Но иногда я вынужден спросить себя. Это правда, что для нас его фантазии – не более чем продукт беспокойного рассудка. Но для него – это единственная существующая реальность. И в ней он счастлив. Так почему же, я спрашиваю себя, почему, чтобы вылечить его, мы должны сквозь боль и муки возвращать его в мир нашей реальности?

– из записей врача.