Коридор на западной стороне второго этажа был завален медицинским оборудованием. Даже если там и находится скрытая дверь, то добраться до нее будет нелегко. По крайне мере, так было в первый раз. Но теперь, после телефонного звонка, Хизер обнаружила, что наваленное оборудование пропало, и металлическая дверь в конце коридора открылась. Неужели обезумевшие медсестры решили прибраться? Она уже пережила столько странных событий, что ее это не удивило.

Хизер открыла металлическую дверь. Скрипящие петли приветствовали ее, впуская в коридор, полностью окрашенный в ржаво-красный цвет. Флуоресцентные лампы, торчащие из стены, подчеркивали кровавый оттенок. Потолок был настолько низким, что до него можно было дотянуться рукой, усиливая удушающие чувство клаустрофобии.

«Тупик?»

Проход вел вперед, но металлические ставни преградили путь. Когда она приближалась к ним, ставни с громким шумом уходили в потолок. Продвигаясь все дальше, Хизер оказалась в лабиринте, где автоматические ставни ограничивали ее проход, будто ведя в конкретное место. На стене появился знакомый символ. Хизер уже видела подобные до этого, однако конкретно этот ощущался по-другому. Он не вызывал головную боль, и, похоже, его внешний вид отличался от других.

«Я знаю этот символ...»

Хизер провела по символу кончиком пальцев. Фрагмент из ее воспоминаний ярко всплыл в сознании, словно сон наяву.

— У нее очень высокая температура! Она не просыпается! Она едва дышит благодаря капельнице...

— Почему она все еще жива?

Видение было подобно просмотру старого видео в темной комнате. На видео была изображена медсестра, расстроенная и сильно размышляющая о чем-то. Это была медсестра Алессы.

«Ее зовут... Лиза... Лиза Гарланд... Она так старательно заботилась обо мне и была единственной доброй душой в этой адской больнице... Но в конце концов она зачахла, потеряв рассудок...»

Щеки Хизер были мокрыми от слез, вспоминая тепло и боль тех времен. Она грубо вытерла глаза рукавом. Странно, но таинственный символ исчез со стены. Несмотря на это, Хизер пошла дальше, зная, что у нее нет времени размышлять об этом. Пройдя через тусклый коридор, в котором погасли флуоресцентные лампы, она толкнула дверь в конце коридора. Девушка вышла в двухэтажный атриум, стены которого были заляпаны кровью.

Металлическая лестница впереди вела наверх. Хизер начала подниматься, но замерла на полпути. Здесь был еще один монстр, похожий на мумию. Он цеплялся за нижнюю часть решетчатого пола, дёргано извиваясь. При желании монстр мог спокойно напасть на нее, но не напал, поэтому Хизер продолжила подниматься по лестнице. Она сжала дробовик в одной руке, будучи готовой выстрелить в любой момент.

Глаза существа сверкнули, когда они оказались на одном уровне, но оно лишь наблюдало тревожным взглядом, не пытаясь напасть. Хизер вскоре достигла вершины и презрительно посмотрела на него, прежде чем отвернуться. Она вышла из атриума, обнаружив себя третьем этаже, но теперь он был совершенно другим.

Красный, красный, красный... Из-за света стены и потолок стали малиновым. Теперь все вокруг волнообразно извивалось, будто гигантское количество термитов изъедали все изнутри.

В этом проклятом месте таились соответствующие гротескные существа. По полу ползали чудовища с муравьиными жвалами, торчащими наружу, с большими руками, которые будто срослись и были опухшими от ожогов. Они напоминали демонов, бродящих по аду. Даже кровь и плоть, разлетающаяся от выстрелов, выглядела отвратительно, поэтому Хизер попыталась избежать боя. Недооценивая их из-за низкого роста, девушка решила их перепрыгнуть, однако один из них неожиданно быстро напал и схватил за ногу. Хизер упала, и теперь ей пришлось использовать дробовик.

— Отстаньте от меня!

Голова существа была уничтожена, а вонючая кровь и плоть брызнула на лицо и волосы девушки. Невыносимое унижение для девочки-подростка довела ее до истерической ярости. Она начала стрелять без остановки, не заботясь об экономии патронов. Находясь в полуобезумевшом состоянии, она искала Леонарда. В конце концов, она оказалось в таком же жутком первом этаже больницы.

***

— Давай... Быстрее... Вытащи меня отсюда... — пробормотал Леонард в темном подвале.

Он пробыл тут несколько лет, будучи запертым в ловушке своей дочери по имени Клаудия. Он устал от сырости и уже истосковался по солнечному свету. Леонард считал себя избранным, поэтому ему было неприятно, что его здесь заперла неблагодарная дочь.

Скрипя зубами, его лицо исказилось от гнева. Своими острыми руками он расплескал воду. В его глазах Клаудия была грешницей после всего, что она сделала с ним. Он хотел наказать ее, а затем и всех ее нечестивцев. Леонард повторил свою клятву, по которой обещал стать воином чести и хранителем печати, а затем предложить кровь грешников.

