В подвале часовни, освещенной мерцающим янтарным светом, разразился жаркий спор.

— Чего я хочу? Я хочу, чтобы вы оба умерли. Это мое желание, которое принесет спокойствие в наш мир, — ответил Винсент с безмятежной улыбкой.

— Ты священник Ордена! Когда ты перестал верить в Бога?! Бог существует! Просто посмотри на этот мир! — Клаудия грустно покачала головой.

— Я верю в него. Я боюсь и люблю Бога по-своему, без вашего фанатизма.

Винсент поднял обе руки и указал на потолок часовни.

— Ты видишь, в каком состоянии сейчас мир? Ты хочешь сказать, что это дело рук Бога? Тогда это какой-то паршивый Бог. На самом деле этот мир всего лишь твой личный кошмар как у Алессы семнадцать лет назад.

— Не говори плохо о Боге! Предатель! Ты будешь гореть в аду!

— Я устал это слушать. Кем ты себя возомнила? Не притворяйся, что говоришь от имени Бога.

— Иди домой, Винсент! Немедленно покинь храм божий! Во имя Бога, я отлучаю тебя от церкви!

— Господи... Ты такая смешная. Когда ты успела стать такой высокомерной? Эта церковь была построенная силой моих денег, которые ты так презираешь. Я признаю, что эта ужасная сцена была твоей идеей.

— Если ты продолжишь вмешиваться, тогда...

— Убьешь меня? Также, как убила Гарри Мейсона? Ты простодушная женщина, — фыркнул Винсент.

Хизер вошла в подвал часовни, которая больше напоминала крепость или тюрьму, и подошла к спорящим.

— А вот и наш почетный гость прибыл! Давайте начнем вечеринку! Хизер, прошу, убей сумасшедшую дуру, которая подобно демону утверждает, что говорит от имени Бога! Сейчас самое время! Убей ее! — сказал Винсент, повернувшись к Хизер.

— Ты попадешь в ад! — закричала Клаудия. Ее голос, полный ненависти, эхом разнесся по темной часовне.

Она бросилась к Винсенту, который отвернулся от нее, и со всей силы проткнула его острым ножом.

— Клаудия! Что, черт возьми, происходит?! — ахнула Хизер.

— Ничего... Ничего особенного, — спокойно ответила Клаудия с окровавленным ножом в руке, глядя вниз на упавшего Винсента. Ее не смутил обвиняющий взгляд Хизер.

— Ты наконец-то сдалась? Это конец?

— Нет, это начало. Время пришло. Алесса, жаль, что ты не согласна со мной. Но даже так, под видом мести ты взрастила Бога. Я благодарна тебе. Эпоха нескончаемого греха скоро закончится, и все человечество освободится от страданий.

— Вот только Бог, рожденный ненавистью, не сможет построить рай... Моя дорогая сестра, — Хизер вздрогнула, говоря это. Ее пронзительный взгляд смягчился от грусти.

Желание отмщения быстро угасло. Хизер видела в Клаудии не врага, которого нужно ненавидеть, а девушку, к которой относилась как к своей сестре.

***

Алесса и Клаудия были близкими подругами. Хоть они и жили в одном городе, но их дома были далеко друг о друга, однако их родители были последователями одного и того же культа, поэтому они частенько виделись. Они стали подругами, потому что их родители запрещали разговаривать с неверующими, считая их злыми еретиками.

Во время проповеди священника они обменивались взглядами и улыбались друг другу. Они играли на заднем дворе церкви, делали венки из полевых цветов и дарили их друг другу. Алесса и Клаудия разговаривали о событиях, произошедших в последнее время. Тем не менее существовало неписанное правило о том, что есть вещи, о которых нельзя говорить.

— Что случилось? Тебе не больно?

Однажды Алесса заметила синяк на груди Клаудии и забеспокоилась за свою подругу. Хотя она не собиралась подслушивать, но в один из дней она услышала, что говорил отец Клаудии в исповедальне.

— Это сделал твой отец?

— Нет!

Клаудия отреагировала слишком бурно. Впервые Алесса увидела на ее лице столь злобное выражение.

— Я упала и ушиблась. Сама виновата.

Клаудия выдавила из себя душераздирающую улыбку, скрывавшую ее слезы.

— Мой отец никогда бы так не поступил. Он очень добрый человек, и я его люблю.

С этими словами Клаудия прижалась к Алессе, уткнувшись лицом в ее грудь. Одежда Алессы стала мокрой от слез, пока Клаудия плакала.

— Ты же понимаешь меня, Алесса?

— Да, я тоже очень люблю свою маму.

Алесса грустно улыбнулась, поглаживая волосы Клаудии.

