Линзель теперь была хорошо знакома с планировкой резиденции герцога, а потому смогла найти гостиную без помощи служанки.

Это было возможно, потому что воспоминания Линзель появлялись в её голове.

К счастью, гостиная находилась не так недалеко.

Девушка велела служанке, стоявшей возле дверей, сообщить о своём прибытии.

После того, как служанка оповестила гостя, изнутрипослышался изящный голос:

— Войдите.

Во рту у Линзель почему-то пересохло, и она сглотнула комв горле, пытаясь успокоиться.

Девушка нервничала.

Что бы она почувствовала, если бы увидела Хайрема вблизи?

Служанка распахнула двери. Линзель выдохнула и шагнулавнутрь.

Первое, что она почувствовала, зайдя в комнату, – аромат.

Освежающий аромат.

Он напоминал весну, текущее время года.

Линзель, словно одержимая чем-то, прошлась взглядом по всей гостиной.

Наконец она увидела и самого обладателя весеннего аромата.

Это был мужчина, стоявший перед диваном посреди комнаты.

Красивый мужчина.

Самый прекрасный из всех, кого ей доводилось встретить в этом романе.

Прозрачная кожа, темно-красные глаза, смотрящие прямо на нее, длинные ресницы… И черные волосы. Как же красиво.

У него было чрезвычайно безэмоциональное лицо, но даже этот вид странным образом привлекал.

Необычное чувство.

Имя этого человека было Хайрем.

Он был воином, и по этой причине больше времени проводил на поле боя, чем в императорском дворце. Вот почему люди прозвали его демоном войны или убийства.

Ходили слухи, что даже плачущий ребенок переставалплакать, столкнувшись с ним.

Его атмосфера, должно быть, была порочной.

Но в её глазах он был просто красивым мужчиной.

Вместо того, чтобы испугаться устрашающего вида Хайрема, Линзель задалась вопросом, каково это, когда тебя обнимает такой мужчина?

Как он так выделяется даже в простой черной форме?

Девушка снова сглотнула слюну. На этот раз это было не из-за волнения, а из-за потрясения от его хорошо натренированного тела. Захотелось пить.

Линзель не боялась этого человека.

Время зрительного контакта растянулось. Сердце Линзельзабилось быстрее.

По-видимому, оно реагировало лишь на симпатичных людей.

Хайрем шагнул вперёд и слегка ударил кончиками пальцев по плащу. Он грациозно покачивался при каждом шаге Его Высочества.

Похоже, ткань была очень качественной.

Чёрная форма и красный плащ – эта комбинация очень подходила Хайрему.

Вскоре он остановился перед девушкой. Она так и не отошла от двери.

Они вновь обменялись взглядами.

— Я – Хайрем Клеман. Вы ведь леди Линзель?

— Верно, рада знакомству. Как вы знаете, я – Линзель Валенсия. Зовите меня просто Линзель.

— Я не буду.

После неловкого приветствия наступила тишина.

Хайрем то и дело открывал и закрывал рот. Казалось, он хотел что-то сказать, однако не решался.

Хм, в чем же дело?

Лицо его слегка исказилось, пока он возился с несчастнымкрасным плащом.

Линзель снова взглянула на плащ.

Она решила первой нарушить неловкую, казалось, ледяную тишину:

— Ваше Высочество… У вас такой красивый плащ.

Почти одновременно Хайрем ахнул.

Девушка снова посмотрела на его лицо.

Оно вновь стало прежним. Но уголки его рта слегка, совсем чуть-чуть приподнялись.

Это была улыбка. Красивая улыбка, хотя он улыбнулсялишь на мгновение.

— Благодарю. Давайте присядем.

Хайрем, вымолвив это, первым отвернулся.

Кончики его ушей покраснели.

Это смущение?..

«Не говорите мне, что он, военачальник, смутится, услышав, что его плащ выглядит чудесно».

Линзель отодвинула подальше абсурдные домыслы и ответила:

— Да, я не против.

Они сели на диван.

Красные глаза Хайрема не отрывались от ее лица.

От той внезапной улыбки не осталось и следа. Линзель хотела увидеть её снова.

Пока они раздумывали, о чем поговорить, служанка подала теплый чай и вышла. Снова повисла неловкая тишина.

Хайрем казался застенчивым. Это было понятно.

Красивое лицо, сильное тело, мужчина, у которого мало друзей, потому что он застенчив…

Он был ее идеальным типом.

Воистину, идеальный мужчина для женитьбы. По крайней мере, для нее.

Линзель почувствовала лёгкую симпатию к этому неуклюжему молчаливому человеку.

— Ваше Высочество Хайрем.

Хайрем кивнул.

— Вы же знаете, что теперь Ваш брачный партнёр – это я?

Он снова кивнул.

— Вы поэтому пришли сюда?

