Серебристые глаза под длинными ресницами выглядели благородно, а голубые волосы, напоминающие бледное море, ярко сияли, приковывая к себе взгляд, несмотря на то, что они находились в помещении. Два цвета так хорошо сочетались, словно эту гармонию создал сам бог, что, глядя на это, рот открывался сам собой. Кожа была чище и белее, чем у юных леди, а его лицо, словно вылепленное из мрамора, можно было назвать скорее прекрасным, чем просто красивым.

«Как человек может так сиять? Уверена, что красивее всех, кого я встречала до этого. И никого прекраснее я уже не встречу до самой смерти».

― Я помог тебе, потому что мне показалось, что ты находишься в затруднительной ситуации. Что-то не так?

Рэлия, которая была загипнотизирована вопросом мужчины, быстро пришла в себя.

«Верно сейчас не имеет значение красив ли он или благороден».

― …Есть три проблемы. Во-первых, я никогда не просил вас о помощи. Если бы вы не вмешались, я смогла бы решить всё сама. Во-вторых, из-за того, что вопрос не был решён должным образом, я не получила нормальные извинения. Вы же просто надавили и припечатали его своей властью. Вы же аристократ, верно? ― произнесла Рэлия решительно и чётко.

Она решила не оставлять после себя ничего, о чем можно было бы пожалеть перед смертью, так что ей нечего было бояться, даже если её собеседником был дворянин.

«И что вы мне сделаете, даже если вы аристократ? Вы всего лишь дворянин, а я буду святой!»

― И, наконец, в-третьих, вы столь же невнимательны ко мне, как и библиотекарь. Если бы вы подумали о моем положении, то спросили бы у меня разрешения, а не сообщали библиотекарю, что отведёте меня вместо него.

― Ну… ― немного подумав, он кивнул. ― Всё, что ты сказала, верно. Прошу прощения, я совершил ошибку.

В отличие от библиотекаря, этот аристократ очень вежливо извинялся. Рэлия не знала, из какой он семьи, но было видно, что он получил хорошее воспитание. Если бы этот человек осмелился бы разозлиться и обвинять её в том, что она простолюдинка, Рэлия раскрыла бы себя. Но он этого не сделал.

Хотя то, что он говорил с ней на «ты» было ей не очень приятно, но она учла, что этот мужчина считал её горничной. Ни один аристократ в мире не стал бы уважительно обращаться к слуге. Хотя этого было недостаточно, чтобы унять её гнев и исправить плохое настроение, Рэлия кивнула, принимая его извинения.

― Я прощаю вас.

― Могу я провести тебя в качестве извинения?

― Это допустимо.

Услышав слова Рэлии, мужчина радостно улыбнулся и пошел дальше. Когда на его губах появилась улыбка, ей показалось, что мир стал светлее. Рэлия последовала за ним, думая, что лампа в библиотеке ей не понадобится. Ей показалось, что у этого человека был не очень высокий статус. Аристократы редко бывают столь добры к горничным.

― Вот сюда.

Мужчина подвёл её к книжному шкафу, уставленного книгами.

«Это всё вторая Библия?»

Рэлия знала, что в ней 58 томов, но видеть их своими глазами было совсем другое дело. К тому же, похоже, один том состоял не из одной книги, а из нескольких. Рэлия кивнула мужчине и подошла ближе к книжному шкафу. Возможно, всё дело было в том, что стояло раннее утро, или всё потому, что это были старые книги, но в этом углу не было никого, кроме них.

Глаза Рэлии задрожали, когда она посмотрела на Библию. Девушка почувствовала, что её сердце учащённо забилось, ведь она могла прочесть свою любимую книгу в оригинале.

«С чего мне начать? Поскольку это исследование, должна ли я прочесть всё с самого начала? Нет, никто бы не смог осилить её всю, даже если читать только любимые отрывки…»

― Эй.

Рэлия провела указательным пальцем по корешку книги, не реагируя на чей-то зов. Ей нравилась текстура роскошной бумаги. Библия пахла, как старые книги.

― Эй?

«Что ж, давайте взглянем на 72-дневную молитву святой Аннерес. Затем на чудесь Лесии, а потом…»

― Девушка?

― …А?

Рэлия внезапно пришла в себя.

«А, верно. Это библиотека».

И она была не одна. Похоже, Рэлия была слишком взволнована. Но это было понятно. Прочесть вторую Библию было её давним желанием.

― А… Простите, вы меня звали?

― Ничего такого, но, похоже, у тебя сейчас глаза закроются. Всё в порядке?

― Ха-ха, эта шутка тоже…

― Это похоже на шутку?

«Нет, похоже, это правда. Я бы предпочла, чтобы мои глаза и правда закрылись».

Мужчина сказал со смешком:

― Впервые вижу кого-то, кто так сильно любит Библию. Ты хочешь стать священнослужителем? Из того, что я слышал раньше, похоже, ты и древний язык выучила.

― Что-то вроде этого.

Разница между священнослужителем и святой, как небо и земля, но Рэлия решила опустить эти мелочи.

― Удивительно. Ты сама выучила древний язык?

― Да.

― Что ты собираешься прочитать в первую очередь?