***

— Бог, рожденный из ненависти, не является истинным Богом. Зачем ты пытаешься породить Бога, который требует чьих-то жертв?! Клаудия, вспомни, какой доброй девочкой ты была, мечтая спасти обездоленных детей по всему миру. Положи конец этому безумию! — Хизер умоляла некогда любимую сестру.

Клаудия ответила презрительным взглядом.

— Кажется, ты не совсем Алесса. Ты просто чужак, выросший, не зная печали и страданий. Счастливые люди могут быть такими жестокими. Они не понимают чужих несчастий. Разве не странно, что сострадание может родиться только из боли и страданий? Только те, кто страдал, знают, что такое истинная доброта, поэтому Бог может родиться только из людского горя и скорби. Почему ты отрицаешь Божью любовь? Что хорошего в этом испорченном мире? В новом мире, созданном Богом, все будут спасены.

— Ты ведь на самом деле хочешь спасти себя, Клаудия?

Хизер посмотрела на нее сочувствующим взглядом. Она подумала, что наконец, поняла внутреннее смятение Клаудии. Клаудия была все той же грустной маленькой девочкой, притворяющейся сильной, сдерживая собственные слезы.

— Говоря, что якобы хочешь спасти всех, ты хочешь спасти саму себя! Я не допущу этого!

Хоть желание отомстить ушло, но она не могла простить Клаудию.

— Нет! — резко ответила Клаудия, отреагировав также бурно, как и в тот день, — Я хочу спасти людей, и неважно, что со мной случиться! Я не жажду спасения самой себя и прощения за боль, что причинила другим. Это тяжкий грех, даже если он был совершен ради спасения человечества.

«Больно...»

Винсент, ползая по полу, чувствовал боль от раны. Хоть он понимал, что умирает, однако для него боль была доказательство того, что он все еще жив. Вот только Винсент не собирался умирать прямо сейчас. Он будет и дальше жить. Зачем он стал священником? Зачем он посвятил себя культу? Винсент просто хотел душевного спокойствия и был сыт по горло беспощадной жизнью, полную соперничеством и погоней за деньгами. Поэтому он пожертвовал все свои деньги, которые кропотливо заработал, в обмен на должность священника.

«Что плохого в присоединении к культу, если это принесет мир?»

Винсент думал, что долгая жизнь будет скучно, поэтому искал острых ощущений. Культ так разросся благодаря его проницательности.

«Клаудия та еще сумасшедшая сука. Рождение Бога должно было произойти в далеком будущем. Я не хотел на это тратить денег. Рай? Рай уже был здесь. Тихая жизнь в молитвах Богу, в туманном городе, вдали от посторонних, с захватывающими магическими ритуалами. Для меня этого было более чем достаточно. Она была той, кто стояла у меня на пути».

— Грешно, говоришь?

Винсент усмехнулся над своим нынешним положением.

— Если ты знаешь, что это греховно, тогда почему бы тебе не отправиться в ад! Хизер, используй печать! — крикнул он, используя свои последние силы.

— Печать?

Хизер посмотрела на Винсента, а затем достала из кармана печать.

— Вот эта?

— Да. Именно она положит конец этому затянувшемуся кошмару.

— Печать Метатрона! — ахнула Клаудия. Ее выражение лица исказилось.

Однако ее ошеломление продолжалось недолго.

— Это просто кусок хлама, которой не сможет повлиять на неизбежное. Ты ничего не знаешь о Печати Метатрона. Думаешь, что с помощью нее ты сможешь убить Бога? Ты это узнал от Леонарда? Я рада, что ты потакаешь глупым заблуждениям моего отца, Винсент.

Клаудия вонзила нож в грудь Винсента. Хизер не успела ее остановить. Винсент ахнул, и его глаза за очками расширились, когда он посмотрел на потолок часовни, а затем умер.

— Жалкий человек... Но Бог спасет и тебя.

Клаудия прочитала формальную молитву над мертвым телом, а затем повернулась к Хизер.

— Алесса, тебе больше некуда бежать.

Внезапно сильная боль пронзила Хизер. Сущность внутри нее яростно извивалось. Хизер чувствовала, что ее будто что-то поглощает. Она начала задыхаться и сильно потеть.

— Просто прими эту боль, Алесса, и тебе станет легче.

Больно. Я как будто проглотила яд.

У Хизер не было иного выбора, кроме как терпеть муки в полном отчаянии.

«Вот почему он это сказал. Тот яд ужасный наркотик», — подумала она, услышав голос Гарри в своей голове.

В туманной часовне Хизер почувствовала, как Гарри наблюдает за ней из тени. Воспоминания о том, как однажды ее добрый отец накричал на нее, пронеслись в голове.

— Не трогай! Это яд. Он может выглядит красиво, но это наркотик. Если ты случайно его проглотишь, кто знает, что может случиться!

