длиться вечно. Военные или полиция, должно быть, уже выслали спасательную команду, — сказал Кауфманн с натянутой улыбкой, преувеличенно вежливо кланяясь и направляясь к выходу.

Гарри попытался остановить его, окрикнув, но Кауфманн проигнорировал. Гнев кипел под внешним спокойствием.

«Этот молодой дурак чуть не унизил меня своим безрассудным выстрелом. Помог в трудную минуту? Мне не нужна помощь Гарри. Если он ожидал благодарности за спасение, то сильно ошибается».

У Гарри было много вопросов к Кауфманну, но не мог заставить себя задать их. Он хотел было погнаться за ним, но в конце концов непреодолимая жажда взяла вверх. Его главной задачей былой найти что-нибудь выпить. Поискав за барной стойкой, Гарри нашел грейпфрутовый сок, который хранили как ингредиенты для коктейлей. Утолив жажду, он нашел и побаловал себя шоколадом и мармеладом.

Снова бродя по темным улицам, Гарри заметил сквозь туман слабо светящеюся красную неоновую вывеску мотеля. В этом мертвом и безмолвном городе-призраке вывеска мотеля создавала странное впечатление, будто он все еще работает словно ничего не случилось. Внутри стойка регистрации была пуста. Гарри не ожидал там никого найти, но все равно позвонил в звонок на стойке. Никто так и не пришел. Похоже, неоновая вывеска лишь по случайности продолжала гореть.

Гарри осмотрел ключ, оставленный Кауфманном в баре, и направился в комнату №3. Он убеждал себя, что делает это из добрых побуждений и планировал вернуть ключ потом. На самом деле Гарри подозревал, что Кауфманн причастен к наркоторговле в городе и к исчезновению Шерил.

Номер выглядел безвкусно и слегка пропах запахом животных. Внутри не были ни багажа, ни следов того что тут кто-то жил, что можно было бы догадаться по аккуратно заправленной кровати.

«Значит Кауфманн тут не жил».

Гарри тщательно обыскал номер, но ничего так и не нашел. Тело устало, а веки отяжелели. После еды навалилась знакомая сонливость. Номер мотеля хоть и был неуютным, но достаточно надёжным, чтобы укрыться от опасностей снаружи.

«Шерил, прости меня. Пожалуйста, дай папе немного отдохнуть. Я обязательно приду к тебе».

Кровать оказалась не такой мягкой, как Гарри надеялся. Простыни были влажными, и лежать на них было неудобно. Когда он погружался в полубессознательное состояние, мысли Гарри блуждали. Он вспомнил, что недавно искал еще оружия в магазине для самообороны. И тут Гарри заметил незапертый сейф. Внутри был белый порошок.

«Дорогостоящие лекарства обычно не хранят сейфе. Это наркотик? Может тот самый PTV? А что насчет той красной жидкости, которую я нашел в больнице? Она явно непохожа на обычное лекарство».

Сон одолевал Гарри, поэтому его мысли становились все более разрозненными. Вскоре он потерял сознание.

***

Кауфманн понял, что потерял ключ от номера в мотеле. Впрочем, он ее арендовал как отвлекающий маневр. Это было часть его прикрытия. Даже если культ решит нагрянуть в мотель, они потратят драгоценное время на обыск номера, в котором не было ничего примечательного.

После бесчисленного количества крюков, боясь, как бы не встретиться с монстрами, Кауфманн наконец добрался до мотеля, хотя тот находился в нескольких шагах от бара. Сначала он пытался отчаянно выбраться из города, но все было безрезультатно. Когда Кауфманн понял, что сбежать из города не получиться, тогда он решил отомстить Далии Гиллеспи. Он узнал, что деятельность культа, возглавляемого безумной Далией, была не просто игрой, а основывалась на реальной безумной вере. Зная это, Кауфманн подготовил нечто, чего боялся культ... Аглафотис.

Аглафотис это вещество, которое он намеревался использовать. Кауфманн хотел, чтобы Далия страдала, потеряв что-то ценное, как и он сам. Он знал, что, не остановив Далию и особенно ее дочь Алессу, покинуть город будет невозможно.

Кауфманн направился прямиком в гараж мотеля, минуя открытую парковку для гостей. Его целью была зона, предназначенная только для персонала, где стоял старый мотоцикл. Ему нужно было срочно добраться до него.

***

— Помоги мне, папочка! — кричало лицо Шерил с множества экранов.

Когда камера отъехала, на экране появилась Шерил, пристегнутая к инвалидному креслу. Чудовищные медсестры и врачи со скальпелями, ножницами и шприцами издевались над ней.

— Уберите от нее свои руки! — крикнул Гарри, бросившись спасать дочь.