― Я хотела сначала прочесть 72-дневную молитву святой Аннерес.

Он кивнул и пошел дальше. Затем он вытащил том Библии и протянул его Рэлии.

― Вот. Вам нравится святая Аннерес?

― Она настоящая святая. Я восхищаюсь ею… Что это?

― Книга, о которой ты только что упомянула.

Рэлия взяла книгу и проверила. Тридцать третья книга второй Библии. Она открыла её и начала просматривать оглавление.

― 272 страница.

Оглавление было большим, поэтому Рэлия начала просматривать его сверху, когда её прервал голос. Она опустила взгляд. Как он и сказал, имя святой Аннерес было написано на 272 странице.

― ?..

«Что это сейчас?.. Разве это не странно?..»

Мгновение спустя она осознала ситуацию.

«Кто этот человек? Он большой поклонник святой Аннерес? Почему он запомнил страницу и книгу?»

― Вы поклонник святой Аннерес?

― Нет.

― …Тогда как вы всё запомнили?

― Я уже читал её один раз.

«С чего бы мне начать? Стоит ли для начала указать, что обычные люди не запоминают количество страниц книги, которую они прочитали один раз?»

Увидев обеспокоенную Рэлию, он добавил:

― Я никогда не забуду то, что однажды увидел.

― О… Это, должно быть, утомительно.

Рэлия читала об этом однажды. Забвение ― одно из божьих благословений для человека. Конечно, даже если бы она не прочла, Рэлия была бы такого же мнения. Разве любой другой человек, у которого есть плохие воспоминания, не будет с ней согласен?

Мужчина вопросительно произнёс:

― Утомительно?

― Разве не так? Для психического здоровья полезно забывать в умеренных количествах о чем-то. Вам, как человеку, который не может ничего забыть, это должно быть известно лучше всех.

Его глаза засияли после слов Рэлии.

― Да, верно, ― затем он разразился легким смехом. ― Звучит странно. Никто никогда не говорил мне ничего подобного.

― Вы ходили в школу? Думаю, что все ученики хотели бы себе такую же память во время экзаменов.

― Я хотел. Но не смог пойти, потому что нужно было многому обучиться дома.

― Я тоже хотела пойти… По возможности в школу-пансион.

― Почему пансион?

― Мм, потому что не хочу смотреть на свою младшую сестру?

― Ты не ладишь со своей сестрой?

― Да, ― Рэлия слегка пожала плечами. ― Вчера мы сильно подрались.

Выражение лица собеседника стало странным. Похоже, он не мог представить, как она дерётся. Хотя после выздоровления ей стало намного лучше, Рэлия была намного меньше других леди. Казалось, что она проиграет кому угодно.

― Ты выиграла? ― спросил он, перестав представлять себе это.

Рэлия с гордостью кивнула.

― Да, она всё ещё лежит в постели.

― Что ты сделала?..

― Она ударила себя по щеке и собиралась сказать отцу, что это сделала я. Но я ведь её не била и подумала, что будет несправедливо, если меня отругают за то, что я не делала, поэтому, чтобы не расстраиваться, я дала ей пощечину по-настоящему.

Выражение лица мужчины стало еще более странным. Но Рэлия поняла его. Он никогда и представить себе не мог, что в мире найдется сумасшедшая сука, которая сама ударит себя по щеке. Ну, конечно.

― Один раз? ― спросил он, откашлявшись.

Рэлия ответила сразу же.

― Думаете, столько достаточно? Пять пощечин.

На мгновение воцарилась тишина, и вскоре он начал громко смеяться.

― Пфф… Аха… Аха-ха-ха!

Рэлия не могла понять, что в её словах было смешным. Его смех был действительно громким и приятным, и она была очень рада, что сейчас они были единственными людьми в этом углу. Если бы здесь был кто-то ещё помимо них, пришлось бы извиняться за него.

― Ох, ты действительно весёлая девушка. Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Может будем друзьями?

«В каком это месте я весёлая?»

Рэлия подумала, неужели ему нравятся жестокие старшие сёстры, которые дают своей младшей пять пощёчин, но решила пообщаться с ним, так как он показался ей неплохим человеком.

― Меня зовут Рия, мне восемнадцать.

Мора называла Рэлию Рия. Она не могла назвать ему свое настоящее имя, но подумала, что невежливо придумывать новое, поэтому назвала свое прозвище. Мужчина, услышав про возраст Рэлии, с любопытством произнёс:

― О, так мы ровесники? Мне тоже восемнадцать.

― Правда?

Рэлия широко раскрыла глаза. Она думала, что он старше её. Мужчина рассмеялся.

― Стал бы я лгать о таком? А, меня зовут Ру.

Он не назвал свою фамилию, но Рэлия всё равно не думала, что он простолюдин. Особенно, учитывая то, что Ру читал Библию.

«Вряд ли он будет со мной по-настоящему дружелюбным. Он будет просто думать обо мне, как о горничной из другой семьи».

Рэлия не чувствовала грусти и не была расстроена из-за этих мыслей. Ведь она сама не назвалась должным образом и была загримирована под горничную. Даже если Рэлии будет грустно из-за этого, то её собеседнику будет ни холодно, ни жарко.