Однако видение с Гарри, стоящего в часовне, было с тем нежным лицом, которое было у него, когда он дарил ей подарок на день рождение. В то время он дал ей что-то, что ранее запретил трогать, и сказал:

— Это смертельный яд, но его можно также использовать как амулет против демонов. Держи его при себе. Когда-нибудь он тебе пригодиться, но до тех пор не прикасайся к содержимому.

Хизер сжала в руке кулон с амулетом, который ей подарил Гарри. Наблюдя, как Хизер сморщилась и свернулась калачиком, Клаудия заговорила восторженным голосом:

— Я так долго этого ждала. С самого детства я верила, что этот день настанет. Наблюдая за чудом под названием Алесса, я всегда знала, что это вскоре случиться.

Превозмогая боль, Хизер встала и заговорила с Клаудией:

— Закрой свой вонючий рот, тварь!

Вспышка гнева была вызвана Алессой. Поведение Клаудии напомнил ей Далию. Хизер открыла кулон и посмотрела на его содержимое.

— Что ты собираешься сделать? — спросила Клаудия.

— Папа... — пробормотала Хизер и проглотила красный капсулообразный кристалл из кулона.

Она сомневалась, что он действительно сработает против демона. Хизер посчитала, что даже если это просто яд, лучше уж умереть, чем родить злого «Бога».

Маленький комок скользнул в горло. Хизер почувствовала, как он быстро растворился и впитался в желудок. Боль утихла, как будто ей она показалась. Странное движение внутри нее полностью прекратились.

— Алесса, что ты сделала? Что ты проглотила? — голос Клаудии был полон шока, когда она стала свидетельницей чего-то еще более удивительного.

Хизер блевала и выплевывала извивающуюся плоть.

— Это... — ахнула Клаудия.

— Похоже, твой Бог умер, не родившись, — рассмеялась Хизер.

Она попыталась раздавить извивающийся комок своим ботинком.

— Не надо!

Клаудия с отчаянным видом бросилась к Хизер и оттолкнула ее в сторону.

— Бог...

Она бережно взяла комок в руки и засунула себе в рот.

— Ты не сможешь убить Бога, Алесса. Я займу его место...

Внезапно что-то начало меняться внутри Клаудии. Это была знакомая для Хизер трансформация стен, пола и потолка здания.

— Если ты не смогла, тогда я...

Лицо и руки Клаудии покрылись темными выступающими венами, будто под ее кожей ползало множество змей. Она застонала от боли, терзаемая бременем вынашивания Бога. Клаудия схватилась за живот и, шатаясь, подошла к подозрительно выглядящему алтарю. Перед алтарем была длинная вертикальная темная дыра. Казалось, будто это была яма, призванная защитить и питать новорожденного Бога.

Клаудия подошла к краю ямы и наклонилась, продолжая стонать напряженным голосом. Внезапный вой, похожий на рев зверя, раздался изнутри ямы. Пол вокруг ямы исказился, и в это время мумифицированное существо, цепляясь за внутреннюю часть ямы, протянуло руку и схватило Клаудию за лодыжку, затащив ее в бездну.

— Клаудия! — Хизер бросилась к краю ямы и заглянула внутрь.

Клаудия хотела быть спасенной, чтобы залечить раны, нанесенные ее отцом, стерев неизгладимую злобу. Если есть возможность она хотела, чтобы Бог переписал их взаимоотношения в семье. Клаудия верила, что не будет спасена, и с разрушением старого мира ее существование и прошлое с отцом также исчезнут. Она проповедовала любовь, но в конце концом эгоистично хотела спасти себя.

— Мне тебя жаль, Алесса, — пробормотал голос, который больше нельзя будет услышать. Клаудия испустила последний вздох и погрузилась в вечный сон.

— Клаудия!

Хизер спрыгнула в яму и начала скорбеть перед телом своей любимой сестры.

— Ты не могла так умереть... Я обещала, что убью тебя сама!

Хизер была переполнена разочарованием. Ей было невыносимо, что ее жалкая сестра так умрет. Со слезами на глазах Хизер помолились за душу Клаудии. Ужасающий крик новорожденного прервал ее горе. Ползая по каменному полу, приближалась гротескная тень.

— Так вот он какой Бог...

Хизер ошеломленно уставилась на него. Существо перед ней было, мягко говоря, не похоже на образ Бога из мировых религий. Оно больше напоминало мумифицированного монстра, с которым сталкивалась раньше. Его изможденное тело было скелетообразным, громоздким, контрастируя с его недоразвитой и хрупкой нижней половиной, что было результатом рождения от ложной матери. Бог едва мог стоять, поэтому рухнул на пол как насекомое. Больше всего тревожило его лицо, напоминающее измученное лицо Алессы, которое видела на карусели.

Бог поднялся и сделал глубокий вдох, а затем выдохнул поток пламени. Казалось, будто это очищающий огонь, призванный сжечь старый мир перед созданием нового. Пламя поглотило труп Клаудии, разжигая ненависть в сердце Хизер.