Но было уже слишком поздно. Шерил уже превратилась в безжизненное тело, спящее в гробу.

— Это ты во всем виноват, Гарри, — раздался голос из гроба.

Лицо Шерил исказилось, превратившись в лицо покойной жены. Ее глаза широко раскрылись. В них читалась злоба.

— Это все твоя вина! Ты во всем виноват! — прогремел голос Джоди, с каждым разом становясь все громче, пока не превратился в оглушительный рев.

Весь дом отреагировал на рев. Мебель подпрыгивала и гремела, словно от испуга. Громкие шаги доносились с чердака, вторя царившему в комнате гневу. Гарри заткнул уши, схватившись за голову в полном отчаянии. Вновь случился очередной приступ полтергейста, точно такой же, как те, что мучили его годами. Эти сверхъестественные явления когда-то заставили его презирать оккультизм, но теперь они начали поглощать его каждый день.

«Такое обычно случается среди подростков, особенно у девочек...» — он вспомнил цитату из книги Леонарда Райна о паранормальных явлениях.

Шерил лежала на смотровой кушетке, и ее кожа была покрыта буквами, как будто кто-то вырезал слова на ее плоти.

Возвращайся домой.

Я не дам тебе сбежать.

Ты останешься с Богом.

Внезапно его перебросило в класс, где дети окружали маленькую девочку и жестоко издевались над ней.

— Уродина! Умри! Не приходи в школу! Ведьма! Сжечь ее!

Только девочка, над которой издевались, была не Шерил. Это была девочка с фотографии в палате больницы. Слезы черные, как чернила текли из ее больших круглых глаз. Падая на пол, они растекались, окрашивая в черный всю школу. Слезы вылились в город, окутывая его тьмой. Каждая капля превращалась в гротескных существ – медсестер, врачей, собак, птиц, ящериц и червей.

Гарри резко проснулся и очнулся от мучительного кошмара. Его разбудило громкое дребезжание неподалеку. Схватив винтовку, лежавшую рядом, он подкрался к двери и осторожно выглянул наружу. Кто-то пытался отчаянно открыть дверь в гараж. Красный свет неоновой вывески мотеля освещал спину мужчины. Это был доктор Кауфманн.

Как только он скрылся в гараже, Гарри тихо последовал за ним. Внутри гаража Кауфманн присел возле старого мотоцикла. Мотоцикл больше походил на ржавую развалюху со спущенными шинами, которая едва стаяла на месте. Несмотря на состояние мотоцикла, Кауфманн сидел перед ним с предельной сосредоточенностью.

— Ага... Вот так... — пробормотал Кауфманн, доставая из топливного бака мотоцикла маленький красный флакон. Флакон светился красным из-за жидкости внутри.

— Что это? — спросил Гарри.

Кауфманн вздрогнул от неожиданности. Он обернулся, и на его лице отразилось раздражение.

— Опять ты.

— Что в этом флаконе? — спросил Гарри.

— Не твое дело! — резко ответил Кауфманн пренебрежительным тоном.

Гарри понял, что сейчас самое время, чтобы получить ответы на свои вопросы. Не колеблясь, он резко задал вопрос Кауфманну:

— Вы как-то связаны с торговлей наркотиками?

Он, все еще сидя на корточках, взглянул на него, а затем медленно встал.

— О чем ты? — спокойно ответил Кауфманн, но его взгляд был острым как у бритвы.

— Вы же директор больницы Алхемилла? И я так понимаю больница как-то связана с торговлей наркотиками?

Кауфманн насмешливо посмотрел на Гарри. Его голос оставался ровным, а выражение лица спокойным:

— Сильное заявление. У тебя есть доказательства раз уж решил обвинить меня в столь серьезном преступлении? Если у тебя их нет, тогда, прошу, не трать мое время своими беспочвенными заявлениями.

— Мне намекнула Далия Гиллеспи. Она сказала, что в больнице Алхемилла твориться что-то плохое.

— Кто? Далия? — Кауфманн с презрение выплюнул это имя, — Она больная на голову. Ее слова не более, чем бред сумасшедшей.

— Если это неправда, тогда объясните, что в этом флаконе. Вряд ли это что-то законное, если спрятали в таком месте.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — прорычал Кауфманн, вытащив пистолет и наведя его на Гарри.

Гарри не успел вовремя вытащить свое ружье.

— Не доставай ружье. Если не хочешь умереть, советую перестать вмешивать в чужие дела. Сосредоточься на том, чтобы просто выжить.

Не отрывая взгляда от цели, Кауфманн медленно отступал. Гарри, не имея иного выбора, замер, все еще держа руку на ружье, и смотрел, как Кауфманн исчезает в темноте.