***

В своих поисках Хизер осмотрела комнату C-4, не найдя человека, ищущего помощи. Вместо этого неподалеку было что-то похожее на алтарь. Лежало двое носилок. На одной из них стояла горящая свеча и нож вместе с пергаментом, на котором был нарисован таинственный символ. На соседней носилке лежала открытая книга под названием «Утерянные воспоминания», которую взяла в руки Хизер.

Одним из давних ритуалов, что нынче уже встречается очень редко, является ритуал жертвоприношения... Помолитесь, вбейте медный кол в грудь человека, пронзив сердце и окропив алтарь, чтобы показать свою преданность Богу. Более уважаемым ритуалом является ритуал сжигание жертвы заживо. Этим обычно занимаются священнослужители. Оно имеет сходство с огненными жертвоприношениями, которые практикуется в солярных культах.

Воспоминания вспыхнули в сознании Хизер, словно огненный взрыв.

— Нет!

Девушка выронила книгу. Кончики ее пальцев горели, как обожженные. Холодок пробежал по ней, и все тело покрылось холодным потом. Это были воспоминания, которые она не хотела вспоминать.

Спотыкаясь, она выбежала из комнаты, рухнув в коридоре и тяжело дыша. Ее сердце бешено колотилось. На мгновение она почувствовала агонию и горе Алессы, которая была сожжена заживо. Хизер хотела отстраниться от комнаты С-4, но не могла. Что-то шептало ей, что Леонард находится за пределами этой комнаты, за секретным проходом.

Она решительно встала и пошла обратно по своим следам, не для того, чтобы убежать, а чтобы дальше исследовать комнату С-4. Найдя пустой пакет для внутривенного вливания, Хизер вспомнила жуткий труп в процедурном кабинете на третьем этаже. Она наполнила пакет кровью, собранный в ведре под трупом, и пошла обратно в С-4. Девушка вылила кровь на алтарь, следуя ритуалу, описанному в книге. Каким-то образом это вызвало пространственное искажение. Когда она обернулась, половина пола в комнате исчезло, открыв проход, ведущий под землю.

***

— Так это ты, Хизер? — раздался в темноте мужской голос.

Хизер спустилась в огромное пространство, похожее на пещеру, оттесняя беспроглядную тьму своим фонариком. Стены были почерневшими от грязи, с толстыми ржавыми железными прутьями и высоким сводчатым потолком. Воды тут было до пояса и воняло, как в канализации. Из глубины пещеры доносился звук стекающей воды, напоминающий водопад. Это место было похоже одновременно на канализацию и тюрьму с этими железными прутьями. Но если кто-то и остался здесь, то это...

— Да, это я. Я пришла, как и обещала. Где вы, Леонард? — крикнула Хизер в темноту.

— Спасибо. Наконец-то я смогу выбраться отсюда. Нелепая мечта Клаудии закончится. Спасение человечества... Какой абсурд! Не стоит тем, кто противится Богу, делиться благословениями. Пойдем, Хизер. Мы должны наказать Клаудию. Она заслуживает смерти! — ответил голос, сокрытый во тьме. В голосе слышался смесь радости и гнева от многих лет заключения.

— Подождите.

Хизер почувствовала себя неловко из-за явного упоминания желания убить Клаудию. Хоть она и хотела отомстить за смерть Гарри, но не думала зайти так далеко. Хизер хотела разрушить планы Клаудии, а затем отдать ее под суд. Что-то было не так в ее желании спасти человечество. Хизер не могла полностью ненавидеть ее. Отчасти она чувствовала жалость и была неспособна презирать Клаудию.

— Я не совсем понимаю. Вы же ее отец? О чем вы говорите? — спросила Хизер, взяв себя в руки.

— О чем ты, Хизер? Справедливость выходит за рамки семейных уз. Те, кто творят зло, должны быть наказы, даже если это родственники, — раздраженно ответил голос.

Для Хизер голос Леонарда звучал зловеще. Почему-то его голос показался очень знакомым, будто слышала его давным-давно. Надменное презренное лицо слабо всплыло в ее сознании.

— Люди, конечно, говорят, что Бог милосерден, но это не значит, что нужно быть снисходительным. Только те, кто поступают праведно, будут избраны Богом. Только избранные пройдут через врата, ведущие в следующий день. В раю будут жить лишь те, кто прислушиваются к голосу Бога, как я. Ты так не думаешь, Хизер?

— Думайте, что хотите. Я не такая, как вы и не хочу попасть в ваш рай, — пренебрежительно ответила Хизер, перенося головную боль.

— А?! Так ты еретичка?! Ты все время обманывала меня и хочешь украсть печать, чтобы убить Бога, не так ли, неверная?! — голос из темноты был полон гнева.

— О чем вы? Какая еще печать?

— Не притворяйся! Ты меня не обманешь! Я буду защищать печать, как велел мне Бог. Мой долг, как хранителя, защищать ее до самой смерти. Ты умрешь!

— Леонард, неужто вы...

Во всплывших воспоминаниях Алессы молодой Леонард держал за руку улыбающийся девочку, что скрывала свои раны под одеждой.