Только тогда Хайрем раскрыл причину по которой он посетил резиденцию герцога.

— Верно. Разве это не слишком – впервые встретиться в свадебном зале, даже не поздоровавшись перед этим?

— Соглашусь.

— И…

Хайрем, снова потерявший дар речи, посмотрел на нее.

Он нерешительно открывал и закрывал рот, а затем провел кончиками пальцев под бровями, так, словно в комнате было душно.

Его лицо вновь исказилось. Почему это произошло?

Чем дольше длилось молчание, тем больше Линзельхотелось увидеть его улыбку.

Если она снова похвалит плащ, он не улыбнется?

Слова вырвались наружу, сразу после того, как она подумала об этом:

— Ваше Высочество Хайрем, ваш прекрасный плащ немного помялся.

Услышав слово «плащ», Хайрем вздрогнул.

Похоже, он по-особенному реагировал на это слово.

Девушка решила продолжить поддразнивать:

— Вы пришли с таким невероятно красивым плащом!

Румянец начал проявляться на этом фарфоровом лице.

Хайрем отвернулся вправо, почувствовав, что его лицо горит.

Хотя румянец на его щеках, возможно, был скрыт, левое ухо было багровым. Особенно это было видно, когда он поворачивал голову.

Теперь Линзель была уверена, что он стеснялся всякий раз, когда она говорила о плаще.

Жаль только, что он не улыбался.

Но было довольно приятно видеть его застенчивым. Хайрембыл симпатичным.

Линзель глупо улыбалась.

Это был брак от имени Летти, и она не думала, что будет так уж плохо выйти за него замуж.

Но был ли Хайрем симпатичным в романе?

Когда она уже собиралась вспомнить о Хайреме из романа, послышался его голос:

— Леди… Вы меня не боитесь?

Короткий, но содержательный вопрос.

До этой встречи, девушка думала, что он – страшный человек. Так получилось из-за злых слухов, окружающих Хайрема.

Однако после недолгой беседы, она поменяла своё мнение.

Линзель честно ответила:

— Вы не страшный, а довольно милый. Реагируете на каждое слово о плаще.

Она хихикнула. Затем у нее заболели легкие, и она заставила себя сдержать смех.

Казалось невозможным с этим слабым телом даже долго улыбаться. Линзель молча выругалась.

Когда она перестала смеяться, Хайрем снова повернулся к ней.

Он смотрел на улыбку Линзель, и, казалось, был несколько сбит с толку.

Затем сказал:

— Я думаю, что понимаю ваше сердце.

— Моё сердце?

— Юная Леди с первого взгляда… Нет, поговорим об этом в другой раз.

Хайрем осторожно потер рукой челюсть. Атмосфера сталаменее напряжённой, чем вначале.

– Вам нравится что-нибудь кроме плаща?

— Ваше высочество?

Голова Хайрема двигалась вверх и вниз.

Было что-то, что определенно было ее любимой деталью. Это точно…

— Ваш лицо?

Лицо льда, холода середины зимы.

Лицо, которое каким-то образом привлекло внимание, потому что было странно нереалистичным.

Искаженное выражение и слабая улыбка хорошо смотрелись на нём.

— Вы сказали, мое лицо?

— Ох, я произнесла это вслух?

— Да.

«Ой. Хватит об этом думать!»

Что, если Хайрем расстроится?

Линзель никогда не судила о людях по их внешности!

Но, конечно, она не могла не смотреть на его красивое лицо…

Взгляд неосознанно стремился к нему.

Как она могла не обращать внимание на кого-то красивого?

Ей нравились красивые мужчины!

Во всяком случае, она приняла поспешное решение.

Не хотелось бы, чтобы Хайрем принял ее залегкомысленную девушку.

— Скорее, это выделяет лицо Его Высочества.

Тогда ее внимание привлекла рубашка с геометрической вышивкой.

— Рубашка! Мне нравится ваша чудесная рубашка. Кха, кха.

Сухой кашель появился вовремя.

Она прикрыла рот и посмотрела на Хайрема.

К счастью, его лицо не изменилось.

Он лишь задал довольно тревожный вопрос:

— Вам холодно?

Линзель покачала головой.

— Нет, просто неважно себя чувствую.

— Тогда не буду Вас задерживать.

— …

— Я вернусь.

— Что? Вы пришли сюда не потому, что хотели что-то сказать?

Хайрем ответил:

— Мы уже поговорили об этом.

Линзель стала вспоминать, о чем они говорили.

Пла… Плащ?

Плащ!

— Только не говорите, что вы пришли показать мне свой плащ?

Это было весьма сомнительно, но она кивнула своиммыслям.

— Тогда, удачно доберитесь до дома.

— А, завтра…

Хайрем, не договорив, поднялся со своего места, а затем быстрыми шагами вышел из гостиной.

Похоже, у него срочные дела.