— Из-за тебя погиб мой отец, а Алесса и Шерил были принесены в жертву! Даже Клаудия оказалась впутана во все это! Если бы не ты, ничего бы из этого не произошло! Ты не имеешь права существовать в этом мире! Я отомщу за них!

Хизер выстрелила из своего пистолета. Бог издал пронзительный вопль, когда в него попали три пули. Он задрожал и упал на колени. Его и без того слабая нижняя часть тела не могла выдержать своего веса.

Хизер уже устала. У нее закончились все патроны. Ее последним оружием был нож для выживания. Он был прочным, но размером с небольшой кинжал. Не было иного выбора, кроме как попытаться им убить Бога.

Пока Хизер кружила, чтобы увернуться от огня, он размахивал кулаками в тщетной попытке отомстить. Неуклюжие атаки в основном промахивались по цели, но даже так они злили Хизер, подстегивая ее решимость. Она вцепилась в Бога, яростно рубя ножом. Существо кричало в агонии. Его предсмертные судороги эхом разносились по куполу. Извернув свое тело, существо смогло попасть по Хизер. Удар был настолько сильным, что смог сломать несколько ребер.

Пытаясь остаться в сознании, Хизер заставила себя встать с пола, попутно ища свой выпавший нож. Краем глаза она увидела, как Бог глубоко вдохнул. Схватив нож и направив в сторону своего врага, Хизер бросилась в контратаку.

Это была отчаянная, самоубийственная атака. С оставшимися силами у нее не было иных вариантов. Если бы она могла вместе с собой забрать его в ад... Ей было все равно, умрет ли она. У нее не было желания жить в новом мире, который создаст этот озлобленный Бог. Охваченная обжигающим жаром, Хизер бросилась на монстра.

***

— Все кончено? Папа... — пробормотала Хизер.

Она бесцельно бродила по куполу, в котором уже не было Бога. Выход был высоко наверху... На небесах. Другого пути не было. В конце концов, Хизер упала от истощения.

«Еще не все? Не трогай меня! Отпусти свои грязные руки!» — в состоянии между сном и явью смутно думала Хизер.

Ее суставы нули, а тело горело. Она чувствовала истощение, словно ее тело наполнилось песком. В своем затуманенном зрении она увидела сморщенную, похожую на мумию фигуру. Чудовище тащило ее беспомощное тело.

«Куда ты меня тащишь? В ад? Ты что Жнец? Что ты собираешься со мной сделать? Съесть? Я не вкусная. Папа всегда говорил, что я девочка, которую невозможно съесть, как бы меня ни готовили».

Хизер рассмеялась. Она могла только смеяться без возможности сделать что-либо.

***

Услышав приближение чьих-то шагов, Дуглас поднял склоненную голову. Он откинулся на скамейку и посмотрел на приближающуюся фигуру.

— Хизер? Неужели все кончено?

— Нет... Пока ты жив... — сказала Хизер, направив на него пистолет.

Она посмотрела на его озадаченное небритое лицо и расхохоталась.

— Шутка. Я решила отыграться.

Дуглас криво улыбнулся и с облегчением похлопал себя по груди.

— Хизер...

— Можешь меня больше так не называть. Теперь мне это имя не нужно, — сказала девушка, покачав головой.

— Хочешь, чтобы я тебя назвала настоящим именем? Его бы еще вспомнить...

— Шерил. Такое имя мне дал папа.

— Верно.

Дуглас кивнул. Он провел расследование и узнал, что Хизер это ненастоящее имя. Дуглас решил, что у этого должна быть причина, которая находится вне его понимания. Теперь ей ненастоящее имя не нужно, так как обстоятельства, заставляющие его использовать, прошли.

— Ты вернешь свой родной цвет волос?

— Ты знал, что у меня крашеные волосы?

— Как никак я великий детектив.

— Не знаю... Тебе не кажется, что этот цвет больше подходит, нежели черный? — сказала Шерил, встав как настоящая модель, и рассмеялась.

Она подставила плечо раненому Дугласу, и они вместе покинули Сайлент Хилл. Радио в кармане молчало. Значит, вокруг не было никаких монстров. Однако она почувствовала на себе взгляд монстра, который вытащил ее из бездны и выходил с помощью магической силы. Хизер не считала, что его нужно отблагодарить. Может быть, ему было поручено защитить Святую Мать?

— Прощай, — помахала Шерил мумифицированному монстру на окраине города. Это было предупреждение не следовать за ними.

***

Несколько дней спустя была замечена девушка, которая возложила цветы на могилу своего отца. Она сказала, что у нее все в порядке и что начала жить сама по себе, так что пускай он не беспокоиться.

— Спасибо, папа.

Дочь отблагодарила его. Ее окутывало ясное небо, видимое до самого горизонта.