— Смерть тем, кто отвернулся от Бога! — проревел голос Леонарда.

Он всегда кричал, даже на свою дочь. Плеск воды стал ближе, когда Леонард появился из темноты. Вот только его внешность отличалась от той, что всплыла в памяти. Перед ней предстало существо, наполовину напоминающая обезьяну и рыбу. Хизер онемела от увиденного. Его тело было покрыто бесчисленными комками, напоминающими толстую чешую, как у человека-рыбы. Руки существа заканчивались острыми, похожими на лезвия клешнями.

Он больше не человек, так как принял форму, соответствующую его уродливому сердцу. Хизер нацелила дробовик, будучи переполненной праведным негодованием от имени оскорбленной девушки. Она не колебалась перед лицом монстра. Да даже если бы Леонард был человеком, это бы не повлияло на ее решимость.

Выстрел из дробовика отправил Леонарда обратно в грязную воду, но такого человека, как он, не так просто победить. Леонард был человеком, который вечно терроризировал детей грозными лекциями и неустанно муштровал собственную дочь, чтобы сделать ее физически сильной. Такой изверг не умрет от одного выстрела.

Леонард поплыл к Хизер с ловкостью рыбы. Когда последний выстрел был выпущен из дробовика и запасные патронов больше не осталось, девушка ударила его стволом дробовика. Она вложила в свой удар страх детей и муки некогда дорогого друга. Хотя удар не нанес значительного ущерба, но все равно причинил боль. Леонард встал, подняв рев, который разнесся эхом подобно крику.

Девушка держала в руках пистолет, нацелившись с непоколебимой решимостью. Дуло, пистолета вспыхнуло, и гулкие выстрелы стали продолжением собственных криков Хизер.

Она тебе очень сильно любила!

Она тебе очень сильно любила!

Она тебе очень сильно любила!

Она тебе очень сильно любила!

Она тебе очень сильно любила!

ТЫ БЕССЕРДЕЧНЫЙ УБЛЮДОК!

Широкая пещера наполнилась предсмертными муками монстра. С последним всплеском Леонард рухнул в грязную воду. Кровь хлынула из многочисленных отверстий на груди, еще больше загрязняя канализацию. Неподвижное тело Леонарда безжизненно плавало. Разум Хизер стер из головы образ молодого Леонарда, но ее головокружение усилилось.

***

— Это ты подстроил их встречу?! — яростно вопрошала Клаудия.

— А что, не нужно было? — спокойно, почти игриво ответил Винсент, встретив ее суровой взгляд.

— Из-за тебя мой отец умер!

— Зато как умер! Его призвал Бог. Леонард очень любил Бога, не так ли?

— Те, кто насмехаются над Богом, никогда не получат спасения! Ты отправишься в ад. Ты никогда не достигнешь прекрасного рай и не получишь вечного счастья.

— Не слишком ли наивно думать, что Бог спасет тебя?

— Ты ничего не понимаешь!

— Я много знаю о том, как выглядит счастье в нашем мире. Знаешь ли, я тоже ищу счастья, однако мне кажется, что ты ошибаешься. Оставить отца в живых в таком состоянии и называть это счастьем не более чем самообман.

— Нет!

— В глубине души ты хочешь отомстить. Ты прославляешь Бога, но при этом подвергла Леонарда магическим экспериментам, сокрытым в Сайлент Хилле. Все это была месть под видом экспериментов.

— Хватит выдумывать!

— Ты ведь ненавидела своего отца, не так ли? Я прям представляю тебя маленькой девочкой, которую били и пинали, а ты в ответ могла лишь плакать.

— Я не ненавидела его! Я любила его! Я любила своего отца! Но воспоминания о прошлом так болезненны! Вот почему нам нужен Бог!

— Ты как ребенок. Твоя вера в Бога не более чем крик ребенка, просящего любви. Именно поэтому ты одна.

Винсент пожал плечами. В ответ Клаудия яростно покачала головой, а ее глаза были полны решимости.

— Ты не понимаешь! Никому из вас меня не понять!

В ее глазах читалась отчаяние.

***

Хизер обнаружила себя лежащей на полу комнаты С-4, где она ответила на телефонный звонок. Канализация, темнота внутри нее и все остальное исчезло, словно она очнулась ото сна.

— Еще одно искажение пространства и времени?

Она встала и посмотрела в окно. Несмотря на вездесущий туман, за окном точно был день. Больница вернулась в свое обычное состояние, хотя внутри все еще было заброшено.

— Думаю, мне придется вернуться на место встречи... Надеюсь с Дугласом все в порядке.

Когда она собралась уходить, ее ботинок случайно что-то пнул. Хизер наклонилась, чтобы поднять это, и обнаружила, что это была медаль размером с ладонь. На медали был тот же символ, который был секретном коридоре. Хизер уставилась на медаль, и ее охватило чувство, будто эта вещь знакома ей. Что бы ни означал этот символ, он был очень важным. Она положила медаль в карман и вышла из комнаты, готовясь к непредсказуемому будущему.